Марк стоял, шатаясь. Каждое движение отзывалось болью - рёбра, правая рука, голова. Кровь из разбитой брови заливала глаз, но он даже не пытался её вытереть. Не было сил.

Перед ним, на коленях, тяжело дыша, сидел Курд-лан. Кровь капала с его подбородка на ржавый пол. Бойцы «Кин» замерли по периметру - никто не двигался, никто не хватался за оружие. Все смотрели на Марка. На того, кто только что сделал невозможное.

Марк медленно перевёл взгляд на землян. Алексей прижимал руку к раненому боку, Армен сжимал обломок меча. В их глазах - страх и надежда.

— Вставайте, — сказал Марк хрипло. — Я провожу вас к выходу.

Он сделал шаг и чуть не упал. Ноги подкосились, мир качнулся. Армен рванулся вперёд, подхватил его под руку.

— Ты... ты сам еле стоишь, — выдохнул вервольф.

— Ничего. Дойду.

***

Дорога до выхода из разлома заняла больше времени, чем Марк рассчитывал. Каждый шаг давался с трудом. Армен поддерживал его с одной стороны, Алексей - с другой, хотя сам едва держался на ногах.

Бойцы «Кин» шли следом, но держались на расстоянии. Курд-лан, прихрамывая, замыкал шествие. Никто не проронил ни слова.

Марк чувствовал на себе его взгляд. Тяжёлый, изучающий.

Наконец, впереди замерцал портал: синяя, пульсирующая арка, ведущая на Землю-17. Домой.

— Дальше сами, — сказал Марк, останавливаясь. — Идёте прямо. Через несколько минут будете на месте.

Алексей и Армен переглянулись.

— А ты? — спросил Алексей. — Ты... не с нами?

Марк покачал головой. Боль отозвалась в шее, но он не подал вида.

— Не могу. — Он посмотрел на своих. На людей, которых только что спас ценой чужой крови. — У меня здесь... дела.

— Ты умрёшь здесь, — тихо сказал Армен. — Ты едва стоишь.

— Не умру. — Марк криво усмехнулся. — Я нужен им. Пока нужен - не умру.

Он замолчал на секунду, собираясь с мыслями. Потом заговорил, быстро, пока силы не оставили его:

— Слушайте меня внимательно. Когда вернётесь – свяжитесь с Барнаулом. Найдите группу «Таверна "У Чифа"». Свету и Костю.

Он запнулся. Слова не хотели складываться в связное предложение. Слишком много всего. Слишком мало времени.

— Передайте, что Марк жив. Что он вернётся. Обязательно. Пусть... пусть ждут.

Он помолчал, чувствуя, как сознание проваливается в темноту. Нужно было сказать что-то еще. Что-то важное, то, ради чего он вообще рисковал.

— Если не сможете связаться с ними напрямую, — продолжил он, — найдите моих знакомых. Кузнеца. Или Лену. Это лидеры гильдий. Они знают, где искать моих. Передайте всё им. Они передадут дальше.

Алексей кивнул, запоминая.

— А если спросят, где ты?

— Скажите... — Марк задумался на секунду. — Скажите, что я задержался на работе. Но обратный билет уже взял.

Он выдавил улыбку. Кривую, болезненную, но свою.

Армен кивнул. Алексей шагнул вперёд, протянул руку. Марк пожал её, левой, потому что правая не слушалась.

— Спасибо, — сказал Алексей. — Мы... мы не забудем.

— Передайте послание и мы будем квиты, — ответил Марк. — Это важно. Идите.

Они шагнули в портал. Синева вспыхнула ярче, поглотив их. Разлом колыхнулся, но быстро стабилизировался.

Марк стоял, глядя на пустоту. Где-то там, за гранью миров, его ждали. Знали, что он жив.

— Немой.

Голос Курд-лана прозвучал сзади. Ровный, без эмоций.

— Ты отпустил их. — Это был не вопрос. Констатация.

— Да.

Курд-лан помолчал. Потом сказал тихо, так, чтобы бойцы «Кин» не услышали:

— Ты сильный, Немой. Я признаю. Но запомни: слабый, нарушивший правила, умирает первым. А сильный...

