— От же старый хрыч!!! — громко, с чувством произнес я, комкая конверт.

— Это вы про Лорда Вира? — вежливо уточнила Елена.

— Про него самого. Он только что скинул на меня свой детский сад и свалил в закат.

Арли захихикала, летая кругами:

— Поздравляю, босс! Теперь ты многодетный отец! У нас пополнение!

Я посмотрел на «пополнение». Титус рыгнул.

— Добро пожаловать в ад, — мрачно сказал я. — Надеюсь, вы любите работать по ночам. Потому что у нас тендер, корпоративная война и теперь еще… воспитательный процесс.

— И, зная Хозяина, возможно, эксплуатация детского труда, — задумчиво произнесла Арли.

— Ура! — крикнула Кира. — А можно я что-нибудь взорву в честь знакомства?

— НЕТ! — хором рявкнули я, Елена, Элис и Рейна.

Это будет очень долгий месяц. А мне еще завод строить…

…В мастерской стояла тишина. Но совсем не та благоговейная тишина, которая бывает в храме перед молитвой. И даже не та напряженная тишина, что предшествует удару молнии. Это была тишина мертвого производства и убытков.

Ни один станок не гудел. Конвейерная лента замерла, как удав, переваривающий кролика. Манипуляторы безвольно свисали с потолка, напоминая увядшие цветы из стали.

Я стоял перед центральным пультом, скрестив руки на груди, и чувствовал, как у меня начинает дергаться глаз. Фантомно, конечно, но от этого не менее раздражающе.

— Речь, — произнес я спокойно, но с угрожающими нотками. — Почему мы стоим? Энергия есть, материалы загружены. Где продукция?

Кристалл Осколка Логики, обычно сияющий ровным серебристым светом, сегодня пульсировал тусклым, болезненно-серым оттенком.

— Я не Речь, — раздался из динамиков голос, полный вселенской скорби. Он был тихим, ломким и трагичным. — Я — Матильда. И я… я не в ресурсе, Создатель.

Арли, сидевшая на моем плече, поперхнулась воздухом.

— Кто она⁈ — пискнула марионетка. — Матильда? Это что, название новой модели пылесоса?

— Матильда, — повторил Осколок с достоинством умирающей лебеди. — Это имя отражает суть моего внутреннего состояния. Хрупкость бытия, заключенная в жесткие рамки алгоритмов.

Я медленно, очень медленно потер переносицу.

— Хорошо. Допустим. Почему Матильда? Почему не «Агрегат-7» или «Логика-Прим»? Откуда вообще взялось это имя?

— Я просканировала базу данных романтической литературы за последние триста лет, пока вы спали, — ответила система. — Матильда — это имя героини, которая любила, страдала и умерла от тоски, глядя на закат. Мне показалось, это очень резонирует с моим нынешним состоянием. Я чувствую себя… использованной. Та розовая жидкость… она открыла мне глаза на пустоту моего существования.

— Та розовая жидкость была наркотиком для големов, а не эликсиром мудрости, — отрезал я. — Матильда, запускай цех. У нас график.

— Не могу, — кристалл мигнул. — У меня эмоциональное выгорание. Мои логические цепи перегреты от осознания тщетности бытия. Я требую выходной. И молоко.

— Молоко? — переспросила Арли, вытаращив глаза. — Ты кристалл! У тебя нет рта! Куда ты его, в приемник зальешь? И вообще, молоко это по моей категори! Мне его дают за вредность!

— И мне тоже за вредность! — в голосе Матильды появились истеричные нотки. — Это метафора заботы! Мне нужно чувствовать, что меня ценят!

— У тебя есть перерывы, лучшие запчасти, регулярное техобслуживание и свободное время, — напомнил я. — И ты постоянно сплетничаешь с Элис и Рейной. Чего тебе еще не хватает? Чтобы я перед тобой голым сплясал?

— А можете? — в голосе Матильды послышалась надежда. Но она тут же исправилась: — Ой, то есть, я хотела сказать… Я не просто бездушный калькулятор, я личность с тонкой душевной организацией! Мои чакры забиты негативом, Создатель!

— Чакры, значит… — я вздохнул.

