Куинн

Я вертелась всю ночь, думая о синих глазах Рэнсома и его злом взгляде. Мне не хотелось признаваться себе, как это заводило. В комнате было тихо, когда я перевернулась и посмотрела на полоску солнечного света, пробивающуюся через штору.

Джози так и не вернулась домой, так что я предположила, что она осталась у Сары, и я была еще более счастлива, что решила не оставаться.

Я сняла свой iPad с тумбочки, не зная, куда подевался мой телефон ночью. Я отправила Джози сообщение, чтобы проверить, как она, а затем начала листать социальные сети. Мои пальцы зависли над строкой поиска на целую минуту, прежде чем я набрала имя Рэнсома.

На его странице было почти ничего, но его часто отмечали на фотографиях.

Фотографии с его машиной с гонок, кадры с мероприятий, где его удалось поймать в объектив, и несколько снимков в гараже, где он работает. Некоторые с его друзьями, другие с девушками, обвившими его руками. Он не улыбался ни на одной из них, на лице всегда было застывшее жестокое выражение. Я закрыла страницу, не желая смотреть больше.

Я пролистала ленту дальше, пока не увидела слово «уличные гонки», что заставило меня прокрутить статью, размещенную на сайте моего колледжа.

«Местная уличная банда нанесла серьезный ущерб статуе на кампусе», — я прочитала вслух в пустую комнату,

— Эти ублюдки, — пробормотала я, продолжая читать.

Статья описывала ущерб и утверждала, что на ремонт потребуется около двенадцати тысяч долларов.

Они были идиотами. Такая сумма вполне могла бы покрыть моё обучение, а они собирались потратить её на восстановление статуи, которая никому не нравилась. Затем появилось слово «награда». Они предлагали тысячу долларов тому, кто сможет привести к виновным в преступлении.

Я положила iPad на грудь и уставилась в потолок. Мне было известно хотя бы об одном уличном гонщике, который участвовал в гонках прошлой ночью, и, хотя я не видела, чтобы он совершал это, мне трудно было представить, что на кампусе в четверг вечером были другие люди, занимающиеся уличными гонками.

Мысль продолжала крутиться в моей голове. Я могла бы прожить на такие деньги весь учебный год. Этого хватило бы на еду, одежду, материалы и всё, что мне нужно, если я буду осторожна. Я снова подняла iPad и зашла в банк. Должно было остаться около тысячи долларов после оплаты учебников и платы за обучение, и я планировала растянуть их как можно дольше, питаясь раменом и хлопьями. Тысяча дополнительной помощи позволила бы мне время от времени покупать кофе в кафе, пока я учусь.

Ощущение облегчения и волнения захлестнуло меня, пока не загрузился мой банковский счет.

Большой отрицательный баланс уставился на меня.

Облегчение сменилось паникой. Как я могла излишку в тысячу долларов перейти к минусовому балансу, не купив ничего?

Не потребовалось много времени, чтобы понять, что произошло, как я кликнула дальше и увидела покупку за покупкой подарочных карт Visa. Каждая из них была на несколько сотен долларов, пока счёт не был полностью опустошен.

Моя мать.

Я забежала домой накануне, чтобы забрать оставшиеся вещи, и оставила сумку на стойке, пока загружала вещи в машину Джози. Эта сука воспользовалась моментом, чтобы забрать все мои деньги и оставить меня ни с чем.

Не то чтобы ей было важно.

К этому времени она наверняка уже пила в казино. Деньги, которые она украла, вероятно, уже проиграны. Я знала, что подарочные карты там работают.

Слезы наворачивались на глаза, прежде чем я снова подумала о деньгах за информацию. Это могло бы меня спасти.

Я не ненавидела Рэнсома настолько, чтобы сдать его и его друзей полиции, но если они совершили преступление, то должны нести ответственность. Так что, разве было неправильно с моей стороны сдать их?

Я вспомнила, как Рэнсом относился ко мне все эти годы, игнорируя меня при каждом удобном случае, пока не решал, что должен судить все, что я делаю.

Как будто он был идеален? Меня охватил гнев от этой мысли, и этого было достаточно, чтобы я приняла решение.

Я сдернула одеяло и начала искать свой телефон, переворачивая все в комнате, пока не поняла, что его нет. Я могла уронить его прошлой ночью.

Теперь, когда я задумалась, я не помнила, чтобы видела его после того, как Рэнсом чуть не сбил меня.

Гнев снова пронзил меня. Этот мужчина был достаточно раздражающим, и теперь он заставил меня потерять телефон, когда я была на мели. Мне нужно было позвонить, чтобы заблокировать карту. Мне нужно было позвонить и сдать их, чтобы вернуть хотя бы немного денег в мой аккаунт.

Я быстро переоделась и схватила ключи от комнаты, спускаясь по ступеням и полу-бегом направляясь к тому месту, где он едва меня не сбил. Я прошла по всему тому участку, но ничего не было, даже следов от шин, где он остановился.

Оставалось только одно место.

Я не хотела этого делать. Я не хотела идти в гараж, где он работает. Он будет окружен всеми своими друзьями, а я буду одна. Это будет как заходить в логово львов.

Нет, нет, нет. Я точно не хотела идти в этот гараж и снова встретиться с Рэнсомом.

Я шла по тротуару, пытаясь взвесить все за и против.

Я не хотела иметь с ним ничего общего и не хотела терять решимость позвонить и сообщить о них. Мне нужны были деньги, мне нужен был мой телефон. Так что не имело смысла идти к ним и сдавать их, если деньги покрывали только новый телефон, который мне всё равно пришлось бы купить.

Нет, мне нужно было пойти и встретиться с ним, забрать свой телефон, но я не могла забыть, что собиралась позвонить и сообщить в полицию, что это они разрушили статую.

Я смотрела на пустую дорогу, одна вела меня обратно в мое общежитие, а другая — в гараж.

Гараж был ещё и в десяти минутах ходьбы отсюда. Если я буду идти быстро, всё это может закончиться за полчаса.

Потом я могла бы позвонить и сообщить о них, пока шла бы обратно.

Я пошла, ускорив шаг, пока гараж не оказался в поле зрения.

Я пыталась игнорировать свои нервы, пока рука не задрожала при мысли быть рядом с ним снова.