Бабуля предложила переместиться к ней домой – мы задержались, а к нам ещё Гном должен был заехать. Дедушка согласился, но сказал, что подойдёт позже. Мы добились от него обещания прийти к ужину и ушли встречать гостя.

Гном приехал раньше нас и уже собирался уезжать, когда мы с бабушкой подошли к дому.

– Гном! – окликнула я его.

Он обернулся, и я бросилась ему на шею.

Сегодня я узнала, что у меня есть шансы не только выжить, но и развить свои способности. Это ли не счастье?

– Ты чего? Вчера же виделись…

– Да так, – сказала я, – просто единение с родными стенами.

Я улыбнулась. Гном, явно не привыкший к подобному оптимизму с моей стороны, как-то странно на меня посмотрел.

– Я рад… Что-то случилось?

– Я не умру, – одними губами прошептала я.

– Новость и правда прекрасная.

Гном обнял меня так крепко, что мои косточки захрустели.

– Эй, эй! Сломаешь!

– Дарунь, ты чего гостя не приглашаешь? – крикнула бабушка, которая уже успела подойти к крыльцу.

– Мы сейчас, бабуль! – Я посмотрела Гному в глаза. – Какие новости? Тимофей вышел на работу?

– Нет, – покачал головой Гном. – Говорят, ушёл на больничный.

– Есть информация почему? – обеспокоенно спросила я.

– Пока нет. Думаю, если что-то станет известно, ты первая от Марты узнаешь.

Я кивнула.

– Я тебе телефон принёс. Связь через него держи, поняла?

Я снова кивнула:

– Знаешь, о чём я подумала?

Гном вопросительно посмотрел на меня.

– Если в лабораторию вместо Тимофея ходил дракон, то почему лаборатория этого не заметила? У них же вся система безопасности завязана на отпечатках, ДНК и ещё чёрт знает на чём. Подмена точно невозможна, а это значит, что они поменялись телами.

– Ёлка, ты его любишь? – неожиданно спросил Гном.

– Кого?

– Тимофея.

– Тимофея – нет, – твёрдо ответила я.

– А дракона?

– Не знаю. Сложно говорить о любви, мы не так давно знакомы. Он просто мне очень сильно нравится.

– Даже после того, как он проклял тебя?

– Это был не он. Думаю, если бы он узнал, что на мне его «Чёрная роза», то снял бы её без лишних вопросов.

– Дура ты, Ёлка.

– Дура, – согласилась я, – но что поделать.

Он грустно посмотрел на меня:

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

– Я тоже, – грустно вздохнула я.

Я посмотрела на Гнома. Он смотрел куда-то сквозь меня.

– Ладно, пойдём, а то нас сейчас искать будут.

Он кивнул и пошёл за мной в дом.

Дедушка и правда пришёл к самому ужину. Бабушка как раз накрыла на стол. Как же сильно я скучала по этой семейной атмосфере, по месту, где тебя всегда примут, поймут и поддержат! В общем, вечер прошёл в тёплой и непринуждённой обстановке. Дедушка и бабушка вспоминали старые истории и много шутили. Я же наблюдала за всем этим с улыбкой, чувствуя, как возвращается давно забытое ощущение дома и уюта.

После ужина мы с Гномом остались одни. Он посмотрел на время.

– Торопишься? – спросила я.

– Нет, но у меня завтра важная встреча. Надо бы пораньше лечь спать, но не хочется, как всегда.

– С кем встречаешься?

– С Тимофеем твоим, – раздражённо ответил он.

– Шутишь?!

– Вообще-то, нет, – поморщился Гном, как будто съел кислый лимон.

– И когда ты собирался сказать мне об этом?

– Вообще не собирался, если ничего серьёзного не произойдёт, – обиженно отозвался Гном.

– Да? А ты забыл, что у него, вероятно, есть часть сил дракона и он может читать мысли?

Гном задумался:

– Я об этом как-то не подумал.

– Ты единственный, кто знает, где я нахожусь. А если он решит убрать меня как ненужного свидетеля?

– Что ты предлагаешь? Отказаться я не могу.

– Давай руку. Сейчас будем рисовать на тебе руны, – сказала я, открывая уже сто раз зачитанный мною документ.

Я нашла нужный раздел о нательных рунах и инструкцию. Моя руна у меня ведь получилась – значит, и эта получится.

– Ручкой рисовать будешь? – спросил Гном. – Как в школе?