Он не договорил. Развернулся и, прихрамывая, пошёл прочь.

Марк смотрел ему вслед. В голове шумело, тело ныло, сознание проваливалось в темноту. Но где-то глубоко, на самом дне, теплилась маленькая, тёплая искра.

Они узнают. Они будут ждать.

А значит, есть ради чего возвращаться.

Он сделал шаг. Потом другой.

И побрёл за группой, оставляя за спиной пульсирующий портал и надежду, которую не мог взять с собой.

***

Переход через грань разлома всегда был моментом, который Марк не любил больше всего. Это чувство, будто тебя выворачивают наизнанку, а потом собирают обратно, но не совсем правильно. Сейчас, когда каждое движение отдавалось болью в сломанных рёбрах и поврежденной руке, это ощущение стало почти невыносимым.

Он шагнул в технический коридор Бастофана-4 и едва удержался на ногах.

Воздух здесь был спёртым, тяжёлым, пропитанным запахами машинного масла, озона и органического бетона. Но после вони мясокомбината он казался почти свежим. Почти чистым.

Группа остановилась у развилки, где широкий проход разветвлялся на три узких тоннеля. Курд-лан, всё ещё прихрамывая, подошёл к стене и прислонился к ней спиной. Его внешний вид оставлял желать лучшего, всё еще не естественно выгнутые пальцы, на лице засохла кровь, но он держался - не показывал слабости. Иксур, Икс и Векс стояли чуть поодаль, тяжело дыша, но без видимых серьёзных ранений.

Марк прислонился к стене, чувствуя, как холод металла просачивается сквозь одежду. Тело гудело. Рёбра ныли при каждом вдохе. Правая рука, которую кто-то вправил резким, грубым движением, всё ещё отзывалась тупой пульсирующей болью. Нужно было что-то с этим делать.

Он закрыл глаза и мысленно вызвал интерфейс.

Аукцион.

Пальцы, виртуальные, но ощущаемые, пробежались по знакомым вкладкам. Фильтр: зелья, лечение, восстановление. Результаты выпали мгновенно.

> [Малый эликсир восстановления] — 280 осколков.

> [Средний эликсир восстановления] — 720 осколков.

> [Концентрат регенерации] — 1200 осколков.

Марк быстро прикинул. Три малых - для бойцов, по одному. Два средних - для себя и Курд-лана. Два концентрата - про запас, на самый чёрный день. Подумав еще чуток, взял по пять средних и малых, тоже прозапас. Удивительно что он сделал этого раньше.

> Приобретен [Малый эликсир восстановления] х8

> Приобретен [Средний эликсир восстановления] х7

> Приобретен [Концентрат регенерации] х2

> Итого: -9680 осколков.

> Баланс: 316 088 осколков.

В воздухе перед ним дрогнуло, и на пол мягко опустились флаконы. Восемь маленьких, с мутноватой зеленоватой жидкостью. Семь побольше, с густым, изумрудным содержимым. И два тяжёлых, тёмно-зелёных, почти чёрных - концентраты.

Марк взял один средний, откупорил и выпил залпом.

Вкус был отвратительным - горькая трава, смешанная с чем-то химическим, жгучим. Но эффект не заставил себя ждать. Тепло разлилось по телу, проникая в мышцы, в кости, в каждую повреждённую клетку. Рёбра перестали ныть при каждом вдохе. Рука, сломанная и вправленная, хрустнула и больше не пульсировала болью. Даже голова прояснилась.

Марк выдохнул, чувствуя, как напряжение отпускает. Он взял второй средний флакон, повернулся к Курд-лану и протянул его.

Ксин-таррец посмотрел на флакон, затем на Марка. Системная идентификация подсказала ему, что это за зелье - базовые знания были у каждого игрока. В его жёлтых глазах мелькнуло удивление, быстро сменившееся чем-то другим. Он взял флакон, откупорил и выпил.

На его лице мелькнула гримаса, видимо, вкус оказался не лучше, чем для Марка. Но через секунду его плечи расслабились, дыхание выровнялось, а пальцы больше не напоминали изломанные крючья.

