Лёгкий снег медленно опускался с неба, кружась в причудливом хороводе. Белоснежные снежинки одна за другой оседали тонким слоем на сплетение металлических конструкций башни. Я с шумом втянул холодный воздух, так приятно пахнущий зимой и пощипывающий морозцем. И если не опускать глаза на творившуюся возле основания суету, то можно было бы полностью погрузиться в умиротворение.

— Нравится? — спросил я у стоявшего с разинутым ртом Атри.

Не отрывая взгляда от башни, он коротко кивнул годовой:

— А я ведь и раньше видел её, башню эту. Помню, как будучи студентом, мы с парнями сидели возле неё и ели то, что купили на фудкорте. Но там она не казалась мне чем-то из ряда вон выдающимся, — он пожал плечами, — ну замысловатая железяка, окей!

Я скосился на его удивлённое выражение лица:

— А сейчас что изменилось?

— Сложно сказать. Такое чувство, что она будто стала выше. Понимаешь? Когда вокруг нет этих ярких рекламных вывесок, нет гудящих машин, нет безразличных ко всему происходящему лиц, то начинаешь замечать то, что спрятано чуть глубже. Впечатление такое, — он поджал губы, — как бы это точнее сказать?

Я повернулся обратно к башне. Сам пробежался по местам креплений и подключений, не столько проверяя правильность сборки, сколько наслаждаясь эстетической красотой мыслей учёного, который плевал на ограничения и смотрел дальше окон университетов.

— Кажется, что она на своём месте? — подсказал я парню.

— Точно! — щёлкнув пальцами, произнёс Атри. — Слушай, Рэм, у меня к тебе накопилось столько вопросов!

Я усмехнулся:

— На «столько» у меня нет времени. Задавай основной. И я погнал дальше по делам, а ты вернёшься обратно к работе.

Парень устало усмехнулся, смахнув с куртки осевший снег:

— Да, я вернусь к работе. Кстати, спасибо за двойную оплату ночной работы! Таким макаром я может, сегодня наконец-то себе кофе возьму.

Мы оба рассмеялись, вспомнив былое. Я слегка потрепал парня за плечо:

— Кстати, этот кофеман, как его, Павел кажется, короче, он просил передать тебе, что осознал свой косяк. И знаешь, не зря ты ему тогда харю начистил! Стал он таки нормальным гражданином. Но сейчас не об этом. Давай свой вопрос, и я погнал. Мне сегодня ещё стену нужно будет принять.

Атри кивнул, на секунду задумавшись. Он опустил взгляд и скосился на стальные ноги Витязя:

— Рэм, короче, я с первого дня просто в диком восторге от твоего костюма! А его можно получить только в третьем рубеже! — он выдохнул, выпустив струйку пара в воздух. — Я хочу в третий рубеж! Я хороший техник, я могу заниматься костюмами, но я просто до ужаса хочу ходить вот в таком! Хочу почувствовать гудение сервоприводов, как генератор рычит за спиной, да блять, хочу видеть, как земля вминается, когда эта громадина делает очередной шаг!

Я оценивающе посмотрел на среднюю комплекцию паренька, размышляя о том, что ему может быть трудно управлять стандартным костюмом. Однако горящие глаза говорили даже больше, чем его слова. Атри смотрел на меня с такой решимостью, что даже я сам по-новому ощутил, как воспринимаю габариты Витязя. Кивнув, я широко улыбнулся:

— Такое рвение я игнорировать не могу. Хорошо. Поможешь здесь с установкой трансформаторов и подключением заземления. А после того как башня выйдет на рабочую мощность, да, можешь обращаться к атаману Захарию.

— Спасибо! Круто! Наконец-то! — он сжал кулаки. — Уж я-то покажу, на что способен Витязь!

— Воу, воу, полегче с этим. Третий рубеж всё ещё в моём подчинении. А теперь к нам подключился ещё и подполковник, так что с дисциплиной сейчас там очень даже жёстко. Считай, как в монашеском ордене. Хотя больше подходит под определение рыцарский. В общем, суть ты уловил. Там я снисхождения делать не стану. Но ты ведь знаешь главный принцип третьего рубежа?

— Так точно! — отрезал он. — Стена стоит до тех пор, пока на ней есть хоть один воин из третьего!

