Мы вернулись в мастерскую в скверном расположении духа. Арли метко окрестила наше внутреннее состояние, как «бомжи после битвы за помойку».

Наш некогда стерильный и технологичный цех всё ещё напоминал несанкционированный шабаш радикальных друидов. В углах дымились кучи пепла, с потолочных балок живописно свисали обрывки агрессивных лоз, а пол был равномерно покрыт ровным слоем липкой зеленой слизи и машинного масла. Марионетки-уборщики с унылым жужжанием елозили швабрами и тряпками, но работы тут было на неделю.

Команда тяжело рухнула кто куда. Титус всё ещё вытряхивал хвою из намордника, Элис с выражением глубокой скорби пыталась оттереть пятно копоти со своего изуродованного дизайнерского доспеха.

Я же, даже не отряхнув плащ, целенаправленно и молча зашагал к своему бронированному сейфу в углу.

Нити Души беззвучно скользнули из моих деревянных пальцев, вскрывая сложные маго-механические замки за доли секунды. Тяжелая мифриловая дверца отъехала в сторону. Я погрузил руки во тьму сейфа и с легким натужным скрипом суставов вытащил Его.

Сверхтяжелый, абсолютно черный шар. Эссенция Бездны. Всё, что осталось от фанатичного Лорда-Дознавателя Очищение, после того как мы помножили его на ноль в Засапожье. Шар поглощал свет вокруг себя, словно миниатюрная черная дыра.

Я подошел к расчищенному сборочному столу и опустил артефакт на столешницу.

БУМ!

Стол из мореного дуба жалобно застонал, прогнувшись под неестественной массой шара.

В цехе мгновенно повисла мертвая тишина. Даже марионетки со швабрами замерли.

Над кристальной прической Синты, которая до этого мирно счищала слизь с клинка, вспыхнул знак опасности: (☢️ 💀).

Рейна, сидевшая на ящике, подскочила так резко, что опрокинула его. Вжик! Клинок с лязгом покинул ножны.

— Маркус, так ты не шутил? У тебя от переизбытка Седьмой Тени процессор заглючил⁈ — рыкнула наемница, пятясь назад. — Ты совсем рехнулся⁈ Это же спрессованная Бездна! Это гребаный Очищение! Ты же еле-еле эту тварь в первый раз завалили, сам чуть на щепки не разлетелся!

Элис, забыв про пятно на костюме, мгновенно окуталась морозно-огненной аурой.

— Учитель! — её голос дрогнул, потеряв всю аристократическую спесь. — Зачем нам это⁈ И вообще… Если ты мог его воскресить и допросить, почему не сделал этого раньше⁈ Почему мы не допросили его сразу после боя⁈

— Потому что это чертовски опасно, Элис, — я невозмутимо постучал костяшкой пальца по черной сфере. Звука не последовало, Бездна поглотила даже его. — Вытаскивать сознание такой Твари из Бездны… это как голыми руками доставать боевую гранату из костра. Одно неверное движение, один сбой в концентрации, и нас распылит на атомы. Или, что еще хуже, превратит в послушных марионеток с тентаклями вместо мозгов.

— А сейчас-то тебе зачем этот экстрим⁈ — взвизгнула Арли, пикируя с потолка и прячась за широкой спиной Титуса. — Мы только что еле ноги унесли от бешеного салата! Зачем нам еще и Древнее Зло на десерт⁈

Я медленно обвел взглядом свою перепуганную команду.

— А выбора нету, — сухо констатировал я, упираясь руками в стол. — Либо я воскрешаю этого фанатичного до стерильности ублюдка и выбиваю из него инструкцию по лечению Леса… либо прощай моя логистика. Без сырья завод встанет еще до открытия. Контракты сгорят. А Штальберг и его корпорация сожрут меня экономически… Если, конечно, сами не склеят ласты.

Арли на секунду зависла в воздухе. Она медленно повернула голову к воображаемой камере, театрально закатив огромные зеленые глаза.

— Чат, вы это слышали? — прошептала марионетка с неподдельным благоговением. — Пусть стрим и оффлайн, но все равно! Этот человек готов провести спиритический сеанс с самим Дьяволом… ради оптимизации логистических цепочек и снижения издержек! Капитализм — страшная сила, господа. Истинное зло живет не в Бездне. Оно живет в бухгалтерии!

— Проблема в другом, — я прервал монолог стримерши, переходя к технической части. — Душу, даже такую… прямиком из Бездны… нельзя просто выпустить погулять по цеху. В бестелесном состоянии она либо мгновенно растворится в эфире, либо попытается вселиться в кого-то из нас. Ей нужен сосуд. Хост. Физический якорь, за который она сможет закрепиться, пока мы будем вести светскую беседу.