Марк раздал малые эликсиры бойцам. Иксур, Икс, Векс - каждый получил по флакону. Они принимали молча, с той же настороженностью, с которой относились ко всему, что исходило от «Немого». Но зелье есть зелье. От него не отказываются.

Курд-лан поставил пустой флакон на пол и посмотрел на Марка. В его взгляде больше не было привычного презрения. Только холодная, оценивающая трезвость.

— Зачем? — спросил он. Голос был ровным, без вызова.

Марк пожал плечами. Жест вышел непроизвольно.

— Раненый отряд - медленный отряд. Шас’Так ждёт доклада.

Курд-лан усмехнулся. Коротко, без веселья.

— Прагматично, Немой.

Он развернулся и бросил бойцам:

— Двигаем.

Группа тронулась в путь. Марк шёл последним, чувствуя в подпространственном кармане тяжесть страховки. Пригодятся. Не сейчас, так потом.

Впереди, в полумраке технического коридора, маячили спины бойцов «Кин». Курд-лан больше не хромал. Иксур нёс за спиной трофейную булаву - ту самую, имперскую. Икс и Векс шли по флангам, как и положено.

Марк смотрел на них и думал о том, что только что потратил больше девяти тысяч осколков, целое состояние если подумать. И это было правильно. Потому что в этом мире, где каждый сам за себя, иногда нужно напомнить другим, что ты - не враг.

***

Барак «Грум» встретил Марка привычной смесью запахов: антисептик, немытые тела, сладковатая гнильца отходов и поверх всего - тонкий, химический аромат его собственной кухни, въевшийся в стены, в нары, в одежду местных жителей.

Он прошёл в свой угол, не глядя по сторонам. Дежурный у входа скользнул по нему взглядом и тут же отвернулся. Марк скинул плащ на табуретку, сел на койку. Камень Глубинного Резонанса лежал на привычном месте, тёмный, молчаливый. Трещина на его поверхности стала шире или ему только казалось? Он взял камень в руку. Тот отозвался слабым, пульсирующим теплом, будто живое сердце, зажатое в ладони.

Он лёг на спину, положил камень на грудь, прямо на впадину между рёбрами. Тепло разлилось по телу, мягкое, убаюкивающее. Фоновый шум барака: далёкие стоны, скрип коек, гул систем - начал отступать, становясь тише, незначительнее, будто кто-то медленно убавлял громкость.

Марк закрыл глаза.

Дыхание выровнялось. Сознание, обычно занятое расчётами, сканированием, планированием, начало замедляться, сбрасывая лишние обороты. Он уходил внутрь, туда, где в темноте тлела маленькая искра, его Внутренняя Сила.

Сегодня она казалась ярче. Или это камень так работал? Марк не знал. Он просто лежал, чувствуя, как тепло растекается от камня по грудной клетке, спускается к животу, к тому самому месту, где, по словам ветеранов, рождалась настоящая Сила.

Он мысленно вызвал интерфейс.

> Уровень: 10.

> Свободных очков: 4.

Четыре очка. Он получил их после повышения уровня, но так и не распределил. Сначала бой, потом люди, потом дуэль, потом возвращение... времени не было. Или он не хотел думать об этом.

Теперь — время пришло.

Он перевёл взгляд на свои характеристики.

> СИЛ: 10

> ЛВК: 10

> ТЕЛ: 10

> ИНТ: 10

> МДР: 10

> ХАР: 5

Харизма. Пять. Самое слабое место. Та дыра в его обороне, которую он игнорировал с самого начала. Сейчас бы пригодились слова, а не кулаки. В разговоре с Курд-ланом, когда каждое слово могло спасти или убить. В споре с Шас’Таком, когда от убеждения зависела его свобода. В переговорах с людьми, которые могли стать союзниками или врагами.

Харизма.

Он мысленно коснулся строки.

> ХАР: 5 → 6.

> ХАР: 6 → 7.

> ХАР: 7 → 8.

> ХАР: 8 → 9.

Четыре очка. Всё в харизму.

Марк ожидал привычной волны тепла - той, что разливалась по телу, когда росли Сила или Телосложение. Ожидал, что мышцы станут плотнее, дыхание глубже, удар тяжелее.

Но пришло другое.

