Мы с Арли ворвались в мастерскую, как два урагана, опаздывающих на распродажу. Я с грохотом захлопнул за нами тяжелую дверь, отсекая шум улицы.

— Внимание всему персоналу! — рявкнул я так, что охранные големы синхронно вытянулись во фрунт, а Осколок Логики в вентиляции испуганно пискнула. — Производство переходит на военные рельсы. Отгулы отменяются, отпуска сгорают. У нас тут намечается экологическая катастрофа с элементами корпоративного идиотизма.

Я быстрым шагом подошел к столу и включил дешевый МагКомп, купленный специально для мастерской.

— Арли, Гномик. Пора вам показать весь ваш хакерский потенциал.

Арли тут же спикировала на столешницу, деловито хрустнув костяшками пальцев. Экран МагКомпа пошел рябью, мигнул. Из цифровой тьмы выплыла ухмыляющаяся, сочащаяся черным дегтем рожица.

— 「Х о з я и н…」 — проскрежетал Гномик, облизываясь длинным пиксельным языком. — 「М н е… к о г о — т о… о б н я т ь?..」

— Не сегодня, малыш. Сегодня у нас шведский стол из информации. Дикому Лесу кто-то наступил на любимый корень. И я хочу знать, у кого именно такие большие ботинки.

Я развернул перед ними иллюзорную карту региона.

— Арли, на тебе логистика. Шерсти транспортные накладные, маршрутные листы, заказы на поставку тяжелой техники за последние два-три месяца. Ищи всё странное на границах Заповедника.

— Поняла, босс! — Арли надела виртуальные очки в толстой оправе. Она говорила, что они нужны ей для повышения эффективности. Но я подозревал, что просто для умного вида. — Буду копаться в эксель-таблицах, пока глаза не выпадут. Какая скука…

— А тебе, Гномик, задача поинтереснее, — я перевел взгляд на демона. — Взламываешь серверы «Голем-Прома», Департамента Экологии и Гильдии Шахтеров. Ищи всё, что спрятано под грифом «Секретно», «Удалено» или «Перед прочтением сжечь».

Глаза-провалы Гномика радостно вспыхнули.

— 「В к у с н ы е… с е к р е т ы… Я… и д у… к у ш, а т ь…」 — он нырнул обратно в темноту экрана, оставив после себя лишь маслянистый след.

Следующие полчаса в мастерской стояла напряженная тишина. Её прерывал только лихорадочный стук Арли по дисплею. И иногда странное чавканье, доносящееся из динамиков МагКомпа.

— Так-так-так… — бормотала марионетка, разворачивая вокруг себя десятки иллюзорных окон. — Хозяин, ты был прав. «Голем-Пром» гонял в сторону Леса подозрительно много тяжелой техники. Буры, экскаваторы, насосные станции… Но по официальным документам, они поставляли туда удобрения!

— Удобрения насосными станциями? — я скептически изогнул бровь. — Они там что, баобабы размером с небоскреб выращивают?

В этот момент экран МагКомпа удовлетворенно рыгнул, выпустив облачко фиолетового дыма.

— 「Н е в к у с н о…」 — пожаловался Гномик, вытирая рот краем окна браузера. — 「А р х и в ы… К о р п о р, а ц и и… н а… в к у с… к, а к… п р о к и с ш, а я… б у м, а г а… и… ж, а д н о с т ь… Н и к, а к о й… п и т, а т е л ь н о с т и…」

— Терпи, казак, атаманом станешь. Что нарыл?

Гномик выплюнул на экран несколько файлов. Они были покрыты красными штампами «УДАЛЕНО». Но для моего цифрового демона корзина была просто тарелкой с сухариками.

— Бинго! — Арли подлетела к экрану, быстро сканируя текст. — Хозяин, смотри! Это внутренние отчеты геологоразведки «Голем-Прома». Так называемый «Сектор 4» Дикого Леса. Официально они искали там новые жилы мана-кристаллов.

— А неофициально?

— А неофициально они добурились до чего-то… странного, — она нахмурилась, вчитываясь. — Тут термины зашкаливают. «Аномальная концентрация эфира», «резервуар нестабильной энергии»… Непонятно, что это. Может, остатки древнего Разлома? Или какая-то спрессованная витальность?

