Я нахмурился. Что-то не совсем понятно, куда клонит наш святой отец.

— Избавив этих детей от страданий, ты не спас их, — повторил Малакай, глядя на меня тяжелым взглядом, в котором сквозила вековая усталость. — Ты их приговорил. К мучительной смерти.

Мои сенсоры фиксировали в его голосе не угрозу, а констатацию факта. Сухую, безэмоциональную статистику.

— Поясни, — сказал я, откладывая недоеденную корку пиццы. — Обычно, если человек не корчится от боли, его шансы на выживание повышаются. А не наоборот.

Малакай отошел к окну и дернул штору. За окном занимался серый, промозглый рассвет Аргентума.

— Ты видишь в них детей, Ван Клеф. А Инквизиция видит бомбы с часовым механизмом. — Он повернулся ко мне. — Титус не просто обжора. В его желудок вселился Глот, демон чревоугодия высшего порядка. Боль от голода была единственным поводком, который держал тварь в узде. Если Титус расслабится, если он привыкнет к сытости… его воля ослабнет. И однажды, когда еды не окажется рядом, демон просто сожрет его изнутри. А потом примется за остальных.

Инквизитор прошелся по кабинету, пиная пустую банку из-под полироли.

— Елена. Ее дар дает ей прямой канал связи с информационным полем мира. Без постоянного напряжения ее мозг просто разучится воспринимать сигналы. В худшем случае она станет овощем. Или, что хуже, проводником для сущностей, о которых вслух лучше не говорить.

Он остановился напротив меня.

— Я держу их в ежовых рукавицах не потому, что я садист. А потому что без меня их бы уже давно сожгли на костре очищения. Я даю им шанс жить, пусть и в муках. Ты же дал им комфорт. Комфорт убивает бдительность. А потеря бдительности для них — смерть.

Он сделал небольшую паузу, давая время обдумать свои слова. Я молчал. С такой точки зрения ситуацию я не рассматривал.

— Я не вечен, Маркус. Кто защитит их, когда меня не станет? Если они не научатся контролировать своих демонов через боль, новый Лорд-Инквизитор просто подпишет приказ об утилизации. В первый же день.

Я барабанил деревянными пальцами по столу. В его словах была логика. Жестокая, архаичная, но логика.

— Ты рассуждаешь как тюремщик, Малакай, — наконец произнес я. — Ты строишь стены, чтобы удержать монстров внутри. Я же предлагаю построить двигатель, который будет использовать эту силу.

— Красивые метафоры, — фыркнул Вир. — Но на практике…

— На практике твой метод — это тупик, — перебил я. — Ты растишь мучеников. Жертв. Они сломаются. Не сегодня, так завтра. Титус сорвется и сожрет детский сад, Кира взорвет квартал от подавленных эмоций. Ты тренируешь терпеть. А надо учить их владеть этой силой.

Я встал, подошел к доске, на которой висели ориентировки на еретиков и культистов. Смахнул их на пол и схватил кусок мела.

— Смотри. Ты пытаешься заткнуть вулкан пробкой. Я предлагаю построить геотермальную станцию.

Я быстро набросал схему.

— Титус. Вместо того чтобы морить его голодом, мы меняем его «диету». Я разработаю для него фильтр, который будет преобразовывать любую материю в чистую ману. Он будет сыт, демон будет спокоен, а Титус научится дозировать «кормление». Он станет не бомбой, а ходячим утилизатором любой магической гадости.

— Рискованно, — прищурился Малакай.

— Кира, — я нарисовал схематичный контур. — Ей нужен не лед в трусах, а выход. Конденсатор. Я сделаю ей перчатки-накопители. Пусть сливает излишки витальности в них. Будет ходить с заряженными батарейками, способными прожечь танковую броню. Это уже не неуправляемая стихия, это боевой маг с бесконечным боезапасом.

— А Елена?

— Очки, — я нарисовал два круга. — Артефактные линзы с регулируемой пропускной способностью. Она сама будет решать, сколько правды ей видеть. Хочет — видит ауру комара за километр. Хочет — видит просто стену. Это даст ей контроль. А контроль дает уверенность. Её мозг не расслабится, а получит столько нагрузки, сколько нужно.