Сознание словно раздвинулось.

Это было похоже на то, как если бы он всю жизнь смотрел на мир через замызганное стекло, а кто-то вдруг протёр его. Нет, не протёр. Снял.

Он всё ещё лежал с закрытыми глазами. Но видел.

Не стены. Не потолок. Не темноту.

Разумных.

За перегородкой, в карантинной зоне, лежали освобождённые. Их эмоциональный фон был тяжёлым, серым, придавленным - «Спокойствие» сделало своё дело, заглушив острую боль, но не убрав её полностью. Под слоем химии Марк чувствовал пульсирующие всполохи страха, растерянности, отчаяния. Они были похожи на тлеющие угли, готовые в любой момент разгореться снова.

Дальше, в общем зале, спали бойцы «Кин». Их чувства были проще: усталость, облегчение, тупая, животная сытость после еды. Никаких глубоких переживаний - только здесь и сейчас.

А в соседнем отсеке, через две стены, сидел Курд-лан.

Его эмоциональный фон был плотным, тяжёлым, как ртуть. Злость - холодная, ровная, текучая. Унижение - острое, болезненное, спрятанное глубоко, чтобы никто не увидел. И под всем этим что-то ещё. Не страх. Не уважение. Оценка. Переоценка. Он просчитывал Марка заново, и это было важнее любых слов.

Марк открыл глаза.

Мириады ощущений схлынули, оставив после себя странную, звенящую пустоту. Он чувствовал себя так, будто пробежал марафон, хотя не двигался с места.

Интерфейс снова вспыхнул, выдавая новую строку.

> [Эмпатическое восприятие] — пассивный навык.

> Открыт при последовательном вложении 4-ех характеристик.

> Позволяет считывать эмоциональный фон существ в радиусе действия.

> Эффективность зависит от разницы в ХАР и ментальной защиты цели.

> Текущий радиус: 10 метров.

Марк смотрел на эти слова, чувствуя, как под рёбрами разрастается холодное, сосредоточенное возбуждение. Не радость. Не триумф. Понимание.

Он видел их. Чувствовал. Знал, что они чувствуют. Курд-лан больше не был для него загадкой. Марк ощущал его унижение так же остро, как свою собственную усталость. Бойцы «Кин» перестали быть безликими стражниками, за их молчанием угадывалась усталость.

А освобождённые... они были открытой книгой. Книгой боли и страха, написанной на языке, который Марк только начинал понимать.

Он сжал кулак, чувствуя, как пальцы слушаются идеально.

«Раньше я видел только цифры, — подумал он. — Уровни, здоровье, уязвимости. Теперь я вижу... их».

«Но куда важнее этого было другое открытие. Система награждала игроков за терпение. Вряд-ли многие держат очки нераспределенными, это ведь нелогично. Всё вокруг буквально кричит, используй очки! Вкладывайся в своё развитие. Возможно, стоит еще раз обдумать линию своего развития… Кто знает, какие еще сюрпризы прячем от нас система»

Марк лежал неподвижно, привыкая к новому ощущению. Эмпатическое восприятие пульсировало на периферии сознания, как только что настроенный приёмник, который ещё ловит помехи, но уже различает сигналы. Он чувствовал дыхание барака, эмоциональный фон его обитателей, их страх и надежду, усталость и настороженность.

Но этого было мало.

Он переключил внимание внутрь. Туда, где в темноте тлела искра Внутренней Силы. Сейчас, после всего, что произошло в разломе, она казалась несколько ярче. Или это камень так работал? Марк не знал. Он просто потянулся к ней, как делал уже сотни раз за последние недели.

И чуть не закричал от боли.

Ощущение было таким, будто он попытался бежать марафон со сломанными ногами. Внутренние каналы, по которым он привык гонять Силу, отозвались резкой, режущей болью. Мышцы, казалось, горели изнутри, каждое волокно кричало о том, что его перегрузили, не дали восстановиться, заставили работать через силу.

Марк стиснул зубы, сдерживая стон. Камень на груди пульсировал чаще, его тепло стало почти обжигающим.

«Что за...»

