Мы бросили наши изрядно помятые броневики в густом подлеске примерно за километр до цели. Заботливо закидали их еловым лапником.

Дальше пришлось идти пешком. Лес, получивший от меня по виртуальным ушам, вел себя тише воды и ниже травы. Даже ветки под сапогами старались хрустеть потише.

Вскоре мы вышли к окраине большой поляны. Я поднял кулак, приказывая отряду замереть, и мы залегли в густом папоротнике.

— Очаровательно, — пробормотал я, настраивая Нитями оптику в глазах. — И эти люди жаловались на мои дроны в небе над городом.

То, что открылось нашему взору, не имело ничего общего с лесозаготовкой или геологической разведкой. Это была полноценная военная база, нагло вклинившаяся в массив Дикого Леса. Трехметровый забор из армированного бетона, поверх которого змеилась колючая проволока под напряжением. По углам периметра возвышались сторожевые вышки с установленными на них спаренными маго-пулеметами.

Но главным сюрпризом была охрана. Вдоль забора патрулировали тяжелобронированные големы серии «Цербер» — механические четырехногие кошмары. Творение Голем-Пром, а если точнее, одной из его дочек.

А у главных ворот курили мрачные ребята в магической броне без единого опознавательного знака.

Арли, зависшая над листом папоротника, деловито поправила невидимые очки и уткнулась в свой планшет.

— Босс, эфир мертвый, — доложила она шепотом. — Полное глухое молчание. Они используют армейские глушилки локального радиуса. Никаких логотипов корпорации, никаких корпоративных частот. Юридически этой базы вообще не существует.

— Классический корпоративный «черный сектор», — я задумчиво потер подбородок. — Идеальное место для грязных дел. Значит так. Мои красивые бумажки с печатями Инквизиции и Любимой Тёщи здесь имеют ценность туалетной бумаги. Если мы сунемся в лоб, качая права — нас просто закопают в ближайшем овраге. А в вечерних новостях Варрик с грустным лицом расскажет, что мы пали жертвой агрессивного весеннего борщевика.

Я прикрыл глаза, припоминая разговор с душой Маркуса.

— Ну конечно, — я криво усмехнулся. — Шахта «Глубина-9». Официально — старая мана-жила, выработанная и затопленная лет пятьдесят назад.

— А неофициально? — нахмурилась Рейна.

— А неофициально именно сюда наш дорогой покойный Мар… то есть Лорд-Дознаватель Очищение в свое время возил самую «грязную» контрабанду, — ответил я. — Слепые зоны, купленные патрули. Если Голем-Пром здесь на самом деле что-то копает, они явно расконсервировали старые тоннели.

— Значит, план «вломиться и всех нашинковать» отменяется? — с явным сожалением уточнила Кира, чьи перчатки продолжали тихо гудеть.

— Отменяется. Будем действовать тоньше, — я поднялся на ноги. — План такой: я иду один. А вы все отправляетесь в инвентарь.

Над папоротниками повисла гробовая тишина.

— В смысле в инвентарь? — Элис с подозрением посмотрела на мою тень, растянувшуюся по мху. — Учитель, твой пространственный карман вмещал только птицу, Синту и пару дронов-пылесосов. Если ты засунешь туда нас всех, нас спрессует в один мясной кубик!

— Это было раньше, — я снисходительно улыбнулся и топнул ногой.

Моя тень мгновенно расползлась во все стороны, превратившись в абсолютно черную, поглощающую свет воронку размером с хороший бассейн.

— Седьмая Тень творит чудеса с жилплощадью. Раньше это был тесный бардачок, а теперь — полноценный двухместный гараж бизнес-класса. Прошу на посадку. Операция «Теремок» начинается прямо сейчас.

Команда неуверенно переглянулась.

Кара, привыкшая к процедуре, первой нырнула в темноту, издав короткое «Карр!». За ней бесшумно скользнула Синта, над головой которой светился эмодзи: (🏠🚶♀️).

