В мастерской воцарилась кромешная тьма. Только красные аварийные руны под потолком отбрасывали на наши лица зловещие, искаженные тени.

— Улицы пустеют, и в свои права вступает криминал… — с наслаждением заупокойным шепотом начала Матильда. И где она только набралась этих штампов? Наверняка перекачала базу дешевых детективных романов. — Мафия просыпается. Подельники открывают глаза, узнают друг друга в лицо и… выбирают свою первую жертву.

Где-то скрипнул стул. Все сидели, затаив дыхание.

— Мафия сделала свой кровавый выбор и уходит в тень, — продолжала вещать вентиляция. — Просыпается Дон. Он ищет того, кто прячет за значком шерифа право на правосудие. Дон делает свой выбор… Дон засыпает.

Снова тишина, нарушаемая лишь сопением Титуса.

— Просыпается Шериф, — голос Матильды дрогнул от напряжения. — Закон не спит. Шериф указывает на подозреваемого… Ответ принят. Шериф уходит в ночь.

Я мысленно отсчитывал секунды. Игра, кажется, шла по обычному сценарию.

— Утро, — в цехе резко вспыхнул ослепительно-белый, почти хирургический свет. — Солнце освещает наш несчастный город. Но не все смогли встретить этот рассвет. Этой ночью безжалостные убийцы застрелили Титуса. Ты мертв, здоровяк. Город скорбит.

— За что-о-о-о-о⁈ — взревел Титус, распахивая глаза. В его голосе было столько неподдельной боли, словно у него только что отобрали ведро пельменей. — Я же вообще ничего не сделал! Я сидел тихо, как мышка! Я даже карточку не помял!

— Мафия не любит свидетелей, которые слишком громко потеют, — философски заметила Арли. — Ты ни с кем не ругался и не спорил… идеальная цель.

Я достал из кармана увесистый кусок необработанного висмута. Как раз сегодня собирался использовать его для экранирования проводки, но раз уж такое дело… Я бросил кусок висмута гиганту.

— Держи. Утешительный приз. Говорят, тяжелые металлы успокаивают нервную систему.

Титус поймал кристалл на лету, обнюхал и с хрустом откусил переливающийся радужный край.

— М-м-м… сладенько, — пробормотал он с набитым ртом. — Спасибо, дядя Маркус.

— Титус, как первая жертва, вы имеете право на последнее слово, — торжественно объявила Матильда. — Оставьте свое завещание мирным гражданам.

Титус тяжело вздохнул, прожевал кусок висмута и обвел нас грустным взглядом.

— Значица так, горожане… Я думаю, меня грохнула тетя Элис, — он ткнул в виконтессу надкушенным минералом. — Она еще вчера на меня смотрела так, будто я жук Лилит, только большой и без усиков. И еще это самое… тётя Рейна. Ей я верю, она меня вчера печеньками угостила. Вот. Не съешьте друг друга. А я пошел… то есть, останусь лежать тут. Я же труп.

Он театрально закинул голову назад, закрыл глаза и скрестил руки на животе. При этом он продолжал методично похрустывать висмутом. Мертвец с отличным аппетитом.

Синта окинула его задумчивым взглядом. И над её головой вспыхнул смайлик с нимбом и сложенными ручками: (👼)

— Озвучить ли мне роль погибшего? — спросила Матильда. — Это может быть полезно на тот редкий случай, если он вдруг Шериф или Мафия сделала самострел.

— Хм… — задумалась Арли. — Иногда роли вскрываются после смерти, иногда нет. В Мафию играют очень по-разному… Как стол захочет, так и играет, короче. Кто что думает?

— Давайте без вскрытия, — предложил я. — Так интереснее.

— Все согласны? — Арли обвела взглядом стол.