Малакай подошел к доске. Долго смотрел на мои каракули.

— Ты хочешь сделать из них не послушников… а оружие.

— Я хочу сделать из них профессионалов, — поправил я. — Воинов. Если придет новый Лорд-Инквизитор и увидит кучку нытиков, которых нужно держать на цепи, он их сожжет. Но если он увидит элитный отряд, способный решать задачи, которые не по зубам обычным рыцарям и паладинам… он десять раз подумает, прежде чем избавляться от такого актива. Эффективность, Малакай. Это единственная валюта, которая не обесценивается.

Инквизитор потер подбородок. В его глазах впервые за вечер исчезла смертельная усталость, уступив место холодному расчету.

— Индивидуальный подход, говоришь? — пробормотал он. — Лилит?

— Жуки — это броня и разведка Живого Улья. Научим ее управлять роем не через страх, а через ментальную связь. Объясним биологию этих существ. Она работает с ними по наитию, а тут нужен грамотный подход, как для содержания сложных в уходе питомцев.

— Это потребует ресурсов. И времени.

— Ресурсы найдем. Время… время у нас пока есть.

Малакай отошел от доски, сел в кресло и достал фляжку. Кажется, уже другую. Сделал глоток, поморщился, потом протянул ее мне.

— Это спирт на полыни, — предупредил он. — Гадость редкостная. Будешь?

— У меня нет печени, но из уважения к научному процессу… — я сделал вид, что отпил.

Мы засиделись до утра.

Это была странная ночь. Древний архимаг в теле куклы и глава Инквизиции Аргентума склонились над картами и схемами. И спорили о педагогике и маго-инженерии.

Мы чертили графики тренировок, рассчитывали нагрузки. Спорили о том, какой сплав лучше подойдет для намордника Титуса (я настаивал на облегченном титане с вентиляцией, Малакай — на освященном чугуне).

Я объяснял принципы витальной термодинамики для Киры. Малакай рассказывал о тонкостях демонической психологии для Титуса. Мы ругались, рисовали новые схемы, зачеркивали старые.

К рассвету кабинет был завален бумагами, исписанными формулами и молитвами.

— Значит, так, — подытожил Малакай, когда первые лучи солнца коснулись пыльного стола. Глаза у него были красные, но взгляд — ясный. — Кире — конденсаторы. Титусу — фильтр. Елене — очки. Лилит… курс дрессировки для её зоопарка.

— И нормальное питание, — добавил я. — Не каша, а протеин. Растущие организмы, как-никак.

— Я пробью бюджет, — кивнул Инквизитор. — Спишу на расходы по экзорцизму.

Он встал и протянул мне руку, сухую и жесткую.

— Договорились, Ван Клеф. Мы попробуем твой метод. Но учти: если Кира взорвется, я пепел пришлю тебе по почте. В конверте с требованием оплатить ремонт города.

— Справедливо, — я пожал его руку. Мое деревянное пожатие было не менее крепким.

Мы стояли друг напротив друга. Два хищника, заключившие временное перемирие ради выживания.

— Кстати, — я хлопнул себя по лбу, словно только что вспомнил. — Лорд Вир, а мы разве закончили?

— В смысле? — не понял он.

— Ну, меня сюда вообще-то на допрос привезли. В кандалах, с конвоем. Арка Истины, темные дела, подозрения в ереси… Мы будем меня пытать или как? А то у меня в расписании на девять утра «производственный подвиг», а я еще не завтракал. В смысле, не подзаряжался маной.

Малакай посмотрел на меня долгим, нечитаемым взглядом. Потом перевел взгляд на кучу схем на столе — план спасения его «детей». Потом снова на меня.

И махнул рукой.

— К черту, — буркнул он и начал снимать с меня ошейник. — Считай, что ты прошел проверку боем, Забытый. Твои знания слишком… специфичны, чтобы быть просто ересью. Ты либо очень древний маг, либо очень полезный псих. На данный момент мне плевать.

