— И что теперь прикажете с этим делать? — мой голос гулким эхом прошелся по опустевшему подземному хранилищу.

В полумраке энергосберегающих ламп, вокруг которых клубился сизый дымок, его стены не давили своей массивностью. Напротив, темнота словно расширяла холодное пространство подземелья военного училища.

Я отложил в сторону индукционную катушку, которой пытался проплавить металлическую дверь, ведущую в комнату Сталионера. Я вздохнул, глядя на то, как кристаллическая решетка, выступившая на поверхности, стала излучать слабый свет, выделяясь на фоне сплава, заключенного внутри неё.

— Но стоит признать, что светится красиво, — я поднял защитные очки и перевел взгляд на составленный рядом инструмент.

Картина маслом — стандартная сцена похорон: плазмарез бесполезно валялся на болгарке, словно оплакивая ее скоропостижный уход. УШМ ничком уткнулась в холодный бетон, ибо героически отправилась в рай для всех инструментов, на который возлагали слишком большие надежды. Рядом с ней, будто провожая в последний путь, вокруг валялся десяток кругов, сточившихся о поверхность неподатливого металла, и такое же количество пустых баллончиков с газом от горелки, труды коей оказались совершенно пустой тратой времени. Моя последняя надежда — расплавить хоть кусочек этой проклятой двери при помощи переносной индукционной катушки — возымела самый действенный эффект, но ещё немного — и она сама присоединилась бы к болгарке.

Стягивать респиратор не хотелось. В помещении до сих пор воняло жжёным металлом. После часа бестолкового труда казалось, что этот странный сплав только насмехался надо мной, становясь всё более и более тугоплавким. Но теперь я на деле удостоверился в том, что Азъ не врал. Да и его видео меня не обманывало. Повреждения на этом металле действительно могли специфически восстанавливаться!

— Так, а хули толку⁈ — негодующе произнёс я собственным мыслям. — Эта дура весит несколько тонн, а сделать с ней я ничего не могу! Её вообще ничего не берет!

Закряхтев, как старый дед, я уселся на задницу, отерев пот со лба и наверняка размазав по нему осевшую копоть.

— Ну и сука же ты! — я решился снять респиратор и со злости плюнул в раскалённую поверхность. — Проще уже будет использовать бронесталь в двадцать миллиметров. С ней хотя бы понятно, как работать.

В ответ на харчок дверь яростно зашипела. Покачав головой, я стянул с себя наушники. Тяжёлый рок раздался из наушников бессмысленным жужжанием. Я посмотрел на перепачканные ладони, которые всё еще дрожали от долгой работы с болгаркой. Наверное потому не сразу почувствовал, как у меня в кармане завибрировал телефон. Вытащив его, я увидел кучу уведомлений, которые пропустил. В этот момент я услышал тихий, даже негромкий стук.

Подняв голову, увидел стоявшую в дверях Николь. При виде меня на лице мулатки заиграла легкая улыбка:

— Р-рэм, — прокартавила она, — прости, что отвлекаю.

— Уже отвлекла, — коротко и даже грубо бросил я, — чего тебе?

Улыбка испарилась с её пухлых губ:

— Я знаю, у тебя выдался нелёгкий вечер. Эти люди. Эти убийцы, они заслужили то, что с ними случилось. Но тут есть срочные дела, которые требуют твоего внимания.

Вздохнув, я с тоской посмотрел на валяющийся инструмент:

— У меня такое чувство, что всё, что происходит вокруг, требует моего внимания. Интересно, когда-нибудь наступит денёк, когда людям не нужно будет объяснять, как завязывать шнурки⁈ — опустив голову, я виновато прогундосил. — Прости, Ник, я не должен был на тебя это выливать. Видимо, дело и впрямь срочное, раз весь командный состав заморочился с тем, чтобы упросить тебя спуститься сюда ко мне.

— Меня никто не упрашивал, я сама добралась до училища. Знала, что после той… — она запнулась, — той речи перед выжившими из замка ты захочешь побыть наедине со своими мыслями.

— Да не лавируй, Ник. Подумаешь, толпа линчевала тех ублюдков! Меня это вообще не парит. Я прекрасно понимал, что забитому народу нужно дать выпустить пар. А эти заговорщики сослужили роль козлов отпущения. Плевать. Единственное, что теперь нужно будет более тщательно отбирать кандидатов в Цитадель оттуда, да и хорошенько разделить их. Ведь они почувствовали, что толпой могут справиться с кем угодно. Придётся поработать над тем, чтобы они почувствовали, что они теперь не в толпе, а в новом обществе. Блин, жалко, психологов не хватает. Было бы проще с ними, — я вздохнул, — ладно, что требует моего прямого участия?

— Прибыла глава выживших из наших бывших гаражей. С ней техники, которым ты приказал явиться. И ещё, — она довольно улыбнулась, — Сан Саныч.

