Мы вышли из дома и пошли в сторону леса.

Бабуля живёт в небольшой деревушке, человек на сто. Её дом стоит обособленно от всех остальных. По соседству – только густой непроглядный лес.

Когда я была совсем маленькой, старший брат постоянно пугал меня страшилками про этот лес, поэтому я всегда очень боялась приближаться к нему. Потом, когда Антон перестал приезжать к бабушке на лето, я осмелела и иногда гуляла в лесу, правда, далеко не уходила.

Сейчас же мы с бабушкой зашли туда, где кроны деревьев, сплетаясь между собой, создают плотную завесу, сквозь которую солнечные лучи с трудом пробиваются, окрашивая землю в оттенки зелёного и золотого. Под ногами хрустела опавшая листва и шуршал сухой хворост. Я вдохнула. Пахло свежестью и смолой, смешанной с запахами влажной земли и цветущих трав.

– Ба, а мы куда? – спросила я у неё, когда мы зашли уже довольно далеко.

– В старый город, – спокойно ответила она.

– Куда?..

– Увидишь, – отмахнулась она.

Шли мы долго, наверное, около часа. Дорогу я не запомнила. Я просто думала о драконе, о Тимофее, о проклятии, о том, что, похоже, не умру, о том, что мой дедушка, оказывается, тоже дракон, а ещё о том, что силу можно развить. Я всю жизнь считала себя неполноценной, а оказывается, чародейству можно и нужно учиться.

– Ба, ты сказала, что до дракона можно дослужиться. А это любой может?

– Нет, Дарь, не любой. Природные способности тут тоже очень большую роль играют. Кому-то больше повезло, кому-то меньше. У меня вот не получилось.

– А почему тогда в университетах этому не учат?

– А они просто не могут. Их силы – это крупицы наших. То, что осталось от разбитых драконов.

Она грустно вздохнула.

– А я могу ещё как-то способности развить? – спросила я. – Нет, я, конечно, понимаю, что драконом мне уже не стать, но, может, хоть что-то получится?

В моей душе поселилась надежда. Я очень люблю пробовать свои силы на задачах, мне непосильных. Именно так я и научилась видеть ауры – просто пробовала раз за разом, пока у меня не начало получаться. Остальным можно просто сказать, что у меня сила открылась позже. Никто даже не удивится. Ещё во времена учёбы я показала, что так может быть. Именно из-за меня ввели дополнительный год, на котором изучают всю теорию, а не только ту, к которой у тебя способности.

– Я не знаю, – пожала плечами бабушка. – Ты внучка дракона и потомственная чародейка. Как учиться будешь…

– А как крупицы драконьих сил оказались у людей?

– Города чародеев скрыты от обычных людей, но иногда их всё-таки находят. Чародеи никогда никому в помощи не отказывают, всегда принимают и помогают. Бывают хорошие люди – пришли, переночевали да ушли мирно. А бывают такие, как твой Тимофей, – одни разрушения от них. – Бабушка вздохнула. – Драконы же фактически бессмертны. Когда их сила иссякает или их убивают, они становятся статуей.

– Как мой дракон?

– Да, Дарунь. Если эту статую разбить, энергия драконьей души вырвется наружу. Она не может просто так иссякнуть, поэтому находит себе место внутри некоторых людей. Не знаю, может быть, они полукровки, а может, энергия драконьей магии просто считает их достойными.

– Это значит, что кто-то разрушил целый город драконов?

– Может быть, даже не один.

– Ба, а дедушка правда с ума сошёл? – спросила я.

– С чего ты взяла?

– Мне мама сказала, что он сошёл с ума, и запретила мне приезжать к вам.

– Глупости. Ты мать слушай больше. Он просто в старый город перебрался.

– А почему он к тебе не приходит?

– Приходит, только редко. В старом городе нам как-то спокойнее. Я бы тоже туда перебралась, да тебя боялась совсем потерять.

– А ты тоже бессмертная?

– Частично. Душа моя – да, а вот тело – нет. Иногда оно умирает, и я перерождаюсь вновь. С сохранением памяти, правда.

– А я?

– А ты – как учиться будешь, – строго сказала бабуля. – Пришли. Молчи, пока я тебе говорить не разрешу, поняла?

– Ага, – кивнула я.

Старый город находится за энергетическим куполом. Действительно, если не знать, что он здесь есть, и не поймёшь. Поляна как поляна.

На входе мне завязали глаза. Бабушка представила меня как свою гостью, сказала, что Прохор ждёт. Значит, мы идём к дедушке?

По городу мы шли около десяти минут. Я ничего не видела, кроме людей. Точнее, людей я тоже не видела, только ауры. Зелёные нам не встречались, только синие и жёлтые. Алых я тоже не видела, ни одной. Белые были, но очень мало.

Интересно, а Марта и Дон тоже чародеи? Или у них только отголосок драконьих сил?

В доме бабушка сняла повязку с моих глаз. Дедушки дома не оказалось.

– Опять где-то ходит, – сказала бабушка. – Я его поищу пойду, а ты пока тут сиди. Можешь книги почитать или в планшете своём потыкать. Главное – в окно и в зеркало не смотри.

– Хорошо. А почему?

– Глаза – зеркало души, а твоя душа пока «Чёрной розой» отравлена. Не надо людей пугать, поняла? – объяснила бабушка, строго посмотрев на меня.

Я поняла. Послушание в моём положении было единственно правильным решением.