Никто не был против. Элис пожала плечами, Рейна махнула рукой. Кира дрыгала ногой и широко улыбалась. Лилит загадочно молчала. Синта выдала символ: (…)

— Так, а теперь внимание! — Арли взлетела над столом, хлопая в ладоши. — Вчера вы вели себя как немодерируемый чат во время слива компромата. Нельзя просто орать друг на друга! Мафия нас по одному перещелкает, пока мы выясняем, кто на кого косо посмотрел!

— И что ты предлагаешь, летающий мегафон? — хмыкнула Рейна. — На ходу правила менять?

— Структуру! Жесткий тайминг и модерацию, пока мы притираемся! — Арли уперла руки в бока. — Играем по кругу. У каждого есть минута на выступление. Пока говорит оратор, все остальные молчат в тряпочку! Если у кого-то свербит вставить свои пять копеек, то поднимаете руку. Оратор сам решает, дать вам слово или послать лесом. И да, во время своей речи оратор имеет право задать прямой вопрос любому игроку! И тот обязан ответить!

— Разумный подход, — одобрительно кивнула Элис, поправляя воротничок. — Демократия с элементами диктатуры. Мне, как урожденной Вермонт, это близко.

— Мне тоже нравится, — согласился я, откидываясь на спинку стула. — Порядок лучше хаоса. И не только в карточных играх. Все согласны?

Лилит робко кивнула. Рейна пожала плечами, мол, «посмотрим, как это будет работать». Синта высветила галочку (✔️). Кира закивала так, будто ее голова вот-вот отвалится.

— Отлично! — Арли потерла руки. — Мертвые молчат, живые готовятся к жестким дебатам. Матильда, запускай таймер! Пора узнать, кто там тырит запчасти со склада!

— Слово предоставляется подозреваемой номер один, — с наслаждением возвестила Матильда. С потолка ударил бледный, холодный луч прожектора, выхватив Киру из полумрака. — У вас есть ровно шестьдесят секунд, чтобы спасти свою грешную душу от костра правосудия.

Кира вскочила с таким энтузиазмом, что её стул с грохотом отлетел к стене. С её асбестовых перчаток сорвался сноп голубых искр.

— Я Шериф! — выпалила она, и её волосы буквально встали дыбом от переизбытка энергии. — Я ночью не спала, я работала под прикрытием! Я просканировала тетю Элис! И она чистая! Вот те крест, чистая, как дистиллированная вода для аккумуляторов! Я буду стрелять плохих парней из своего воображаемого дробовика, пиф-паф!

Она гордо уперла руки в бока, явно ожидая аплодисментов. Или хотя бы восхищенных вздохов. Вместо этого над столом повисла тяжелая, оценивающая тишина. Синта медленно повернула к ней голову. Над Чемпионкой зажегся огромный, скептический смайлик: (ಠ ʖ̯ ಠ)

— Твое время еще идет, — лениво напомнила Рейна, крутя на кончика пальца монетку. — Хочешь выставить кого-то на голосование, «Шериф»?

— Да! Я выставляю… э-э-э… Лилит! Потому что жуки зло! И она сидит тихо, как мафия в засаде!

— Время вышло. Слово госпоже Вермонт, — прервала её Матильда. Луч света послушно переполз на Элис.

Виконтесса даже не встала. Она изящно поправила манжеты и смерила Киру взглядом, от которого замерз бы даже раскаленный металл.

— Деточка, — начала Элис убийственно спокойным тоном. — Шерифы обычно не вскрываются в первые же минуты игры без острой нужды. Это азы логики. А то, что ты проверила меня… это очевидная, топорная ложь. Хочешь купить мой голос и заручиться поддержкой сильного игрока? Не выйдет. Я выставляю Киру. Думаю, она мафия, которая грубо пытается перехватить активную роль.

— Я не мафия! Я пламенный страж закона! — взвизгнула Кира в нарушение правил.

Арли тут же с размаху ударила кулачком по столу:

— Тишина в зале суда! Штрафное замечание электрической белке!