– Нет. Тут надо что-то посерьёзнее. – Я ненадолго задумалась, а потом вспомнила про хну. – Ба, а у тебя хна есть? – крикнула я, надеясь, что она всё ещё использует её в своей работе.

– Возьми там, где она всегда лежит, – ответила бабушка.

– Ты с дуба рухнула?! – возмутился Гном. – Она же не отмоется потом!

– Лучше рискнуть и потерять информацию, да? – спросила я с таким же возмущением.

– А она точно поможет? – с недоверием спросил Гном, когда я уже начала рисовать.

Выбора у него всё равно не было.

– Не знаю, – пожала я плечами, – первый раз этим занимаюсь.

– А как проверим?

– Деда попросим, – сказала я, отрываясь от рисунка. – И вообще, не мешай, а то криво нарисую! Некрасиво будет!

Гном замолчал.

Дед и бабуля зашли в комнату и очень долго молча за нами наблюдали. Только когда я поставила последнюю чёрточку, дед спросил:

– Дарусь, а это ты чего делаешь?

– Руну нарисовала, – ответила я.

– А ты где этому научилась, пташечка моя?

– Да всё там же. – Я показала ему открытую книгу. – А что?

– Да просто бабушка твоя так и не освоила нательные руны. Только на себе писать их может.

Я пожала плечами:

– Да вроде ничего сложного. Просто немного другое преобразование энергии, и всё.

Дед усмехнулся:

– А ну-ка, отойди, проверим.

Я отошла в сторону, и дедушка внимательно посмотрел в глаза Гному.

– Так я и думал. Читаются мысли-то! – Он повернулся ко мне. – Не работает твоя руна.

– Ну я же только участок памяти заблокировала, чтобы лишнее внимание не привлекать, – сказала я деду.

– Это какой? – с сомнением спросил он.

– С вашим адресом и так, по мелочи.

– А ну-ка…

Он снова сосредоточенно посмотрел Гному в глаза. Бабушка положила мне руку на плечо и тихо прошептала:

– Ты не расстраивайся, если не получится.

– Да я не расстроюсь, я же просто попробовать хотела.

Она улыбнулась мне в ответ и хотела сказать что-то ещё, но Гном завопил:

– Ай, ай, жжётся! Дашка, ты что там нарисовала?!

– Надо же, – задумчиво протянул дед, – работает. В книжке, говоришь, прочитала?

– Ага, – кивнула я. – Там инструкция очень понятная. Даже порядок начертания есть.

– Порядка начертания для правильной руны мало, – заметил дед, – тут надо силу правильно вплетать.

– А у меня правильно получилось?

– В общем-то, да, – кивнул дед. – Она у тебя, конечно, слабенькая получилась, но как индикатор работать будет. Немного поучишься – и будешь сильные руны рисовать.

Я уже начала забывать, как приятно, когда тебя хвалят за то, чему ты научился. С самого выпуска, когда нас отправили в свободное плавание, я не испытывала подобной эйфории.

– Дарунь, а ты к нам надолго? – спросил дедушка.

– Не знаю пока, – пожала я плечами.

– Если до весны остаться сможешь, то начнём готовить тебя к обучению у наставника. Глядишь, к следующему году получишь первый ранг чародейства.

Я посмотрела на Гнома, он сказал:

– Сейчас Тимофей твой начальник. Посмотрим, что он мне завтра скажет.

Я кивнула.

– Если всё гладко пройдёт, то выпишем тебе командировочный до весны на повышение квалификации.

– Спасибо, – улыбнулась я.

– Кстати, тебе же там мама посылку передала, – сказал Гном.

– Варенье? – настороженно спросила я.

– Есть вишнёвое, абрикосовое и малиновое. Тебе какое?

Улыбка Гнома стала ещё шире. Я тоже улыбнулась, оттаивая. Варенье, сваренное мамой Гнома, – лучшее, что со мной когда-либо было.

– Мне всё, что есть!

Он сходил к машине и через пару минут вернулся обратно с сумкой варенья и огромным белым мешком.

– А там что? – спросила я, кивнув на неопознанный объект.

– А там, Ёлка, ёлка! – Сам пошутил, сам посмеялся, как всегда. – Наряжать будешь.

– Я в этом году без новогоднего настроения, если ты забыл.

– Не забыл, – серьёзно сказал Гном. – Но как же символ Нового года без настроения? Ты Ёлка, гореть должна на раз-два-три, а не киснуть тут! Я тебе и бенгальских огней тоже привёз.