Замок ошейника с щелчком раскрылся. Как приятно снова чувствовать себя свободным.

Лорд-Инквизитор подошел к двери и открыл замок.

— Можешь идти. Дело закрыто за недостатком улик. Но слушай меня внимательно, Маркус.

Его голос стал тихим и опасным, как шелест змеи в сухой траве.

— Веди себя прилично. Плати налоги, переводи бабушек через дорогу, не призывай демонов в черте города. И тогда наши пути не пересекутся. Но если я узнаю, что ты вляпался во что-то действительно темное… Если ты предашь этих детей или используешь их во зло…

Он не договорил, но тень за его спиной на мгновение приняла форму палача с топором… а нет, просто игра теней из-за дрогнувшего огонька свечи. Показалось.

— Я приду за тобой первым. И на этот раз мы не будем пить чай. Я разберу тебя на щепки, Ван Клеф. Лично.

— Да ни в коем разе, — я улыбнулся самой обаятельной из своих улыбок. — Я — законопослушный гражданин. Мое второе имя — Благонадежность.

— Твое второе имя — Проблема, — отрезал Малакай. — И да. Не думай, что твоя помощь отряду «Омега» дает тебе иммунитет. Никаких преференций. Никаких «позвонить другу», если тебя прижмут на таможне с контрабандой. Ты для меня просто гражданский консультант на испытательном сроке.

— Консультант? — я скривился. — Звучит как неоплачиваемая стажировка.

— Именно. — На тонких губах Инквизитора появилась тень усмешки. — Я оценю, как работает твоя программа. Если понадобится корректировка… или если у Киры снова зачешутся руки что-нибудь взорвать… я вызову тебя. Днем или ночью.

— Я не подписывался на работу нянькой по вызову!

— Ты подписался на то, чтобы выйти отсюда через дверь, а не через трубу крематория. — Малакай открыл дверь пошире. — Свободен, консультант.

От же старый хрыч.

Я вышел в коридор, чувствуя смешанные эмоции. С одной стороны, я избежал пыток и получил могущественного, хоть и условного, союзника (или, по крайней мере, не-врага). С другой… я теперь официально был бесплатной техподдержкой для самых опасных подростков в Империи.

«Ну что ж, — подумал я, направляясь к выходу. — Могло быть и хуже. По крайней мере, мне не пришлось каяться в грехах. Список вышел бы длинный».

За моей спиной дверь кабинета с табличкой «Спецотдел Омега» захлопнулась.

Пока я полезен Малакаю, он меня не тронет. Наверное.

Но если хоть один из этих четырех оболтусов накосячит по моей методичке…

— Надо будет добавить в страховку пункт «Гнев Инквизитора», — пробормотал я себе под нос, выходя на утреннюю улицу Аргентума.

Я завернул за угол ближайшего серого здания, убедившись, что окна кабинета Малакая отсюда не просматриваются. Улица была пуста, если не считать облезлого кота. Тот при виде меня выгнул спину и с шипением растворился в подворотне.

Умное животное, инстинкты работают как надо.

Я остановился и топнул ногой.

— Вылезайте. Цирк уехал, клоуны в намордниках и на диете.

Тень у моих ног забурлила, словно кипящая смола. Сначала из неё, недовольно лязгая сочленениями, выбралась Кара. Птица встряхнулась, сбрасывая остатки теневой субстанции. Напоследок она громко клацнула клювом, явно намекая, что сидеть в карманном измерении ей наскучило.

Следом, как пробка из бутылки шампанского, вылетела Арли. В руках она сжимала свой маго-смартфон. На лице у неё было выражение кота, который только что украл и сожрал самую большую рыбину на рынке.

— Хозяин! — восторженно запищала она, зависнув перед моим носом. — Это было легендарно! Эпично! Десять из десяти по шкале «Педагогический шок»! Ты видел лицо этого инквизитора? Он смотрел на тебя так, будто ты предложил ему станцевать ламбаду на алтаре!

— Ты всё видела, — констатировал я.