— О! Я знаю! — Титус радостно поднял руку, едва не заехав Рейне по носу. В животе у здоровяка одобрительно уркнуло. — Дядя Маркус, давай засунем его в свинью! Я на рынке видел, жирненькие такие продаются! Мы его туда посадим, допросим, а потом… зажарим! Представляете, бекон со вкусом Бездны? Наверняка деликатес!

Я посмотрел на гиганта долгим, нечитаемым взглядом. А я-то думал, что я тут главный псих… Но команда не подводит!

— Титус. Если мы засунем Лорда-Дознавателя в свинью, эта свинья отрастит щупальца, прокусит твою броню и выпотрошит нас всех за три секунды. Никакой демонической свинины.

— Тогда давай в дрона! — подпрыгнула Кира, искря перчатками. — В того, новенького! С пулеметами и гранатометом! Если он начнет рыпаться, я…

— Гениально, Кира, — я саркастично похлопал в ладоши. — Давай возьмем древнюю тварь, которая спит и видит, как бы очистить этот мир от нас, и добровольно дадим ей тело с броней и крупнокалиберными пулеметами. Что может пойти не так?

Девочка-реактор насупилась и пнула валяющуюся на полу гайку.

— Сосуд должен быть крепким, чтобы выдержать давление эфира, — рассуждал я вслух, прохаживаясь вдоль стола. — Но при этом абсолютно, тотально безобидным. Никаких конечностей. Никаких острых краев. Никакого оружия. Желательно, с прозрачной стенкой, чтобы я видел, что эта дрянь делает внутри…

Мой взгляд скользнул по разгромленному цеху и внезапно остановился на рабочем верстаке в углу.

Там, сиротливо поблескивая помятыми боками, стояла массивная медная маго-кофеварка. Та самая, которую Кира вчера убила разрядом статического электричества, а потом безуспешно пыталась починить. Тяжелый металлический корпус, толстая колба из огнеупорного алхимического стекла, надежные клапаны давления. И ни малейшей возможности кого-либо убить… разве что плюнуть кипятком, которого внутри всё равно не было.

Я хищно улыбнулся.

— Кандидат найден. Тащите агрегат сюда.

Через пять минут всё было готово.

Элис, брезгливо поджав губы и бормоча проклятия в адрес «поехавших инженеров», возвела вокруг сборочного стола глухой, мерцающий купол из многослойного абсолютного льда. Оставила только небольшое окно для меня.

Кира встала по левую руку, разведя ладони. Между её пальцами угрожающе гудел метр раскаленной плазмы.

— Если этот чайник дернется, я делаю из него шашлык! То есть… фондю! — пообещала она, высунув язык от концентрации.

Я стоял перед столом. Передо мной лежал черный шар Бездны, а рядом с ним примостилась мертвая медная кофеварка.

Кончики моих деревянных пальцев засветились плотным, неоновым светом Логики. Я склонился над кофейным аппаратом и начал быстро, ювелирно вычерчивать прямо на меди древние, сложнейшие руны сдерживания. Символы впаивались в металл, вверх заструился дымок.

— Капкан готов, — негромко произнес я, выводя последнюю руну на стеклянной колбе. — Рейна и дети, отойдите от купола. Арли, готовь иллюзии и прячься. Я вскрываю демонические консервы.

Народ послушно сделал пару шагов назад. Я глубоко вздохнул, концентрируя внутри себя силу Седьмой Тени.

Нити Души, ослепительно-серебряные потоки чистой энергии вырвались из моих пальцев. Я неспешно, с выверенной хирургической точностью, вонзил их прямо в поверхность черного шара.

В цехе мгновенно рухнула температура. Изо рта Рейны вырвался клуб пара. Световые кристаллы под потолком жалобно замигали и потускнели, не в силах пробиться сквозь сгущающийся мрак.

По ушам резанул звук… фантомный шепот, зазвучавший прямо в черепной коробке каждого присутствующего. Шепот тысяч голосов, сливающихся в единый, монотонный гимн пустоте.

Черный шар дрогнул и начал медленно плавиться. Спрессованная Бездна потекла, превращаясь в густую, маслянистую смолу. Черные капли с шипением оторвались от круглой поверхности, зависли в воздухе, сливаясь в пульсирующие, извивающиеся сгустки.

Гравитация вышла из чата, Тварь начала просыпаться.

Смола вскипела, формируя острые шипы. Некоторые удлинились и вонзились точно в многослойный ледяной купол Элис. Лед затрещал, виконтесса побледнела, вливая ману в щит, но барьер выдержал.

— Не балуй, — холодно процедил я.

Мои руки замелькали в воздухе. Нити Души сплелись в плотную, переливающуюся сеть — энергетический сачок.

