Ожидать подкрепления пришлось сидя на поддонах. Благо, с собой имелись спальные мешки, иначе бы моя жопа стала совершенно квадратной. Дабы скоротать время, я лазил по чату цитадели и листал новости, которые постили наши граждане. Интересной была статья с говорящим названием: «Что подарить на новый год, когда наступил Конец Света?»

Я хмыкнул. Вопрос действительно был актуальным. Вспомнилась привычная предновогодняя суета с её поездками по гиперу, конченная тележка супермаркета, у которой одно колесо постоянно козлило, отчего её тянуло в сторону. Вспомнились и пробки на несколько часов из-за того, что жители соседних посёлков и городков приезжали в Краснодар, дабы закупиться всем необходимым к праздничному застолью. Не привыкшие к темпу городского движения, они постоянно тупили на светофорах и в узких местах для перестроений. С улыбкой вспомнились новогодние выходные, от которых совершенно сбивался график, после чего от января оставалось всего лишь две недели рабочих дней. Да и короткий февраль, который воспринимался как пробник месяца, уходил исключительно на то, чтобы выровняться после трат.

— Февраль… — вслух сказал я, вспомнив, чем действительно мне нравился этот месяц.

Этот коротыш в двадцать восемь дней мне нравился тем, что в какой-то момент времени он мог встать в суперпозицию, и его недели выстраивались в чёткую последовательность. Понедельник — первое число. Седьмое — воскресенье. А последняя неделя заканчивалась ровно в воскресенье.

— Чего мутишь? — раздался голос Ксю.

— Да так, смотрю, что наши пишут.

— Есть что-то интересное? — она бесцеремонно уселась рядом, втиснувшись между мной и кучей рюкзаков.

Я хмыкнул, когда она чуть ли не села мне на коленки, пытаясь протиснуть свою задницу. Мне до последнего не хотелось двигаться, чтобы посмотреть, насколько ей хватит наглости вот так спихнуть в сторону спокойно сидящего человека.

— Да двинься ты уже! — она несколько раз вильнула филейной частью, освобождая себе пространство.

— Конечно, как раз для тебя место пригрел, — прошипел я.

— Вот и молодца, — со вздохом облегчения произнесла девушка. — А то я капец как замёрзла, вот посмотри! — Ксю ухватила меня за руку своими ледяными ладошками.

Я удивлённо изогнул бровь:

— Капец у тебя руки холодные, как у лягушки!

Девушка закатила глаза:

— Ну, спасибо за сравнение! Лягушка! Хорошо, хоть не жаба!

Я усмехнулся:

— Ну, лягушки часто бывают заколдованными принцессами, так что… можно считать за комплимент.

Она отрицательно покачала головой:

— Умеешь же ты в уши ссать!

— Мда, осечка, похоже. Манеры у тебя явно не как у принцессы.

Ксю толкнула меня локтем:

— Капец ты душный! Но, может, это и хорошо: согреюсь быстрее, — она коротко улыбнулась.

А я вдруг понял, что стрелок до сих пор не выпустила мою руку. Улыбнувшись в ответ, я решил не нарушать момента и, прикинувшись шлангом, продолжил листать чат.

— А что ты там про февраль бубнил, когда я подошла? — поинтересовалась девушка, сомкнутые пальцы которой на моём запястье стали немного согреваться.

Я пожал плечами:

— Да просто прикольный месяц.

— И чем же? — она уставилась на меня как на умалишённого. — Холодина, грязь и серость кругом. Что в этом прикольного?

— Про погоду понятно, согласен. Я про то, что двадцать восемь дней классно встают в чёткие рамки месяца.

Она закусила губу, задумавшись над моими словами:

— Помню, фильм прикольный смотрела. Старый, правда, как говно мамонта, но он так и назывался: «Двадцать восемь дней спустя».

Я нахмурился:

— Не слышал про такой. Интересный?

Она едва заметно кивнула:

— На любителя, если честно, но там про зомби. И та база, которую я почерпнула оттуда, помогла мне сориентироваться в первые моменты вспышки. Так что да, хорошо, что посмотрела.

Смешок вырвался из моей груди:

— И как после такого не верить в теорию заговора, что население готовили к подобному повороту событий⁈

— Согласна, — невесело ответила Ксю. — Как ни крути, настала новая эпоха, и уже не важно, что было в мире «до», верно?