Он попытался отстраниться, отпустить Силу, но та не слушалась. Она текла по каналам сама, будто привыкла к другому руслу, другой скорости, другому хозяину. Каналы, которые Марк выстраивал месяцами, были расширены, пробиты грубой, небрежной силой. Кто-то пользовался ими до него. Недавно. Жёстко.

Воспоминание ударило внезапно, без спроса.

Руки, двигающиеся быстрее мысли. Тело, повинующееся чужой воле. Короткие, резкие удары, которые он не наносил. Точные движения, которых он не изучал. И холод. Абсолютный, ледяной холод в сознании, когда кто-то другой сел за штурвал его тела и повёл корабль туда, куда Марк не мог бы доплыть сам.

«— Активация: [Выход Силы I]...

— Режим «Абсолютный Контроль» завершён...

— Метка «Ставка»: активна...»

Он вынырнул из воспоминания, чувствуя, как Сила наконец отпускает каналы, отступает, сворачивается обратно в тусклую искру. Тело дрожало, лоб покрылся холодным потом. Камень на груди больше не жёг, он просто лежал, тёплый, живой, но спокойный.

Марк медленно, с трудом поднял руку и коснулся интерфейса.

> Внутренняя Сила: освоение 47%

> [Внутренняя Сила — Контактное Гашение]: уровень «Зачаточный» освоение 4%.

> ВНИМАНИЕ: Обнаружены признаки энергетического истощения.

> Тип: магическое (конфликт систем).

> Причина: принудительная активация Внутренней Силы сторонним источником. Использование каналов, не адаптированных к текущему уровню развития.

> Эффект: снижение эффективности Внутренней Силы на 70% в ближайшие 24 часа. Восстановление: естественное (отдых, питание) или медикаментозное.

> Риск: повторная принудительная активация может привести к необратимому повреждению каналов.

Марк смотрел на цифры, чувствуя, как внутри разрастается холод. Сорок семь процентов. Почти половина пути. И четыре процента в «Контактном Гашении». Он не помнил, чтобы поднимал их. Не помнил, чтобы тренировался. Не помнил, чтобы делал что-то, что могло расширить каналы так сильно.

Это сделал «тот», кто управлял его телом. Кто бился вместо него. Кто вложил в удары силу, которой у Марка не было. Кто использовал его Внутреннюю Силу так, как Марк не умел.

И теперь он платил за это. Истощением. Болью. Риском сломать то, что строил месяцами.

Он убрал руку от интерфейса и закрыл глаза. Тело ныло, голова гудела, где-то глубоко, на дне сознания, пульсировала тупая, ноющая боль - эхо чужого присутствия, которое ещё не до конца ушло.

Камень на груди пульсировал в такт сердцу, мягко, успокаивающе.

Марк лежал, не двигаясь.

«Тот самый тип, представившийся курьером, наверняка это его работа. Его помощь пришлась очень к месту, вот только… Цена этой помощи была его, Марка, болью. И теперь он должен был решить - принять этот дар, или постараться избавится от этого проклятия… Не хватает информации»

Он сжал кулак. Пальцы слушались. Рука, ещё час назад сломанная, работала идеально. Всё зажило. Всё работало.

Даже если его использовали, он стал сильнее. Это факт.

Марк открыл глаза. В темноте своего угла он не видел потолка, но чувствовал, как где-то далеко, за стенами барака, пульсирует жизнь «Грума». И теперь он мог не только слышать её - он мог её чувствовать.

Он выдохнул, отпуская напряжение.

— Ещё немного, — прошептал он в темноту. — Ещё немного, и я вернусь.

Камень под его ладонью дрогнул. Трещина на его поверхности стала чуть шире. Или ему только показалось?

Марк закрыл глаза и позволил сну забрать его в темноту.

***

Помост Шас’Така тонул в синем свете голографических схем. Командир «Кин» стоял неподвижно, вглядываясь в мерцающие проекции, но его мысли были далеко. Он ждал.

Шаги Курд-лана раздались в тишине за секунду до того, как тот появился в проёме. Утилизатор шёл, слегка прихрамывая, остаточное, зелье сняло основные повреждения, но не до конца. Лицо его было каменным, но Шас’Так видел больше. Он всегда видел больше.