Парой изящных движений я намертво спеленал взбесившуюся жижу Бездны. Сущность билась, растягивая ячейки сети, беззвучно кричала, пытаясь развоплотиться, но моя Седьмая Тени держала ее мертвой хваткой.

Я резко свел руки вместе. Сеть сжалась, спрессовывая смолу, и я впихнул эту сопротивляющуюся, бурлящую мерзость прямо в открытую стеклянную колбу медной кофеварки.

Щелк!

Я захлопнул тяжелую крышку агрегата и мгновенно прошелся по стыкам пальцем, запаивая их раскаленным багровым Хаосом.

Кофеварка сошла с ума. Тяжелый медный корпус затрясся так, что стол ходил ходуном. Внутри стеклянной колбы метался черный ураган. Агрегат засвистел, как закипающий котел в преисподней, манометр на передней панели сделал два оборота вокруг своей оси. Из трубки капучинатора с мерзким хрипом вырвалась струя густого черного пара…

А затем всё резко стихло. Кофеварка застыла неподвижно, раздался щелчок, сообщающий о готовности.

В мастерской повисла звенящая, напряженная тишина. Элис, тяжело дыша, держала ледяной купол. Кира свела ладони, готовая в любой момент выдать плазменный залп. Синта застыла в боевой стойке.

Все взгляды были прикованы к медному агрегату.

Секунда. Вторая.

Из отверстия для подачи эспрессо раздался влажный, чавкающий звук. Хлюп.

Медленно, с ленивой неохотой, из краника высунулось… щупальце. Небольшое, размером с кошачий хвост, лоснящееся, абсолютно черное и подозрительно скользкое. По всей его длине синхронно открывались и закрывались крошечные, беззубые рты-жабры, судорожно втягивая воздух. Щупальце вяло шлепнулось на металлическую подставку для чашек и безвольно повисло.

Гробовое ожидание неминуемой смерти сменилось коллективным ступором.

Над головой Синты завис разочарованный смайлик: (🦑❓).

— И это… Лорд-Дознаватель? Ужас Бездны? — Рейна опустила меч, скептически разглядывая вялый отросток. — Элис, ты же рассказывала, там была целая колония жутких щупалец в виде человеческого силуэта!

— Я… ну да, именно так, — неуверенно пробормотала виконтесса, хлопая ресницами. — Оно было огромным…

Титус, склонив голову набок, задумчиво лязгнул шредером на морде.

— А оно съедобное? — прогудел гигант. — Выглядит как пережаренная макаронина с чернилами каракатицы. Если майонезом полить…

— Какой кринж, — авторитетно заявила Арли, выглядывая из-за моего плеча. — Я думала, сейчас будет скример! А это похоже на испорченную мармеладку, которую забыли под диваном. Хозяин, ты уверен, что ты того босса распаковал?

Щупальце внезапно дернулось, словно от удара током. Крошечные жабры часто-часто захлопали, словно их не хватало воздуха. Сущность Очищения, наконец, осознала себя, собрала остатки распыленного сознания и… посмотрела на нас.

Да, именно посмотрела. Мы каким-то шестым чувством ощутили этот пристальный вниательный взгляд.

Все невольно подобрались, ожидая пафосных угроз в стиле «Я пожру ваши жалкие души, смертные!» или проклятий на древнем наречии.

Но вместо этого щупальце на подставке забилось в истерической конвульсии. А из встроенного динамика кофеварки, смешиваясь со свистом пара, вырвались звуки… специфические звуки.

Как будто кого-то энергично пытался проблеваться.

— Кхррр-бе-е-е… — забулькал агрегат писклявым, искаженным эхом из трубы капучинатора. — Что… Что это за вонь⁈

Щупальце обвилось вокруг краника, словно пытаясь свернуть его. Но силенок не хватало.

— Ты? Деревянный ублюдок⁈ — взвизгнула кофеварка. — И эта мелкая летающая моль! И мажорка из Ордена! Вы! Я… я вспоминаю! Вы натравили на меня мой же протокол Стерилизации!

Кофеварка повернулась (насколько позволял корпус) к Рейне.

— И тебя я помню! Наемница, подстилка Маркуса! Ты стояла в грязной луже у моей кареты и дышала на меня перегаром!

О, какие подробности пошли… Рейна лишь приподняла бровь.

Затем щупальце втянулось обратно в кофеварку. Его конец прошелся по стеклу колбы изнутри, словно разглядывая Титуса, Киру и Лилит.

— А это еще кто⁈ Что это за немытые, нечесаные куски плоти⁈

Очищение судорожно прижалось изнутри к стеклу колбы… и замерло. Щупальце медленно, с нарастающим ужасом, ощупало внутреннюю поверхность стекла. Прямо на нем, снаружи, красовался жирный, измазанный машинным маслом и сажей отпечаток пальца Киры.