Элис подошла к краю тени, изящно придерживая полы своего перепачканного боевого костюма, и брезгливо заглянула в бездну.

— Учитель, там темно, пахнет машинным маслом, — она поморщилась, брезгливо скривив губы. — Я туда не полезу! Это нарушает мои личные границы и стандарты гигиены!

— Двигай окорочками, Ваше Сиятельство, — Рейна, не тратя времени на уговоры, толкнула аристократку в спину.

Элис с возмущенным визгом улетела во тьму. Ох, чую, она это Рейне припомнит в самое ближайшее время…

— Нам еще Титуса парковать! — добавила наемница, спрыгивая следом.

— Чур, я сижу на плечах у Синты! — радостно завопила Кира и бомбочкой сиганула в мою тень, обдав напоследок воздух снопом статических искр.

Лилит подошла к краю молча. Жуки на ее плаще организованно перестроились в походную колонну.

— Лилит, — окликнул я её. — Назначаешься главным оператором связи. Вы с Мистером Кусем будете координировать разведку. Выпускай своих диверсантов из моей тени по мере необходимости. Мне нужны глаза на затылке.

— Мистер Кусь понял задачу, — серьезно кивнула девочка и растворилась в мраке.

Остался только Титус. Гигант потоптался на краю воронки, почесал затылок под своим жутким намордником-шредером и с тяжелым вздохом начал протискиваться внутрь.

Процесс напоминал попытку запихнуть диван в легковую машину.

— Ой… — раздался из моей тени гулкий, приглушенный бас гиганта. — Дядя Маркус, я коленкой во что-то уперся… Оно мягкое и ругается матом.

— Убери свою ногу с моего лица, проглот! — донесся снизу яростный голос Рейны.

— А кто мне в ухо дышит плазмой⁈ — раздался голос Элис. — Кира, выключи руки!

— Не могу, тут темно, я вам подсветку делаю!

Я закатил глаза и усилием воли сузил воронку, «закрывая» багажник.

— Так, коммуналка! — мысленно рявкнул я, транслируя голос прямо в Теневой Ангар. — Если вы там друг друга поубиваете, пока я работаю, я уменьшу вам подачу кислорода. Сидеть тихо, ждать моей команды. Арли!

— Я здесь, босс! — марионетка вынырнула из инвиза прямо перед моим носом.

— Ты со мной. Нам нужен отвлекающий маневр, чтобы пройти этот чертов периметр.

Арли довольно заухмылялась.

— Пора заняться экологическим DDOS-ом, Хозяин!

Я развернулся спиной к базе и направился к ближайшей гигантской сосне, чьи корни толстыми узлами выступали из-под земли. Пришло время проверить, насколько хорошо Лес усваивает маркетинговые предложения.

Я подошел опустился перед сосной на одно колено. Мои Нити Души, толстые и гудящие от напряжения Седьмой Тени, безжалостно вонзились прямо в самый крупный корневой узел, пробивая кору.

— Босс, ты что делаешь? — с подозрением поинтересовалась Арли, зависнув у меня над плечом. — Снова будешь их пугать до икоты? Смотри, не перестарайся, а то они вообще засохнут от стресса.

— Никаких угроз, Арли. Исключительно позитивные вибрации и агрессивный маркетинг, — я прикрыл глаза, погружаясь в кипящую, пульсирующую сеть Дикого Леса.

На этот раз я не стал транслировать Логику и смерть. Я аккуратно отщипнул крошечную, но концентрированную каплю чистейшего Хаоса, смешал её со сладковатой Витальностью и запустил по грибнице прямо в сторону бетонного забора. Попутно я переписал «магическую сигнатуру» базы в восприятии Леса.

— Я просто повесил на их базу огромную неоновую вывеску, — с предвкушающей ухмылкой пояснил я. — Текст примерно такой: «Шведский стол: бесплатная мана, вкусные и питательные големы, открыто 24/7, заходите все».