Я потер подбородок, складывая два и два.

— Полагаю, они нашли древний источник. Жизненная сила Леса в чистом виде. И, зная методы Штальберга, они решили эту силу выкачать. Как они это делали?

— Вот тут счет-фактура на оборудование! — Арли открыла новый документ. — Насосы марки «Бюджет-Оптима», дешевые изолирующие трубы… Хозяин, это же ширпотреб!

— Классика «Голем-Прома», — я холодно усмехнулся. — Найти древнее, могущественное нечто и полезть в него с пластиковой трубочкой и синей изолентой. Я готов поставить свой левый скрипящий сустав на то, что у них произошла утечка.

— Утечка?

— Сырая, концентрированная витальность хлынула в почву. Для леса это сработало как гипер-стероид и мутаген одновременно. Мы получили флору, накачанную магической химией до состояния неконтролируемой ярости.

— Короче, деревья не взбесились, у них просто передоз, — Арли кивнула. — Но эту теорию нужно будет проверить на месте, Хозяин.

— Само собой.

Моя теория звучала логично, но… я ж не один такой умный в Аргентуме? В инквизиции, в городском Совете кто-то да должен выйти на неудобные факты.

Или я реально просто самый оперативный? Что ж, скоро мы это узнаем.

Гномик снова подал голос, робко постучав черным пальцем по стеклу монитора изнутри.

— 「Х о з я и н… т у т… е щ е… к о е — ч т о… С л, а д к о е… И з… л и ч н о й… п о ч т ы… Д и р е к т о р о в…」

На экран выплыла скан-копия документа с несколькими подписями.

— Смета на закупку… — я прищурился, вчитываясь в мелкий шрифт. И мои брови медленно поползли вверх. — Смета на закупку пяти тысяч «особо прочных мешков для биологических отходов с антимагическим покрытием».

— Мешков для мусора? Зачем им столько? — Арли почесала ухо. — Решили субботник в Лесу устроить?

— Арли, посмотри на спецификацию, — я ткнул пальцем в экран. — «Размер 2 на 1 метр. Снабжены герметичной молнией и биркой для опознания». Это не мешки для мусора. Это мешки для трупов.

В мастерской повисла тяжелая тишина.

— Дата, — жестко сказал я.

— Ровно тридцать дней назад, — сглотнула Арли, проверяя таймкоды. — За неделю до того, как появились первые видео со взбесившимися зайцами и плотоядными соснами!

Я откинулся на спинку стула и медленно похлопал в ладоши.

— Аплодирую стоя. Корпоративный риск-менеджмент во всей красе. Кто-то из директоров «Голем-Прома» понял, что они только что пробили дно. И вместо того, чтобы бить тревогу, эвакуировать людей и звать Легион… они заказали мешки для трупов. Заранее.

— Они готовились прятать концы в воду! В смысле, в землю! — возмутилась Арли. — Закопать своих же рабочих, которые попали под удар! Официально провести это как «несчастный случай на производстве из-за внезапной агрессии природы»!

— Именно. — Я свернул голограммы. — Очаровательные люди. И эти люди пытались лишить меня лицензии за то, что мой дрон немного пошумел.

— Что будем делать, босс? Отправим это в прессу?

— Пока нет. Улики косвенные. Скажут, что мешки купили для утилизации крупногабаритных големов. Нет, Арли. Чтобы прижать Штальберга, нам нужны образцы из этого самого Сектора 4. И нам нужно устранить угрозу, пока Лес не сожрал Аргентум вместе с нами.

— Ну можно я хотя бы Елене это сброшу? — попросила Арли. — Пусть дорогая Инквизиция хотя бы намек получит, в каком направлении копать!

— Сбрось, конечно, только толку? — я вздохнул. — Это не совсем в юрисдикции инквизиции. Они борются с колдунами, демонами и еретиками. А тут кое-что похуже.

— Корпоративные интриги?

— Именно.