— Новая эпоха, — по слогам повторил я, а в следующий момент меня посетило озарение.

Как ошпаренный, я вырвал свою руку из хватки Ксю и стал клацать по экрану с удвоенной скоростью.

— Ты в порядке⁈ — с удивлением спросила стрелок.

— Да, в полном. Ксю, ты просто гений! Новая эпоха — это же крутая идея!

Девушка приподняла одну бровь, наблюдая за тем, как на экране моего смартфона появляются символы. Прижавшись плотнее, она из-за плеча заглянула в мой экран и вслух прочитала:

— «Новая эпоха, новое летоисчисление! Народ, внимание! Предлагаю всем задуматься о такой теме, как тринадцать месяцев в году. Это было бы намного проще. Я не говорю о лунном календаре. У нас есть наши 365 дней в году, 28 дней в месяце. 13 раз по 28 — это 364 дня. И один лишний день. Также каждый месяц выглядел бы одинаково, что означает, что каждый месяц 1, 8, 15, 22 — это понедельник, и это никогда не меняется. Все бы знали, что 21 число каждого месяца и каждого года — это всегда воскресенье. И мы просто создаём один лишний день, например, в декабре, и это один раз 8-й день недели, и называем его как-нибудь прикольно. Тогда у нас никогда не было бы этого бардака с 5×30 и 7×31 и 1×28 дней в месяце, в году и каждые четыре года. Идея не нова, но если мы введём подобный календарь, то сможем сделать график более гибким и плавающим для социальных организаций, без этой идиотии, когда выходной одновременно у всех. Так, например, гражданин, работающий по стандартному графику, сможет спокойно заняться делами в выходные, когда будут работать и администрация, и поликлиника. Что думаете по этому поводу? Жмякайте этому посту очки понта, чтобы его заметило как можно больше народа».

Ксю с удивлением посмотрела на меня, когда я закончил писать свой пост:

— Умный, типа?

— Мне всегда нравилась эта идея. Мой внутренний перфекционист запищал бы от восторга, если бы это заработало как надо.

— Хз, — девушка потёрла друг о дружку замёрзшие ладони и несколько раз дыхнула в них, чтобы согреть. — А тебе не кажется, что путаница будет?

Я отрицательно покачал головой:

— Да какая путаница, если ты знаешь, что первое число — это начало месяца, а двадцать восьмое, конец, — это воскресенье. — Я расстегнул куртку, после чего кивнул на её побелевшие пальцы с розовым маникюром и снова приглашающе кивнул на свой свитер.

Ксю расплылась в улыбке, после чего тут же сунула руки в тёплое:

— Ну, не знаю, кто может поддержать такую кринжовую идею. Как по мне, странно это выглядит.

В этот момент смартфон в моих руках неожиданно завибрировал. Я повернул его к себе и увидел системное уведомление:

НА ВАШ СЧЁТ ПОСТУПИЛО 5 ОЧКОВ ПОНТА.

Перевод поступил от пользователя — Рэм. Ваш баланс составляет: −3 трудчаса, +168 очков понта.

Прямо над ухом раздался сперва удивлённый свист, который пощекотал мне шею, а затем короткий смешок Ксю:

— Сам председатель заценил твои бредни! Похоже, он такой же повёрнутый перфекционист, как и ты! Но это… у тебя до сих пор минус по трудчасам⁈

Я печально кивнул:

— Рэм решил не прощать мне ту выходку с кофеманом. Мол, если бы я внимательно читал устав, то должен был бы знать, что мог с тем кретином выскочить в ринг на перчатках, а не устраивать беспорядки у всех на глазах. — Я печально вздохнул. — Сейчас я согласен с этим решением на все сто. Так что спокойно тружусь, отрабатывая свой долг.

Девушка рассмеялась ещё сильнее:

— Получается, что с твоими очками понта ты условно можешь себе сделать добавки в кофе хоть «слёзы девственниц» и посыпать пенку порошком Пабло Эскобара, но, — она снова хихикнула, — оплатить кофе, куда будут идти эти добавки, не можешь⁈

Под хохот Ксю я грустно кивнул головой:

— Чего ржёшь-то?

— Да так, забавная ситуация — шо писец. Приколы купить можешь, а базовые вещи — нет.