— Что Сан Саныч? — спросил я.

— Они закончили. Закончили стену!

— Чееееегооооо?!!! — если бы у меня были ноги, то я бы сейчас подскочил с места.

Ника рассмеялась:

— Того! Закончили стену. Можно подключать питание.

Я аж выдохнул от неожиданности:

— Наверное, это и был твой загадочный подарок на новый год? Если так, то я очень доволен!

Мулатка поджала губы:

— Ну, почти. Ладно, не стану сюрприз портить. Итак, что касаемо стены: там Сан Саныч слезно просил лично поговорить хоть на пять минуток. Он ждет возле выхода.

Я радостно дополз до экзоскелета и, взобравшись внутрь, посмотрел на девушку:

— Да хоть десять минут! За такое я готов расцеловать его красную харю! Блин, — я посмотрел вниз, — ладно, пускай инструмент пока полежит. Надеюсь, я найду способ как расковырять эту железяку. Пойдём, нужно поделать дела.

Мулатка с интересом посмотрела на металлическую дверь, затем погладила себя по животу:

— Слушай, Рэм, а может, мы и не должны были открывать эту дверь?

Подойдя к ней вплотную, я с интересом уставился в её карие глаза:

— Что ты имеешь ввиду?

— Ну, раз мы не можем понять, как работать с этим металлом, может, кто-то другой должен с этим разобраться? Тот, у кого технологический уровень гораздо выше, чем наш?

Я с секунду думал над её словами, после чего меня пронзила ослепительная вспышка догадки. Расхохотавшись, я поднял Нику как пушинку и, слегка покрутив вокруг себя, аккуратно опустил обратно:

— Николь, ты просто чудо! Если мы не можем разобраться с металлом, то я точно знаю, кто или что сможет это сделать! — я постучал пальцем по виску, там, где у меня крепились лепестки микроволнового уловителя от корпорации ИнтерРоб. — Не будем тормозить! Нас ждёт крестовый поход в самое улье этих тварей!

— Млять, Рэм, тебя только что чуть твари не порвали, а ты снова⁈ — договорить она не успела.

Подхватив её на руки, я потащил девушку наверх.

На улице было уже холодно. Благо безветренная погода не пронзала ледяными порывами. Звездное небо переливалось тысячами белых точек, намекая, что утром будет крепкий мороз.

Возле самого входа нас ждал герой этого дня — Сан Саныч. Прораб неловко перемялся с ноги на ногу, заметив, как я осторожно опустил его хохочущую начальницу на землю.

— Рэм Сергеевич, — начал мужик, — рад, что вы в добром здравии. Я слышал тут о неприятностях возле Галереи.

— Всё путём, — я крепко пожал его сухую, в мазолях руку, — Ника сказала, что у вас для меня хорошие новости, верно⁈

— Так точно, но есть оказия, ебать, — его и так красное, заветренное лицо побагровело ещё сильнее, когда он понял, что мат не особо уместен в такой компании.

Я нахмурился:

— Выкладывай.

— Ну. Это. Я короче мужиков накрутил, что нам нужно кровь из носу успеть завершить все работы до нового года. Работяги на стройке привыкли к тому, что сроки горят всегда, так что приняли это адекватно почти… Но тут у нас мотивация была в виде этих больных выблядков, и ещё… — он снова отвел взгляд в сторону, — короче, начальник, не ругайся. Но наобещал я мужикам с три короба. И что трудчасы у них двойные будут за сверхурочные и ночные. Да и отгул недельный после праздника. И это, бухла ящик пообещал. Вот, — он опустил голову, не рискуя встречаться со мной взглядом.

— Нихрена себе! — удивленно воскликнул я. — Да за такие коврижки я бы сам работал сверхурочно!

Саныч с присвистом выдохнул:

— Торопил я их как мог, орал, материл, голос срывал, но мужики молодцы. Работали как проклятые. Да и знали, что председатель слово держит, вот и старались. На совесть всё делали. Ты это, прости меня, если подставил тем, что наобещал лишнего, но работяги — они нормальные мужики…

Я махнул рукой, прервав его тираду:

— Да понял я уже. Не продолжай, — надув щеки, я сделал вид, что усиленно размышляю над решением, которое уже принял. Серьёзно посмотрев в бегающие глазёнки прораба, решил переспросить: — Чё, прям и ночью работали?

— Ясен ху… — Саныч скосился на Нику, — ясен красен, — исправился он. — Видео каждого этапа есть, можно посмотреть, как стройка шла без остановки.

Рука застыла возле подбородка:

— А хер с ним! Будет всё, как ты им пообещал! Отличная работа, Сан Саныч, я даже тебе оплату удваиваю! Но! — я грозно посмотрел на него сверху вниз, отчего тот немного вжался в плечи. — Если ещё раз наврёшь что-то от моего имени, то рассчитываться будешь сам. И тут не получится выключить телефон и свалить. Первый рубеж найдёт тебя где угодно.