Результат не заставил себя ждать.

Если в прошлый раз по моему приказу Лес просто обиженно отступил, то сейчас он буквально взревел от гастрономического экстаза. Земля под ногами заходила ходуном. Деревья вокруг нас радостно заскрипели, их кроны развернулись в сторону «Голем-Прома», как подсолнухи к солнцу.

А затем начался форменный ад.

Из чащи, ломая подлесок, хлынула зеленая волна. Десятки энцефалитных энтов, увязая корнями в грунте, с первобытным ревом бросились на штурм трехметрового бетона. Огромные токсичные лозы, словно щупальца кракена, хлестнули по сторожевым вышкам, мгновенно оплетая стволы маго-пулеметов и вырывая их с корнем.

Небо потемнело от прыгающих гигантских белок. Пушистые берсеркеры обрушились на патрулирующих «Церберов» живым, кусачим ковром.

На базе взвыли сирены. В вечереющее небо ударили лучи прожекторов. Начался шквальный, панический огонь из всех уцелевших стволов. Наемники орали, големы искрили под ударами многотонных корней

— Дядя Маркус… — донесся из моей тени приглушенный бас Титуса. Голос гиганта дрожал от вожделения. — А там снаружи банкет начался? Так вкусно паленым железом запахло… Можно я выйду? Хотя бы на один кусь?

— Сиди и не отсвечивай, гурман, — мысленно отрезал я. — Кира, отведи локоть от его живота, я всё чувствую по ауре!

Один из самых крупных энтов с разбегу впечатался в бетонную стену периметра. Раздался оглушительный грохот, во все стороны полетела арматура и куски бетона. Образовалась шикарная, гостеприимная дыра размером с грузовик.

— Наш выход, — констатировал я, отряхивая колени.

Под шумок я неспешным шагом направился прямо к пролому. Арли, парящая рядом в невидимости, деловито замахала руками, сплетая вокруг меня многослойный морок.

— Так, работаем под прикрытием! — тараторила стримерша, накладывая иллюзию. — Костюм делаем помятым, серым, как их корпоративная душа. Галстук съехал набок. Под глазами рисуем мешки от недосыпа размером с рюкзаки! В руку… в руку даем стаканчик с дешевым, остывшим кофе! Идеальный менеджер среднего звена!

Я посмотрел на свою иллюзорную руку, сжимающую картонный стаканчик с надписью «Энергия Офиса».

— А почему кофе дешевый?

— Потому что начальство экономит! — авторитетно заявила Арли. — И сутулься, Хозяин! Ну что ты идешь, как на парад⁈ У корпоративных крыс нет осанки, у них сколиоз от эксель-таблиц и страха перед дедлайнами! Сгорбись!

Сутулиться мне не хотелось. Но я нацепил на лицо выражение глубокой экзистенциальной тоски и шагнул в пролом.

Контраст был восхитительным.

Вокруг бушевала экологическая катастрофа. В пяти метрах от меня охваченная пламенем гигантская белка вцепилась зубами в сервопривод голема. Мимо, дико визжа, пробежал наемник, на голове которого уютно устроился хищный плющ. Воняло паленой изоляцией, кровью и озоном.

А я, с лицом замученного клерка, лениво попивающего воображаемый кофе, невозмутимо лавировал между обломками бетона и горящими кустами.

Навстречу мне из дыма вылетел ошалевший наемник. У него дергался глаз, бронежилет был разорван когтями, а в руках он судорожно сжимал разряженный маго-дробовик. Заметив меня, он инстинктивно вскинул оружие:

— Ты, идиот! Какого демона ты тут бродишь без каски⁈

Я даже не сбавил шаг. Сделал медленный, усталый глоток из пустого стаканчика и посмотрел на него взглядом человека, чья премия только что сгорела.