Я закатил глаза:

— Понятное дело, что над моим кофе ты точно плакать не будешь!

— Ах ты! — воскликнула она, но руки из куртки не убрала. — Какой ты у нас прямолинейный! — она приблизилась чуть ближе и на ухо прошипела: — Да, мои слёзы точно не годятся… — Её уже тёплые пальцы задрали мой свитер, и девушка жадно вцепилась в мой торс своими розовыми коготками.

На моей довольной физиономии растянулась победная улыбка. Скилл красноречия снова меня не подвёл. Не стесняясь, я закинул свою руку на плечи девушки и крепко прижал к себе, отчего та аж выдохнула от неожиданности.

— Мне так нравятся твои духи, — она шумно вдохнула аромат, проведя носиком по моей шее.

— Это всё благодаря понтам, — ответил я, осознав, что не зря потратил десятку очков на «Том Форд».

Телефон в сжатой руке снова завибрировал. Я разблокировал экран, и мы оба уставились на заголовок новостного ролика:

В ЗАМКЕ СОРВАНА ПОПЫТКА ПОКУШЕНИЯ НА ПРЕДСТАВИТЕЛЯ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ!

— Чего? — удивлённо сказали мы одновременно.

— Включай, — произнесла Ксю, и я нажал на плэй.

Видео начиналось с записи с камеры видеонаблюдения. На моменте, когда трое мужчин, постоянно осматриваясь по сторонам, короткими перебежками приближались к одинокой фигуре, идущей по пустому коридору.

Рыжеволосый мужчина, в котором я узнал главу замка, назначенного Рэмом, спокойно направлялся в сторону своей комнаты, совершенно не подозревая, что его выслеживает троица. Он остановился возле двери и, достав из кармана связку ключей, стал возиться с тем, чтобы найти нужный.

В этот момент троица резко выскочила из темноты. Изображение поймало несколько бликов, когда мужики вытащили ножи. Они что-то крикнули рыжебородому, после чего стали двигаться в его сторону.

В этот же момент на каждой стене что-то дёрнулось. Раздался хлопок, и на краткий миг в кадре блеснула полоска, пронёсшаяся через всю залу, после чего троица нападавших застыла в немом удивлении. Прошла ещё секунда, и они с криком повалились на землю, тогда как их голени остались на месте.

Кровища стала хлестать во все стороны, и кадр остановился на моменте, когда с противоположного конца коридора к ним устремились фигуры в чёрном.

— Ебаа… — вырвалось у меня с Ксю одновременно, и мы продолжили смотреть новостной выпуск.

В кадре появился Рэм. Председатель стоял на небольшом помосте прямо перед выжившими из замка в парке Тридцатилетия Победы. Он взглядом окинул толпу, которой демонстрировали ролик в прямом эфире.

— Люди замка! — начал председатель. — Знаю, что прошлое ваше начальство долгое время внушало вам, что в этом мире не осталось ничего, кроме жестокости. Это правда, — он на секунду замолчал, наблюдая за реакцией толпы, — но это правда лишь отчасти. Новый мир несомненно жесток, но теперь и справедливость так же стала жестокой. Больше нет смысла притворяться миролюбивым гражданином и ждать, когда кто-то сверху решит снизойти до вас и помочь выбраться из тех проблем, в которых вы оказались. Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Но если оставаться человеком, то всегда можно рассчитывать на помощь своего близкого. Так вы сейчас могли видеть, как мы защитили близкого нам человека! — он указал на стену, куда транслировалось изображение с зависшего в небе квадрокоптера. — Мы не позволили злоумышленникам убить нашего человека, который представляет мою власть! Человека, который для большинства из вас не сделал ничего плохого, а всеми силами пытался и будет пытаться строить новое будущее под эгидой Цитадели. Понимаю… — Рэм понизил голос. — Прежние ваши правители запугали вас, понимаю, что и наш приход не был миролюбивым актом, а скорее военным захватом. Но мы не хотели, чтобы эти ублюдки взяли вас в заложники, а потому заплатили кровью наших людей, чтобы освободить вас от их деспотичного правления. Однако мне известно, что среди вас есть те, кому не по нраву наши правила, и есть те, кто решил, что может напасть на нашего человека и совершить «дворцовый» переворот и вернуть прежнюю власть. Прошу, не стесняйтесь, я не стану вас убивать. Всё равно мне известны ваши имена.