Я кивнул и тяжело вздохнул:

— Раз уж вопрос с твоим назначением решён, то открою тебе ещё одну важную задачу, возложенную на наш рубеж, — парень смолк, готовясь ловить каждое моё слово. — Задача проста: Стену нужно охранять не только снаружи, но и изнутри, понятно?

— Так точно.

— Хорошо, ладно, бывай!

Я развернулся и двинулся дальше, слыша, как на фоне Девятка материла Андрея на чём свет стоит.

— Рабочие моменты, — вслух произнёс я, прокомментировав услышанное, и вышел из распахнутой калитки.

Прямо в этот момент что-то громыхнуло. Я резко обернулся и увидел, как Атри сцепился с каким-то пареньком. Эти двое стали так ожесточённо мутузить друг дружку, что превратились в шипящий клубок. Кровь из разбитых носов попала не только на белоснежный снег, но и на мой костюм. Они закрутились волчком, сыпля на друг друга целые грады ударов. Кулаки. Локти. Колени. Укусы.

Всё шло в ход!

Со стороны могло показаться, что на одного из выживших напал чудом пробравшийся на территорию зомби. Я наклонил голову набок, уже решив, что нашего электрика решил так поприветствовать кофеман, который всё же захотел сделать реванш. Однако, когда Атри изловчился и вышел на удушающий, выкрутив руку с ножом, я наконец понял, что сейчас происходит. Второй парень зашипел от боли, но стоически продолжал сопротивляться. И когда до его отключки осталось совсем чуть-чуть, я громко рявкнул:

— Стоп!!!

Нападавший тут же прекратил борьбу, тогда как Атри продолжал душить бедолагу.

— Атри! Стоп!

Электрик с непониманием уставился сперва на меня, затем на то, как обидчик стучит ему по руке. Он медленно, с недоверием отпустил руку противника. Затем несколько секунд тупил, глядя на то, что его оппонент в борьбе выронил вырезанный на ЧПУ деревянный нож.

— Что, Вир, сегодня не свезло? — с усмешкой спросил я у разведчика, вытиравшего кровь, бегущую из разбитого носа.

— Откуда он появился? — запыхавшимся голосом произнёс паренёк и повернулся к Атри, который продолжал валяться на земле с полным непониманием, переводя взгляд то с меня, то на разведчика. — Подловил меня прям в прыжке.

Вир выпрямился, после чего подошёл к электрику и с улыбкой протянул тому руку. Атри, хмурясь, протянул свою, и его рывком подняли на ноги.

Я кивнул окончательно потерявшему толк Атри, который решил, что на меня сейчас совершается реальное покушение:

— Добро пожаловать в Кровавые игры! — с усмешкой ответил я.

— Кровавые? Чё за нах… — переспросил тот, наконец вспомнив, что его лицо тоже в крови.

— Ага, — ответил Вир, отерев рукавом рассечённую бровь. — Кровавые игры — это небольшое состязание между третьим рубежом и первым. Цель простая: мы должны добраться до председателя, а эти, — он кивнул на бежавших в мою сторону и брюзжавших бронёй телохранителей, которых я сам оставил за пределами секретной стройки, — эти серванты на ножках должны нас остановить. Фух. Ну и крепко ты мне влупил. Не ожидал я, что кто-то из четвёртого, — он указал на вышивку рубежа на груди парня, — рискнёт нас тормознуть и уж тем более вступиться в драку. Красавчик! — Вир протянул руку.

— Ага, — Атри ответил на рукопожатие и сам скосился на римскую цифру четыре на его куртке, — служу Цитадели.

Разведчик улыбнулся и, отсалютовав мне ударом кулака в грудь, хлопнул парня по плечу и, подмигнув, направился прочь.

— Поздравляю, Атри, — я так же хлопнул по плечу электрика. — Сегодня ты вырвал очко у разведчиков. Хотя, мне кажется, ещё немного — и ты в буквальном смысле вырвал бы очко. А ты крепче, чем кажешься! Рад, что ты изъявил желание присоединиться к третьему рубежу! Теперь ты лучше понимаешь, что значит: «Стену нужно охранять не только снаружи, но и изнутри!»