— Я из отдела аудита, — процедил я на чистейшем корпоративном сленге, брезгливо стряхивая пепел с рукава иллюзорного пиджака. — Скажите, уважаемый, а этот ваш энто-штурм вообще согласован в бюджете на третий квартал? У вас тут перерасход боеприпасов на триста процентов. Пишите объяснительную в трех экземплярах, до конца смены жду у себя на столе.

Охранник завис. В его глазах отразилась настоящая, неподдельная паника — куда более сильная, чем от вида трехметровых боевых деревьев. Слово «аудит» в корпорациях боялись больше, чем Бездны.

— Я… мы… бюджет… — заикаясь, выдавил он, опуская дробовик.

— Работайте, — я снисходительно похлопал его по плечу и пошел дальше. Охранник так и остался стоять с открытым ртом.

— Оскар в студию! — восторженно пропищала Арли.

Мы углублялись в территорию базы всё глубже. Там, где иллюзия могла не сработать, в дело вступала наша «коммуналка».

Двое уцелевших наемников слишком пристально уставились в мою сторону, переговариваясь по рации. Я мысленно постучал в Тень.

«Лилит, солнышко. Отвлеки господ».

Моя тень едва заметно дрогнула. Оттуда, как маленькая черная молния, выскочил один из элитных диверсантов Лилит — рогатый жук размером с кулак. Он бесшумно пронесся по стене, ювелирно перекусил жвалами силовой маго-кабель над головами наемников. Спикировав вниз, он смачно укусил одного из них за неприкрытую щиколотку.

Наемник взвыл, роняя рацию. Он принялся дико плясать на одной ноге, стреляя из табельного оружия по теням. Его напарник выхватил боевой артефакт, но лишь оглядывался по сторонам, не понимая, куда стрелять

Жук же, сделав элегантную петлю в воздухе, нырнул обратно в мою тень.

«Умница. Жукам выпишем премию. Гоблинскими леденцами», — мысленно похвалил я.

«Мистер Ням говорит, что кровь корпоратов отдает дешевым энергетиком и стрессом, но он доволен», — донесся робкий, счастливый шепот Лилит.

Минуя горящие бараки и поваленные вышки, я постепенно продвигался вперед. И вскоре, за очередным поворотом, я увидел то, ради чего мы сюда явились.

Шахту «Глубина-9».

Внешне всё выглядело как эталонная, образцово-показательная корпоративная заброшка. Ржавые двустворчатые ворота, наполовину заваленные битым кирпичом и каким-то хламом. Поверх криво, на одном гвозде, висела выцветшая табличка: «ОПАСНАЯ ЗОНА. Заражение/Обвал. Не входить!»

Маскировка уровня начальной школы, но для случайных грибников или заблудившихся эко-активистов сойдет.

В этот момент моя тень на асфальте конвульсивно дернулась.

— Ай! Дядя Маркус! — раздался приглушенный жалобный бас Титуса. — Кира опять искрит! У меня правая бровь сгорела, тут теперь пахнет паленой свининой!

— Я не специально! — тут же зашипела девочка-реактор, перебивая здоровяка. — Тут тесно, Элис пихается локтями, а у меня клаустрофобия! Мне нужно бахнуть! Ну хоть маленькую искорочку!

— Еще одна искра, — мысленно, ледяным тоном процедил я, — И я урежу вам вечерний десерт наполовину. Тишина в студии.

Возня в Тени мгновенно прекратилась.

Я подошел вплотную к ржавым створкам и выпустил тонкую Нить Души. Она скользнула в массивную, на первый взгляд намертво закисшую замочную скважину. Прощупала механизм и ювелирно сдвинула пины.

Щелк.

Тяжелая металлическая дверь поддалась на удивление легко и абсолютно бесшумно. Петли были обильно и с любовью смазаны свежим машинным маслом.

Я перешагнул порог, и иллюзия заброшенности мгновенно растаяла, как дешевый сценический дым.

