Сеть моих творений, раскинувшаяся по всему Аргентуму, гудела, образуя невидимый, но гигантский невидимый каркас. Этого было достаточно, чтобы расширить «сосуд» моей души. Но чтобы пробить барьер и шагнуть на ступень Седьмой Тени, мне нужен был катализатор. Искра, способная запустить реакцию.

Я погрузился глубже в себя. В самом центре моего Ядра бешено вращались две смертоносные стихии: ледяная пустота Логики и ревущее, нестабильное пламя Хаоса. Две противоположности, ненавидящие друг друга. Их борьба и станет энергий для моей эволюции.

Но если я просто открою им заслонки, эта гремучая смесь разорвет мой деревянный корпус на атомы, оставив от мастерской лишь воронку.

Их нужно было связать. Склеить чем-то настолько же сильным, но абсолютно иным по своей природе.

Я потянулся по другой, самой тонкой и личной нити. Нити Витального Резонанса, которая связывала меня с особняком на улице Серебряных Лилий. С Лирой.

Она сейчас спала, безмятежно разметав по подушкам рыжие волосы. Я использовал ту накопленную золотистую Витальность, что уже текла в моих искусственных жилах. Энергию чистой, пульсирующей Жизни.

— Ну, поехали, — мысленно скомандовал я.

Я открыл внутренние шлюзы.

Логика ринулась навстречу Хаосу, стремясь силой упорядочить его. Хаос взвился на дыбы, готовый сжечь Логику. Но между ними, словно золотой щит, встала Витальность. Сама Жизнь.

Три несовместимые силы столкнулись в моем Ядре.

От боли, которой физически не могло быть у куклы, у меня перед глазами вспыхнули белые круги. Мой каркас затрещал. Древесина, из которой я был выточен, начала стремительно меняться под чудовищным давлением.

Душа выковывала плоть под себя. Обычное дерево уплотнялось, темнело, превращаясь в нечто среднее между органикой и сверхпрочным сплавом. Углерод спрессовывался. Мана-каналы, которые раньше напоминали тонкие капилляры, со скрежетом расширялись, превращаясь в гудящие магистрали.

Секунда… Вторая… Третья… Баланс между энтропией, смертью и жизнью застыл на лезвии ножа… а затем оттолкнулся и со звоном устремился в Небеса.

БУУУУУМ!

Ударная волна чистой, кристаллизованной маны вырвалась из моего тела. Незакрепленные инструменты попадали со столов. Стекла в окнах жалобно зазвенели. Световые кристаллы в цеху мигнули и вспыхнули с удвоенной яркостью.

Я медленно открыл глаза. Мир изменился. Точнее, изменилось мое восприятие. Я видел мельчайшие потоки эфира, закручивающиеся вокруг пылинок. Я сжал кулак, и воздух вокруг него слегка исказился от плотности моей ауры. Деревянные пальцы теперь казались отлитыми из темного, матового оружейного металла. Прочнее стали.

Кажется, мои новые продвинутые руны-сенсоры мне больше не нужны. Я научился… ощущать мир без них.

— Дзинь! Ачивка получена! — раздался сверху восторженный писк. Арли, вцепившись в люстру, чтобы её не сдуло волной, радостно салютовала мне. — «Пережить левелап деда и не оглохнуть»! Грац с Седьмым уровнем, Хозяин! Твоя аура сейчас фонит так, что у меня все счетчики зашкаливает!

— О, Создатель… — простонала Матильда из вентиляции. — Вы только что нарушили четырнадцать законов термодинамики и один закон здравого смысла. Мои логические контуры испытали экзистенциальный шок от плотности вашей души… Мои искренние, хоть и завистливые поздравления с повышением квалификации. Но если вы еще раз устроите такой выброс, я потребую молоко за вредность в двойном объеме!

— Запиши на мой счет, Матильда, — я плавно поднялся с пола. Никакого скрипа суставов. Никакой задержки между мыслью и движением. Тело слушалось идеально.

Вот она, сила Седьмой Тени. Душа перестроилась… и следом перестроила тело. Я наконец-то чувствовал себя в своей тарелке. Вернее, в своем бронированном сосуде. — Арли, вызови на завтра транспорт, — небрежно произнес я. — Утром мы едем на природу.