— Докладывай, — голос командира был ровным, лишённым эмоций.

Курд-лан остановился в трёх шагах от помоста, замер по стойке «смирно». Его жёлтые глаза смотрели прямо перед собой.

— Разлом «Мясокомбинат» зачищен. Управляющий голем уничтожен. Добыча извлечена. — Он сделал паузу. — Группа вернулась. Потерь нет.

— Я знаю это, — сказал Шас’Так, не поворачиваясь. — Я смотрел записи с твоих имплантов. Всё, что было в разломе.

Курд-лан вздрогнул. Он знал, что запись ведётся, но надеялся, что Шас’Так не будет её смотреть. Или посмотрит позже. Или не станет поднимать тему.

— До момента, когда Немой ударил тебя в голову, — продолжил Шас’Так, — всё было понятно. Ты доминировал. Он проигрывал. Это ожидаемо.

Он наконец повернулся. Жёлтые глаза, узкие, с вертикальными зрачками, впились в Курд-лана.

— А потом запись обрывается.

Курд-лан молчал. Чешуя на его скулах натянулась – признак нервного напряжения.

— Я знаю, — сказал он глухо. — Я не помню, что было после. Очнулся уже в коридоре, когда мы шли к выходу.

— Ты не помнишь, как Немой разбросал троих твоих бойцов? Как он двигался так, будто его тело принадлежало кому-то другому? Как он победил тебя, хотя секунду назад лежал на полу со сломанной рукой?

— Нет.

Шас’Так отвернулся к схемам. Его когти чуть поскрипывали по поверхности стола. Он думал.

— Запись не повреждена, — сказал он наконец. — Она оборвана. Кто-то вмешался в работу импланта. Намеренно. — Он сделал паузу, тщательно всматриваясь в Курд-лана. — Уверен, что мне больше ничего не нужно знать?

Курд-лан молчал, переваривая услышанное.

— Да.

— … — Шас’Так вновь отвернулся, переваривая ответ своего лучшего бойца — Знаешь что видел я?

Курд-лан склонил голову, всем своим видом демонстрируя покорность.

— Я видел немого, который лежал на полу со сломанной рукой и разбитым лицом. Который не мог встать. Который сдался. — Шас’Так вновь повернулся к нему, и в его глазах не было гнева. Только констатация факта. — А через три секунды - Немого, который двигался так, будто его тело принадлежало кому-то другому. Кому-то, кто умеет драться. По-настоящему.

Он сделал шаг вперёд, сокращая расстояние.

— Это не было его силой, Курд-лан. Это была чужая воля. Чужой опыт. Кто-то вмешался. Кто-то, кто смог подключиться к его системе и взять управление на себя.

Курд-лан молчал. В его голове не укладывалось, как такое возможно.

— Кто? — спросил он наконец.

— Не знаю, — Шас’Так покачал головой. — Но это не важно.

— Не важно? Что значит не важно?! — Впервые Курд-лан видел, чтобы Шас’Так вышел из себя. —Ты понимаешь, чем чревато твоё «Неважно»? Что если наш аптекарь, в разгар миссии нападёт на тебя или твоих бойцов, что если, из-за этого миссия окажется под угрозой срыва? Если раньше, мы могли его контролировать грубой силой, то теперь… — Шас’Так перевел дух — Теперь ты показал ему, что он может вырваться в любой момент.

— Но он не ушел с людьми, а вернулся сюда — Впервые Курд-лан решился спорить — Реши он нас покинуть, я бы не смог его остановить тогда. Вернувшись, он показал, что «Кин» не пустой звук для него. Я проиграл. И мне не важно, ему или нет. «Повар» стал воином и заслуживает иного отношения.

— Ты можешь быть свободен.

Шас’Так не улыбался, молча смотрел на удаляющегося Курд-лана. Но глубоко внутри, торжествовал. Ему удалось. Удалось не только решить конфликт между аптекарем и Курд-ланом, не только увидеть изменения, но и убедиться. Марк – не сбежит. А значит, можно чуток изменить правила игры.

Шас’Так лениво взглянул на один из мониторов, там шла трансляция из камеры временного заключения. Мыслеформа, захваченная недавно. Пришло время провести ритуал.