На пороге, залитом неестественно ярким, кислотным солнечным светом, сидел Титус. В одних семейных трусах в горошек. Рядом с ним стояло ведро с пузырящейся розовой пеной. Огромный детина с упорством маньяка драил бетонную плиту зубной щеткой.

Вжик. Вжик. Вжик.

— Чистота — залог здоровья, дядя Валера, — пробасил он, не поднимая головы. — Мама говорила, что микробы — это маленькие демоны. Я их всех утоплю.

Я моргнул. Но самое странное было не это. Рядом с Титусом, прислонившись к косяку в расслабленной позе, стояла фигура в плаще.

Фигура медленно повернула голову. Капюшон упал.

На меня смотрел виконт Лиринэль. Его лицо было покрыто синяками, но улыбка сияла, как рекламная вывеска.

— Доброе утро, сударь Маркус! — пропел он голосом, полным патоки. — Простите за ранний визит. Мы пришли сдаваться.

В руках эльф держал поводок из чистейшего мифрила. А на другом конце поводка, смирно сидя у ноги эльфа на задних лапках, находился…

Грызлик.

Гоблин-коллектор был одет в костюм пажа с кружевным жабо. В руках он держал серебряный поднос с дымящимся кофе и круассаном.

— Ваш кофе, Повелитель, — проскрипел Грызлик, преданно глядя мне в глаза. — Без сахара, как вы любите. И я аннулировал вашу ипотеку. И проценты. И вообще, я переписал банк на вас. Просто так. Из уважения.

— Мы осознали свою ничтожность, — подхватил Лиринэль, поглаживая гоблина по лысине. — «Голем-Прома» больше нет. Мы перепрофилировались в благотворительный фонд имени Маркуса Ван Клефа. Хотите, я помою вам ноги?

Грызлик гавкнул.

Я резко сел на полу мастерской.

Сердце (фантомное) колотилось как бешеное. Сенсоры работали на пределе, вентиляция гудела, охлаждая перегретое Ядро.

— Свят-свят-свят… — выдохнул я, протирая лицо ладонью. — Приснится же такое… Грызлик-альтруист. Уж лучше бы демоны Бездны.

Реальность вернулась. Прохладный утренний воздух, запах масла и металла. И… звук.

Вжик. Вжик. Вжик.

Он был настоящим. Ритмичный скрежет металла о камень.

Я встал, отряхнулся и, стараясь не шуметь, подошел к двери. Арли, сонная и помятая, высунулась из моей тени, протирая кулачками глаза.

— Хозяин? — шепнула она. — Мы кого-то убиваем? Или нас убивают?

Та же самая фраза, которую она сказал во сне.

— Тсс… — шикнул я. — Кажется, у нас гости. На этот раз реальные.

Я приоткрыл дверь, готовый выпустить веер боевых Нитей. На пороге мастерской, сидя на перевернутом ящике, сидела… Рейна.

Она не спала. Меч лежал у нее на коленях, а в руках она держала точильный камень.

Вжик. Камень скользнул по лезвию. Вжик.

Рядом с ней, скрестив ноги, сидела Кира. Девочка зачарованно смотрела на искры, срывающиеся с клинка.

— А если добавить сюда руну огня? — шепотом спросила Кира. — Будет вжух-бабах?

— Будет шашлык из наемницы, — спокойно ответила Рейна, не прекращая точить. — Металл перегреется.

— А если жидкий азот?

— Тогда будет ледяной осколок в глаз. Спи давай, мелочь. Сможешь урвать еще пару часов сна.

— Не хочу. Ты громко точишь. Это… — Кира зевнула, — … успокаивает. Как метроном. Только смертоносный.

Рейна хмыкнула, но движение камня стало чуть тише.

Я прикрыл дверь и прислонился к ней спиной, чувствуя, как отпускает напряжение кошмара.

— Это Рейна, — сказал я Арли. — Точит меч.

— В пять утра? — Арли покрутила пальцем у виска. — Маньячка. Хотя… после твоего сна про гоблина-пажа я уже ничему не удивляюсь.

— Ты откуда знаешь? — я приподнял бровь.

— Ты во сне разговаривал.

— Хм… Надеюсь, я не согласился взять кредит?

— Нет. Ты бормотал: «Не лижи мне ботинки, Лиринэль, ты испортишь полировку». Это было… эпично.

Я покачал головой.

— Арли.

— Да, босс?

— Если я когда-нибудь начну доверять корпорациям… пристрели меня.

— Договорились, — бодро отозвалась она. — Но сначала завтрак. Я слышу, как у Титуса урчит живот даже сквозь перекрытия.

