До офиса Лански на Деланси-стрит я добрался на такси, благо тут и ехать было не очень далеко, мы ведь в Манхэттене. Там вышел около одного небольшого кафе, зашел, заказал чашку кофе. Потом прошел в туалет и попытался вычистить пальто водой, чтобы выглядеть хоть немного поаккуратнее. Ехать домой, чтобы переодеться, времени у меня не было в любом случае, так что придется обойтись этим.

Потом выпил свой кофе чуть ли не залпом, благо он остыл, пока я чистился, расплатился, и пешком дошел до офиса, знакомого уже здания. В последнее время мы все чаще и чаще проводим там встречи.

Поднялся по лестнице, добрался до нужной двери и постучал условленным стуком. Сразу же дверь открылась, и я увидел Мейера, который стоял внутри.

— Тебя уже выпустили? — спросил он.

— Да, — кивнул я.

— Ну и какого черта ты дал себя арестовать? — спросил он с явным раздражением в голосе. — Чарли, я уже устал платить адвокатам, чтобы каждый раз доставали тебя из-за решетки.

На самом деле дело было явно не в этом: он переживал, вот ему и захотелось поворчать. Уж в чем в чем, а в жадности Лански замечен не был никогда, особенно если деньги приходилось тратить на действительно важные дела, или на друзей. Да и стоило учесть, что он со мной заработал гораздо больше, чем те несколько тысяч долларов, которые ему пришлось потратить на услуги Дикси и взятки.

— Ты меня пустишь или нет? — спросил я. — Будем говорить на пороге?

— Да проходи, конечно, — сказал он и чуть посторонился, пропуская меня внутрь.

Я вошел. В офисе никого больше не было, хотя я ожидал увидеть тут Джо Биандо. С другой стороны, с дела, в котором мы участвовали вместе, прошло уже часов шесть, время идет к вечеру, а ему желательно спрятаться и залечь.

— Джо приезжал? — спросил я.

— Да, — кивнул Мей, вернулся за стол и уселся прямо на него, не обращая внимания на разбросанные бумаги. — Ты ведь сам им сказал, чтобы, если что-то пойдет не так, обращались ко мне.

— Ну да, — кивнул я. — Потому что я тебе действительно доверяю, и потому что знаю, что ты решишь любую проблему.

— Тогда скажи мне… — проговорил он, замолчал на секунду, а потом продолжил. — Почему Маранцано жив и здоров, я не спрашиваю. Я понимаю, что убивать его не входило в твои планы. Лучше ответь, почему вы убили Валли. Это ведь не случайность, верно?

Я не поставил Лански в известность о своих планах. На самом деле все прошло достаточно спонтанно: мы с Сэлом договорились о плане, той же ночью я позвонил Джо и сказал, чтобы он был готов, а с утра заехал за ним, и мы выдвинулись на дело.

Но нужно было все рассказать. Если уж кто-то и должен быть в курсе всех моих планов, то это Лански. Я никому не доверяю так, как ему.

— Я не думаю, что ты позвонил в ресторан, и он случайно подошел к трубке, — сказал Лански. — Так как, черт подери, так вышло?

— Потому что я позвал его к телефону, — ответил я. — У Валли и Маранцано были определенные разногласия в последнее время. Я спросил, есть ли у Сэла человек, от которого ему хотелось бы избавиться. Он предложил Валли, я согласился. Он подошел к телефону, Джо снаружи не видел, кто это именно. И расстрелял его.

— Только потом люди видели, как Маранцано живой и здоровый уезжает из ресторана.

— Да, — кивнул я.

— А полиция? Они случайно оказались на месте преступления? — спросил Лански и продолжил. — Не удивлюсь, если ты специально нарвался на арест для того, чтобы отвести от себя подозрения. Чтобы Джо-босс не спросил, скажем, почему вы не пошли дальше, почему не вошли в ресторан, и не убили, кого надо.

Я улыбнулся. Да, это действительно определенным образом сыграло мне на руку, да только вот считать меня каким-то преступным гением не надо. Появление полиции я просто не предусмотрел. Кто же знал, что патрульный внезапно вырулит из-за угла, услышит выстрелы, и побежит задерживать Джо?

— Нет, — я покачал головой. — Это моя недоработка. Да ты и сам понимаешь, что в очередной раз мне попадать под арест не нужно. Мне еще ту историю с боями не забыли. Дикси даже сказал, чтобы я опять уехал из города.

— Ага, как будто у тебя есть такая возможность, — фыркнул Мейер. — Сейчас тут такое закрутится, что…

— Дикси-то не в курсе, — я пожал плечами.