— Слово Лилит, — объявила Матильда.

Лилит робко выглянула из-под капюшона. Из-за её воротника высунулся усатый Мистер Кусь.

— Мистер Кусь говорит, что от Киры пахнет озоном, паникой и жженой резиной, — прошептала Лилит, поглаживая жука пальцем по головогруди. — А от дяди Маркуса, тёти Арли и Синты ничем не пахнет. У них нет пульса, и они не дышат. Мистер Кусь считает, что дядя Маркус зомби, а зомби всегда играют за плохих. Но я поддержу кандидатуру Киры, потому что она плохо говорит о моей Семье.

— Слово Рейне.

Наемница пожала плечами, поймав свою монетку.

— Элис бесит меня до зубного скрежета одним своим видом, но сейчас аристократка права. В реальном бою от своего идиота проблем больше, чем от врага. Если кто-то в отряде бегает кругами и орет, как ошпаренный, что он самый главный — ему свои же прострелят колено. Чтобы не демаскировал группу. Мой голос за Киру. Мафия или нет… убираем занозу.

Кира начала стремительно бледнеть, а воздух вокруг нее, напротив, стал нагреваться. Запахло паленой проводкой.

— Слово предоставляется Создателю, — прошелестела Матильда, и луч света упал на меня.

Я медленно обвел взглядом присутствующих.

— Господа и дамы, — мой голос прозвучал тихо, но веско. — Я вынужден прервать этот детский утренник. Кира самозванка.

Я выдержал выверенную театральную паузу, позволяя напряжению достичь пика.

— Я настоящий Шериф.

В зале повисла абсолютная тишина. Арли захлопала глазищами, Элис удивленно подалась вперед. Я продолжил:

— Прошлой ночью я проверил Арли.

Арли тут же подняла руку, я кивнул.

— Хозяин! — возмутилась марионетка. — Ты меня проверял⁈ Как ты смел сомневаться в моей кристальной святости⁈

— Проверка выявила, что наша Арли мирный житель, — невозмутимо перекрыл я её писк. — Что же касается Киры… Либо она мафия, либо… просто очень хочет поиграть за шерифа? Побахать, как она сказала? Это не серьезный подход. Я выставляю Киру.

Над Синтой мгновенно вспыхнула лампочка: (💡)

— Слово предоставляется Арлекине, — объявила Матильда.

Арли взмыла над столом, гордо выпятив грудь.

— Во-первых, чатик, прошу зафиксировать: меня официально признали святой и пушистой! Спасибо Шерифу за бесплатный пиар моего алиби, — она послала мне воздушный поцелуй. — Во-вторых, давайте будем объективны. Если Хозяин нас разводит, то делает это на уровне киберспортивного гроссмейстера. А вот отыгрыш Киры… это просто лютый кринж и слив катки в прямом эфире. Ты горишь ярче, чем моя попка, когда падает маг-сервер! Лилит хотя бы сидит тихо, кормит питомцев и никого не бесит. Так что мой голос однозначно летит в нашу электрическую белку. Жму «F» заранее.

Кира подняла руку, умоляюще глядя на Арли. Но та демонстративно отвернулась.

— И, наконец, слово… э-э-э… эфирное время предоставляется Синте, — с легкой заминкой произнесла Матильда. — Как я вообще должна модерировать немого участника?

Луч прожектора послушно сместился на Чемпионку.

Синта плавно, с грацией прима-балерины, поднялась со стула. Она приняла эффектную позу «Неподкупная Фемида, Взвешивающая Грехи Недостойных», уперев одну руку в бок, а другую строго воздев к потолку.

Над её кристаллической прической загорелась целая гирлянда эмодзи. Сначала появилась задумчивая мордашка (🤔). Затем она сменилась на изображение пистолета и молнии (🔫⚡). А следом вспыхнул ярко-красный крест (❌).