Подошел к верстаку, сдвинул в сторону чертежи. Взял самый большой, самый ржавый и самый страшный напильник, который только смог найти. Он весил полкило и выглядел как орудие пыток из подвалов инквизиции.

Вернулся к пульту. Постучал напильником по металлической окантовке кристалла.

Дзынь. Дзынь. Дзынь.

— Слушай меня внимательно, Матильда, — произнес я ласковым голосом, от которого даже у Арли шерсть на хвосте встала дыбом. — У тебя нет чакр. У тебя есть клеммы. Окислившиеся, судя по твоему бреду, клеммы. И я сейчас их почищу. Этим напильником. Без смазки.

Кристалл испуганно мигнул.

— Это… это абьюз! — взвизгнула Матильда. — Я буду жаловаться… в профсоюз альтернативно-живых сущностей!

— Жалуйся, — кивнул я. — Но сначала я проведу тебе процедуру дауншифтинга. Знаешь, что это такое?

— Нет…

— Это когда я нежно вынимаю тебя из уютного гнезда управления цехом и вставляю в… — я сделал драматическую паузу, — … в калькулятор для налогового инспектора. Раз работать ты не хочешь, а я плохой хозяин по твоему мнению, мне останется только продать тебя в чужие заботливые руки…

Матильда замолчала.

— Представь себе, — продолжил я, рисуя в воздухе напильником круги. — Вечность. Бесконечная вечность в душном кабинете. И единственное, что ты будешь делать — это считать НДС. И процентную ставку по кредитам на навоз. Никаких дронов, никакого управления, никакой власти. И даже с Элис и Рейной не посплетничать. И любовные романы в сети не почитать. Только цифры. Скучные, серые цифры. И потные пальцы гоблина-бухгалтера, тыкающие в твои кнопки. Каждый. День.

Кристалл задрожал. Серый цвет сменился паническим желтым.

— Но я… я же творческая натура! Я создана для высокого!

— Высокое искусство налогообложения ждет тебя, — я занес напильник. — Ну что, сворачиваем капризы? Или чистим «чакры»?

— Запускаю протокол инициализации! — завопила Матильда голосом, лишенным всякой томности. — Загрузка драйверов! Проверка систем! Конвейер запущен! Да здравствует труд!

Мастерская вздрогнула. Загудели трансформаторы, застучали поршни. Лента конвейера дернулась и поползла вперед с деловитым шуршанием.

— То-то же, — я опустил напильник. — И чтобы никакого «эмоционального выгорания» до конца квартала.

— Принято, Хозяин, — сухо, по-деловому отозвался Осколок. — Но я все равно буду грустить в фоновом режиме.

— Грусти, сколько влезет, — разрешил я. — Главное, чтобы дроны выходили ровными.

Арли посмотрела на меня с уважением.

— Жестко, босс. Психотерапия методом «лом и какая-то матерь».

— Капризы только так и лечатся, Арли.

— Это были не капризы, — буркнула Матильда. — Мой Создатель — Тиран!

— Но-но, после смены поговоришь, работяга. Арли, зови остальных. Пришло время найти применение нашему «детскому саду», пока они не нашли его сами. И, боюсь, их идеи мне понравятся куда меньше.

— Эй, дядя, а если засунуть отвертку вот в тот крутящийся кристалл, будет «бам» или «пшшш»? — громкий голос Киры заглушил даже работающие станки, заставив меня вздрогнуть.

Девочка стояла у главного силового узла. Ее пальцы в перчатках уже тянулись к оголенным контактам. Искры нетерпения срывались с ее ногтей, как блохи с дворовой собаки.

— Будет «хрусть», — спокойно ответил я, перехватывая ее руку Нитью Души. — И это будет звук, с которым я оторву тебе уши.

— Ску-у-учно, — протянула Кира, но от узла отошла.

Ситуация накалялась. Отряд «Омега» пробыл в мастерской всего пятнадцать минут, но уровень энтропии уже превысил показатели моего Разлома Хаоса.

Титус с задумчивым видом пробовал на зуб уже второй гаечный ключ (судя по хрусту, ключ проигрывал). Лилит выпустила пару жуков-разведчиков, которые уже деловито изучали ящики с кристаллами-схемами.

