К семи вечера я был на Бауэри. Вышел из арендованной машины примерно за квартал от «Парадиза», прошел через переулок к черному ходу и постучал. Дверь тут же открыла одна из девчонок, худая совсем, но изможденной она при этом не выглядела. Это мода такая.

— Полина где? — вместо приветствия спросил я и тут же добавил. — Эти еще не явились?

— Нет, мистер Лучано, — покачала она головой. — Пойдемте, я проведу.

Я вошел внутрь, вместе мы прошли через узкий коридор, потом через кухню — здесь подавали легкие закуски — в маленькую комнату за лестницей. Подозреваю, что тут обычно хранили белье и всякие такие вещи.

Внутри была Полина, хозяйка борделя. Крупная, не в моде по нынешним меркам, возрастом около сорока и с крашеными рыжими волосами. На ее лице была тревога, но держалась она спокойно.

Помимо нее там был и Джо, один, сидел на стуле. Поигрывал бейсбольной битой, полированной, и даже с автографом Бейба Рута. Наверняка фальшивым, но кому какая разница.

— Чарли, — проговорила она. — Слава Богу.

— Все на месте? — спросил я у Джо.

— Все, — кивнул он. — Шестеро парней.

— Надежные? — уточнил я.

— Да, — кивнул Адонис. — Двоих я даже порекомендовал бы к приему. После того как пройдут испытание.

Испытание — это убить человека. Того, на кого покажут пальцем. Пока они ломают кости и выбивают долги — это просто парни, так любой может в нынешние времена. А вот лишить кого-нибудь жизни — это уже серьезно. Хотя и такое сейчас больших сомнений ни у кого не вызывает.

— Посмотрим, — сказал я и повернулся к Полине. — Что по обстановке?

— Пока никто не появлялся, — ответила она. — Сказали, что будут к восьми вечера. Не думаю, что опоздают.

— Сколько их может быть? — уточнил я. — Они же вчетвером приходили?

— Да, — кивнула хозяйка борделя.

— Немало, — я усмехнулся. Но это ерунда. Нас, получается, восемь человек, двое на одного. Вполне себе выгодный расклад. — Джо говорил, они при оружии были?

— Да, у двоих были пистолеты. Остальные не доставали, но тоже, наверное, есть.

— Значит так, — я повернулся к Джо. — Когда они придут, Полина встретит их тепло. Проведет в кабинет на втором этаже, скажет, что хочет обсудить условия. Мы будем ждать наверху, в соседних комнатах. Войдем следом за ними в кабинет и разберемся.

— А если они не захотят подниматься? — спросил Адонис.

— Поднимутся, я их уговорю, — улыбнулась Полина. — А еще они наверняка захотят попробовать девочек. Может быть, я разведу их по комнатам, а потом разберетесь с ними по-одному?

Это было бы разумным решением, но я не был с ним согласен. Нужно было разбираться толпой, сразу со всеми, чтобы урок был уяснен лучше.

— Только постарайтесь обойтись без стрельбы, пожалуйста, — проговорила Полина. — Девочки и без того на нервах, и не хотелось бы напугать клиентов.

— В этом и план, — ответил я. — Все, идем наверх.

Мы вышли из чулана и поднялись сразу по лестнице. Там уже в действительности ждали шестеро парней, молодые и крепкие. Двое в костюмах, остальные в рабочей одежде. Я окинул их взглядом.

Да, одного из тех, что в костюме, узнаю — он был давно вовлечен в наши дела. Подозреваю, что именно его Джо и хочет порекомендовать к приему. Ну ладно, почему бы и нет. Когда война закончится, а я надеюсь закончить ее в ближайшее время, мы откроем книги, начнем прием.

Вспомнилось еще кое-что. Джо Валачи же тоже должны вот-вот принять в Семью. А он попадется с наркотой и всех сдаст, а потом пропадет в защите свидетелей. Надо бы принять меры, убрать его заранее, пока он еще не стал членом Организации, иначе потом это сделать будет гораздо сложнее.

Вот кому-нибудь из этих парней и поручу. Сейчас, пока война, с жертвами никто считаться не будет, уж среди рядовых соучастников так точно.

— Стволы первыми не доставать, — сказал я всем. — Работаем битами и кулаками. Задача простая: отбить у них охоту сюда возвращаться. Калечить не надо только, наставим синяков. Понятно?

Парни закивали. Один из них, широкоплечий, с перебитым носом, ухмыльнулся и перехватил биту поудобнее. Явно не в первый раз в таких разборках участвует.