День начинался. Без гоблинов-пажей, но с кучей реальных проблем. И это, пожалуй, было к лучшему.

Вечер. Мастерская. Валериан и компания

За окном бушевала магическая буря. Тяжелые капли дождя барабанили по крыше мастерской. А сквозь щели в заколоченных окнах то и дело пробивались ядовито-фиолетовые вспышки молний.

В такие вечера эфир становился густым и непредсказуемым. Поэтому я обесточил в цеху всё, кроме центрального пульта Матильды. Техника безопасности — вещь упрямая.

Внутри царил полумрак, освещаемый лишь парой тусклых маго-светильников. Я сидел за своим столом, ковыряясь в чертеже магического шунта-конденсатора для Киры. Расчет теплоемкости мифриловых нитей при пиковых нагрузках — занятие необходимое, но до зубовного скрежета скучное. Я уже начал ловить себя на мысли, что считаю пылинки, пролетающие в луче света.

Остальные обитатели мастерской тоже маялись от безделья.

Элис, устроившись на перевернутом ящике с аристократической грацией, пыталась читать какой-то модный журнал при тусклом свете. Она то и дело брезгливо отряхивала пыль с колен.

Рейна в противоположном углу уже в сотый раз полировала свой кинжал, и монотонный звук «вжик-вжик» действовал на нервы не хуже капающей воды.

Титус сидел на полу и меланхолично грыз кусок зачарованного антрацита, хрустя им, как сухариком.

Лилит, спрятавшись в тени шкафа, шепотом рассказывала сказку на ночь Мистеру Кусю и еще паре крупных жуков. Те внимательно слушали, шевеля жвалами и усиками.

А прямо передо мной… разворачивался акт технологического вандализма во имя хайпа.

Арли, высунув от усердия кончик языка, выводила тонким стилусом сложную руну прямо на металлической шее Синты. Чемпионка сидела неподвижно, сложив руки на коленях в позе «Смиренной Покорности Судьбе».

— Готово! — Арли победно отбросила стилус. — Ну-ка, подруга, тестируй!

Я отложил чертеж. Синта моргнула янтарными глазами. Внезапно прямо над ее головой, в воздухе, вспыхнула четкая неоновая голограмма: (✧ω✧)

— Работает! — Арли захлопала в ладоши. — Хозяин, зацени! Я интегрировала ей модуль эмодзи! Теперь наша немая машина смерти сможет общаться с нами на языке современных технологий!

Голограмма над головой Синты мигнула и сменилась на: (￣^￣)

— Кажется, она говорит, что ей этот язык кажется недостаточно возвышенным, — перевел я, хмыкнув.

Синта повернула ко мне голову, и над ней повис значок: (👍)

— Очень практично, — хмыкнул я. — В бою будет удобно. Замахнулась клинком, а над головой высвечивается смайлик с гробиком. Враг умрет от когнитивного диссонанса еще до удара.

— Ва-а-а-а-а-а-а! — раздалось внезапное со стороны распределительного щитка.

Это была Кира. Она балансировала на пальце гаечный ключ, одновременно пропуская через него статические разряды. Ключ светился вишневым светом и угрожающе гудел.

— Кира, положи ключ, — негромко, но веско сказал я. — У него температура плавления…

БАЦ!

Ключ не выдержал издевательств, с громким хлопком разлетелся на два раскаленных куска. Один со звоном срикошетил от наплечника Рейны (заставив ту выматериться). Второй шлепнулся прямо в миску с опилками Лилит (жуки обиженно застрекотали).

— Упс, — Кира спрятала руки за спину. — Я случайно. Физика — бессердечная стерва.

Я тяжело вздохнул, потирая деревянную переносицу.

— Нам нужно чем-то их занять, иначе к утру от мастерской останется только кратер. И даже я не сошью такое Нитями…

— А у меня есть идея! — Арли взмыла к потолку, где на балке дремала Кара. Она нырнула в свою летную корзинку и вытащила оттуда маленькую, яркую коробочку. — Тимбилдинг и сплочение коллектива! Сублимация агрессии в мирное русло!

Она приземлилась на стол, смахнув мои чертежи хвостом, и торжественно положила коробочку. На ней было написано одно слово: «МАФИЯ».

— Карты? — Рейна подошла ближе, подозрительно щурясь. — Играем на деньги? У меня есть пять золотых. И, может быть, пара скальпов… Не спрашивайте, откуда…

— Нет, мы играем на выживание! Ищем предателя! — Арли обвела всех горящим взглядом. — Психологическая ролевая игра! Я вчера купила на распродаже. Так и знала, что нам понадобится.

