Кабина вертолёта натужно гудела, как нутро раненого зверя. Вибрировала каждая заклёпка, каждый шов на потрескавшейся обшивке. И в этой вибрации было что-то убаюкивающее — мерный ритм, за который Алекс заставлял себя цепляться, чтобы окончательно не провалиться в сон.
Старк усидел у иллюминатора, стараясь дышать в сторону, чтобы не оставлять запотевшие следы на холодном плексигласе. Ещё до того, как его взгляд скользнул по горизонту, за которым занимался рассвет, он уже почувствовал перемену в однообразном ландшафте за бортом. Появились характерные для столицы широкие полосы магистралей, тянущихся к сердцу страны как артерии к сердцу, которое скорее всего перестало биться.
— Сорок минут до нужного района, — голос Кравца, пилота, прозвучал в наушниках устало.
И неудивительно. Каждый из них вымотался за эти дни до предела и уже жалел, что решился на путешествие, которое могло легко оказаться билетом в один конец. Алекс иногда ловил на себе взгляды тех, кто уже и не был рад тому, что покинул свою Цитадель, чтобы сопроводить его. Пускай у них, как и у него, у большинства имелись родственники в столице, но у них не было того оптимизма и упрямства, каким от природы обладал Алекс.
Пейзаж за бортом изменился. Сердце Старка сжалось бы в горошину, если бы не те таблетки, какие он пил для стабильной работы стимулятора, однако в глазах всё равно посветлело, когда на горизонте появились узнаваемые черты мегаполиса, но какие-то неправильные…
При взгляде на них Старк почувствовал, как природная настойчивость неумолимо начинает сгибаться. Зрелище давило и погружало в ужас и апатию одновременно. Он закрыл глаза, но было уже слишком поздно. Увиденное успело отпечататься в памяти и теперь расплывалось по сетчатке тёмными, хтоническими контурами кошмара.
— Смотрите, — крикнула Вика, ткнув в окно.
Но в её жесте не было нужды. Все семеро пассажиров их маленькой экспедиции уже смотрели в одну точку, туда, где горизонт медленно становился неправильным и даже ломаным.
Сначала это было похоже на мираж. Дрожащее марево, пляшущее в неверных бликах занимающегося дня. Отдалённая картинка высоток создавала впечатление, что по песочнице с куличиками прошёлся какой-то злобный мальчуган. Он сломал, разбил и смял труды того, кто лепил их с таким удовольствием. Вот только они смотрели не на песочницу, а на один из самых огромных мегаполисов мира…
И чем дольше они смотрели на общий план, тем чётче глаз начинал различать детали случившейся здесь катастрофы…
Кольцевая дорога с тысячами авто дыбилась от рухнувших пролётов. Высокие насыпи виадуков превратились в курганы брошенных машин, покрытых лёгким снежком, который так и не мог скрыть их ломанные, проржавевшие железные корпуса. Бетонные плиты с торчащей арматурой, вырванные из домов, там и тут торчали как зубы какого-то ископаемого чудовища. Вертолёт накренился вправо, и стали видны многоэтажки спальных районов. Те, что не сложились в слоёный пирог из крошева и обломков, облокотились друг на дружку, словно бы у них вырвали хребет и оставили умирать над разбросанным под ними мусором, которым когда-то была мебель.
— Господи… — выдохнул кто-то в общем канале, озвучив основную мысль.
— Алекс, куда дальше? — спросил пилот.
— Бери правее, — ответил он, не в силах оторвать взгляда от масштабных разрушений.
Вертолёт снова накренился, направившись туда, где от города остались груды обломков, по которым с высоты невозможно было установить, каковым раньше было это здание. Алекс натурально почувствовал, как коллективный страх полностью проникает в его естество, лишая возможности сопротивляться. Ужас холодным, цепким пальцам, ухватил его душу и с грубой силой стиснул.
Километр за километром вертолёт неумолимо двигался вперёд, и, глядя в иллюминатор, вниз, туда, где раньше был плотный массив застроек, могло сложиться впечатление, что их воздушный борт попросту завис в воздухе. Сплошное крошево, на которое смотрел Алекс, было таким однородно-бесформенным, что глазу невозможно было зацепиться хоть за что-то конкретное.