— Кажется, да, — он кивнул на подбежавших воинов в тяжёлой броне, — и у меня уже есть несколько предложений…

— Обязательно обсудим позже, а сейчас покажи им, как работают настоящие электрики!

***.

Я с трудом мог вспомнить, когда в последний раз ездил на машине. Если не брать в расчёт мои покатушки верхом на броне БТРа, то, наверное, последний раз я ездил на авто, когда решил побывать на Экспо в Москве. Кстати, где и познакомился со Старком.

Куча народа, не пропихнуться, а я упрямо толкаю своё кресло вперёд, чтобы успеть на лекцию всяких умников. И тут какая-то скотобаза весом под центнер толкает меня сзади, и я врезаюсь в огромный чемодан парня впереди. Удар вышел таким сильным, что пластиковый тактический кейс с десятком цветастых наклеек не выдержал и с громким треском лопнул. Естественно, бедолага не выдержал, и на пол стали выпадать пушки!

— Ты где водить учился? — подколол меня этот парень таким спокойным голосом, что я опешил от неожиданности, после чего посмотрел на свой кейс, — так и знал, что защитные кейсы с алика — говно! — констатировал он, оглядев гору содержимого на полу и оставшуюся в руках ручку.

Мне захотелось объясниться, но было уже поздно. Визг вокруг нашего ДТП стал таким оглушающим, что мне пришлось зажать уши.

— ТЕРРОРИСТЫ!!! — на ультразвуке пророкотала скотобаза позади.

Толпа в экспоцентре заорала на все голоса и хлынула прочь с такой скоростью, что уже через мгновение мы с Алексом остались в гордом одиночестве. Этот человек с ледяным спокойствием опустился на корточки и стал собирать обратно свои пушки.

— Пневматика? — с интересом произнёс я, уставившись на детали в конструкции из характерного янтарного пластика.

— Угу, — коротко ответил он.

— Бакелит разве не хрупкая штука? — я подозрительно скосился на замысловатый приклад.

— Если знать, как работать с ним, то нет. Чё-то у тебя лицо знакомое… — он сощурил глаза и коротко посматривал то на меня, то на моё кресло.

— Я…

Договорить мне не дали:

— Мордой в пол!!! Бросай пушку! — заорали охранники экспо.

Парень повертел в руках свою пневматику. Было видно, что, несмотря на направленные в его сторону пистолеты, он явно не хочет бросать своё детище на блестящий глянец керамогранита.

— Отойди от заложника! — крикнул другой. — Он калека, не издевайся над парнем, ирод!

Я аж обернулся от этой фразы, осознав, что если я и являюсь заложником, то только этой нелепой ситуации, которая стремительно набирает обороты.

— Это пневматика! — крикнул он, приподняв своё «оружие» над головой.

В его спокойных глазах было видно, что он смотрит на чоповцев как на перепуганных детей, которые просто поддались панике. Отчего-то мне тогда показалось, что Алекс не до конца осознаёт, на что способен военный человек, который целится в предполагаемого террориста с «оружием». Мне захотелось выручить парня, а потому я тихо прошипел:

— Бросай свою пневматику, пока они не психанули.

Он с удивлением посмотрел на меня:

— Да вон тот, — он кивнул в сторону одного из охранников, — он досматривал мои вещи на входе! Сказал что всё норм…

Я отрицательно покачал головой:

— Ты слишком веришь в чужую память.

— Ничего я не верю.

Мне хотелось ударить себя ладонью по лбу, так как этот интересный персонаж с лютым спокойствием слишком долго держал в руках свою пневматику, и тогда я решил сделать ход конём, пока совсем не стало худо:

— Так и скажи, что твой бакелит — шляпа хрупкая, вот ты и боишься его бросать.

Старк оценивающе посмотрел на меня, затем снова на чоповцев и, осознав, что тот самый охранник, досматривавший его багаж, напрочь забыл, что он пронёс на экспо и тяжело выдохнул. Он с вызовом посмотрел на меня, после чего отвёл руки в стороны и выпустил из них свою бакелитовую пневматику.

Пушка с грохотом упала на землю, однако полностью осталась целой. А дальше всё стандартно: руки за спину, проверка документов, тысяча извинений со стороны персонала и самое весёлое знакомство.