Я растаяла. За варенье и огонёчки я готова обрести это самое новогоднее настроение. Бабуле тоже идея с ёлкой понравилась.

– Ладно, – сдалась я под натиском общественного мнения.

Оставшийся вечер мы с Гномом смотрели мультики, кидались подушками и наряжали ёлку. Настоящую ёлку, не пластиковую. У меня таких уже лет десять не было, всё искусственная да искусственная. А здесь настоящая, с запахом. Ёлка, огонёчки, сладкое какао и плед с подоконником… Котика бы ещё завести, чтобы в ногах мурлыкал. Возможно, и заведу, когда это всё закончится. Главное – справиться.

Гном уехал, бабушка с дедом ушли в старый город, а я так и осталась сидеть перед наряженной ёлкой. Завтра уже тридцать первое, а потом всё по новой.

Было у меня подозрение, что виной этому безумию в моей жизни мой прошлый Новый год. Ведь кто-то когда-то сказал, что как новый год встретишь, так его и проведёшь. Свой прошлый новый год я провела на работе. Этот провожу тоже. Только бандиты сменились на дракона. До невозможности красивого, красного, словно кровь на снегу, дракона.

Я закрыла глаза и вспомнила своё видение – дракон и его чёткие движения. Моё сердце снова сжалось, когда я увидела, что его кожи почти коснулось острое лезвие. Я вскрикнула, и он услышал меня.

Сон не шёл, и я снова решила попробовать опуститься до изнаночного мира – вдруг получится? Я села и сосредоточилась. Сила откликнулась куда охотнее, чем в прошлый раз. Погружение тоже было мягче. Я медленно опускалась вниз, туда, где есть только пустота, тьма и отголоски умерших душ. Мои ноги коснулись мёртвой земли. По сути, весь изнаночный мир – это мир мёртвых.

В этот раз я не стала звать его, решила найти сама. Почему-то была уверена, что он не придёт. Грудную клетку снова неприятно сдавило. В этом мире я почти не могу дышать.

Я снова вспомнила дракона и бой Моора. В этот раз я увидела красную каплю крови на снегу и его глаза, белые, словно этот самый снег.

– Тебе тут не место, – прозвучал знакомый голос.

Я открыла глаза. Не было вокруг изнаночного мира. Были только ёлка и бабушкин зал. Снова он меня вытолкнул.

Я жадно хватала воздух. Всё тело горело. Сил хватило только на то, чтобы дойти до зеркала и посмотреть на себя через тонкий мир. «Чёрная роза» медленно пронзала мою кожу, вгоняя свои шипы всё глубже и глубже. Сознание уплывало, и последнее, что я увидела, – это обеспокоенная бабушка, без конца повторяющая, что всё будет хорошо.

Открыла глаза я уже в старом городе. Просыпаться было крайне неприятно. Голова раскалывалась, во рту как будто кошки нагадили, ещё и кости ломило. Всё сразу. Встав с кровати, я почувствовала острую боль в груди. Двигаться было тяжело, каждая мышца отзывалась неприятной ломотой.

В доме никого не было, а на улицу мне было нельзя. Ну, по крайней мере, никто не говорил, что можно, а своевольничать я пока опасалась. Лучше подожду, пока кто-нибудь из старших вернётся.

Вчера, перед тем как отключиться, я заметила, что «Чёрная роза» начала активнее душить меня. Прямо как когда я поймала дедушкину сферу. Тогда мне удалось забрать её энергию, и «роза» быстро отступила. Сейчас же у меня не было такой возможности. Я уже давно находилась на пределе энергетического истощения, и больше так иррационально опускаться в изнаночный мир мне не стоило.

Но говорить с Тимофеем всё равно придётся. Если он не объявится в лаборатории, то я буду вынуждена снова прийти к нему через изнанку. Главное – сначала понять, как это работает и как я могу обезопасить себя.

Вчера, когда опустилась до самого дна, я была намерена поговорить с ним о «Чёрной розе», вот только опять не успела.

Сегодня мне в голову пришла мысль, что я совсем ничего не знаю о том мире и не могу быть уверена, что тот, кого я видела, – Моор.

Я ощущала себя глупой и беспомощной, поэтому пока решила отогнать от себя плохие мысли и позвонить Марте. Связь, на удивление, была.

«2 января, 12:00» – светилось на экране. Ну вот. Я проспала Новый год.