Я молча достал из кармана плаща чистый платок. Щедро плеснул на него спиртовым раствором со стола и брезгливо, с громким скрипом протер стекло. Отпечаток исчез.

Внутри кофеварки раздался долгий, вибрирующий звук, похожий на старческий вздох облегчения. Черная смола внутри неспешно растеклась, заняв весь объем цилиндра.

— Гораздо лучше, — удовлетворенно забулькал динамик. — Поразительно, как такая примитивная процедура, как дезинфекция, облегчает общение. Итак, Забытый. Задавай свои вопросы. Я слушаю.

Я придвинул стул и сел напротив агрегата, закинув ногу на ногу.

— Давай без прелюдий, — начал я, сплетя деревянные пальцы. — Сектор 4. Шахта «Глубина-9». Это ты заложил капсулу с некрозом Бездны прямо под Сердцем Дикого Леса?

Смола внутри колбы даже не дрогнула.

— Разумеется, — высокомерно отозвался Очищение. — Это была ювелирная, идеально стерильная операция. Мой изоляционный контур мог держать гниль в спящем состоянии тысячелетиями. А почему вы интересуетесь, собственно? Неужели, это криворукие, жадные идиоты из «Голем-Прома» добурились до тайника своими дешевыми ржавыми сверлами? Хе-хе, ну судя по вашим лицам они таки выпустили заразу в кровоток Леса.

— Допустим, — кивнул я. — Корпораты те еще бракоделы. Но меня интересует мотив. Зачем, черт возьми? Ты тварь из Бездны, но ты помешан на порядке. Сгноить целую экосистему, превращать флору в хаотичных плотоядных мутантов… это грубо. Это грязно. Это противоречит твоей природе. Зачем тебе понадобилось убивать Лес?

Внутри кофеварки что-то тихо щелкнуло. Кажется, если бы у Очищения сейчас были плечи, он бы пожал ими.

— А я и не знаю, — спокойно, без капли стыда ответил Лорд-Дознаватель.

— В смысле не знаешь? — не выдержала Рейна, делая шаг к столу. — Ты заложил бомбу судного дня под весь регион и даже не поинтересовался, зачем⁈

— Наемница, — презрительно фыркнул динамик. — Твой примитивный мозг не способен постичь даже понятие «иерархия». Я не задавал вопросов. Я был исполнителем. Идеальным хирургическим инструментом. Мне дали координаты и приказали внедрить капсулу под Сердце.

— Кто приказал? — мой голос стал тихим и опасным.

Смола в колбе закрутилась медленным, тяжелым водоворотом.

— Тот, чьему слову подчиняется вся эта гнилая структура, — провозгласил Очищение. — Прямой приказ уровня «Альфа». От самого Лорда-Командующего Ордена Равновесия. И так как приказ был подтвержден самим Магистром, я был обязан подчиниться.

В мастерской повисла такая тишина, что было слышно, как на потолке искрит неисправный светильник.

Синта, застывшая у стены, медленно переводила взгляд янтарных глаза с меня на кофеварку и обратно. Рейна и Арли ошарашенно открыли рот. Отряд Оболтусы выглядели примерно также.

Через пару секунд все, не сговариваясь, посмотрели на Элис.

Виконтесса Вермонт стояла белая как мел. Её идеальная осанка вдруг показалась неестественной, хрупкой, словно она держалась на одних лишь нервах.

Орден Равновесия был для неё не просто организацией. Вся её жизнь до встречи со мной строилась на непоколебимой вере в то, что Орден хранит этот мир от хаоса.

— Это ложь, — прошептала Элис. Её голос дрожал, но она упрямо вздернула подбородок. Аура шестой тени вокруг её плеч вспыхнула с новой силой. — Ты лжешь, тварь!

Она шагнула к столу, сжимая кулаки так, что лед захрустел на костяшках.

— Орден защищает Баланс! — выкрикнула она прямо в стеклянную колбу. — Лорд-Командующий — живое воплощение доктрины Мироса! Уничтожить Дикий Лес, убить главный источник витальности в регионе… это повергнет Аргентум в хаос! Это противоречит всему, ради чего Орден существует! Ты просто нагло лжешь, кусок грязи!

Кофеварка издала звук, который при других обстоятельствах можно было бы назвать снисходительным смешком. Трубка капучинатора презрительно фыркнула паром.

— «Баланс», «Доктрина»… Как очаровательно наивно, — забулькал Очищение, и в его голосе слышалась откровенная насмешка. — Ты носишь их символы, девочка. Ты зубришь их молитвы. Но ты даже не представляешь, сколько вековой, густой грязи заметено под эти белоснежные ковры. Хочешь, расскажу подробнее? Но учтите, мне придется начать издалека…

Черное щупальце медленно прижалось к стеклу, словно пытаясь заглянуть Элис прямо в душу.