Но вообще его следовало бы, как в наше время говорили, держать на быстром наборе. Услуги хорошего адвоката однозначно пригодятся мне в ближайшее время. Ну а как иначе в наших делах?

— Ну да, не в курсе, — выдохнул Лански. — Я вообще не уверен, что он продолжит с нами работать после того, что вы устроили с Шульцем. Я ведь правильно понимаю, что ты уже передал оружие людям Квинни, так?

— Да, — подтвердил я. — Мы отвезли то, что нужно, парням Бампи. Так что, я подозреваю, нам следует ждать скорых новостей из Гарлема. Ты как, не знаешь, как там Голландец отреагировал на то, что у него перехватили сделку с оружием?

— Да рвет и мечет, естественно, как обычно. Но ваши с Бенни имена там не звучали, так что Голландца бояться пока нечего. В отличие от Маранцано. И Массерии. Как он отреагирует на это все, ты хоть представляешь?

— Ты знаешь, я подозреваю, что нормально, — пожал я плечами.

Вытащил из кармана пачку сигарет, проверил, сколько осталось — еще больше половины. Сунул одну в зубы, прикурил, выдохнул дым изо рта. Лански поморщился, но ничего не сказал. Когда мы собирались в его офисе, то курили, не переставая, и он привык к этому. Хотя сам эту забаву не любил, осуждал, и предавался ей только когда начинал совсем нервничать.

Вот сейчас он, несмотря ни на что, был спокоен. У него ведь вообще крепкие нервы, но обычно это не работало, когда дело касалось денег. В особенности больших денег.

— Массерия разозлится, конечно, — сказал я. — Но что он знает? Мы попробовали, мы стреляли и даже убили одного из капо Маранцано. А потом появилась полиция. Меня арестовали. Так что мы сделали все, что могли, и нам остается только попробовать еще.

— Только вот… Ты же в курсе, что сегодня случилось в Бронксе?

— Ты про Минео и Ферриньо? — спросил я.

— Да, — кивнул он. — Откуда знаешь?

— Детектив сказал, — ответил я. — Он пытался привязать это к нашему делу. Но вообще… Момент неудачный для нас. Маранцано сыграл партию достаточно умно — мы убрали одного из их людей, а он убил двоих наших. Причем босса.

— Да, — подтвердил Лански. — Маранцано оказался умнее, чем мы думали.

— Ну вообще… — проговорил я. — Это я сказал ему атаковать Семью Минео.

— Хочешь Мангано поставить главным там? — догадался Лански. — Вы ведь в хороших отношениях, так? И у вас общий бизнес на сахаре и роме.

— Если получится, то будет неплохо. Он меня поддержит. Но для этого им сперва надо убрать Скализе. Если выйдет, то да, Семья Минео будет на нашей стороне.

— Не на стороне Маранцано?

— Нет, — я покачал головой. — На нашей.

И тут зазвонил телефон на столе. Лански посмотрел на телефон, потом на меня, но подошел и взял трубку.

— Лански слушает.

Несколько секунд он послушал, что говорят по телефону, после чего протянул трубку мне.

— Это тебя, — сказал он.

Чего? Кто это может звонить, да еще и знающий, что я сейчас в офисе Лански? Я даже в окно посмотрел — может быть, за мной кто-то следит? И сейчас стрелять начнут? Мало ли, вдруг кому-то понравилась схема, которую мы разыграли у ресторана Маранцано.

Хотя вряд ли, мы все-таки на втором этаже, и меня гораздо проще было бы снять снайпером.

Тем не менее, я подошел, взял трубку из рук Лански, и сказал:

— Лучано.

— Лаки, это я, Тони. Тони Фабиано.

Ага, понятно. Мой связной среди людей Маранцано. Официально — мой человек, должник, которого я простил за устроенное на меня покушение и не стал убивать, как сделал это с остальными. Но на самом деле — именно ниточка, через которую мы можем общаться.

— Как ты меня нашел, Тони? — спросил я.

— Да ты же сам сказал, что если что-то важное будет, то звонить Лански, забыл?

Ну да, точно. Но если он решился позвонить, значит, действительно что-то случилось.

— Слушаю, — сказал я.

— Сегодня дон Маранцано и Фрэнк Скализе встретились. Я был на встрече, обеспечивал охрану. Они договорились: Маранцано помогает Фрэнку стать действующим боссом, а тот присягает ему на верность, как боссу всех боссов.

Я невольно нахмурился. Что ж, этого следовало ожидать. Мы не были близко знакомы с Фрэнком, на самом деле до этого виделись всего пару раз, но какие у него еще варианты были? Он ведь понимал, что он — следующая цель для Сэла, что тот попытается убрать его.