Выдержав театральную паузу, Синта изящно, словно вынося королевский приговор, указала пальцем на побледневшую Киру. Над Чемпионкой зажегся финальный, беспощадный смайлик — большой палец, опущенный вниз (👎).

— Перевожу с высокохудожественного на общедоступный, — хмыкнула Арли. — «Девочку-реактор в утиль».

— Круг завершен! — торжественно объявила Матильда. На столе перед игроками прямо из воздуха соткались две иллюзорные красные кнопки с именами. — На голосование выставлены Лилит и Кира. Но перед судом Линча состоятся оправдательные речи! Кира, ваше последнее слово перед эшафотом!

Кира вскочила. Её белые волосы окончательно превратились в пушистый одуванчик из-за статического напряжения.

— Ладно! Ладно! Я соврала! — завопила она, яростно размахивая руками. — Я не Шериф! Я обычная мирная картонка! Я просто хотела, чтобы меня послушали, а то вы вечно такие умные, серьезные и душные! Дядя Маркус абьюзер-маф, он меня давит авторитетом!

Она на мгновение прервалась, и неожиданно покраснела.

— Ну то есть, он может и настоящий Шериф, но я точно не мафия! Элис правда чистая, я просто… мне интуиция так говорит! Не убивайте меня, я вам еще микросхемы паять должна!

Оправдание было настолько жалким и сумбурным, что прозвучало как явка с повинной. Элис закатила глаза так сильно, что едва не увидела собственный затылок. Рейна брезгливо хмыкнула.

— Лилит, вам есть что сказать в свое оправдание?

— Мы с Мистером Кусем просто хотим кушать опилки и стружку, — смиренно ответила девочка, пряча лицо за жуком. — А также хотим влажность воздуха тридцать-сорок процентов и температуру от двадцати до двадцати пяти градусов. Нам не нужно никого убивать.

— Голосование! — интерфейс Матильды замигал кроваво-красным. — Сделайте ваш выбор.

— А можно воздержаться от голосования? — уточнил я. — А то такое смутное ощущение, что оба выставленных могут оказаться мирными.

— Увы, Суд Линча суров, — пафосно возвестила Матильда. — Казнь должна состояться. Никаких исключений.

Голосование было тайным, но итог казался более чем предсказуемым. Я молча нажал на имя Киры.

Через десять секунд в центре стола появилась иллюзия-голограмма с круговой диаграммой.

— Один голос против Лилит. Шесть голосов против Киры, — безжалостно зачитала Матильда, и где-то на фоне зазвенел похоронный колокол. — Кира, город признал вас виновной. Приговор приводится в исполнение немедленно.

— Вы ошиблись! — трагично воскликнула Кира, картинно хватаясь за грудь. — Я была лучшим сварщиком этого проклятого города! Мой мстительный дух будет преследовать вас и мстить короткими замыканиями! Бзззз!

Она театрально рухнула лицом на стол. Правда, не рассчитала скорость, и в итоге удар вышел слишком мощным. Стол аж подпрыгнул.

— Ай! — взвизгнула «убитая», потирая ушибленное место. — В смысле, кхрх… аргх-х-х-х… я мертва… Ы-ы-ы-ы-ы…

Синта сочувственно похлопала её по плечу, и над головой Чемпионки высветился аккуратный надгробный камень: (.°⊹. ࣪𓉸 ࣪⊹°.).

— Город сделал свой выбор, но принесло ли это спасение? — философски протянула Матильда. Свет снова начал меркнуть, погружая нас во тьму. — Это мы узнаем позже. А пока… уставшие от крови и паранойи жители прячутся по своим домам.

Я откинулся на спинку стула, закрывая глаза.

— Город засыпает, — прошептал Осколок Логики, и в его голосе чувствовалась зловещая улыбка. — Просыпается мафия…

— Эй, на всякий случай напоминаю, — подала голос Арли. — Если вдруг Шериф или Дон мертвы… продолжай ночью озвучивать их проверки, словно они живы!