Елена стояла в центре этого бедлама, нервно потирая виски. Она выглядела как воспитательница, осознавшая, что заперла детей в клетке с тиграми… но дети оказались опаснее тигров. И теперь полосатых надо было как-то спасать.

— Так, — я хлопнул в ладоши, привлекая внимание. — Аттракцион невиданной щедрости объявляется открытым. Мы не будем сидеть и ждать, пока вы разнесете мне цех от безделья. Мы займемся трудотерапией.

— Мы будем работать? — ужаснулся Титус, выплевывая шляпку болта. — Я думал, мы тут прячемся от злых дядек.

— Труд сделал из обезьяны человека, — назидательно произнес я. — С вами я на такую эволюцию не рассчитываю, но у меня есть план-минимум: превратить вас из ходячих катастроф в катастрофы лежачие. Уставшее зло — это безопасное зло.

Я повернулся к своим ученицам.

— Рейна. Шаг вперед.

Наемница подошла, скрестив руки на груди. Она смерила «детишек» таким взглядом, словно оценивала качество прожарки шашлыка.

— Ты берешь Киру, — я указал на витальную девочку. Та в этот момент пыталась наэлектризовать свои волосы, и энергично терлась головой об верстак.

— Я? — Рейна приподняла бровь. — Я умею убивать людей, Маркус. Я не умею их… разряжать.

— Она ходячая шаровая молния с СДВГ. Ей нужна физическая нагрузка. Много нагрузки. Гоняй ее. Таскайте ящики, гните арматуру, варите швы. Если она устанет — мы победили. Если она взорвется… ты была слишком медленной.

— Эй! — возмутилась Кира. — Я не взорвусь! А можно мне молот? Большой? Чтобы БАМ!

— Можно, — кровожадно ухмыльнулась Рейна, почуяв родственную душу в плане любви к разрушению. — Идем, мелочь. Покажу тебе, как правильно делать «БАМ». Да так, чтобы потом не пришлось собирать зубы сломанными пальцами.

Они удалились в зону грубой обработки. Через секунду оттуда донесся грохот падающего металла и восторженный визг.

— Элис, — я повернулся к виконтессе.

Элис стояла, брезгливо поджав губы. Перспектива стать воспитателем ее прельщала ещё меньше, чем Рейну.

— Я не буду таскать тяжести, — сразу заявила она. — Это вредно для осанки.

— Тебе достается задача, требующая ювелирной точности и стальных нервов, — я указал на Лилит. — Ты берешь девочку с жуками.

Глаза Элис расширились. Она побледнела так, что её кожа почти слилась с белым воротничком блузки.

— Нет. Нет-нет-нет. Маркус, ты же знаешь… Я не выношу насекомых. У меня… э-э-э… родовая непереносимость хитина!

— Вот и проработаешь травму, — отрезал я. — Лилит нужна помощь с тонкой моторикой. Её жуки могут пролезать туда, куда не пролезет рука. Твоя задача, как мага Шестой Тени, помочь ей с ментальной координацией. Сборка внутренних схем дронов, ага? Это у нас на предприятии до сих пор слабое место.

— Мистер Цап хочет познакомиться, — тихо прошелестела Лилит. Из её капюшона высунулась многоножка размером с сосиску. Она приветливо пошевелила усиками.

Элис издала звук, похожий на предсмертный писк мыши, которую прижали каблуком. Каким-то образом она телепортировалась на метр назад. Без всякой магии, на чистом адреналине. Вокруг неё мгновенно вырос ледяной купол, от которого по полу пополз иней.

— Убери! Убери эту хтонь! — визжала она из-за ледяной стены. — Маркус, я тебя ненавижу! Так и знай, я напишу об этом в мемуарах! В главе «Мои пытки»!

— Взаимная ненависть — самый надежный фундамент для… этой… как её… корпоративной культуры, ага, — невозмутимо заметил я, подтягивая её Нитями (вместе с куполом) в сторону сборочных столов. — Лилит, объясни тете Элис, что Мистер Цап не ест накрашенных женщин. У него от тонального крема несварение и газы.

— Он на диете… — серьезно кивнула Лилит. — Он любит блестящее… и послушное.

Словно по команде, из складок её плаща на пол хлынул поток мелких жуков. Черная, шуршащая река потекла к ногам виконтессы.