Воспоминание об Алексе и пустынные улицы города, которые медленно проплывали за окном, навевали грусть. Мне было интересно, как сейчас обстоят дела у моего старого друга. Добрался ли он до златоглавой, что он увидел за время своего путешествия, нашёл ли он свою семью, да и выглядят ли улицы столицы так же уныло, а главное — безопасно, как те, по которым сейчас двигался мой кортеж. В любом случае я узнаю об этом либо по радио, либо по узлу связи, который отыскался на территории старого завода.

«Мой кортеж», — от этой мысли аж передёрнуло, выхватив из воспоминаний в реальность. Совершенно новую реальность.

— Реальность, которую я воспринимаю как игру в стратегию, чтобы не поехать кукухой, — вслух проговорил я засевшую с первых дней БП мантру, после чего усмехнулся, — хотя у меня в последнее время стойкое ощущение, что кукуха потихоньку покидает чат.

Мой взгляд, устремлённый на улицу сквозь маленькое бронированное окошко ахереть какого огромного Урала с командирским модулем, зацепился за несколько фигур с автоматами. Пятеро бойцов замерли как один и, уставившись на дизельную громадину, ударили кулаками в грудь, проводив кортеж поворотом головы, после чего вернулись к патрулированию зачищенных кварталов.

Эти ребята точно не могли видеть, что я заметил их патруль. Ведь окошко было в хламину тонировано. Однако они всё равно отсалютовали мне стандартным приветствием. Тут я и понял, что София была права во всём. Я больше не был прикольным блогером из гаража, который умеет вертеть на пальце синюю изоленту и знает, для чего на самом деле нужен терморектальный криптоанализатор. Своей навязчивой идеей создать новое государство я не только заразил большинство ещё вчера адекватных голов, но и толкнул такой огромный маховик, что он начинает раскачиваться сам по себе. И глядя на то, как люди из уважения ко мне отсалютовали, увидев рычащий командирский Урал с гордой эмблемой Цитадели, даже не зная, вижу я их или нет, я понял, что сделал именно то, на что способен блогер…

***.

СТАТУС ПОДТВЕРЖДЁН — «Следопыт» первого ранга Садко. ДОСТУП К СЕКРЕТНОЙ ИНФОРМАЦИИ СИНОДА «ЕДИНОГО МЕХАНИЗМА» ПРЕДОСТАВЛЕН. Корректировка и скачивание заблокированы. Просмотр текстовых файлов и видеоматериалов может быть использован только высшими чинами Цитадели.

Камера, встроенная в шлем, включилась, начав снимать моё бледное и даже растерянное лицо. Картинка слегка дрожала, так как даже стабилизаторы не могли справиться с лютой качкой в командирском модуле Урала.

— Привет, народ, на связи Рэм, — я выдержал долгую паузу, собирая мысли в кучу, прежде чем начать их излагать.

— Короче…

Я создал мем.

Да, Цитадель — это меметический конструкт.

Но она не очередной прикол с пушистиком или дурацкий танец под вирусную музыку. Хотя танец в моём исполнении точно залетел бы в топ. Но сейчас видео не об утраченном прошлом. Оно про то, как я создал «мем» — тот самый, о котором ещё в далёком 1976 году говорил Ричард Докинз в своей книге «Эгоистичный ген». Поясню, что я имею в виду. Уже сейчас Цитадель стала не просто прибежищем для выживших, она стала для них синонимом новой эпохи. Новой культурой. Навязчивой идеей, которой наши люди хотят охотно делиться с примкнувшими. А рекруты старательно придерживаются правил, дабы стать её частью. Это просто отрыв бошки, ведь когда столько людей…

***. Участок повреждён событием дня «Падающих звёзд» ***

Братия, сегодня мне открылось великое, когда я узрел, как отряд наших доблестных воителей отсалютовал механизму, на коем я двигаюсь впервой. И поведал я истину! Наш гордый герб стал не просто величавым изображением проявления Единого Механизма. Он стал иконой, символом нового века! Отныне Цитадель является частью самых сильных и светлых стремлений души человеческой! И нет более великого подвига, аще кто сделает душу свою сопричастной нашей вере! Так завещаю я — Рэм! Славься, Единый Механизм!