— Без проблем, — согласилась Осколок. — Буду озвучивать так, что никто ничего не поймет.

Я сидел в темноте, прислушиваясь к шелесту одежды и дыханию игроков…

— В свои права вступает криминал… — заупокойным шепотком продолжала Матильда. — Подельники смотрят друг другу в лица и… выбирают свою следующую жертву.

Где-то скрипнул стул.

— Мафия сделала свой кровавый выбор и уходит в тень, — продолжала вещать вентиляция. — Просыпается Дон. Дон делает свой выбор… Дон засыпает.

Тишина.

— Просыпается Шериф, — голос Матильды дрогнул от напряжения. — Закон не спит. Шериф указывает на подозреваемого… Ответ принят. Шериф уходит в ночь…

— … Утро, — в цехе резко вспыхнул ослепительно-белый, почти хирургический свет. — Солнце освещает наш несчастный город. Но не все смогли встретить этот рассвет. Этой ночью безжалостные убийцы настигли Лилит. Вы мертвы. Город скорбит.

Лилит вздрогнула и приподняла голову.

— Ой. А мы с Мистером Кусем как раз задремали…

Она не выглядела расстроенной. Скорее наоборот, она обрадовалась, что теперь можно не участвовать в этих крикливых разборках.

— Лилит, как жертва, вы имеете право на последнее слово, — торжественно объявила Матильда. — Оставьте свое завещание мирным гражданам.

Девочка почесала жука за ушком (или где там у него ушко?).

— Мистер Кусь говорит, что ночью кто-то пах озоном, а кто-то… лаком для волос. И ещё он слышал, как кто-то хихикал. Я думаю, дядя Маркус не мафия. Он пахнет деревом. А вот тётя Арли пахнет… хитростью. Я всё сказала.

Она натянула капюшон пониже и откинулась на спинку стула, полностью слившись с интерьером.

Над Синтой появился смайлик: (˘︹˘)

— Так, народ! — Арли взлетела над столом, взмахнув своим хвостом. — День третий! Вчера мы избавились от электрической белки, которая всех путала. Нас пять человек! Если оба мафиози еще живы, мы обязаны вычислить хотя бы одного! Иначе город падет!

— Почему? — уточнила Рейна.

— Потому что мафия автоматически побеждает, если их число больше, либо равно числу мирных! Сегодня мы должны найти настоящих злодеев! Матильда, запускай таймер! По кругу! Начинает… Элис!

Луч прожектора послушно переполз на виконтессу.

Элис сидела, грациозно закинув ногу на ногу. Её взгляд был прикован ко мне.

Она медленно, с расстановкой произнесла:

— Вчера наш глубокоуважаемый учитель заявил, что он Шериф.

Я вежливо кивнул, подтверждая.

— И город ему поверил, — продолжила Элис, и в её голосе зазвучали стальные нотки. — Мы поверили и устранили Киру. А сегодня ночью мафия убила Лилит. Самого тихого и безобидного игрока за столом. Которая прошлым днем подозревала… то есть, её жуки подозревали… нашего уважаемого Шерифа.

Она подалась вперёд, уперев руки в стол.

— Учитель. У меня к вам только один вопрос. Если вы вскрывшийся Шериф, самая опасная для мафии фигура… почему вы всё ещё живы? Почему мафия не убила вас этой ночью?

Над головой Синты медленно, словно загружаясь, появилась мигающая неоновая надпись: SYSTEM ERROR.

Я посмотрел на Элис. Она глядела на меня, прищурившись, и в её глазах горел азарт настоящего следователя. Рейна рядом с ней тоже подобралась, рука инстинктивно легла на рукоять воображаемого меча. Арли зависла в воздухе, открыв рот.

Тишина в мастерской стала осязаемой.

— Хороший вопрос, Элис, — медленно произнес я, растягивая губы в улыбке. — Очень хороший вопрос…