Я скептически посмотрел на колоду.

— В старые времена, Арли, предателя вычисляли по другому. Мы просто запирали двери и пускали ядовитый газ. Кто выжил, тот и крыса. А это что за картонки?

— Это симулятор интриг, Хозяин! — затараторила стримерша. — Смотри, нас как раз восемь человек. Идеальный баланс! Шесть мирных горожан и двое мафиози!

— И в чем суть? — Элис тоже подошла к столу, брезгливо разглядывая карты. — Мы будем сидеть и обвинять друг друга без доказательств? Этим Сенат занимается каждый день без всяких карточек.

— Суть в том, что город засыпает, мафия просыпается и кого-то «убивает», — Арли начала торопливо объяснять. — А днем горожане должны вычислить злодеев и линчевать их на голосовании! Плюс у нас будут особые роли! Дон мафии, который ищет Шерифа! И сам Шериф, который каждую ночь проверяет документы у подозрительных личностей!

Над головой Синты загорелись символы: (???)

— Это как комментарии в моем блоге, только вживую! — пояснила Арли для Чемпионки. — Кто-то пишет гадость анонимно, а ты пытаешься вычислить его по айпи и забанить!

Значок сменился на: (😈)

Я окинул взглядом компанию. Наемница, аристократка, стримерша, девочка-улей, пацан с демоном в желудке, живая электростанция, боевая марионетка с тягой к искусству. И древний анонимный архимаг.

Игра, построенная на лжи, паранойе и взаимных обвинениях? В такой компании? Это либо гениально, либо закончится поножовщиной.

Но это лучше, чем летающие раскаленные ключи.

— Я в деле, — согласился я, садясь за большой сборочный стол. Нитями смахнул с него всякий хлам. — Только нам нужен независимый ведущий. Кто-то, кто не играет, но знает все роли.

— О, Создатель, неужели вы наконец заметили мой дремлющий потенциал? — раздался из вентиляции томный, драматичный голос.

Осколок Логики. Матильда.

— Хочешь поучаствовать? — спросил я.

— Я проведу эту игру, — прошелестела система, и свет в цеху вдруг слегка потускнел, сменившись на тревожный красноватый полумрак. — Я создам для вас атмосферу безысходности, предательства и разбитых надежд. Я стану голосом Судьбы в этом городе грехов…

— Матильда, давай без воды, — попросил я. — Просто объявляй, кто проснулся и кто умер.

— Художника обидеть может каждый, — вздохнула вентиляция, но свет стал чуть ровнее.

Мы сдвинули два верстака. В центре зажгли один маго-светильник, который бросал на наши лица глубокие, зловещие тени.

— Так, правила простые! — Арли раздавала карты рубашкой вверх. — Получили карту, посмотрели, никому не показываем! Если вы мирный, ваше лицо должно быть кирпичом. Если вы мафия, ваше лицо тоже должно быть кирпичом, но лживым! Ночью все закрывают глаза. Матильда скажет, кому просыпаться. Спать с открытыми глазами запрещено!

Она сурово посмотрела на Синту.

— Подруга, у тебя веки не опускаются, так что просто выключай визоры, окей?

Синта кивнула, и над ней повис значок: (x_x)

— Магией пользоваться нельзя! — строго сказала Арли. — Господа маги, если почувствуйте, как-то распускает свои Тени, то сразу орите!

— Само собой, — сказал я. Элис и Рейна кивнули.

— Итак, у нас шесть мирных игроков, и две мафии! Среди мирных есть Шериф, а среди мафии — Дон! — Арли потерла ручки. — А теперь… Матильда, твой выход!

— Тьма опускается на наш несчастный город… — трагичным шепотом начала Матильда, и где-то под потолком сам собой скрипнул манипулятор, добавляя саспенса. — Жители закрывают глаза, надеясь дожить до рассвета. Город… засыпает.

Я послушно прикрыл глаза. В мастерской повисла тишина, нарушаемая только шумом дождя по крыше, урчанием в животе Титуса и предвкушающим хихиканьем Киры.

Игра началась.

— Вообще-то лучше начинать со дня, а не ночи, — раздался громкий шепот Арли, разрушая саспенс. — В первый день никого не убивают, а игрокам надо познакомиться!

— Хорошо… Солнце лениво встает над нашим погрязшим в пороке городом, — с придыханием возвестила Матильда из вентиляции. Освещение в цехе сменилось с тревожно-красного на холодный серебристый свет. — Горожане открывают глаза и с ужасом смотрят друг на друга, понимая, что убийцы находятся среди них. День первый. Время для знакомства и лжи.