— Пф-ф, обижаешь! — фыркнула Арли, пряча телефон за спину, но недостаточно быстро. — Оказывается, в Ангаре отлично Wi-Fi ловится, если встать на левое крыло Кары… Я не просто видела, я… кхм… документировала для истории!

— Удали, — коротко сказал я.

Арли прижала телефон к груди, как мать родное дитя.

— Ни за что! Это же золотой фонд! Ты только послушай названия для ролика: «Как приручить демона за 5 минут», «Топ-10 лайфхаков для воспитания монстров», «Инквизитор в шоке: этот парень взломал систему образования»! Мы порвем тренды!

— Арли, — я наклонился к ней, глядя в её огромные и наглые глазища. — Если это видео попадет в сеть, Лорд Вир придет к нам…

— С проверкой?

— Сразу с огнеметом. И, поверь мне, он не будет разбираться, где у тебя кнопка выключения, он тебя просто расплавит. А меня разберет на зубочистки.

Арли побледнела (точнее, снизила яркость подсветки лица).

— Даже в закрытый чатик для донов нельзя? — с надеждой спросил она. — Ну, с пометкой «Эксклюзив, не для распространения»?

— Нет. Это государственная тайна, помноженная на техноересь. Малакай Вир держит этих детей в секрете не просто так. Если общественность узнает, что в свите Инквизитора есть демон чревоугодия, которого кормят то ли маной, то ли грешниками… сгорят все. И мы первые.

Арлекина тяжело вздохнула, её ушки поникли. Она неохотно потыкала пальцем в экран.

— Ладно, ладно… Удаляю в корзину… — пробормотала она. — Но я сохраню это в своей памяти! В папке «Мой хозяин — безумный гений».

— Лучше в папке «Как не сдохнуть по глупости», — посоветовал я.

Кара подошла ко мне и ткнулась холодным металлическим клювом в бедро.

— Карр? — вопросительно скрипнула она.

— Да, птичка, сейчас полетим, — я погладил её по стальным перьям. — Тебе там не тесно было?

— Кар-р-р! — Кара возмущенно расправила крылья и демонстративно клюнула тень под ногами. Намек, что сервис в «Теневом отеле» оставляет желать лучшего.

— Слушай, босс… — Арли зависла рядом, глядя куда-то в сторону. — А эти детишки… Ну, спецотряд «Омега». Мне их даже как-то жалко стало.

— С чего вдруг? — удивился я. — Ты же обычно жалеешь только о низком битрейте.

— Ну… они же не виноваты, что они такие, — Арли покрутила в воздухе пальцем. — Глючные. Забагованные. Как будто разработчик выпустил сырой патч и забил на фиксы. Тот здоровяк, Титус… он же реально просто есть хотел. А эта девочка с жуками… она одинокая, как мой аккаунт до первой накрутки ботов.

— Они опасны, Арли.

— Ты тоже опасен, — парировала она. — А я так вообще сама Опасность, если меня разозлить или отобрать зарядку. Но нас же не держат в клетке на хлебе и воде. Короче… ты круто придумал с этими их гаджетами. Респект. Может, из тебя и правда выйдет неплохой папаша. Ну, если закрыть глаза на твою манию величия и деревянное тело.

— Спасибо на добром слове, — хмыкнул я. — Но давай не будем забегать вперед. Сначала надо убедиться, что Кира не взорвет полгорода по моей методике…

Я запрыгнул в седло Кары. Птица радостно переступила с лапы на лапу, чувствуя скорый полет.

— Залезай, философ, — скомандовал я Арли. — У нас еще одно дело. Самое сложное на сегодня. По сравнению с которым переговоры с инквизицией — просто прогулка в магазин.

Арли плюхнулась в свою корзинку и пристегнулась.

— Какое? Захват мира? Ограбление сокровищницы Древних Богов?

— Хуже. Успокаивать Лиру.

Арли издала звук, напоминающий о сдувающемся шарике.

— Ой-ёй… Точно! Она же, наверное, уже поседела от ужаса! Тебя увезли в черной карете с решетками! Она сейчас либо в истерике, либо уже заказывает траурное платье от кутюр. Ставлю сотню, что она уже написала пост: «Моего мужа забрали кровавые палачи, ставьте лайк, если скорбите».