Из толпы вышло несколько человек, которые злобно сверкали глазами в сторону председателя. Они уставились на него с явным вызовом.

Рэм сверил их долгим взглядом:

— Смело, я уважаю смелость, — он кивнул, — но смелость — это в первую очередь ответственность. Ответственность перед собой и перед теми, кто вас окружает. Игорь, Евгений, Иван и Павел… — по именам назвал он вышедших из толпы, чем вызвал у них искреннее удивление. Заметив смятение на их лицах, он самодовольно усмехнулся: — А вы думали, что от нас может ускользнуть то, что ваша компания замышляет?

Председатель цокнул языком и отрицательно покачал головой:

— Антон, Виктор и Константин, вас это тоже касается! Можете не прятаться, а последовать примеру ваших храбрых товарищей и выйти к ним!

По толпе раздался шепоток. Трое мужчин робко вышли вперёд, опасливо глядя на товарищей, которые теперь злобно смотрели и на них.

— Отлично, вся гоп-компания в сборе, хотя, мне кажется, кого-то не хватает. — Председатель сделал вид, что немного задумался. — Ах да! Ряба, Косой и Керосин! — он указал на проекцию, где в скрюченной позе застыли трое нападавших. — Можете не волноваться. Мы не изверги. Мы оказали им первую помощь. Так что и эти товарищи теперь могут присоединиться к вам. — Рука председателя указала в сторону автокрана, стоявшего неподалёку.

На стреле его висела какая-то коробка квадратной формы, на которую накинут плотный тент.

— Снимите ткань! — скомандовал Рэм.

Тент слетел, и глазам толпы открылась железная клетка, в которой сидела та самая связанная троица с перебинтованными культями и кляпом во рту. По народу пронёсся удивлённый ропот. Было слышно, как кто-то искренне радовался тому, что эта троица получила по заслугам, кто-то роптал, что механики, то бишь мы, слишком жестокие. Председатель словно уловил последнее настроение толпы и, подняв руку, громко произнёс:

— Тишина! — удостоверившись, что толпа стихла, он продолжил: — Мы не жестокие монстры, нет. Напомню, мы защищали одного из наших, которого они хотели убить! Но я по своему великодушию решил быть добрым даже к этой человеческой отрыжке. Надеюсь, добрыми будете и вы. Ведь даже калека может выжить, если рядом будут те, на кого можно положиться. Покажу наглядно, что имею в виду! — костюм Рэма распахнулся с металлическим шелестом, и он вышел в одном экзоскелете.

По толпе пронеслась новая волна гомона. Все как один таращились на то, что у председателя тоже не было ног ниже колен.

— Тише, тише! — крикнул он. — Повторюсь, по своему великодушию я решил сохранить жизни убийц, но лишь для того, чтобы посмотреть, важны ли их жизни для вас. — Он обвёл рукой стоявших заговорщиков. — Я краем уха слышал, как вы болтали между собой, что смогли бы отбить нашу атаку, если бы мы «вероломно» не напали на вас исподтишка. Что же, я даю вам шанс доказать вашу правоту. Смоделируем ситуацию заново. У вас будет час, в течение которого вам нужно будет удержать решётку с неудавшимися убийцами над водой. Сможете — тогда я отпущу вас всех вместе. Не волнуйтесь, они смогут выжить и без ног, ведь у них есть такие надёжные товарищи, как вы! Я же без ног выжил, а у меня тоже есть надёжные товарищи. Беритесь за цепь!

Они в нерешительности застыли, не желая хвататься за звенья, когда один из воинов третьего рубежа бросил её перед ними.

— Да что вы мнётесь, в самом деле! — председатель махнул рукой, и решётка дёрнулась вниз.

Заговорщики ухватились за скользящую цепь, и клетка с визжащими калеками, дёрнувшись, замерла.

— Чудно.

Мужики запыхтели, удерживая своих корешей и даже чуть-чуть подтягивая их вверх.