— Можете верить, можете нет, но я… всей душой ненавижу Бездну, — произнес Очищение. — Да, я плоть от плоти моей Матери, но… Меня просто выворачивает от неё. Бездна — это абсолютная, неконтролируемая энтропия. Хаотичная, бесформенная, гноящаяся клоака. Там нет ни структуры, ни правил, ни банальной гигиены. И в какой-то момент я просто… не выдержал.

Смола внутри колбы надменно закружилась по спирали.

— Я перебрался в ваш мир. Не поймите меня превратно, биологические формы, вы тоже отвратительны. Вы потеете, линяете и разводите бактерии. Но у вас хотя бы есть концепция мыла, хлорки и строгой бюрократической иерархии. Вы меньшее из двух зол. Я пришел к иерархам Ордена и предложил сделку. Мои знания об уязвимостях Бездны в обмен на легализацию, статус и стерильно чистый кабинет. И кофе по утрам.

Щупальце издевательски постучало по стеклу, глядя на Элис.

— И знаете что? Ваши праведники из Ордена оказались весьма прагматичными лицемерами. Когда они поняли, с какой безжалостной эффективностью я могу зачищать их врагов и выжигать скверну, они с радостью закрыли глаза на мою родословную. Я сплел сеть из шантажа, компромата и абсолютного порядка. Я стал их лучшим цепным псом. И всё ради одной цели: помочь вам, людишкам, стереть Бездну с лица мироздания и обеспечить себе комфортное существование. Просто потому, что вы чуть менее мерзкие, чем моя так называемая Мать.

В цехе повисло тяжелое, скептическое молчание. Рейна красноречиво покрутила пальцем у виска, глядя на медный агрегат. Арли громко фыркнула, явно собираясь выдать едкий комментарий о Древнем Зле, которое на досуге записалось в волонтеры-уборщики.

Лицо Элис выражало… как бы это помягче… полнейшее отрицание реальности.

Но я молча поднял руку, пресекая любые смешки на корню. Мой взгляд, усиленный Седьмой Тенью, скользнул по команде, безмолвно приказывая заткнуться и слушать дальше.

Если у твари был такой извращенный, но железобетонный мотив, то ситуация вырисовывалась крайне занятная.

— Но правда в том, что даже Дознаватели — лишь слепые псы на поводке у тех, кто сидит в столице, — горько и цинично продолжила сущность. — После того, как я выполнил задание и заложил капсулу… я начал искать ответы. Тихо. Незаметно.

Смола в колбе запульсировала ровным, гипнотическим светом.

— Вы, жалкие биологические формы, мыслите категориями сегодняшнего дня. А чтобы понять, зачем Лорду-Командующему понадобилось убивать Сердце Леса, вам нужно взглянуть на картину целиком.

Очищение выдержал тяжелую, театральную паузу. Смола внутри стеклянной колбы запульсировала медленным, завораживающим ритмом. Голос Очищения, искаженный динамиком кофеварки, зазвучал тише, из горлышка повалил пар, складываясь в причудливые мыслеобразы.

— Сядьте, куски плоти, — приказал из кофеварки голос древнего зла. — И слушайте внимательно. Я расскажу вам историю о том, как на самом деле работает ваше драгоценное Равновесие. Историю, которая началась задолго до того, как вы все появились на свет… Ну кроме тебя, Забытый. Всё началось с банальной человеческой слабости. Со страха отца и трусости дяди…

Я прищурил глаза, позволяя Твари показать нам реалистичные образы прошлого, сотканные из белого пара…

Несколько месяцев назад…

Сад княжеского дворца. Воздух напоен ароматом редких цветов, но двое мужчин, стоящих у фонтана, этого не замечают. Они говорят на повышенных тонах, забыв о приличиях.

Князь Альвор Астерия, правитель Восточного Предела, выглядит постаревшим на десяток лет. В его руках дрожат смятые листы плотного пергамента с печатями высших целителей Аргентума.

— Ты читал это, Карл⁈ — рычит Альвор, тряся документами перед лицом младшего брата. — Читал консилиум⁈ Они все, как один, утверждают: Дар Артемии не просто силен. Он идентичен Дару нашей прародительницы! Чистая Кристаллизация! И он нестабилен!

Князь Карл, бледный и нервный, меряет шагами дорожку.

— Брат, я всё понимаю, но мы найдем лучших магов! Наймем независимых артефакторов из-за границы!