Старк смог сориентироваться на местности лишь тогда, когда увидел знакомые очертания устоявшего Москва-Сити. Вернее, стояло то, что от него осталось. Башни — эти хвастливые иглы, протыкавшие небо, теперь напоминали оплавленные свечи. Вертолёт подлетел ближе, так что удалось увидеть, что стекла небоскрёбов выбиты все до единого, их бетон пошёл пузырями от чудовищной температуры, а металлоконструкции выгнулись в предсмертной агонии. Одна башня — кажется, «Федерация» — была срезана наискось, словно гигантским ножом. Верхние этажи отсутствовали напрочь и либо испарились, либо разлетелись на многие километры, оставив после себя только рваную рану и торчащие пучки арматуры, похожие на всклокоченные волосы мертвеца.
Никто из нас не проронил ни слова. Каждый по-своему пытался уместить в голове тот колоссальный размах трагедии, где каждая переломанная плита на земле и в здании могла с лёгкостью сослужить кому-то надгробной плитой на этом кладбище апокалиптического размера.
По торчащим из реки изломанным остовам пролётов и перекошенным опорам Алекс угадал новоарбатский мост. Глядя на это, Старк постоянно себя отдёргивал, возвращая руку, тянувшуюся к рюкзаку, где под грудой одежды находилось устройство, как раз для такого случая. Вика заметила его движение и кивнула головой с вопросительным выражением, которое пыталось пробиться сквозь застывшую маску ужаса на миловидном лице.
Алекс отрицательно покачал головой, зажмурившись от слышимого, даже сквозь гул двигателей, эха воспоминания о таком характерном треске счётчика Гейгера. Он понял, что с этим звуком, похожим на хруст рвущейся ткани, он оборвёт и остатки мужества людей вокруг. Тогда осязаемый страх, застывший в вертолёте холодной пеленой, сменится настоящей паникой.
Пилот, словно ощутив незримую угрозу, впитавшуюся в саму землю, потянул на себя руль. Двигатели надрывно взвыли, набирая высоту, будто сама машина так же хотела оказаться как можно выше от безумия под ней. Но это бегство от реальности не спасло нас от того, что открылось глазам.
Кремлёвская стена… Ее больше не было. Совсем. Только ров, заполненный спёкшейся в стекло породой, обозначал периметр древней цитадели. Прекрасные соборы лежали грудой белого камня, разбросав золотые чешуйки куполов, всё так же переливавшихся в лучах восходящего солнца.
Но самое страшное было впереди.
Алекс сделал глубокий вдох. Почувствовал, как воздух становится гуще и тяжелее. И это было не от навязчивой мысли о радиации, то был груз истории столицы, которая за мгновения оборвалась на полуслове.
Воронка. Идеально круглая, словно вычерченная циркулем разгневанного бога. Около километра в диаметре. Алекс посмотрел в её дно, блестевшее глянцем. В голове инженера тут же всплыло определение, а губы бесшумно прошептали как проклятье: «Тринитит». Радиоактивное, вспененное стекло из грунта, перемешанного с остатками всего и всех, находившегося в эпицентре взрыва тактической боеголовки малого радиуса действия. Оно переливалось мертвенно-зелёным цветом, от которого хотелось стошнить.
Всё в этот момент стихло. Звуки словно ушли на второй план, каждый из нас почувствовал, как у него вырвали некую важную часть, окончательно выбив землю из-под ног.
Алекс почувствовал, как по щеке ползёт что-то мокрое. Он не плакал, просто психика отказывалась удерживать влагу перед лицом такого.
— Треть города, — откуда-то из другой вселенной раздался голос пилота в эфире. — Треть города в руинах…
Старк тряхнул головой и снова сфокусировался на том, что было за окном. Он обратил внимание на странную избирательность взрыва. Ударная волна, отразившись от природного рельефа, пощадила некоторые здания. Вот стоит девятиэтажка с выбитыми окнами, но целыми стенами. А в двухстах метрах от неё — настоящая груда щебня, в которой невозможно угадать бывший жилой дом. Словно смерть играла в кости, выбирая, кого забрать, а кого оставить доживать в этом новом мире.
— Почему здесь был взрыв? — совладав с собой, спросил дрожащий голос Вики, готовый сорваться на плач. — Я думала, что везде случился зомби-апокалипсис! А не ядерный удар.