Джо взял биту, что лежала у стены, и бросил мне. Я взвесил ее в руках — хороший инструмент. Вот такой вот парадокс был у нас в России: ни одного бейсбольного поля, и мячи никто не покупает, зато биты завозят целыми контейнерами. А еще правил никто не знает, а они там мудреные какие-то, совсем непонятные.

— Комнаты свободны? — спросил я у Полины.

— Да, — кивнула она. — Есть пара клиентов, но они сейчас уйдут.

— Пока не пускай сюда никого, хорошо? — сказал я. — Пусть девчонки работают на третьем. А тут пока будет немного шумно. Так. Вы четверо — туда, — я указал на дверь напротив кабинета. — Вы — туда, а мы с тобой, Джо, в соседнюю.

Двое спрятались в комнате по правую сторону от кабинета, мы с Джо — по левую. Дверь оставили приоткрытой, чтобы услышать, когда гости поднимутся. Полина же ушла вниз, к девчонкам.

Началось ожидание, крайне томительное. Лампочку мы включать не стали, так и сидели в полутьме, ладно хоть через окна свет уличного фонаря проникал. Джо нашел бутылку виски, выпил немного, а потом прикурил, стряхивая пепел в пустой бокал. Я остался сидеть спокойно, сжимая в руках биту. Периодически посматривал на свои карманные часы.

Без четверти восемь снизу послышались мужские голоса, громкие. Потом шаги по лестнице, кто-то смеялся. И голос Полины — очень приветливый и мягкий, она играла свою роль безупречно.

Я прислушался, пытаясь вычислить, сколько человек там идет. Четверо или пятеро, шагов Полины слышно не будет, она в мягких туфлях. Полина что-то говорила про условия, про то, что хочет договориться по-хорошему. Один из пришедших сально пошутил, остальные заржали.

Потом скрипнула дверь по соседству с нашей, послышалось, как заскрипели стулья. Они расселись, значит.

— Ну что, Полина? — раздался голос молодого мужчины. — Надумала? Или нам придется объяснять?

— Надумала, — ответила Полина. — Но мне нужны гарантии, что все будет спокойно, что вы обеспечите охрану…

— Гарантии она хочет, — перебил другой голос. — Слышишь, Винни, она хочет гарантии.

— Только одна гарантия, — ответил первый голос. — Ты платишь вовремя, и тебя не трогают.

Я кивнул Джо. Он тихо открыл дверь, одновременно с этим открылись и другие. Мы вошли в кабинет.

Там сидели четверо, молодые, лет по двадцать пять, хорошо одетые. Один из них, с тонкими усиками и щегольским шарфом на шее, потянулся к воротнику пиджака, но я покачал головой.

— Не надо.

Он посмотрел на меня, потом на семерых парней, что вошли со мной, и медленно положил руки на колени. Остальные тоже замерли, один из них сбледнул с лица, прямо как Гальтиери сегодня утром.

— Меня зовут Чарли Лучано, — представился я. — И это мой бордель.

Парни переглянулись. Их самоуверенность, похоже, сменилась пониманием того, в какую задницу они попали.

— Мистер Лучано, — сказал один из них, поднявшись. — Мы не знали, что это ваше заведение… Нам сказали…

— Кто сказал? — спросил я.

— Мой капо, Доменико Абруццо. Он велел взять этот район под контроль. Сказал, что…

— Полина, — повернулся я к женщине. — Ты говорила, что работаешь со мной?

— Говорила, — спокойно подтвердила хозяйка борделя.

— Значит, не знали? — повернулся я. — Или не поверили? Или решили наплевать на это?

— Мы…

— Руки подняли! — скомандовал Джо. — Все четверо!

Они подчинились. Парни Адониса быстро обыскали их, вытащили два пистолета, нож и кастет. Сложили все это на стол.

— А теперь поднялись, — приказал я.

Снова послушались. Я кивнул своим парням, и началось. Работали они без лишней жестокости, это все-таки не насильники, но работали убедительно. Ребра, ноги, спины.

Некоторое время было слышно только хлесткие звуки ударов, и кхеканье моих парней, в том числе и Джо — он не отказал себе в удовольствии поработать битой. Я же остался стоять, в драку не полез.

Через минуту все люди Маранцано лежали на полу, избитые. Я жестом приказал прекратить, подошел к тому самому, что говорил со мной, потом махнул рукой, мол, поднимите его.