— Времени нет! — обрывает его Альвор. — Риск растет, пока мы медлим. Любой сильный испуг, любой стресс — и проклятие сработает! Девочка окажется запечатанной в кристалле заживо! Карл, вспомни нашего двоюродного прадеда! Он погиб именно так, а ведь его Дар был вдвое слабее, чем у моей дочери!

Альвор сминает пергамент в кулаке.

— Орден Равновесия предложил помощь. Я разговаривал с Лордом-Командующим. Он сказал, у них есть тайные методики стабилизации. Утверждает, что смогут её вылечить в своих закрытых лечебницах.

Карл резко останавливается. На его лице отражается неподдельный, животный ужас.

— Альвор, нет! Только не Орден! Брат, ты же знаешь, что они за люди! Это фанатики! Мутные, безжалостные фанатики, помешанные на своем Балансе! Мы не можем отдать им Артемию!

— Я знаю, кто они! — рявкает Альвор, и его фиолетовые глаза вспыхивают пугающим светом. — Думаешь, мне легко склонять перед ними голову⁈ Но какой выбор⁈ Смотреть, как моя дочь превращается в кристальную статую в собственной спальне⁈ У тебя есть альтернатива, Карл⁈

Младший брат открывает рот, но слова застревают в горле. Он отводит взгляд.

— Нет у тебя альтернативы, — с горечью бросает Альвор, отворачиваясь. — Завтра я подпишу соглашение с Орденом. А теперь оставь меня. Я хочу побыть один.

Карл сжимает кулаки так, что белеют костяшки, резко разворачивается и уходит, кипя от бессильной злобы и страха.

Сцена резко сменилась. Теперь это был кабинет Карла. Роскошь, полумрак и тяжелые портьеры.

Князь врывается внутрь, с силой захлопывает дубовые двери и прислоняется к ним лбом, тяжело дыша.

Вдруг из широкого бархатного рукава его камзола с влажным, тихим шелестом выскальзывает… абсолютно черное, лоснящееся щупальце. Оно грациозно переползает на письменный стол, обвивается вокруг бронзового канделябра и приподнимается, словно кобра.

Карл даже не вздрагивает. Он знал, что оно было там всё это время. Он сам его туда пустил.

— Я же говорил вам, князь, — раздается Карла бесстрастный, ледяной шепот Очищения. — Ваш брат непробиваем. Его отчаяние делает его глухим к голосу разума.

Карл падает в кресло, закрывая лицо руками.

— Бездна бы побрала этого дурака… — стонет он. — Он хочет отдать её в лапы Ордену! Мне ли не знать, что происходит в их «закрытых лечебницах»…

— Вы прекрасно осведомлены, князь. Ведь мы с вами так давно и плодотворно сотрудничаем в этой грязной луже, которую вы называете политикой, — шелестит щупальце. — Вы ведь самолично спонсировал строительство этих «лечебниц»… и неплохо нажились на этом, должен признаться…

Карл отрывает руки от лица. В его глазах плещется отчаяние.

— Я должен сказать ему. Я пойду и скажу Альвору правду.

— О, разумеется. Это будет очень благородный, хотя и весьма антисанитарный поступок, — иронично замечает Очищение. — Пойдите и расскажите. А когда ваш кристально честный, щепетильный в вопросах чести брат спросит: «Карл, а откуда ты, мой младший брат, знаешь такие подробности?» — что вы ему ответите?

Карл замирает. В его глазах плещется страх.

— Расскажете ли вы Альвору, как помогали мне провозить запрещенные артефакты через Восточный Предел? — мягко, почти ласково продолжает давить щупальце. — Как брали взятки от тех самых фанатиков, которых сейчас так боитесь? Как закрывали глаза на пропажу людей ради пополнения своей личной казны? Ваш брат, князь, человек строгих принципов. Узнав, что вы по уши увязли в такой паутине… он не просто отстранит вас от двора. Он лично передаст вас палачам за государственную измену. Вы же знаете его. Честь и закон для него важнее родственных связей.

Плечи Карла поникают. Вся его спесь и решимость испаряются, оставляя лишь жалкого, запутавшегося труса.

— И что мне делать? — хрипит он. — Отдать Артемию на опыты? Брат верит вашей братии… он настроен решительно…

Щупальце на столе плавно покачивается.

— Зачем же впадать в крайности? У меня есть изящное, чистое решение. Как спасти девочку от лап Ордена и не дать проклятию её сожрать. Мы просто… изымем её из уравнения. До тех пор, пока всё не уляжется.

— Изымем? — Карл хмурится.

— Похитим.

Князь вскакивает с кресла, опрокидывая тяжелую чернильницу.