Мужик приложил руку к груди:

— Да вот те крест, начальник! Спасибо, спасибо! — он ещё раз пожал мою ладонь. — Ждем завтра с красной ленточкой и шомпанским!

Я отрицательно покачал головой:

— Ленточка — да, а вот с алкоголем не надо. Сан Саныч, если будешь злостным пропагандистом зеленого змия, то сперва отправлю на воспитательные мероприятия, а потом… Мужикам огромная благодарность, что сдали объект в срок, но разлагать дисциплину я не позволю. Так что бухать они могут только в кабаке и в строгом распорядке.

Прораб кивнул с тяжелым вздохом, было видно, что до него дошло: я не шучу и весьма серьезен в своих намерениях осуществить угрозу.

— Горбатого могила исправит, — раздался позади картавый голос мулатки, — нужно думать, как работать с молодым поколением, чтобы они не бухали.

Я пожал плечами:

— Согласен. Запретный плод сладок. Я думаю стоит пересмотреть подход к спиртному. Привить культуру и выкрутить на максимум пропаганду зож. Естественно это получится когда появиться возможность для этого самого зож.

Мы прошлись по внутреннему двору военного училища. Воздух теперь ощущался совершенно морозным. Лед на лужицах схватился на всей поверхности, а асфальт покрылся тонкой коркой, на которой Ника с визгом подскользнулась. Я повернулся к ней и увидел, как мулатка села на идеальный шпагат и от испуга хватается за живот.

— Ты в порядке⁈ — я тут же подошел к ней и протянул руку.

— Да, нормально, — улыбка заиграла на её пухлых губах, — напугалась только. Нужно мне найти какие-нибудь сапожки на зиму, а то в этих я точно где-нибудь растянусь.

Я поднял её, после чего аккуратно взял на руки:

— Так надежней будет, — пояснил я, — у меня на костюме стабилизаторы хорошо работают, спасибо Вольдемару за это. Хотя мне тоже стоит поменять обувь.

Ника удивленно посмотрела на меня, пытаясь понять, шучу я или же нет.

— Рэм, не хочу об этом говорить, но зачем тебе сапоги?

Я резко дунул, чтобы её непослушные кудрявые пряди не лезли в глаза:

— Ты права, сапоги мне не нужны, а вот резину поменять стоит. И это, сударыня, — я слегка подкинул её на руках, — можете мне обзор открыть, а то я совершенно не вижу, куда идти.

Ника широко улыбнулась и отрицательно покачала головой, после чего взяла моё лицо в свои ладони:

— Давай я буду твоим навигатором, — её губы коснулись моих, и я почувствовал вкус вишневой гигиенички. — Через двести метров поверните направо…

* * *

В моём кабинете царила напряженная обстановка. Тусклые лампы на столе бросали длинные тени, тогда как в качестве основного источника света использовался торшер с лампой Эдисона. На небольшом диване сидела грузная женщина. Она пыталась унять волнительную дрожь, отчего постоянно дергала коленкой.

— Тамара Ивановна, рад, что вы добрались в целости и сохранности, — я прошелся к ней и пожал довольно крупную руку тётки, на шее у которой болталась увесистая шестеренка на золотой цепи.

— Так вы и есть председатель? — она сощурилась, отчего её глаза стали напоминать сплошную полоску.

Я пожал плечами:

— Ожидали кого-то другого?

Тетка хмыкнула:

— Мне казалось, что вы немного старше.

Я усмехнулся:

— Сорян, что фотку не приложил к записке.

Тамара тоже усмехнулась:

— Я должна вас поблагодарить. Если бы не ваши запасы, то нам бы совсем вилы пришли.

Коротко кивнув, я прошелся за свой стол, перевел костюм в сидячее положение и, вытащив из наруча смартфон, открыл отчет Ужа об увиденном в ГСК:

— Получается, вы смогли выжить в наших гаражах. Очевидный вопрос: как? Как вы пережили нашествие орды?