— Кстати, я видел шоу, которые устраивал ваш бывший царек! Со всеми этими пытками над бездомными, над простыми людьми, которых вы захватывали в плен. Вам тогда было очень весело, верно? Я предлагаю теперь и вам поучаствовать в таком представлении! Чтобы люди позади вас запомнили, какими звёздами вы покинули замок. Иначе это будет несправедливо, ведь тут остаются люди, которым вы причинили столько боли. И они будут злиться на моё великодушие, раз я отпускаю вас вот так. Потому я отдаю ваши судьбы в их руки. Пусть ваши люди решат, сможете ли вы удержать убийц.

Народ, перед вами волшебная кнопка, которая может пускать небольшой разряд тока по цепи, чтобы взбодрить наших заговорщиков и заставить их держать цепь ещё крепче. Каждое новое нажатие будет немного повышать вольтаж, но вам нечего будет бояться, если никто из этих людей не решится нажать.

Один из заговорщиков выпустил цепь и хотел было что-то крикнуть, как ему точно в голову прилетела маслина.

— Какая жалость, — равнодушно произнёс Рэм. — Теперь вас будет щекотать чуть сильнее. Ну да ладно. Зато у остальных выбор очевиден. Итак, время пошло.

Председатель повернулся на месте, слыша в свою спину угрозы и проклятия от заговорщиков. Затем он остановился, подняв палец вверх, развернулся обратно:

— Ой, чуть не забыл. У нас в Цитадели принято, чтобы каждый имел право голоса. У нас нет людей, которых вы, скоты, называли игрушками. Да будет вам известно, эти прекрасные девушки с радостью согласились стать частью нашего общества и вызвались принять участие в этом голосовании. — Он указал в сторону, и на площадь одна за другой стали выходить красивые девушки, большинство из которых уже были беременными.

Кадр переместился на побелевшие лица мужиков, сжимавших цепь. Они затряслись от страха, глядя, как бывшие игрушки двигаются к кнопке. Первая из девушек с силой вдавила кнопку — и их лица скривились от боли, а мышцы напряглись так, что выступили вены на лбу.

— А для тех, кто не в курсе или, быть может, забыл, мы хотим показать вам, чем занимались эти товарищи, находясь в составе «армии». Внимание на экран!

Под крики боли заговорщиков на экране стали мелькать видео с вылазок, когда отряды «армии» царька штурмовали небольшой дом, в котором от бешеных укрывалось две семьи…

* * *

— Вот тебе и начало новой эпохи, — Ксю накрыла ладонью экран, чтобы не смотреть дальше. — Я рада, что председатель наказал этих гондонов. Я общалась с одной из этих девушек, и там жуть, что творилось. Не хочу смотреть дальше. Всё настроение портит.

— Мда, но раз они гандоны, то могут не бояться электричества, — ответил я.

— Ахаха, очень смешно. Но всё равно как-то жутко смотреть на этот новостной выпуск.

Я пожал плечами:

— Ты слышала председателя: он же сказал, что их не ударит током, если никто не нажмёт на кнопку. Жестоко, конечно, а как ещё наглядно показать тысячам людей, что предателей ждёт не камера, а кое-что похуже? Справедливость теперь тоже может быть зубастой. Действительно новая эпоха.

Ксю нахмурилась:

— Ой, да и хер с этими скотами. Поделом. Даже не жалко их. Если бы их заговор не удалось разоблачить, то погиб бы один из наших. А ведь это сейчас важно, верно? Важны люди, которые остались людьми и не подставят тебя при удобном случае? — она посмотрела на меня долгим взглядом, вспоминая, как ещё несколько часов назад я прикрыл её собой.

— Верно. Сейчас один свой стоит десятка тех, кто ищет временной выгоды. Ведь неизвестно, сколько у нас этого самого времени осталось.

Девушка слегка улыбнулась:

— Кстати, а который сейчас час?

Я посмотрел на часы:

— Восемь.

Ксю вздохнула:

— Скоро из цитадели приедет подкрепление. И ты уедешь обратно. — Её коготки слегка вонзились в мой пресс. — Какой же ты, блин. Ладно, стоит тебе сказать, в чём ты и Уж ошибаетесь!

— И в чём же? — с удивлением спросил я.

Приблизившись вплотную, девушка прошептала:

— У меня нет ПМС… — Отстранившись, она схватила меня за руку и потянула на себя. — Пошли!

— Куда? — ошалело спросил я.

— Хочу отблагодарить своего спасителя, пока тот не уехал! Ведь неизвестно, сколько у нас осталось времени…