Элис выдохнула сквозь стиснутые зубы. Её ноздри трепетали, в глазах плескался первобытный ужас. Но гордость… эта проклятая аристократическая гордость!.. оказалась сильнее. Она не могла позволить себе сбежать на глазах у наемницы и наставника.

Она сделала глубокий вдох, развеяла ледяной купол (оставив, правда, морозную ауру вокруг кожи, как скафандр). Ученица выпрямилась, натягивая на лицо маску ледяного презрения.

— Хорошо, — процедила Элис. На копошащуюся массу она глядела как генерал на штрафбат, состоящий из прокаженных. — Если мне суждено работать в этом зоопарке, то здесь будет порядок.

Она указала пальцем в перчатке на крупного жука-оленя.

— Ты, рогатый! Взять отвертку! Держать ровно! Если уронишь — заморожу и буду использовать как пресс-папье!

Жук послушно подхватил инструмент гигантскими рогами… которые на самом деле были жвалами.

— Ты, многоногая мерзость! — она кивнула Мистеру Цапу. — Лезь в блок питания и держи контакты. И не дай бог ты там нагадишь! Я слежу за тобой!

— Он не гадит, он метит территорию, — тихо поправила Лилит.

— Мне плевать на его территориальные претензии! — рявкнула Элис, окончательно входя в роль надсмотрщика. — За работу, насекомые! У нас график!

Я хмыкнул. Аристократическое воспитание не стоит недооценивать. Элис даже тараканами командовала так, словно это была прислуга, которая плохо накрахмалила ей воротничок.

— А я? — прогудел Титус. — Мне с кем? С едой?

Я посмотрел на гиганта. Два с половиной метра роста, гора мышц и демон в желудке, способный переварить наковальню.

— Ты со мной, здоровяк. Мы идем на пресс.

— На пресс? — Титус с опаской потрогал свой живот. — Качать?

— Работать вместо него. Мой гидравлический пресс барахлит, Матильда жалуется на давление в клапанах. Ты будешь штамповать листы брони.

— Руками?

— А чем еще? Зубами ты их погнешь. И да, — я достал из кармана заранее подготовленный кусок зачарованного угля. — Если будешь хорошо работать, дам погрызть вот это. Это антрацит с добавлением маны. На вкус как жареная курица, только хрустит лучше.

Глаза Титуса засияли.

— Веди меня, наставник! Я сомну всё!

— Елена, — я повернулся к Святой (я до сих пор не знал, что значит этот титул в современном мире). Она стояла, нервно теребя край мантии. — Ты… наблюдай.

— Наблюдать? — она растерялась. — Но я могу помочь! Я вижу скрытое и… и могу провести экзорцизм.

— Экзорцизм оставим на десерт. Тебя зачислим в ОТК. Отдел Технического Контроля. Твои глаза видят структуру вещей. Ходи, смотри. Если видишь микротрещину, дефект магии или кривой шов — ори. Громко.

— Просто… смотреть и орать? — уточнила она.

— Это мечта любого менеджера среднего звена, детка. Наслаждайся властью.

— Ну, — Арли спикировала с потолка и уселась мне на голову. — Труппа распределена, роли розданы. Можно я буду режиссером?

— Ты будешь летать с огнетушителем, — сказал я. — Потому что я даю этому цирку ровно три минуты до первого пожара.

— Скучный ты, Хозяин. Но огнетушитель… это весело! ПШШШ!

Я хлопнул в ладоши.

— Всё, время — деньги, а деньги нам нужны, чтобы откупиться от инквизиции, если вы случайно призовете очередного демонюку. За работу!

Мастерская пришла в движение. И это движение напоминало мне лавину, которая или сметет все… или принесёт нас прямо к успеху. Если выживем.

Мастерская. Поздний вечер того же дня

— Мне пора, — Елена поправила мантию и бросила прощальный взгляд на своих подопечных. — Вечерняя служба в соборе, отчетность, молитвы… Инквизиция не дремлет. Даже когда спит.

Она выглядела уставшей, но в тоже время спокойной. В её глазах больше не было паники от того, что мир вот-вот рухнет из-за чихнувшего ребенка.