И вот он, похоже, решил действовать на опережение. Хотя… Как они вообще связаться могли?

Впрочем, тут очевидно — Через Рейну. Семья Минео активно вела дела с Семьей Рейна, они ведь оба ходили под Джо-боссом.

— Тебе Сэл сказал мне позвонить? — спросил я.

— Э… Нет… — Фабиано вдруг стушевался. — На самом деле я подумал, что тебе будет интересно это знать.

Интересно. Значит, он готов быть не только связным, но и стучать для меня. Похоже, что считает себя обязанным. Стокгольмский синдром, что ли, из-за того, что мы в свое время его мать в заложники взяли? Хотя нет, вряд ли, не все так просто. Думаю, тут не эмоции, а расчет играет свою роль.

Но все равно информация ценная.

— Рейна там был? — решил уточнить я.

— А откуда ты знаешь? — спросил Тони.

— Догадался, — спокойно ответил я. Вот и ответ. Значит, встречу точно организовал Рейна.

— Так, Сэл что-то сказал мне?

— Нет, — ответил Фабиано. — Он вообще думает, что ты в полиции, они это обсуждали. Просто я хотел сказать… Вы ведь вроде договорились, а потом ты попытался его убрать. Так что ли получается?

Логично. О нашем сговоре знал только Фабиано, а о том, что Маранцано собирается подставить Валли, не знал никто. И естественно, что люди Маранцано могут подумать, что я попытался добраться до их босса. А Валли просто попался под руку, взял трубку или еще что-то.

И они не в курсе, что покушение было ложным. А значит и реагировать будут по-разному.

Кто-то может попытаться наехать на наших. А вот Тони… Тони, значит, выбрал свой путь. Что ж, это следует запомнить — кто знает, может получится потом как-нибудь использовать.

Хотя… Он может врать, и это Маранцано сказал ему позвонить, чтобы проверить меня. Или еще как-то подставить меня.

У меня возникло ощущение, что я играю в длинную шахматную партию. И я в ней и игрок, и фигура. И любой опрометчивый ход может стоить мне не только поражения, но и жизни.

Убьют ведь. Убьют однозначно и абсолютно точно, других вариантов тут просто быть не может.

— Не бери в голову, Тони, — проговорил я. — Все идет по плану. Но… Если ты услышишь еще что-то, то расскажи мне, без проблем? Или Мейеру, ты не зря ему позвонил.

Так у меня будет хоть какой-то источник информации. Далеко не факт, что Фабиано на моей стороне, не факт, что он не врет мне, или что это не Маранцано приказал ему все рассказать. Возможно все.

Но тому, что Скализе перешел на сторону Маранцано официально, я верил. Значит, догадался, как выйти из-под молотков. Только вот помочь ничем он особо не сможет, потому что теперь ему придется обеспечивать лояльность в своей Семье. Семье Скализе, или как она теперь будет называться. Короче, это не так уж и важно, действительно рьяным союзником он не станет.

— Конечно, Чарли, — был ответ. — Если что-то узнаю, то сообщу тебе.

— Все тогда, до связи, — сказал я и положил трубку.

Повернулся к Мейеру. Он смотрел на меня с интересом, ему явно хотелось узнать, что там такое случилось. И я сказал:

— Фрэнк Скализе перешел на сторону Маранцано. Они договорились, что если Сэл поможет ему стать боссом, то он присягнет ему на верность.

— Значит, ты перемудрил, — сказал он.

Ну да, в действительности перемудрил. Я ведь пытался Мангано привлечь на свою сторону, и в моих планах даже было то, что он перейдет на сторону Маранцано.

— И что ты будешь делать? — спросил Мей.

А что мне еще было делать? Влезть в еще одну войну, на этот раз в «гражданскую» внутри семьи Минео? Попытаться настропалить Винсента против Фрэнка, пообещать ему поддержку, оружие?

Как вариант, конечно. Хотя…

На самом деле переход Скализе на сторону Маранцано не ломал особо моих планов. Мне нужно было продолжать работать. Переманить на свою сторону Терранову, если получится, вот только это будет не так просто, и я не особо ему доверяю.

Да, я им немного помог, когда одолжил им взломщика, чтобы он мог разобраться с тем сейфом в ювелирном. И ограбление прошло хорошо, шито-крыто, даже без стрельбы, как я понял.

Но все же Терранова был трусом. С одной стороны, предсказуем, а с другой…

Чтобы он перешел на мою сторону, надо его напугать. Серьезно так напугать. И у меня это получится.

— Ничего, — ответил я.