— Одно другому не мешает, — спокойно ответил Алекс.
— Что ты сказала про ядерный удар⁈ — переспросил тучный стрелок по имени Джон. — Мы должны сваливать отсюда как можно скорее! Я не хочу покрыться пузырями и лысеть! — парень попытался встать.
Старк ухватил того за край куртки и рывком усадил обратно:
— Угомонись, — холодно отрезал он, — даже если это была ядерка, нам не особо стоит волноваться. Судя по масштабам, били тактическими зарядами, вон сколько воронок!
— И чё⁈ Один хер радиация! — Джон попытался опять сорваться с места в паническом приступе.
— Сел!!! — рявкнул Ратибор — огромный мужик в доспехах третьего рубежа.
— Вы, млять, не понимаете? Тут радиация!
— Нет смысла разводить панику, — ровным голосом ответил Алекс. — Всё не так страшно.
— Вы укурились⁈ Пиздец, парни, вы меня не слышите⁈ — он осмотрелся по сторонам на остальных.
Алекс заметил, что решимость ребят висит на волоске. Сев так, чтобы его было видно всем, он решил прояснить ситуацию:
— Били тактическими зарядами. А в них используется уран с коротким периодом полураспада. Сейчас, скорее всего, радиоактивный фон лишь немного превышает норму. Нет повода для паники. Если бы всё было плохо, то наша вертушка уже давно бы рухнула.
— Типун тебе на язык, — раздался голос пилота. — Куда дальше, Сусанин?
Алекс повернулся в сторону кабины пилота:
— Держись восточнее, в городе нам ловить нечего.
Пилот выдохнул в микрофон с такой силой, что все немного зажмурились от шума:
— Зато нас есть кому ловить, посмотрите вниз!
Вся семёрка снова прильнула к крошечным иллюминаторам.
Картина предстала во всей своей невероятно-отвратительной красе. Творившееся можно было бы назвать потревоженным муравейником, вот только масштаб этого «муравейника» поражал своими ужасающими размерами. На улицы мегаполиса, слегка припорошённые снегом, хлынули сотни и сотни серых фигур. С такой высоты их можно было бы легко спутать с насекомыми, но насекомые зимой уходят в спячку, да и количество конечностей на несколько пар больше.
— Зомби, — прошептала Вика.
— Дохера зомби, сестрёнка, — подтвердил Ратибор. — И прут из-под земли как тараканы.
— Там станция, — ровным тоном ответил Старк, ощутив, как он сам похолодел от своей же спокойной интонации. — Станция метро. Эти твари лезут именно оттуда.
— Мать твою… я такое в книжках некоторых читал… сколько же их там… — одновременно посыпались комментарии в эфир.
Меж тем заражённые продолжали выбираться на поверхность. Серая лавина людских тел сплошным потоком мчалась за пролетающим вертолётом, будто они могли его догнать. В вертолёте не было слышно, но Старку казалось, что в его голове к настойчивому треску счётчика Гейгера добавился и оглушающий хор орды. Их вой, скулёж и хохот, от которого бросало в дрожь.
— Шеф, — обратился Ратибор к пилоту, — что у нас по горючке? Не очень-то хочется садиться в этом милом месте. Пускай нас и рады встретить.
Алекс бросил на него короткий взгляд, подумав о том, что если понадобится, то он готов прыгнуть даже без парашюта над своим родным районом, а они пускай летят дальше. Но решил пока не озвучивать свои мысли, справедливо рассудив, что перепуганные ребята сейчас могут неверно его понять и пилот может даже не снизить высоту. Случай в экспоцентре тогда его многому научил. Не стоит озвучивать очевидно-странные вещи людям на нервах.
— Хватает, — коротко ответил пилот, — но я думаю, вам всем стоит кое-что послушать. — Он подключил остальных к внешнему каналу связи.
«Говорит генерал-майор российской армии Кузнецов. Неизвестный вертолёт, приказываю вам немедленно выйти на связь! Повторяю, неизвестный вертолёт, говорит генерал-майор Кузнецов. Немедленно выйдите на связь!»
— Алекс, — отозвался пилот, — что делать?