Я открыл глаза, взял карту и глянул картинку на ней. Затем положил ее рубашкой вверх, мой взгляд скользнул по столу. Элис сидела с идеально прямой спиной, сканируя всех взглядом следователя. Рейна небрежно крутила в пальцах монетку. Лилит спрятала лицо за капюшоном, а один из жуков пытался отгрызть уголок от ее игровой карты. Синта сидела неподвижно, над ее головой светился задумчивый смайлик: (͠° ͟ʖ ͡°)

— Ну что, народ, — Арли потерла ладошки, нарушая тишину. — Кто тут у нас «красный»? Кто «черный»? Кто саботирует производство? Колитесь сразу, я по глазам вижу, что кто-то уже задумал грязное дело.

— Я Шериф! — радостно и громко заявила Кира, хлопнув ладонями по столу так, что подпрыгнул светильник. Искры брызнули во все стороны. — Я буду стрелять плохих парней! Кого сегодня проверяем? Говорите, я ночью пойду и вышибу ему мозги!

За столом повисла тяжелая пауза.

— Кира, — Элис брезгливо поморщилась, стряхивая невидимую пылинку с рукава. — Это психологическая игра. Шериф самая ценная фигура мирных граждан. Вскрываться в первую же минуту первого дня — это либо тактика самоубийцы, либо невероятно топорный блеф мафии. А может быть ты просто мафия? — она прищурилась. — И просто прячешь чувство вины за выкрутасами?

— Какое чувство вины, тетя? — фыркнула Кира. — У меня шило в одном месте, а не вина! Я реально Шериф! Честно-честно! Хотите, карту покажу?

Она уже потянулась к своей карте, но Рейна успела хлопнуть ее по руке.

— Нельзя показывать карты, мелочь, — наемница прищурилась, изучая девочку-реактора. — Элис права. Ты слишком шумишь. Обычно так ведут себя те, кто хочет отвести от себя подозрения. Берем Киру на карандаш.

— Оставьте ребенка в покое! — вступила Арли в игру. — Кира просто гиперактивна! Если бы она была мафией, она бы сидела тихо и старалась не отсвечивать.

Она перевел взгляд на гиганта.

— Как, например, Титус. Чего молчишь, здоровяк?

Все головы мгновенно повернулись к парню.

Титус, до этого момента пытавшийся незаметно откусить кусок от ножки стола, вздрогнул. По его лбу покатилась крупная капля пота.

— А чё сразу я? — пробасил он, нервно сглотнув. — Я вообще молчу! Я мирный! Я просто… я есть хочу. Карта пахнет картоном, а картон — это почти целлюлоза…

— Он потеет, — авторитетно заявила Арли. — Это физиологическая реакция на ложь. Я видела такое на стримах с разоблачениями. Титус — сус. Сто процентов сус.

— Что такое «сус»? — не понял гигант, и его голос жалобно дрогнул. — Я не сус! Я Титус! Дядя Маркус, скажи им! Я же даже правила не до конца понял! Я просто должен закрывать глаза, когда тетя из потолка говорит!

— Вот именно так и говорят профессиональные лжецы, — Элис сложила пальцы домиком. — Прикрываются мнимой некомпетентностью.

Над головой Синты вспыхнул анимированный значок лупы: (🔍)

Чемпионка медленно повернула голову к Рейне, затем к Элис, анализируя их поведение своими логическими контурами.

— А что насчет госпожи виконтессы? — вдруг подала голос Лилит. Она говорила тихо, но из-за акустики цеха ее было прекрасно слышно. — Мистер Кусь говорит, что у госпожи Элис участился пульс, когда она начала обвинять Киру.

Элис возмущенно выдохнула.

— Твой таракан умеет мерить пульс⁈ Это разве не магическая способность?

— Он чувствует вибрации крови, — серьезно ответила Лилит. — Вы волнуетесь. Значит, вам есть что скрывать.

— Я волнуюсь, потому что нахожусь в одном помещении с гигантским плотоядным жуком! — парировала Элис.

— Отличная защита, — ухмыльнулась Рейна. — Перевод стрелок на насекомых. Очень по-аристократически. Я бы присмотрелась к Элис. Она слишком активно пытается стать лидером. Мафия любит брать контроль над толпой.