— В смысле, ничего? — удивился Лански. — Ты ведь не зря налаживал отношения с Мангано, столько времени потратил, чтобы переманить его на свою сторону.

— Винсент еще сыграет свою роль, — сказал я. — Все произойдет так, как мне надо.

Наверное. Но вслух я этого говорить, естественно, не стал.

— Все будет нормально, — повторил я. — Справимся. А то, что Фрэнк теперь на стороне Маранцано, это мне даже выгодно.

— Выгодно? — спросил Мей. — Чем это нам выгодно? Во главе Семьи теперь не наш союзник, а парень, с которым мы не имеем вообще никаких дел. И чем это нам выгодно?

— Тем, что, когда все закончится, мы сделаем Винсента боссом, подвинем Скализе. И тогда он будет нам обязан. И будет делать то, что мы ему скажем. Какое-то время.

Я снова отошел к окну и прикурил. И мне внезапно для самого себя стало спокойно. В действительности, чего это я так разволновался? Да, звонок Фабиано — это тревожный звоночек, тем более, что его люди могут подумать, что я в действительности пытался убить Маранцано, а Валли просто попался под руку.

Могут начать мстить. И они могут начать действовать без одобрения босса. Атаковать мои точки. Хотя тогда…

Тогда мы что-нибудь придумаем. Но пока надо пояснить свои мысли, чтобы Мей понял. Это вообще очень важно, чтобы союзники тебя понимали. А еще важнее, чтобы друзья.

— Сам смотри, — сказал я. — С точки зрения Мангано боссом должен стать именно он, так? Он старше, у него больше людей, больше влияния. Но теперь Фрэнки договорился с Сэлом за его спиной. Мы предложим Мангано поддержку.

— А что ты имеешь в виду, говоря «когда все закончится»? — спросил Мей.

— Все это, — я махнул рукой в воздухе. — Война и все остальное. Хотя что-то подсказывает мне, что это надолго, если мы не станем действовать активно.

— Ага, — кивнул Лански, задумался немного, а потом сказал. — А что Массерия? Что с ним-то теперь?

— Да ничего, — я пожал плечами. — Доложу ему, что покушение провалилось. Скажу, что Маранцано обложился охраной, и что теперь мне будет сложнее, попрошу больше времени. Пока он сидит у себя в логове, до него не добраться, но и он толком руководить не может. А Паппалардо… Он много сделать не сможет.

— Он не тупой.

— Он не тупой, но его никто слушать не станет толком. Потому что люди начнут думать: говорит он от имени Джо-босса, или от своего. К тому же мне удалось немного приопустить его с небес на землю с этой слежкой.

— Да, я уже знаю, — кивнул Мей. — Но ты уверен, что Массерия поверит тебе?

— Поверит, — кивнул я. — К телефону подошел не тот парень, а потом меня арестовали.

— Чарли… — Мейер сделал паузу, как будто собирался сказать что-то действительно важное, а потом добавил. — Ты ведь играешь с огнем. Массерия не дурак, и если он узнает, что ты сговорился с Сэлом за его спиной, то мы все трупы. Не только ты, все мы.

— Никто об этом не знает, — я пожал плечами. — Кроме тебя и Бенни, но вы болтать не будете. Самого Сэла. Ну и Фабиано, но он теперь сидит и не знает, что думать — то ли я пытался убить Маранцано, то ли… Я даже представить не могу, что сейчас творится у него в голове.

— А Джо? — спросил Мей, подразумевая Биандо.

— Ты ведь в курсе, — я поморщился. — Джо не знал, что мы не собираемся убивать Маранцано. Он не видел, в кого стреляет. Парням надо будет сказать, на чьей стороне мы в действительности, но позже. Придумаем.

— Ладно, — Мей выдохнул. — Допустим, Массерия поверит. И что дальше?

— Буду играть роль верного солдата, — я усмехнулся. — Пытаться убить Маранцано. Ну, точнее делать вид, что все это так. Сыграем достоверно, не волнуйся. А Маранцано пока сделает за нас грязную работу.

— Ты про союзников Массерии?

— Да, — кивнул я. — Я предупрежу его, кого не трогать, а кого нужно убрать. Морелли, например. Однорукий явно зажился на этом свете, к тому же он меня однозначно подозревает.

— А когда Массерия останется один? — спросил Лански.

— Мы его уберем, — ответил я.

Он помолчал немного, посмотрел на меня. Поднялся, обошел стол и сел за него, сложил руки на столешнице. И задал вопрос, который, по-видимому, давно вертелся у него на языке:

— Чарли, я знаю тебя очень давно. И ты порядком изменился с тех пор, как тебя чуть не убили. Так что… Ты ведь не собираешься долго ходить под Маранцано, верно?