Двое из парней, тот самый, в костюме, знакомый, и тот, что с перебитым носом, вздернули его, поставили на колени. Я подошел к нему вплотную и спросил:

— Ты же Винни, так?

— Да, — просипел он.

— Передай Абруццо, — жестко проговорил я, — это территория Лучано. Она была и будет моей. Если он хочет пересмотреть границы… Может присылать людей. Но с ними мы обойдемся уже не так ласково. Капишь?

Он быстро и часто закивал.

— И еще, — добавил я. — Деньги, которые вы вчера забрали у Полины. Сколько их было?

— Четыреста долларов, — ответил он.

— Завтра к полудню ты привезешь сюда пятьсот и отдашь ей. Завтра. К полудню. Пятьсот. Капишь?

— Понял, мистер Лучано.

— А теперь забирай своих и уходи. Через черный ход — не хочу, чтобы вы пугали клиентов.

Винни встал, пошатнулся, но сумел устоять на ногах. Он помог подняться своему товарищу, потом второму. Третий не мог идти сам, его подхватили под руки. А потом заковыляли к двери. Я заметил, что на полу осталась кровь — похоже, что кому-то разбили нос. Полина двинулась за ними — закрыть дверь, похоже.

Когда они ушли, Джо посмотрел на меня и сказал:

— Думаешь, вернут деньги?

— Либо вернут деньги, либо вернутся с подкреплением, — ответил я. — Вам сегодня придется подежурить здесь. Появятся снова — убивайте.

— Не хотелось бы… — проговорил он. — Клиентов меньше станет, а ведь это мой бизнес теперь.

Я хмыкнул. Ну а куда деваться, все равно придется.

Я подошел к окну и посмотрел вниз. Увидел, как четверо вывалились из переулка. Винни оглянулся на окна, потом подхватил одного из своих покрепче и потащил в сторону машины, стоявшей на той стороне улицы.

Снова послышались шаги, на этот раз уже в мягких туфлях. Полина вошла в кабинет.

— Спасибо, Чарли, — сказала она. — Я твоя должница.

— Ты не должница, — ответил я. — Ты платишь мне за защиту, я выполняю свою часть сделки. Так и должно быть. Джо и парни сегодня подежурят тут, размести их.

Она кивнула.

— Идите парни, мне надо кое-куда позвонить.

Боевики Джо двинулись наружу, сам он остановился у двери и сказал:

— Чарли. Этот Абруццо, я знаю, кто это. Капо у Маранцано, он жадный и тупой. Не успокоится.

— Знаю, — ответил я. — Но тут одно из двух. Либо он успокоится сам, либо мы успокоим его навсегда. Ждите до утра, я постараюсь решить эту проблему.

Джо тоже ушел. Я выглянул, чтобы убедиться, что никто не подслушивает, плотно закрыл дверь и вернулся к столу. Поднял трубку, набрал знакомый номер. Длинный гудок, а потом трубку подняли.

— Да? — спросил знакомый голос.

— Сэл, — сказал я, начал грубо и жестко. — Какого черта творят твои люди?

— Чарли? — спросил он. Говорил спокойно, но у меня появилось ощущение, что это стоило ему больших трудов. — Что случилось?

— Твои парни полезли в мой бордель на Бауэри. Доменико Абруццо прислал четверых парней, они забрали мои деньги у хозяйки, и объявили, что это теперь их территория, — продолжил я обвиняющим тоном.

— Абруццо? — спросил Маранцано тем же ровным голосом, но я уловил в нем нотку раздражения. — Когда?

— Вчера вечером пришли и высказали условия, сегодня вернулись за ответом. Мои люди встретили их и объяснили ситуацию. Доходчиво. Но обошлось без трупов.

— То есть, вы их избили? — уточнил он.

— Избили, — подтвердил я. — Сэл, они залезли на мою территорию и забрали мои деньги. Что я должен был делать, угостить их ужином?

Маранцано помолчал немного. Я слышал, как он дышит в трубку, явно обдумывая ситуацию. Потом сказал:

— Я не отдавал такого приказа, Чарли. Абруццо действовал по своей инициативе.

— Да мне плевать, по чьей инициативе он действовал. Это твой капо, и это твоя ответственность. Мы с тобой позавчера договаривались, что ко мне и к моим людям они не лезут. Если ты не контролируешь своих людей, о чем мы вообще договаривались? Какой смысл?

— Не надо мне угрожать, Чарли, — голос Маранцано стал жестче.