Рассвет над Аргентумом выдался серым и промозглым. Но во дворе моей мастерской царило опасное, почти праздничное оживление.

Три тяжелых, закованных в броню грузовика (арендованных накануне у надежных контрабандистов Крыса) тяжело рычали двигателями. Вокруг них суетилась, пожалуй, самая странная лесозаготовительная бригада в истории Аргентума.

Элис стояла у кабины первого грузовика, с брезгливым изяществом протирая тактические очки. На ней был стильный, но предельно функциональный белый бронекостюм. Рейна рядом с ней деловито проверяла чары на своем мече.

«Оболтусы» Инквизиции тоже были при параде.

Титус, в своем новом наморднике-мясорубке, выглядел как финальный босс из хоррора про фабрику игрушек (Арли мне недавно показывала). Он любовно поглаживал мифриловые лезвия на челюсти.

— Я взял с собой бутылочку острого соуса, — гудел он, демонстрируя флягу. — Надеюсь, местные кусты любят поострее. А то пресная древесина у меня в зубах застревает.

Кира уже сидела на крыше второго грузовика, болтая ногами. Периодически она сводила ладони в новых перчатках, вызывая короткие вспышки плазменного резака.

— Пс-с-с! Тетя Рейна! А можно я попробую пропилить капот? Чисто для калибровки!

— Попробуешь, и я откалибрую тебе лицо черенком от лопаты, — невозмутимо пообещала наемница. — Сиди ровно, фитиль.

Лилит тихо пересчитывала своих диверсантов. Десяток жуков сидели у нее на коленях, поблескивая примотанными к спинкам алхимическими бомбочками. Выглядели они как крошечный, очень злой отряд самоубийц.

Синта застыла у подножки головной машины. Кулон Хаоса на её шее мягко пульсировал. Над её кристаллической прической мерцали решительные эмодзи: (🌲🪓🔥).

Кара сидела на фонарном столбе, прогнувшимся под ее весом. Она недовольно каркала и чистила стальные перья. А Арли, уже подрубившая свои кристаллы-камеры, летала кругами, настраивая фокус.

Я вышел на крыльцо. Густая, давящая аура Седьмой Тени накрыла двор. Разговоры мгновенно стихли. Даже двигатели грузовиков, казалось, стали работать тише.

Рейна и Элис уставились на меня, как на ангела, сошедшего с небес… Точнее, на падшего ангела, поднявшегося из глубин Бездны. Обе магички сразу же почуяли лишнюю Тень.

Я неспешно обвел взглядом свою команду.

— Господа. Дамы. Рабочие. Аристократы. И альтернативно живые, — я кивнул Синте и Арли. Мой голос звучал негромко, но благодаря новой плотности маны разносился над двором, как набат. — Слушайте внимательно, повторять не буду.

Я указал рукой в сторону горизонта, где над крышами Аргентума уже виднелась темная полоса Дикого Леса.

— Деревья там злые. Кусты кусаются. Грибы плюются кислотой, а белки работают на мафию и едят волков. Мэрия и корпораты будут рассказывать вам в новостях про весеннюю линьку и экологический дисбаланс. Забудьте эту чушь. Лес взбесился, потому что кто-то решил пощекотать его за мягкое.

Я сделал паузу, ловя на себе напряженные взгляды.

— Мы идем туда не спасать экологию. Мы не друиды, чтобы обнимать пенечки, и не эльфы, чтобы петь ромашкам колыбельные. Мы идем туда, чтобы вырезать опухоль, собрать ценный, элитный лут, на который сейчас взлетят цены до небес… и выставить счет за этот банкет «Голем-Прому».

Я хищно улыбнулся, и в моих голубых окулярах на секунду вспыхнуло багровое пламя Хаоса.

— Если что-то зеленое тянется к вам — рубите, жгите, перемалывайте и взрывайте. Титус, шведский стол накрыт. Кира, разрешение на прожарку получено. Элис, Рейна — прикрываете молодняк. Вопросы есть?

— А лут мы делить будем поровну или по справедливости? — пискнула Арли, наводя на меня объектив.