— Не собираюсь, — я покачал головой.

— И ты собираешься убрать и его?

Пришло время впервые озвучить то, что надо было сказать уже давно. Но у меня была уверенность, что мои слова не покинут пределов этого кабинета. С Лански можно не скрываться, он был абсолютно верным. За это его ценил Лаки в его прошлой жизни, и за это ценил его и я сам.

— Да, — кивнул я.

— И сам стать боссом всех боссов?

Я усмехнулся. Ну да, наверное это то, к чему может стремиться любой настоящий мафиозо. Получить практически абсолютную власть и долю от дел других Семей по всей стране. Их почти три десятка, и ни одна из них не сможет справиться с тем, кто сумел захватить Нью-Йорк.

Кроме Чикаго Аутфит, может быть. Аль Капоне платить точно не станет. Но это сейчас, а в ближайшем будущем для него все закончится плохо, пусть он и должен вот-вот выйти из тюрьмы.

— Зачем? — спросил я. — Зачем мне мишень на спине?

— Хочешь поставить на видное место марионетку, и править из тени? — выдвинул Лански предположение.

— Нет, — я покачал головой. — Это может сработать, если я, например, попытаюсь скрыться от полиции. И только за счет того, что наша жизнь тайная, да и то пока люди соблюдают правила омерты. Но остальные не дураки, они будут знать, что на самом деле рулю я. И кто-нибудь так или иначе попытается меня достать.

— И что тогда?

— Я вообще считаю, что должность босса всех боссов устарела. Может быть, на старой родине она и необходима, если они иначе не могут решить вопросы. Но здесь, в Америке… Нет, она не нужна. Решать проблемы надо сообща. Как именно это сделать, мы еще успеем придумать.

Я затушил сигарету в пепельнице, которая стояла там же, и проговорил:

— Но для этого придется поработать. У нас еще много проблем, причем проблем насущных. Мне надо встретиться с Анастазией и Костелло. Но так, чтобы мое имя при этом не всплыло. Встреча уже назначена на понедельник, но лучше увидеться сегодня вечером. Дело важное.

— Я организую встречу, — кивнул Лански — Где-нибудь в скрытном месте.

— Лучше в публичном, — ответил я. — Как будто мы увиделись случайно и просто поговорили. Нам нужно будет перекинуться между собой всего парой слов. Главное — на публике будет гораздо сложнее за нами проследить.

Это мне подсказывал жизненный опыт. Хочешь спрятать — прячь на самом видном месте, как говорится.

— Не очень понимаю смысла этого, но хорошо, — кивнул он. — Что-нибудь придумаю. А остальным парням? Когда ты собираешься это сказать?

— Бруни знает, но не все, — сказал я. — Адонис тоже догадывается, мы об этом с ним говорили. Так что, думаю, скоро. Единственная проблема…

Я остановился на секунду, а он сказал:

— Дженовезе.

Да, именно. Вито продолжал портить мне жизнь даже из могилы, хотя его уже закопали на семь футов, и он лежит там себе спокойно в закрытом гробу с двумя дырами в башке.

— Дженовезе, — подтвердил я. — Я не знаю, как парни отреагируют на то, что я его убрал. Кстати, — мне вдруг вспомнилось. — А что там с нашим другом из полиции, с капитаном Уилсоном? Которого Вито пытался шантажировать.

— Я взял этот вопрос на себя, — кивнул Лански. — Все уже решено. Он продолжит сотрудничать с нами, хотя осадочек остался, конечно. Но то, что Вито мертв, его удовлетворило.

— А компромат? — спросил я.

— Частично я ему отдал, — сказал он. — Но кое-что осталось.

— Пусть побудет на крючке, — сказал я. Все-таки капитан — это достаточно влиятельная личность.

— Организуй встречу сегодня же вечером, — сказал я, поднявшись от окна. — А я пойду, мне еще надо решить пару вопросов. Позвони мне в отель, ты знаешь, где я.

— Хорошо, — кивнул Лански и поднялся из-за стола.

Мы вместе двинулись к двери. У входа Мей протянул мне руку.

— Мы влезли в серьезную игру, — сказал он. — Будь осторожен, Чарли.

— Я всегда осторожен, — ответил я, пожимая его ладонь. — И поэтому я все еще жив.

Я открыл дверь и вышел в коридор, пошел вниз по лестнице. Надо поймать такси, добраться до отеля, отмыться и переодеться. А потом встретиться со своими возможными союзниками.

Черт. Как же это все непросто все-таки.