Некоторое время спустя

— Внимание, работяги и аристократы нашего предприятия! — громогласно объявил я, сбросив на сборочный стол брезентовый мешок. В том что-то зловеще лязгнуло. — Напоминаю, завтра мы идем в Дикий Лес. Будем проводить агрессивный тимбилдинг на свежем воздухе.

— Короче, жарить шашлыки, если по простому, — уточнила Арли, кружа у меня над головой.

— Именно. И так как флора там сейчас страдает от тяжелой формы стероидного бешенства, с голыми руками мы туда не сунемся. Разбираем инвентарь!

Первой к столу подскочила Кира. Всё ее тело аж вибрировало от нетерпения. Прямо как у хомяка, которого поманили сахарком.

— А мне⁈ А мне что⁈ Дай угадаю, огнемет⁈ Огромный, красивый, чтобы делал ФШШШШ⁈

— Лучше, солнышко.

Я достал из мешка пару тяжелых, модифицированных перчаток. Они все были плотно покрыты охлаждающими контурами и рунами фокусировки.

— Огнемет в лесу — это неконтролируемый пожар, — заметил я.

— И упущенная прибыль вместо древесины, — добавила Арли.

— Молодец, Арли, хвалю. Быстро схватываешь, — я повернулся к Кире, которая аж облизывалась на перчатки. — Я перепрошил твои конденсаторы. Теперь ты не просто шаровая молния с СДВГ. Встречай: режим «Термическая бензопила». Сводишь ладони вместе, подаешь энергию. И твоя плазма вытягивается в узкий, режущий хлыст температурой в пару тысяч градусов.

Кира натянула перчатки, свела ладони и высунула язык от усердия. Между её пальцами с гудением вспыхнул ослепительно-белый плазменный резак длиной в метр.

— ВЖУУУУХ! — заорала она, замахнувшись на ближайший стул. Стул аккуратно развалился на две идеально ровные, дымящиеся половинки. — Смерть фотосинтезу! Я из этого вашего леса сделаю большую полянку!

— Хозяин, ты уверен, что выдавать ей плазменный резак было хорошей идеей? — уточнила Арли.

— Соблюдай технику безопасности, дровосек, а то сама себе челку до затылка укоротишь, — я отвесил Кире подзатыльник и повернулся к гиганту. — Титус. Твоя очередь.

Я выудил из мешка новый намордник. В отличие от старой стальной решетки, эта конструкция напоминала помесь мясорубки и турбины. Внутри зловеще поблескивали вращающиеся мифриловые лезвия-шредеры.

— Что это? — с подозрением прогудел Титус, трогая лезвия толстым пальцем. — Я же себе язык оттяпаю, если буду суп хлебать.

— Во-первых, суп через это пить не надо. Оно для твердой пищи, — пояснил я, пристегивая конструкцию к его лицу. — Во-вторых, сегодня у тебя, парень, веганская диета. Как говорят эти современные эльфы… Инклюзивный детокс.

— Я не хочу детокс! — взвыл гигант.

В его животе солидарно и очень громко заурчал демон Глот:

— Я мясо хочу! Растущий организм! От травы пучит!

— Поверь, эта трава полна чистейшей, хрустящей витальности. Твоя задача идти в авангарде. Жри всё, что тянется к тебе с намерением убить. Любая агрессивная лоза, куст или хищный одуванчик — это твой шведский стол. А шредер поможет не подавиться бревнами. Понял?

Титус вздохнул, лязгнув челюстями-шредерами. Звук получился такой, что у Арли нервно дернулся хвост.

— Ну ладно… Если оно само в рот лезет… А можно потом хотя бы майонезом запить?

— Лилит! — я перевел взгляд на тихоню в углу.

Она сидела рядом с Элис. Виконтесса, с лицом человека, которого заставили чистить конюшни зубной щеткой, пинцетом прикрепляла к спинкам огромных черных жуков крошечные, светящиеся капсулы.

— Учитель, — процедила Элис сквозь зубы. — Я урожденная Вермонт. Маг Шестой Тени. А вы заставили меня работать ювелиром-минером для отряда боевых тараканов. Мои предки сейчас в склепах переворачиваются со скоростью шредера Титуса!