Все разом уставились на Старка, ожидая, что скажет тот, кого председатель оставил за старшего. Парень несколько секунд потратил на размышления, перебирая в голове все возможные варианты развития дальнейших событий.
— Отвечай. В любом случае они заметили нас раньше, значит, можем быть на прицеле. Узнай, что им нужно, но не говори слишком много.
— Окей, — отозвался пилот и переключился на другой канал связи, — говорит пилот вертолёта Ильин Владимир. Приём.
Динамик рации в его руках характерно зашипел, после чего из него раздался голос генерала:
— Значит, слушай сюда, Владимир. Немедленно направляйся на военную базу номер № 5128, это в Алуфтьевском районе, рядом с Биберево. И делай это быстро, вы и так слишком много шума наделали. Так что давай без глупостей. Наши люди сейчас уведут волну нечисти на другую станцию. Как понял, приём?
— Услышал тебя хорошо. Вот только с чего я вдруг должен выполнять твои приказы? В моё расписание полётов не входили никакие посадки на неизвестных базах.
Рация снова зашипела, на этот раз от тяжёлого вздоха Кузнецова:
— Слушай сюда, сынок, я генерал вооружённых войск и глава временного правительства. Знаешь, сколько всего за это время я встретил таких дерзких парней⁈ Короче, либо ты садишь птичку, где мы тебе скажем, либо она сядет там, где получится. — Раздался скрип кресла, и голос генерала, который обращался уже к кому-то другому: — Орлов, обозначь нашу позицию, а то они думают, млять, что я шутки шучу. В этот самый момент в пятидесяти метрах от вертолёта в воздух взмыла сигнальная ракета. — Видел? Приём.
— Видел, — коротко ответил пилот поникшим голосом.
— Вот молодец. Значит, тебе не стоит объяснять, что в следующий раз полетит что-то посерьёзнее? Приём.
Пилот отрицательно покачал головой:
— Нет, не нужно.
— Тогда следуй на базу. Дорогу, кстати, знаешь? Или тебе показать, на⁈ — в вопросе генерала прозвучала сталь с не самым добрым намёком.
Несмотря на гул двигателей, в салоне вертолёта воцарилась тишина, ещё гораздо более осязаемая, чем минуту назад. Ведь теперь источник страха не был невидимой радиацией, не был он и лавиной заражённых, тщетно пытавшихся догнать неуловимую птицу. Беда исходила от самого хитрого и опасного создания на земле, которого не смогло остановить даже Зелёное бешенство.
— Я не один, со мной несколько выживших.
— И что? — прорычал Кузнецов.
— Я хочу посоветоваться с ними.
— Десять секунд, — отрезал генерал.
Пилот с силой воткнул рацию обратно, затем завис на месте и резко повернулся к ребятам:
— Обложили, демоны. Что делаем?
Алекс недоумённо уставился на него:
— Валить надо.
— Какой валить? Мы у них на мушке! — возразил Джон.
Вика подняла руку, как в каком-то голосовании:
— Нужно сделать так, как нам сказали. Это же военные. Не будут же они по нам шмалять.
Алекс усмехнулся:
— Да даже если и будут, вероятность, что попадут, крайне мала! Валить надо!
— Согласен, — пожевав край бороды, ответил Ратибор. — Чем быстрее уйдём, тем целее будем. Шеф, полетели отсюда!
Разразился настоящий спор. Определить, какое мнение перевешивает, не представлялось возможным, так как все, кроме Алекса и Джона, по несколько раз меняли своё на противоположное. В конечном итоге яркую точку в дебатах поставила очередная ракетница, пролетевшая уже в опасной близости от лопастей.
Пилот обратно сорвал рацию и, прежде чем нажать на кнопку приёма, посмотрел в глаза Алексу:
— Извини, бро. Я рискую не только своей жизнью. — Он нажал на кнопку и устало произнёс: — На приёме.
— Прошло больше десяти секунд, млять. Чем дольше ты там Карлсона изображаешь, тем больше мутантов выберутся наружу, ёбана! А я не хочу рисковать своими парнями, чтобы исправить последствия от шума вашего авиашоу, ёбана!
— Мы летим к вам, — с выдохом ответил пилот.
— Правильное решение. Не делайте глупостей, и мои люди вас не тронут, на. Конец связи.