— Похитить⁈ Собственную племянницу⁈ Лорд-Дознаватель, да за кого вы меня принимаете⁈ Это безумие!

— Я принимаю вас за прагматика, который хочет выжить, — холодно парирует Очищение. — Успокойтесь, князь. Никто не собирается держать её в сыром подвале с крысами. Мы же не звери. Поселим вашу племянницу в отдаленной, тихой провинции. Снимем красивый домик на опушке леса, приставим незаметную охрану. Для неё это будет выглядеть как… увлекательное путешествие. Спонтанный выезд на природу вдали от столичной суеты.

Щупальце скользит по полированному дереву стола, оставляя за собой идеальную чистоту. Пыль… просто исчезает от его прикосновения.

— А пока она будет дышать свежим воздухом, я получу доступ к её прекрасной крови. Буду иногда брать… анализы. Телесные жидкости. Отпечатки ауры. Я изучу её Дар и, вполне вероятно, найду способ стабилизировать Кристаллизацию. А когда всё наладится, мы вернем её отцу.

Очищение выдерживает паузу, позволяя словам проникнуть в отравленный страхом мозг Карла.

— Подумайте, как это стерильно. Все в выигрыше. Девочка спасена от фанатиков Ордена. Хорошо отдохнула на природе. Я получаю уникальный биоматериал для изучения. Вы избегаете плахи и сохраняете статус кво. А ваш брат будет так счастлив её возвращению, что даже не станет задавать лишних вопросов.

Карл нервно сглатывает, его глаза бегают по кабинету.

— Нет. Это бред, — мотает головой он. — Я на такое никогда не пойду. Альвор сровняет Аргентум с землей, если она пропадет. Закроем эту тему, Лорд-Дознаватель. Это прямая измена роду. Я… сделаю вид, что никогда не слышал ваших слов.

Щупальце издает тихий, булькающий звук, похожий на вздох.

— Как пожелаете, князь. На всё ваша воля. Можете и дальше играть в благородство.

Отросток Бездны медленно соскальзывает со стола и прячется обратно в складки одежды Карла.

— Однако помните, — звучит финальный, безжалостный аккорд. — Каждый день промедления увеличивает шанс того, что нестабильный Дар сработает. Вы будете пить вино на приемах, а ваша племянница в любой момент может застыть навеки в холодной, розовой тюрьме. И тогда… тогда спасти её будет уже почти невозможно. Не говорите потом, что я не предлагал вам чистого выхода…

Настоящее время

В мастерской повисла тяжелая тишина.

Из трубки капучинатора со свистом вырвалась струйка пара, развеевая образы.

— Вот так это и было, — буднично забулькало Очищение из динамика кофеварки. — Испуганный идиот, конечно же, сломался. Через неделю он сам пришел ко мне с планом дворцовой охраны. Я слупил с Карла неплохую сумму на… непредвиденные расходы и нанял тех самых наемников, — щупальце внутри колбы постучало по стеклу в сторону хмурой Рейны. — И организовал переезд девочки. Стерильно. Без шума и крови. По крайней мере, до тех пор, пока в дело не вмешался ты, Забытый, и не спутал все карты.

Я молча крутил в пальцах пустую пробирку. Мозаика складывалась идеально. Карл не был злодеем, жаждущим захватить власть. Он был трусом, застрявшим между честью брата и собственной грязью. И Очищение виртуозно сыграло на этом.

— И ты действительно хотел вылечить её проклятие? — прищурилась Рейна. — Ты, Тварь из Бездны, вдруг заделался добрым доктором?

— Я ученый! — возмущенно пискнул динамик агрегата. — Кристаллизация рода Астерия — это уникальная эфирная аномалия! Идеальная структура, абсолютный порядок на молекулярном уровне! Разумеется, я хотел это изучить! И я почти нашел способ… пока вы, немытые варвары, меня не аннигилировали!

— Допустим, — прервал я его, подавшись вперед. — С Карлом и похищением мы разобрались. Я верю. Но вернемся к главному блюду. Сердце Леса. Ты сказал, что получил приказ заложить капсулу с некрозом от Лорда-Командующего Ордена. Я не верю, что ты не начал копать в этом направлении… Объяснись. Зачем Иерархам понадобилось убивать Лес? И какое отношение к этому имеет княжна?

Внутри кофеварки смола вновь закружилась медленным, задумчивым водоворотом.

— Что ж, ты прав, Забытый. Я действительно начал… вести свою игру, — прошелестел Очищение, и в его голосе проступили нотки злорадства. Он снова ткнул в сторону Элис. — Слушай внимательно, девочка из Ордена… Сейчас я расскажу тебе, в какого бога ты на самом деле веришь.