— По справедливости, Арли. Моей справедливости, — отрезал я. — И давай без чатов. Наш не нужно, чтобы Голем-пром наблюдал за нами в режиме реального времени.

— Ску-у-у-у-у-чно, — Арли вздохнула. — Ладно, обойдемся без стрима. Но видосики я наделаю! Для потомков!

— Без проблем. По машинам!

Команда с радостным гиканьем и лязгом брони загрузилась в кузова. Я запрыгнул в кабину головного грузовика.

Колонна тяжело тронулась с места, сминая колесами мелкий мусор в подворотне.

Мы выехали на пустые утренние улицы Аргентума, набирая скорость. Впереди, за городской чертой, возвышалась исполинская стена Дикого Леса. И над этой стеной, вопреки всем законам метеорологии, стремительно сгущались плотные, неестественно-багровые тучи, прошитые изумрудными молниями. Магический шторм, как вовремя.

Лес ждал нас. И, судя по цвету неба, он уже приготовил вилки.

Что ж. Посмотрим, кто кого переварит.

Колонна из трех тяжелых броневиков, рыча форсированными маго-двигателями, свернула с асфальтированного шоссе на грунтовку. До зеленой стены Дикого Леса оставалось меньше километра.

И этот километр оказался занят.

Впереди дорогу перегораживали три полицейских машины. Поверх них мерцал полупрозрачный силовой барьер с муниципальными гербами Аргентума. Вдоль барьера нервно прохаживался десяток патрульных в тяжелой броне, нервно поглаживая табельные артефакты.

— Тормози, — скомандовал я водителю-марионетке. Броневик клюнул носом, подняв облако пыли.

Над баррикадой тут же взмыл полицейский дрон с мегафоном.

— Внимание! Территория Дикого Леса закрыта на профилактическую санобработку! — гнусаво разнеслось над дорогой. — Гражданским лицам немедленно развернуться! За неподчинение — штраф, арест и конфискация транспортных средств!

Я вздохнул, с хрустом размял шею и распахнул дверцу кабины.

— Пойду, пообщаюсь с представителями закона. Арли, за мной. Остальным сидеть тихо, из окон не высовываться, пальцы в розетки не совать. Да, Кира?

— Дядь Маркус, может, просто протараним? — с надеждой предложила Кира, высовываясь из кузова. — У нас бампер из гномьей стали, мы их даже не почувствуем.

— И сядем за нападение на должностных лиц? Нам нужен лес, а не общеимперский розыск, — отрезал я, спрыгивая на землю.

Навстречу мне уже спешил молодой лейтенант. Глаза у него бегали, под мышками мундира расплылись темные пятна пота, а рука на боевом артефакте откровенно дрожала.

— Гражданин! Я же сказал, проезд закрыт! — начал он, пытаясь казаться грозным. Но из-за высокого голоса это у него не особо получалось. — У нас приказ мэрии! Сезонная миграция энцефалитных энтов! Возвращайтесь в город!

Игнорируя его, я подошел вплотную к барьеру. Моя новая аура Седьмой Тени, плотная и тяжелая, как свинцовое одеяло, мягко, но неотвратимо накрыла лейтенанта. Парень побледнел, колени у него слегка подогнулись.

Он не был магом… но что-то ощутил на уровне инстинктов.

— Офицер, — мой голос был тихим, вежливым, но с интонациями человека, который привык отдавать приказы. — Посмотрите на этот кортеж.

— А-а-а, э-э-э-э… Ну посмотрел, — выдавил он, бросив взгляд на грузовики. — И что?

— Мы похожи на клуб юных натуралистов, приехавших за подснежниками?

Я небрежным жестом извлек из внутреннего кармана увесистую стопку документов и прижал их к силовому барьеру, показывая остальным сотрудникам.

— Печать Лорда-Инквизитора. Статус спецотряда «Омега», — я перелистнул бумагу. — Личный допуск князя Астерия на заготовку древесины. И вишенка на торте — предписание от командующей Седьмым Легионом графини Агриппины «Стальной Корсет» об оказании мне полного и безоговорочного содействия.

Последнего документа у меня, правда, не было… (Пина скорее удавится, чем выдаст мне что-то подобное), но я решил продавить на авторитете.

Глаза лейтенанта, читающего имена на печатях, становились всё больше и больше.