— Вот поэтому нам надо поторопиться, пока она не объявила войну Инквизиции в своем блоге.

— Кара, форсаж! — скомандовала Арли. — Жми во все окорочка!

— КАРРР! — рявкнула птица, и мы свечой взмыли в утреннее небо Аргентума. Позади остались серые стены «штаба» инквизиции и его странных обитателей.

Ветер ударил в лицо, сдувая с волос запах казенного дома. Я посмотрел вниз, на просыпающийся город.

День и правда обещал быть долгим. Но, по крайней мере, я был свободен, у меня был план, и, кажется, я только что обзавелся самой опасной группой поддержки в истории.

Успокаивать Лиру пришлось долго. И, честно говоря, мне это даже понравилось.

Мы с Арли ввалились в особняк через окно (потому что так быстрее). Моя жена уже перешла от стадии «истерика и паника» к стадии «холодная ярость вдовы, планирующей месть убийцам мужа». Она сидела в гостиной, сжимая в руке фамильный кинжал для вскрытия писем. Выглядела она так, словно собиралась лично штурмовать цитадель Инквизиции.

Увидев меня живым и даже не особо помятым, она сперва замерла. Потом выронила кинжал (тот, к счастью, воткнулся в паркет, а не в мою ногу), а затем бросилась мне на шею. Да с такой силой, что мои деревянные ребка жалобно хрустнули.

— Ты… Ты… — она колотила меня кулачками по груди. — Я думала, тебя сожгли! Я уже звонила маме! Я собиралась продать дом и нанять наемных убийц!

— Тише, душа моя, — я перехватил её руки. — Меня трудно сжечь. Я из огнеупорных пород.

Дальнейшее успокоение как-то само собой перетекло в спальню. И, надо признать, стресс — лучший афродизиак. Витальная энергия хлестала из Лиры таким потоком, что мои руны-накопители едва успевали её фильтровать. Настоящий энергетический шторм, после которого я чувствовал себя так, словно помолодел на тысячу лет.

В самый ответственный момент, когда реальность вокруг кровати начала слегка искрить от переизбытка маны, я заметил подозрительный блеск объектива. Прямо в щели приоткрытой двери.

Моя рука, живущая в режиме боевых рефлексов, сама схватила с тумбочки тяжелый бронзовый канделябр. И метнула его в темноту.

ДЗЫНЬ!

— МЯУ! То есть… ОЙ! — раздался возмущенный писк Арли.

Позже, когда Лира, счастливая и обессиленная, уснула, я нашел свою помощницу в коридоре. Она потирала вмятину на лбу и дула на объектив.

— Я не подглядывала! — тут же пошла в отказ она. — Я… э-э-э… проверяла уровень освещенности! Для калибровки сенсоров! И вообще, я охраняла периметр от суккубов!

— В следующий раз, Арли, — пообещал я, поправляя манжеты, — я метну не канделябр, а «Иглу Паралича».

— Поняла, босс. Личная жизнь — это святое. Но контент был бы огненный…

Вечером мы выдвинулись в мастерскую.

Отдохнули хорошо, но производство не ждет. Тем более, что от Элис пришло сообщение, что Осколок (Женской) Логики опять чудит. Теперь она (Осколок) требовала называть себя «Её Высочество» и периодически останавливала станки, чтобы «подумать о высоком». Нужно было проверить логи. Ну и заодно убедиться, не начали ли мои дроны писать стихи вместо патрулирования?

Мы приземлились во дворе. Врата-1 и Врата-2 дежурили штатно, но из-за дверей цеха доносился подозрительный шум.

— … это частная собственность! Уясните это, наглецы! — звенел голос Элис, полный аристократического негодования. — У нас закрытое производство!

— Именно! — рявкала Рейна. — Валите отсюда, пока я не сделала из вас нарезку для салата! Маркус вернется и…

— Тише, истерички, — раздался третий голос, спокойный и ледяной. — Мы не к вам.