— Я не угрожаю, — ответил я. — Я просто объясняю. У меня и без того хватает проблем с Массерией, с Паппалардо, с полицией, в конце концов. И если мне нужно будет еще и отбиваться от твоих людей, то я задумаюсь, а зачем мне вообще нужен этот союз.

Повисла пауза, а потом Маранцано проговорил, но уже гораздо спокойнее:

— Я разберусь с Абруццо, он больше к тебе не полезет.

— Хорошо, — сказал я. — Я рассчитываю на это, Сэл. Потому что в следующий раз мои парни будут уже не с битами, а с Томпсонами. И мне плевать, пришли они по твоему приказу или сами.

— Я же сказал, что разберусь, — раздраженно проговорил Маранцано. — Этого достаточно.

— Ладно, — сказал я, сменив тон. — Я тебе верю. Но у меня есть еще кое-что для тебя, уже серьезнее.

— Я слушаю.

— Завтра вечером сходка капо нашей Семьи. Я потребовал ее через Морелло, он организует.

— Сходка? — удивился он. — В такое время?

— Да, — сказал я. — Есть причина. Паппалардо снова следит за мной, он нарушил прямой запрет Массерии, я поймал его человека сегодня утром.

— Как интересно, — протянул Маранцано. — И чего ты хочешь от сходки?

— Хочу скинуть Паппалардо с должности младшего босса. Занять его место.

— Амбициозно, — он усмехнулся, это было отчетливо слышно. — И как думаешь, получится?

— Получится, — ответил я. — Все козыри на моей стороне, капо меня поддержат. Ни один из них не захочет, чтобы за ним следили.

— Допустим. И чего ты хочешь?

— На сходке будет Морелло. Это он все организует.

Маранцано замолчал. Я понимал, что он уже просчитывает в голове варианты. Я ведь и раньше говорил, что его надо убить. Да он и сам понимает, что Морелло для него проблема.

Во-первых, он пусть и однорукий, но на самом деле хладнокровный убийца, один из лучших. А во-вторых, пока он жив, убивать Массерию нет никакого смысла. Потому что он со своим авторитетом сможет удержать Семью даже после его смерти. И если не стать новым боссом, то организовать ответный удар.

Он очень опасен.

— Продолжай, — наконец сказал Маранцано.

— Время и место сходки скажу позже, сейчас сам ничего не знаю. Твои люди могут подождать снаружи. Но учти — сделать это надо чисто, и без шума. Никакой стрелбы, и уж тем более никаких взрывов. И труп нужно будет увезти, чтобы никто не подумал, что это я навел.

— Сколько условий, — проговорил он.

— Сэл, если ты и дальше хочешь, чтобы я помогал, то придется выполнять мои условия, — сказал я.

— Да понял, понял я, — ответил он. — Никаких проблем, мы сделаем все так, как ты говоришь.

— И еще одно, — сказал я. — Не вздумайте лезть на сходку. Решение будет, и оно будет таким, каким нужно мне. Там будут люди, верные мне. Ваша цель — Морелло.

Он только хмыкнул. Наверняка ведь подумал об этом, чертов ублюдок.

— Массерии там не будет, — сказал я. — Даже если вы убьете нас, то ты сам понимаешь, это ничем не закончится, он просто поставит новых. Лучше дай мне закончить партию на своих условиях. У меня получится.

— А дальше? — спросил он.

— Когда я стану младшим боссом, я найду способ убрать с пути Массерию. Тогда все будет, как мы и договорились. Я стану боссом, а ты — боссом всех боссов. Ты же именно этого и хочешь, верно, Сэл?

— Да, — ответил он. — Именно этого я и хочу.

— Тогда жди звонка, я сообщу тебе время встречи. Доброй ночи, Сэл.

— Доброй ночи, — он все-таки попрощался.

Я положил трубку, почесал в затылке. Рискованно все это на самом деле. Он ведь мог подумать, что проще уничтожить сразу всю Семью, вместе со мной. С другой стороны, он должен понимать, что моей смерти ему не простят. Даже не другие мафиози, а мои еврейские друзья. Уж Багси точно найдет вариант, как отправить его на тот свет.

Ладно, это рискованно, но на войне по-другому не бывает.

Пора идти домой, нужно еще продумать, что завтра говорить на сходке.

Я двинулся на выход из кабинета, прошел вниз, кивнул одному из парней Джо, что сидели в зале, и вышел на улицу. Убедился в том, что машина парней Маранцано уехала, а потом пошел к своей.