— Я… я должен связаться с начальством… — слабо пискнул он.

— Связывайтесь, — милостиво разрешил я. — Только учтите: пока вы звоните начальству, моя теща… то есть графиня Агриппина, ждет моих результатов. И если я скажу ей, что вы сорвали операцию государственной важности… боюсь, вас переведут регулировать движение в канализационных коллекторах. Посмертно.

— Ой, чатик, вы посмотрите на этого NPC! У него сейчас скрипты сломаются! — радостно прокомментировала Арли, зависнув над моим плечом с включенным объективом. — Скажи «сы-ы-ыр», лейтенант! Ты в прямом эфире на канале «Призрак Разлома»!

Надеюсь, что она блефует, как в тот раз во время инспекции. Стримы нам сейчас точно ни к чему.

Лейтенант сглотнул, посмотрел на печати, потом на Арли, потом на три тонированных броневика. Взвесил шансы. Жить ему явно хотелось больше, чем выполнять приказы потеющего оборотня из мэрии.

— Снять барьер! — рявкнул он своим людям, отступая на шаг и беря под козырек. — Проезжайте, господин Ван Клеф. Но… учтите, мы вас предупреждали. Там… ад. Энцефалитные энты… лишь меньшая из проблем.

— Спасибо за заботу, офицер. Ад — это моя профильная специальность, — я вежливо кивнул, возвращаясь в кабину.

Колонна миновала полицейские кордоны и медленно вползла под кроны Дикого Леса.

Окна броневиков были опущены. Мечи, заклинания и плазменные резаки были готовы к бою.

Вся команда напряженно вглядывалась в полумрак. Титус угрожающе лязгал челюстями-шредерами. Кира дышала так часто, будто готовилась к марафону. Элис создала вокруг грузовика многослойный щит. Синта высунулась из люка на крыше, полыхая кристаллическими волосами.

Мы ехали пять минут. Десять. Пятнадцать.

И… ничего не происходило.

Вокруг стоял совершенно обычный, классический лес. Высокие сосны, мягкий мох, солнечные лучи, лениво пробивающиеся сквозь листву. Где-то вдалеке щебетали птички. Пахло сыростью, хвоей и спокойствием.

Никаких кислотных ромашек. Никаких энцефалитных энтов, идущих на нас войной. Никаких взбесившихся кустов. Лес выглядел так мирно, что хотелось выйти, расстелить плед и устроить пикник с корзинкой.

— Э-э-э… — протянула Кира, разочарованно свесив руки. — А где кровавая баня? Где мутанты? Я зря конденсаторы заряжала⁈ Дядя Маркус, мы точно туда приехали? Это же просто дрова!

— Это возмутительно, — поддержала её Элис, брезгливо осматривая пейзаж. — Я готовилась к битве за выживание, а мы едем по парку отдыха. У меня даже пульс не участился.

— Тихо, валькирии, — я поднял руку, прислушиваясь к своим сенсорам. — Природа — психопат со стажем. Она не будет кричать «Смерть!» перед тем, как откусить тебе голову. Она ждет. Синта, анализ.

Синта покрутила головой. Над ней загрузился эмодзи с телескопом: (🔭), а затем сменился на вопросительный знак: (❓).

— Аномалий не обнаружено, — констатировала Арли. Она тоже крутила головой на все триста шестьдесят градусов. — Магический фон в норме, эфир чистый. Лес как лес.

— Вот именно. Слишком чистый, — пробормотал я. — Ни единого комара. Ни одной мухи. Для весеннего леса это и есть самая страшная аномалия.

— Да это просто Титус своим потом всех распугал, — хихикнула Кира.

Титус обиженно лязгнул на нее челюстями.

Мы проехали еще пару километров вглубь. И тут начались… странности.

Один из плющевых кустов, мимо которого мы проезжали, вдруг аккуратно вытянул длинную, тонкую лозу. Лоза совершенно бесшумно, с грацией карманника, дотянулась до запасного колеса на нашем броневике и… попыталась открутить гайку.

— Эй! — возмутилась Рейна, стрельнув по лозе простеньким заклинанием. — Воруй у «Голем-Прома», это наша запаска!