Я нахмурился. Этот голос я узнал бы из тысячи.

Резко распахнув дверь, я шагнул внутрь, уже формируя на пальцах боевое плетение.

— Что здесь происхо…

Слова застряли в горле.

Картина маслом. Посреди моей мастерской, прямо под табличкой «Не влезай — убьет», стояла вся честная компания.

Элис сжимала магический жезл, Рейна держала руку на эфесе меча. А напротив них, с невозмутимым видом оккупантов, расположился спецотряд «Омега» в полном составе.

Титус грыз гаечный ключ, задумчиво глядя в потолок. Кира с интересом тыкала пальцем в искрящий трансформатор. Лилит сидела на ящике, и её жуки ползали по станку, изучая механизмы.

А в центре стояла Елена. Без повязки. Её глаза, спокойного карего цвета, смотрели на меня с вежливым ожиданием.

— Маркус! — выдохнула Рейна, не убирая руку с меча. — Это инквизиторы! Они вломились! Надо валить черным ходом, я прикрою!

— Стоять, — скомандовал я, втягивая Нити. — Никто никуда не бежит. Елена?

Девушка поправила очки, сделала шаг вперед и отвесила безупречный, почтительный поклон.

— Добрый вечер, господин наставник, — произнесла она. — Прошу прощения за вторжение. Мы ждали вас.

Она извлекла из внутреннего кармана мантии плотный конверт, запечатанный сургучом с личным клеймом Лорда-Инквизитора. И почтительно протянула мне обеими руками.

Арли, выглядывающая из-за моего плеча, присвистнула:

— Ого, официальная почта! Неужели повестка в суд? Или приглашение на казнь?

Я вскрыл конверт. Почерк Малакая Вира был острым, размашистым и нервным.

Ван Клеф,

Если ты читаешь это, значит, я уже покинул Аргентум. Кардинал экстренно вызывает меня в столицу. Причина не названа, что само по себе паршивый знак. Впервые за десять лет меня дергают с места без объяснений.

Я не могу взять «Омегу» с собой. В столице слишком много глаз, слишком много фанатиков, которые почуют их природу. Оставлять их в штабе без моего присмотра — значит подписать им смертный приговор. Елена умна, но у неё свои обязанности. Авторитета перед бюрократами ей не хватит, чтобы прикрыть остальных, если кто-то начнет копать.

Ты предложил методику. Ты заявил, что можешь сделать из них людей, а не монстров. Что ж, вот твой шанс доказать это на практике.

Я передаю их под твою ответственность. Полную. Елена будет осуществлять надзор и связь, но жить и тренироваться они будут там, где скажешь ты.

Чтобы у местных крыс не возникло вопросов, почему гражданский командует спецотрядом Инквизиции, я оформил бумаги.

Не разочаруй меня, Маркус. Если с ними что-то случится — я вернусь хоть с того света и достану тебя.

М. Вир

— Что там? — с любопытством спросила Арли, видя, как вытягивается моё лицо.

Я достал из конверта второй лист. Плотный пергамент с золотым тиснением и тяжелой гербовой печатью.

'ПРИКАЗ № 666-bis

Сим подтверждаю, что Маркус Ван Клеф назначается Внештатным Куратором по Особым Техномагическим Вопросам при Инквизиции Аргентума. Наделяется полномочиями по надзору, обучению и содержанию спецподразделения «Омега» на время отсутствия Лорда-Инквизитора.'

Я посмотрел на Елену. Она стояла смирно, ожидая приказа.

Я перевел взгляд на Титуса. Парень уже доел гаечный ключ и примеривался к станкам.

Глянул на Киру, эту девицу с батарейкой в одном месте… Она, кажется, только что случайно закоротила сварочный аппарат. И теперь счастливо хихикала.

Посмотрел на Лилит, чьи жуки уже начали вить гнездо в ящике с готовыми дронами.

Я перевел взгляд на Элис и Рейну, у которых челюсти только что со стуком встретились с полом.

— От же старый хрыч!!! — громко, с чувством произнес я, комкая конверт.