— Скажи спасибо, что я не заставил тебя им пузики щекотать, — хмыкнул я. — Лилит, как там наша авиация?

Лилит робко подняла голову. По её ладони гордо маршировал усатый жук. На его хитиновой спине угрожающе пульсировала колба с алхимическим дефолиантом и взрывчаткой направленного действия.

— Отобранные смертники говорят, что им немного жмут повязки, — прошептала девочка. — Но они готовы умереть за Семью.

— Тебе их не жалко? — Элис приподняла бровь. — Я думала, ты привязана к своим питомцам.

— Это взрослые, успевшие размножиться особи. Срок их жизни после личиночной стадии всего две недели. Мы посовещались, и они сказали, что не прочь закончить жизнь красиво. На мажорной ноте, так сказать.

— Если такое слово вообще применимо к смертельной миссии… — хмыкнула Арли.

— Ясно… — Элис сделала вид, что все поняла. — Если увидим дерево, которое не берет плазма Киры и зубы Титуса, ты пускаешь свой рой камикадзе-опылителей. Они проникают под кору в самые уязвимые места, и…

— И мы делаем дереву БУМ изнутри! — неожиданно радостно закончила Лилит. На секунду мне показалось, что в этой тихой социофобке проснулась жажда крови, которой позавидовала бы и Рейна.

А может, это Кира ее покусала?

— Рейна, Элис, — я повернулся к ученицам. — Вы прикрываете и координируете наших вундеркиндов. Я не хочу, чтобы Кира случайно распилила Титуса, пока он жует березу. И, наконец, Синта.

Чемпионка вышла вперед. Я достал последний артефакт, массивный кулон, переливающийся фиолетовыми всполохами. Это был усиленный фильтр Хаоса, мое последнее творение.

— Лес попытается залезть марионеткам в Ядра, отравить спорами или очаровать иллюзиями, — сказал я, застегивая кулон на шее марионетки. — Этот амулет защитит тебя, солнышко. Остальные боевые дроны залиты Хаосом под завязку. Для Леса они словно токсичные, неперевариваемые куски железа. Идеальные танки.

Над головой Синты послушно вспыхнул смайлик в респираторе: (😷). Следом появился значок бульдозера: (🚜).

— Прекрасно. А теперь все брысь отдыхать и морально готовиться. Завтра на рассвете выступаем.

Когда мастерская опустела, я устало опустился в кресло у МагКомпа и подключил Синту кабелем напрямую к терминалу. Нужно было вытащить из её логов максимум полезной информации о шипе и лесе.

Арли приземлилась на клавиатуру, закинув ногу на ногу.

— Слушай, Хозяин. А мы вообще уверены, что можем вот так просто прийти и дать Лесу по щам? Вон, Мэрия уже отправила эльфа-эмпата договариваться. А он теперь сидит в тазике и притворяется грустным фикусом.

Я презрительно фыркнул, пробегая глазами по строкам кода, бегущим по экрану.

— То, что сейчас называют «эльфами», Арли, лишь жалкая, рафинированная тень их предков. Они поют березкам песни, обнимают пенечки и извиняются перед каждым сорняком. Древние эльфийские ведьмы, с которыми я водил… весьма плотное знакомство пару тысяч лет назад, над ними бы просто посмеялись. Или даже поржали.

— Плотное знакомство? — Арли хитро пошевелила ушами. — Это эвфемизм для «ты с ними спал» или «ты с ними воевал»?

— И то, и другое. Зависело от дня недели и фазы луны, — я усмехнулся. Разговор навевал весьма… интересные воспоминания. — Так вот, древние эльфы не просили у леса милости. Они его подчиняли. Использовали лозы как хлысты. Хищные деревья служили им как цепные псы. Лес уважает только силу, Арли. Если ты приходишь к нему с песней, он тебя сожрет. Если приходишь с топором, огнем и волей, он прогнется.

Я откинулся в кресле, глядя на расшифрованные фрагменты памяти шипа.

— И чтобы понять, где именно «Голем-Пром» насолил экологии, мне придется поговорить с Лесом на его языке. Напрямую.

— В смысле? Крикнешь в дупло ау?