Лоза обиженно отдернулась и спряталась обратно в куст, притворившись обычным листиком.

Затем мы въехали на поляну с крупными, красивыми синими колокольчиками. Когда наш головной грузовик поравнялся с ними, цветы синхронно повернули бутоны вслед за машиной.

— Точно как кристаллы видеонаблюдения, — буркнула Арли.

— Дзынь-дзынь-дзынь… — прозвенели колокольчики идеальным металлическим звуком, имитируя сигнал полицейского маго-крейсера.

— Ой, какие милахи! — умилилась Арли. — Они нас передразнивают!

— Мистер Кусь говорит, что трава под нами шепчется, — вдруг подала голос Лилит из глубины кузова. Она сидела, обхватив колени. Жук на её ладони тревожно шевелил усами. — Они обсуждают, из чего мы сделаны. И спорят, съедобный ли Титус.

— Я съедобный? Я сам кого хочешь съем! — Титус высунулся в окно и лязгнул шредером в сторону кустов. — Идите сюда, салат недорезанный! Я вас майонезом заправлю!

Кусты благоразумно отодвинулись от дороги метра на полтора.

— Пока что это больше похоже на детский мультик, только с легким криминальным уклоном, — хмыкнул я. — Они просто щупают нашу защиту. Оценивают габариты.

И словно в подтверждение моих слов, головной броневик резко ударил по тормозам. Колонна встала с визгом покрышек.

— Какого черта⁈ — Рейна чуть не вылетела из кузова. — Водитель, уснул⁈

— Препятствие на дороге, Создатель! — механическим голосом доложил марионетка-шофер.

Я выглянул из кабины.

Дорога впереди была перегорожена. Прямо по центру грунтовой колеи лежало упавшее дерево с густой кроной. Из нее в нашу сторону торчал роскошный рыжий хвост. Он сделал бы честь и лисе, если бы был чуть побольше.

Какое-то небольшое животное, предположительно белка, пряталось в листве и что-то увлеченно грызло, издавая громкий, ритмичный хруст.

— Ой, какая прелесть! — взвизгнула Арли, направляя камеру. — Это же белочка! Она кушает шишечку! Какая милота, ставьте лайки… а, тьфу, я же оффлайн. Но я все равно подлечу поближе!

— Назад, Арли! — рявкнул я.

Мои сенсоры Седьмой Тени вдруг взвыли сиреной, уловив просто чудовищный сгусток концентрированной витальной энергии.

От моего крика «белочка» перестала хрустеть. Нечто, скрытое листьями, судя по шороху, медленно обернулось. Затем так же медленно поднялось на задние лапы…

— Матерь Божья, — сдавленно прошептала Элис. Тактические очки съехали ей на кончик носа.

Это действительно была белка. Классическая, с кисточками на ушах и с милой мордочкой.

Только ростом она была ровно три метра. В плечах она могла бы поспорить с Титусом. Её когти на передних лапках напоминали стальные серпы, которыми убирают урожай на полях. Глаза животного светились нездоровым, ядовито-зеленым светом.

Нормального размера у этой белки был только ее пушистый хвост. На такой огромной туше он смотрелся… иронично.

А «шишечка», которую она так увлеченно грызла, оказалась смятым в гармошку двигателем от тяжелого бульдозера с логотипом «Голем-Прома». Зверюга откусила кусок чугуна, задумчиво прожевала его. И громко рыгнула, выпустив облачко сизого дыма.

Над головой Синты медленно всплыл смайлик с широко открытыми глазами: (😳). Затем он сменился на иконки кирпичей: (🧱🧱🧱🧱🧱🧱).

Гигантская белка смерила наш броневик оценивающим взглядом. Потом перевела взгляд на высунувшегося Титуса. И плотоядно облизнулась.

— Я так понимаю, — нервно сглотнув, нарушила тишину Рейна, — вопросы про Красную Книгу снимаются?

— Дядя Маркус… — с благоговением прошептала Кира, и между её пальцами с гудением вспыхнул метр раскаленной плазмы. — А можно я её поглажу⁈ Ну пожа-а-а-алуйста!

Белка отбросила в сторону недоеденный бульдозерный двигатель и, издав звук, похожий на скрежет товарного поезда, шагнула к нам.