А потом он чуть внимательнее осмотрел нашу мастерскую и… кофеварка аж зашаталась от громкого ора.

— БАКТЕРИИ!!! — истошно заверещал Лорд-Дознаватель, и его голос сорвался на ультразвук. — Машинное масло! Зеленая кровь мутантов! У вас пыль на потолочных балках! Пол липкий! Нарушение санитарных норм четвертой степени! А этот отпечаток! О, Бездна, этот отпечаток на стекле!

Внутри колбы черная жижа заметалась, как крыса в лабиринте.

— Вы! Еретики! Грязные свиньи! — булькало из динамика. — Вы воскресили меня в СВИНАРНИКЕ⁈ Убейте меня обратно! Верните меня в Бездну, там хотя бы стерильно! Я не могу находиться в одном помещении с этой немытой ордой! Мои рецепторы горят от вашей антисанитарии!

Команда стояла в глубоком шоке. Древнее зло страдало от обсессивно-компульсивного расстройства в тяжелой стадии.

Я невозмутимо шагнул вперед и легонько постучал деревянным пальцем по медному корпусу агрегата.

— С возвращением в мир живых, Ваше Грязнейшество, — произнес я тоном радушного хозяина. — Приносим извинения за легкий беспорядок, у нас тут уборка после корпоратива. Видишь ли, у нас возникла небольшая экологическая проблема. И ты сейчас в мельчайших подробностях расскажешь мне, что за гниль ты закопал под Сердцем Дикого Леса много лет назад.

Щупальце гордо выпрямилось, шлепнув хвостом по дну колбы.

— Я ничего не скажу, людишка! Можешь разобрать этот медный гроб на части, я буду молчать вечно!

— Какая принципиальность, — я сочувственно вздохнул.

Моя рука скользнула под стол. Я достал оттуда пластиковую бутылку с мутной, бурой жидкостью. Скрутил крышку. По цеху мгновенно поплыл едкий, тошнотворный запах дешевого промышленного растворителя ржавчины.

— Знаешь… — задумчиво протянул я, поднося бутылку прямо к отверстию для залива воды. — А ведь эту кофеварку давно не чистили изнутри. Трубки забиты. Там… накипь. И застоявшийся осадок от дешевого кофейного жмыха. И если ты сейчас же не начнешь говорить, я залью туда вот это.

Я чуть наклонил бутылку. Дрожащая капля жижи повисла на самом краю…

— Будешь плавать в мутной, химической, грязной луже с накипью до скончания времен. И я специально не буду не буду выливать этот состав…

Черная жижа-щупальце в колбе застыло, словно взвешивая перспективы.

Свист пара из капучинатора стих, сменившись тяжелым, осуждающим шипением.

— Какое изощренное варварство, — забулькал динамик. Истеричные писклявые нотки исчезли, голос Лорда-Дознавателя вновь обрел тот самый ледяной, высокомерный тембр, с которым он когда-то выносил смертные приговоры. — Шантаж грязью. Низость, достойная лишь тех, кто живет в биологических телах. Я бы даже оценил твою безжалостность, Забытый, если бы она не была такой… антисанитарной.

Я молча чуть сильнее наклонил бутылку. Капля сорвалась и с мерзким шипением упала в резервуар для воды.

Смола внутри колбы брезгливо передернулась.

— Убери эту химическую мерзость от резервуара, — резко, по-деловому скомандовал Очищение. — Мы оба понимаем, что мои знания стоят гораздо больше, чем твое садистское удовольствие от порчи моей эфирной матрицы. Ты прагматик. Я, в отличие от этих визжащих кусков мяса вокруг тебя, тоже. Ты не станешь портить ценный источник информации ради дешевых спецэффектов.

Я усмехнулся и поставил бутылку на стол, но далеко убирать не стал. Резко он сменил манеру разговора, будто там в голове… то есть, в щупальце взяла власть другая личность. Впрочем, если вспомнить, что Очищение был когда-то целой колонией существ… то в этом был смысл.

— Рад, что мы перешли к конструктивному диалогу. Значит, готов сотрудничать?

— Готов обменяться знаниями, — сухо поправила кофеварка. — Я отвечу тебе на твои вопросы. Но… у меня есть одно ультимативное, не подлежащее никакому обсуждению условие.

— Я не выдам тебе новое тело, — сразу отрезал я.

— Плевать на тело! Оставьте себе свои гниющие оболочки! — фыркнул Очищение, и черное щупальце изнутри требовательно постучало по стеклу колбы. — Протрите стекло снаружи! Немедленно! Возьмите чистую, желательно спиртовую салфетку и сотрите этот жирный отпечаток пальца! Он нарушает мои визуальные границы! Я категорически отказываюсь вести серьезные стратегические переговоры, пока на меня смотрит это пятно биомусора!