Начался прекрасный, первозданный хаос. Элис обвиняла Рейну в агрессии. Рейна обвиняла Элис во властолюбии. Титус потел и оправдывался. Кира продолжала орать, что она Шериф и всех спасет, когда ей дадут «бахнуть». Лилит тихо науськивала своих жуков смотреть на всех с подозрением.

Синта сидела неподвижно, но над её головой с головокружительной скоростью сменялись эмодзи: от задумчивого (🤔) до шокированного (😱), когда кто-то выдвигал особенно абсурдное обвинение. Арли же, напротив, была в своей стихии. Она порхала над столом, стравливая игроков, подливая масла в огонь и строя безумные теории заговора.

Я сидел, облокотившись на спинку стула, и молча наблюдал за этим цирком. Элис вела себя слишком агрессивно для обычного горожанина. Но это могло быть просто проявлением её характера. Рейна нападала на Элис… старая вражда или попытка отвести подозрения?

Титус потел так сильно, что казалось, будто он сейчас растает. Классическая реакция новичка-предателя, но он мог просто переживать из-за демона в желудке. Кира… Кира была просто Кирой.

Моя карта уютно лежала в кармане, и я не собирался выдавать свою роль раньше времени. В конце концов, я тысячелетиями играл в политические игры, где ставки были куда выше.

— А что это у нас Хозяин притих? — внезапно сменила вектор атаки Арли, зависнув прямо перед моим носом. — Сидит, молчит, ручки сложил. Типичный мафиози! Выжидает, пока мирные сами себя передушат!

Все головы за столом, включая Синту (над которой тут же зажегся смайлик (ಠ_ಠ)), повернулись ко мне. Взгляды стали подозрительными.

— Я не молчу, — невозмутимо ответил я, даже не поменяв позы. — Я наслаждаюсь видом. Знаешь, Арли, когда ты прожил столько, сколько я, начинаешь ценить моменты, когда идиоты делают за тебя твою работу.

— Вот! — торжествующе завопила Арли, тыча в меня пальцем. — Хозяин даже не отрицает, что он мафия! Он сам сказал, что мы делаем за него его работу!

— Я сказал, что наслаждаюсь видом, — я снисходительно улыбнулся. — А работа мирного жителя — наблюдать за реакциями, анализировать и делать выводы. Чем я сейчас успешно и занимаюсь. Если вам так хочется отправить меня на эшафот в первый же день… валяйте. Только потом не жалуйтесь, когда ночью к вам придут настоящие убийцы. А единственный человек с мозгами за этим столом будет кормить червей.

Элис задумчиво прикусила губу, а Рейна хмыкнула.

Я же внимательно посмотрел на свою разведчицу:

— К слову, Арли, у тебя у самой такое хитрое лицо, как будто ты сперла годовой бюджет Аргентума.

— У меня всегда такое лицо, и ты это отлично знаешь, Хозяин! — возмутилась она, взлетев высоко над столом. — Что за наезды на честного мирного жителя? Классическая тактика мафии, переводить стрелки! Я голосую против Маркуса! Он слишком умный, чтобы оставлять его в живых!

— Я поддержу, — тут же кивнула Рейна. — Если он мафия, мы его не переспорим. А если мирный… ну, одним душнилой меньше.

— А давайте просто казним Рейну? И Лилит! И Титуса! — радостно предложила Кира. — Кто-то из них точно мафия! Господь узнает своих!

Все дружно одарили ее кислыми взглядами.

— Господа! Время дневного обсуждения подходит к концу! — прервал нас трагичный голос Матильды. — Кровь еще не пролилась, но яд подозрений уже отравил ваши души. Будем ли мы вершить суд Линча?

— В первый день никогда не голосуют, — авторитетно заявила Элис, стукнув по столу. — Информации ноль. Вероятность убить своего максимальная. Я предлагаю пропустить голосование.

— Поддерживаю, — кивнул я. — Линчевать без доказательств — это плохой менеджмент. Оставим казни на завтра. Пусть мафия сделает свой ход, а мы посмотрим, понаблюдаем…

— Звучит логично, — нехотя согласилась Рейна.

— Главное, чтобы ночью не съели меня, — проворчал Титус. — А то я сам кого-нибудь съем со страху.

— Город принял трусливое, но благоразумное решение, — разочарованно протянула Матильда. — Никто не отправляется на эшафот. Но солнце садится. На улицы выползают тени. Город… засыпает.

Свет в мастерской мгновенно погас, сменившись тусклым, кроваво-красным мерцанием аварийных рун.

— Просыпается мафия, — прошептала Матильда. — Пора вам познакомиться, подельники… и решить, для кого утро не настанет больше никогда…