Я ожидал увидеть сырость, плесень, или хотя бы обвал. А вместо них предо мной предстал широкий, укрепленный бетоном туннель, залитый стерильным, режущим глаза светом галогеновых ламп. Вглубь уходили новенькие, блестящие рельсы узкоколейки. Вдоль стен, закрепленные мощными анкерами, тянулись толстенные маго-кабели и армированные трубы.

А воздух вибрировал от тяжелого, низкого гула.

Это гудели они. Бюджетные сверхмощные насосы, на которых, полагаю, неплохо сэкономил отдел закупок. Изоляция на трубах была отвратительной. Эфирная вытяжка сифонила прямо в атмосферу туннеля, и сырая, агрессивная витальность просачивалась наружу, в почву.

Первопричина мутаций, превратившая обычных белок в пушистые машины смерти? Нет, вряд ли, на весь лес этого бы не хватило. Здесь скрыто нечто большее.

— Босс, шухер! Глаза на потолке! — пискнула невидимая Арли, заметив впереди красные огоньки слежения. Камеры-кристаллы были установлены так грамотно, что слепых зон просто не оставалось.

Я даже не сбавил шаг.

— Лилит. Твой выход, зоолог.

Из моей тени бесшумно выплеснулся черный ручеек. Десяток мелких жуков проворно взбежали по стенам. Они ювелирно подобрались к кристаллам и дружно залепили их густой, непрозрачной зеленой слизью. Красные огоньки тревожно замигали… но скрылись под слоем мутной жижи. Диспетчеры «Голем-Прома» теперь видели только невнятное зеленое пятно, списав всё на агрессивную флору.

— Умница, девочка. Работаешь чисто. Однозначно выпишу премию. Гоблинскими леденцами, — мысленно похвалил я.

— Мистер Кусь передает спасибо, но просит леденцы со вкусом яблока', — счастливо шепнула Лилит.

Я продолжал спускаться, пока туннель не начал расширяться. Гул насосов становился всё громче, превращаясь в давящий на перепонки рев.

— Маркус… — раздался из темноты напряженный шепот Рейны. Наемница, видимо, старалась говорить как можно тише, чтобы не спровоцировать Элис на новый скандал в тесноте. — Мы тут у тебя сейчас где-то в районе левой пятки сидим, но даже я через твою броню слышу эту вибрацию. Что там такое работает?

— Скоро увидим, — хмыкнул я вслух.

Туннель резко оборвался, выводя меня на гигантскую металлическую смотровую площадку, нависшую над бездной.

Я подошел к самому краю, оперся о перила и посмотрел вниз. И тут даже мой тысячелетний цинизм, повидавший падение империй и гибель богов, на секунду дал сбой.

Внизу раскинулся циклопический подземный кратер. Сотни тяжелобронированных големов и рабочих-троллей в оранжевых жилетах копошились там, как муравьи в развороченном муравейнике. Летели искры от плазменных резаков, визжали гигантские буры.

Но они не добывали руду. И даже не искали жилы мана-кристаллов.

Они методично, безжалостно, слой за слоем откапывали нечто. Огромную, пульсирующую конструкцию, состоящую из колоссальных переплетенных корней толщиной с паровоз.

Это было Сердце.

Оно медленно, ритмично билось глубоко в породе, источая ослепительный, концентрированный изумрудный свет. От этого Сердца во все стороны расходились светящиеся зеленые артерии-корни, пронизывающие весь Дикий Лес на многие километры вокруг. И прямо к этому пульсирующему, живому средоточию природы со всех сторон тянулись жадные, уродливые трубы насосов «Голем-Прома». Словно пиявки, высасывая саму древнюю жизнь.

Вокруг моих деревянных пальцев, отливающих темным металлом, сама собой сгустилась тяжелая, смертоносная аура Седьмой Тени.

— Кажется, Арли, мы нашли истинную причину весенней линьки, — цинично ухмыльнулся я, глядя на копошащихся внизу корпоративных стервятников. — «Голем-Пром» пытается выкопать само Сердце Леса.