— Нет. Я проведу ритуал. В древности это называлось «Прививка Пепельного Разума».

Я вывел на экран схему.

— Дикий Лес — это единый организм. Грибница памяти. Все деревья связаны в одну колоссальную нейросеть. Чтобы получить информацию, мне придется найти корневой узел и… вонзить эти корни прямо в свое Ядро.

— Ой… — Арли передернулась.

— Жесткая магическая нейрохирургия. Я скачаю карту Сектора 4 прямо из их растительной базы данных.

Арли побледнела (подсветка лица упала до минимума).

— Хозяин… USB-порт прямо в душу? А ты не словишь критическую ошибку? У тебя там и так ядрёный коктейль плещется! Хаос, Бездна, Витальность, Логика! А ты хочешь туда еще терабайт агрессивного хлорофилла закачать⁈ Твое деревянное пузо просто разорвет на щепки!

— Разорвет, — спокойно согласился я. — Если я останусь на текущем уровне. Объем и давление дикой Витальности Леса слишком велики для сосуда Шестой Тени. Мой процессор перегреется, а Ядро схлопнется.

— И⁈ Ты сам понимаешь, что это самоубийство, и всё равно планируешь это сделать⁈

— Чтобы не взорваться, мне нужно расширить сосуд, Арли. Мне нужна Седьмая Тень.

Марионетка хлопнула себя ладонью по лбу (раздался тихий пластиковый стук).

— Босс, ты гений, конечно, но Тени не качаются по щелчку пальцев! Ты сам говорил, что…

— Арли, мне не надо медитировать под водопадом, — я поднялся, расправляя плечи. — Не забывай, я — Мастер Марионеток, Арли. Я не просто клепаю автоматонов на продажу. Каждая созданная мной марионетка, каждый проданный охранный пес, каждый строительный голем — это часть моей сети.

Я подошел к окну и посмотрел на Аргентум, сияющий тысячами магических огней.

— Я вкладываю в них частицу своей Души, своей Логики и своего Хаоса. И пока они ходят по этому городу, работают, защищают хозяев и изменяют реальность — они генерируют тончайший ручеек концептуальной силы. Обратная связь. Они — мои «якоря» в этом мире. И за последний месяц мы продали столько техники, что моя сеть раскинулась на весь мегаполис.

Я вернулся в центр мастерской, встав прямо перед окном, под падающий свет луны.

— Резервуар уже полон, Арли. Давление на пределе. Я просто ждал подходящего момента, чтобы снять заглушку. И время пришло.

Я сел на пол в позу лотоса, сложив руки на коленях. Мои деревянные суставы глухо щелкнули, фиксируясь. Внутри Ядра начало разгораться знакомое, обжигающее тепло.

— Арли, — сказал я, закрывая глаза. — Скажи Матильде, пусть переведет все системы мастерской в режим автономной защиты. Отключи входящие вызовы. И если кто-то попытается вломиться сюда в ближайшие несколько часов… пусть Синта сделает из него нарезку.

— Поняла, босс! — пискнула стримерша, взлетая к потолку. — Режим «Не беспокоить» активирован!

— Отлично. А теперь тишина. Папочка скачивает масштабное обновление.

Я погрузился в себя.

Во тьме внутреннего взора вспыхнули сотни крошечных золотых нитей. Они тянулись от моего Ядра далеко за пределы мастерской. Каждая нить вела к моему творению.

Я чувствовал, как Кусака-1 охраняет лавку Грифончика. Чувствовал тяжелую поступь «Атлантов», спящих на стройплощадке нового завода. Чувствовал Небесных Охотников, патрулирующих переулки Ремесленного квартала.

Вся эта колоссальная масса упорядоченной материи, созданная моими руками, откликнулась на зов Создателя.

Я глубоко вздохнул (фантомно, разумеется) и потянул за все нити разом.

Пространство внутри мастерской дрогнуло. Воздух стал плотным и тяжелым, как перед грозой. Аварийные руны на стенах замерцали от резкого скачка напряжения.

Пора пробить этот стеклянный потолок. Седьмая Тень ждет. И завтра Дикий Лес узнает, что такое настоящий лесоповал.