Тамара посуровела лицом. Было заметно, что ей не сильно хочется вспоминать те дни:

— Нашествие мы пережили не в гаражах. Прятались по норам, как крысы. Потом, когда снег пошел, а зомби свалили, стали выбираться понемногу. У меня дочка сильно заболела, а в ближайших аптеках не было никакого антибиотика. Так я и набрела на ваши гаражи. Было видно, что там совсем недавно кто-то жил, но ни души. Бродила туда-сюда и наткнулась на ваш гараж. Клянусь, к этому моменту я готова была продать душу кому угодно, лишь бы отыскать лекарства. А тут — пустой гараж и записка, — на её глазах навернулись слезы, — там ваше обращение, рассказ про Цитадель и как выжившие сплотились ради одной идеи. В этой же записке и подсказка, где лежат припасы, а также инструкция, как подключить колючую проволоку, чтобы бешеные не лезли, — подбородок Тамары задрожал, она приподняла край куртки и смахнула слезы, — если бы не ваши лекарства… спасибо…

Вид сильной женщины, которая вот так вот, совсем по-человечески плачет, сильно отличался от зажаренных заговорщиков, которых ещё днем толпа из замка линчевала собственными руками. Это простое зрелище тронуло меня до глубины души. Я сам несколько раз быстро моргнул от осознания того, что тот самый Сталионер, останки которого мы нашли в бункере, не испытает того, что испытываю сейчас я. Глядя на то, как она пытается прийти в себя, я повернулся к тихонечко стоявшей Николь, чтобы попросить ту подать тетке стакан воды и салфетки. Но глаза у мулатки тоже были на мокром месте. Её нежное сердце не выдержало, и она подошла к Тамаре и, приобняв ту, стала успокаивать.

Вздохнув, я сам набрал воды и подал стакан женщине.

— Спасибо. Спасибо, — шептала она.

— Да пожалуйста, рад, что мой схрон, как и гараж, попали в руки хороших людей. Но ради всего святого, скажите, что у вас за цепочка с шестерней и почему на дверях моего гаража теперь нарисована эмблема канала⁈

Тамара приподняла свой амулет и повертела его в руках:

— Когда я увидела значок на бумаге, он стал для меня не просто рисунком, он стал надеждой. А что может лучше вдохновлять людей, чем надежда? Чем хоть какая-то идея⁈

Я улыбнулся. Вспомнился момент, когда вместо того, чтобы отправить людей за оружием или лекарствами, я первым делом собрал всех, чтобы толкнуть свою речь о новом порядке и новой идеологии. Мне тогда казалось, что если у людей будет нечто большее, чем просто желание выжить, то это сможет их сплотить. Поможет избежать звериной дележки скудных ресурсов и сохранить то, что отличает нас от животных.

Ведь человечность гораздо проще сохранить, если ты держишься за нечто большее.

Меж тем Тамара продолжила:

— Вот я и преподнесла это послание для своих людей как промысел загадочного лидера, который ушёл со своими людьми, но, как Карлссон, обещал вернуться. Одно на другое наложилось, и люди, доведённые до грани, уже сами охотно верили, что за нами скоро явится лидер Цитадели! — она покачала головой. — Всё уже стало заходить в какое-то поклонение. Слишком слабые духом так поверили в таинственного Рэма, что стали тайком молиться ему. Я поняла, что это заходит уже слишком далеко, но остановиться не могла. Отнять у людей то, за что они цепляются… у меня духу не хватило. И вот тут появились ваши! Это было как гром среди ясного неба! Я сама поверить не могла до последнего. Не верится и сейчас, что практически все мои слова, которые я говорила о вас, чтобы хоть как-то успокоить людей, оказались верными. После такого и не трудно поверить в чей-то промысел сверху.

Я отрицательно покачал головой:

— У нас тут атеизм — основная религия. Но мы не запрещаем верить во что-то, главное, чтобы это что-то не шло вразрез с уставом и не мешало выполнять квесты. У меня уже есть опыт в подобных вещах.

Тамара серьезно посмотрела на меня:

— Рэм, я сильно надеюсь, что ты возьмёшь нас к себе! Если нет, то я не знаю, что станется с людьми, которым я так долго говорила, что ты скоро придешь к нам.

Я кивнул:

— Лояльные люди сейчас на вес золота! Но прямо сейчас перевезти я вас не могу. Мне нужен форпост возле летного училища.

Тетка нахмурилась:

— Могу спросить для чего?

— Нам нужно будет залезть в одно подземелье и вытащить оттуда парочку важных штук.

Тамара после этих слов побелела. Синюшные губы задрожали:

— Только не говорите мне, что речь идёт о подземном проходе на территории училища… там опасно, очень!

Перед глазами всплыли кадры с дрона, который снимал, как из-под земли вырывается орда зомби, которая хотела растерзать наших парней во главе с подполковником, когда они зачищали склад.

— Мы тоже не пальцем деланные. Так, а теперь обсудим наш устав и то, как теперь будет функционировать ваш форпост.

От автора.

Ребят, простите, кто хотел увидеть эпизод с непосредственным строительством стены. Не стал его касаться должным образом не потому, что плохо знаю эту тему, — как раз наоборот, слишком хорошо знаком со стройкой. Двенадцать лет опыта… Моя основная работа связана с этой сферой, а от неё уже порядком тошнит. Может быть, когда-нибудь я коснусь её, но только не сейчас. Обойдусь описанием и только. Благодарю за понимание.