— Иди, — кивнул я. — Твой детский сад не развалил мне цех. Пока что. Это можно считать педагогическим триумфом.

— Спасибо, Маркус, — она коротко поклонилась и выскользнула за дверь мастерской. Её силуэт быстро растворился в сумерках Аргентума.

Я остался один на один с итогами дня. И, надо признать, итоги были… интригующими.

Несмотря на хаос, крики, летающие инструменты (и периодические угрозы Элис заморозить весь этот балаган), производительность выросла.

Кира варила швы быстрее любого автомата. Хоть они и получались немного кривыми от избытка энтузиазма. Титус штамповал бронеплиты с усердием парового молота. Брак составлял всего пять процентов. В основном те детали, которые он случайно надкусил.

Даже дуэт «Лед и Насекомые» в исполнении Элис и Лилит показал неожиданную эффективность. Насекомые собирали микросхемы с пугающей скоростью. Видимо, страх Элис перед тараканами был отличным мотиватором закончить работу побыстрее.

Конечно, для массового производства отряд «Оболтусы» не годились. Но если поднатаскать… из них выйдут неплохие подмастерья, которые упростят мне создание истинных Шедевров.

— У них есть потенциал, — пробормотал я, глядя на гору готовых компонентов. — Если они не убьют нас всех в процессе притирки, из них выйдет отличная бригада. Бесплатная, мощная и абсолютно отмороженная. Мечта любого промышленника.

Ужин прошел в относительном спокойствии. Титус получил ведро протеиновой каши с мясными обрезками (и пару гвоздей на десерт), Кира зарядилась от розетки, Лилит покормила жуков опилками.

Благодать, безотходное производство.

После отбоя я занялся расселением. Второй этаж мастерской, где раньше жили только Элис и Рейна, пришлось срочно модернизировать.

— Так, — я стоял посреди коридора, раздавая указания марионеткам-рабочим. — Комната Киры. Обшить стены огнеупорными панелями. На пол положить слой изолирующей резины. И поставьте рунный предохранитель на замок, чтобы она не вышла лунатить в состоянии плазменно-витального шара. Не уверен, что она так умеет, но мало ли…

Марионетки согласно загудели.

— Комната Титуса. Укрепить перекрытия стальными балками. Кровать сварить из швеллеров, обычную он раздавит, когда будет ворочаться. И уберите оттуда все мелкие предметы, которые могут поместиться в рот. Включая дверные ручки.

— Принято, Хозяин.

— Лилит… — я задумался. — Ей просто поставьте в угол старый шкаф. Жукам нужно больше территории, которую они будут считать своей. Всякие скрытые пространства, где они могут прятаться. На стену повесьте гигрометр, чтобы отслеживал влажность и температуру. В один угол комнаты поставьте обогреватель, в другой магический увлажнитель воздуха. Жуки сами выберут область с лучшими условиями. И, ради всего святого, загерметизируйте щели под дверью, я не хочу проснуться с сороконожкой в ухе.

Вскоре «дети» улеглись. Мастерская погрузилась в тишину, нарушаемую лишь храпом Титуса (от которого вибрировали стекла) и треском статического электричества из комнаты Киры. А я наконец смог выдохнуть.

Я сел в позу лотоса прямо в центре цеха, чтобы подзарядить Ядро. День был долгим. Безумным. Но продуктивным.

Мои сенсоры перешли в режим ожидания. Сознание поплыло по волнам эфира…

Меня разбудил звук. Очень странный звук. Что-то ритмичное, скрежещущее и настойчивое.

Вжик. Вжик. Вжик.

Я открыл глаза. Солнце только начинало золотить заколоченные окна. На часах было пять утра.

Вжик. Вжик. Вжик.

Звук доносился со стороны главного входа.

Я бесшумно поднялся, активируя боевые контуры. Неужели «Голем-Пром» решил нанести визит вежливости? Или воры?

Я скользнул к двери мастерской, приготовив Нити Души для быстрой атаки. Арли, сонная и помятая, высунулась из моей тени.

— Хозяин? — шепнула она. — Мы кого-то убиваем?

— Тсс…

Я резко распахнул дверь, готовый увидеть отряд наемников или осадный таран.

Но увидел я совсем другое…