– Бабуль, а можно я торт испеку? Дедушкин любимый.

Она улыбнулась:

– Это можно. Если продукты какие нужны, сначала думаешь, а потом открываешь холодильник. По-другому не сработает.

Я кивнула.

Бабушка ушла, оставив меня одну, трепетно ожидающую встречи с человеком, которого я уже и не мечтала увидеть в здравии.

Дедуля любит бананово-шоколадный торт. Когда-то я научилась готовить его идеально. Только так получалось отвлечься от мыслей о том, что я его больше не увижу. Каждый год я ем этот торт и как будто снова слышу его голос:

– Ну что, Дарусь! Шоколад помогает мозги развивать! По кусочку!

Интересно, а он узнает меня сейчас? А я его? Руки позорно тряслись. Слёзы подступали, но я прогоняла их обратно. Он жив и здоров, а значит, всё будет хорошо. А значит, мне точно помогут, потому что не может быть по-другому.

Я сидела на диване спиной к окну и боролась с желанием выглянуть. Прошло уже много времени, но ни бабули, ни дедушки не было. Я уже успела вынуть коржи из духовки, собрать и украсить торт.

Где же они? Может, что-то случилось? Включился параноик. Я старательно убеждала себя, что всё хорошо, всё в порядке.

Чтобы занять свой разум чем-то, кроме переживаний, я пошла к холодильнику, в котором стоял мой торт. Хотела проверить, всё ли с ним хорошо и он не нуждается в моей помощи. Но до холодильника я не дошла.

Мне понадобилась секунда, чтобы понять, что я в комнате не одна и он наблюдает. Годы работы с федералами сделали своё дело. Паники не было, только собранность и готовность к действиям. Пока он не знает, что я о нём знаю, я в безопасности. Времени принимать решение не было, поэтому я быстро спустилась до тонких материй. Теперь я примерно представляла, где он находится.

Скрип половицы выдал его приближение. Ещё секунда, – и в меня полетел плотный сгусток энергии. Я не видела его даже в тонком мире. Лишь чувствовала. К счастью, сил хватило, чтобы перехватить зелёный шар. Правда, на это ушло очень много энергии. Голова закружилась, и я пошатнулась.

– Ты кто такая?

Вопрос звучал где-то далеко. Я плохо разбирала слова. Радовало, что в обморок я не упала.

В этот раз кровь пошла не только носом – откашлялась я тоже кровью. «Чёрная роза», это она меня душила. Кажется, до этого моя сила сдерживала её, но сейчас, когда я потратила почти всё, перестала.

Глубокий вдох немного помог. «Роза» ослабевала, пока я напитывалась силой из пойманного мною сгустка. Вскоре зрение восстановилось, и я посмотрела на деда.

Не узнал. Вот я и получила ответ. Где же бабуля? Как мне объяснять ему, кто я такая?

К счастью, мне отвечать и не пришлось – бабуля появилась почти моментально.

– Прохор! Ты что творишь?!

Она подлетела ко мне. Кровь, размазанная по моему бледному лицу, и истлевающая сфера энергии в моих руках её напугали.

– А если бы убил?! Спасибо хоть, не целый шар кинул!

– Я целый кинул, – сказал удивлённый дедушка. – Она просто высосала его уже.

– Как целый?! – вскрикнула бабушка. – Милая, ты как? – Это было сказано уже полушёпотом.

– Вроде живая, – тихо сказала я.

– Ядя, ты кого притащила? Могла бы предупредить… – буркнул дед.

– Да не успела я! – раздражённо вскрикнула бабуля, усаживая меня на стул.

Сердце бешено колотилось, дыхание восстанавливалось с трудом.

– Хорошо, что поймала. С такой «розой» умерла бы моментально, – сказал дед с незнакомой мне до этого раздражительностью в голосе.

– Прохор! – прикрикнула бабуля.

Она редко называет его полным именем, только когда тот сильно ошибается и делает что-то не так.

– Сиди, сиди, милая. Сейчас водички налью.

Бабушка крутилась вокруг меня, а я ещё раз посмотрела на деда.

За десять лет он почти не изменился. Всё те же короткие седые волосы, резкие черты лица и светлые глаза, которые видят все твои секреты. С самого детства я не понимала, почему дедушка всегда чувствовал, когда я ему врала или недоговаривала, а сейчас поняла. Он просто видит всё своими глазами.

В груди невыносимо болело.

– Ты её где откопала? – спросил дед у бабушки.

Она не ответила, только посмотрела на него немного раздражённо.

– Дракон? – Это он уже спросил у меня, протягивая бокал холодной воды.

Я покачала головой.

– Да не ври, иначе бы не поймала, – сказал он.

– Прош, она рождённая, – прошептала бабушка.

– Ерунду не говори. Что значит рождённая?

– Прош, сядь, – попросила бабушка. – Поговорить надо.

Он вздохнул и отодвинул стул. В дверь постучали, и бабушка, вздохнув, убежала, так и не успев ничего сказать. Ждать её дед не стал, поставил стул напротив меня и серьёзно посмотрел.

– Меня зовут Прохор Степанович.

Он протянул мне руку для рукопожатия. Я помедлила.

– Ты прости, что так получилось, – у меня гости нечасто бывают. Знал бы, что на тебе «Чёрная роза», не кидался бы так.

– Да ничего.

Я всё ещё хрипела.

– Кто постарался? – спросил он.

– В защитную печать попалась, – улыбнулась я.

Да-а-а… Совсем не так я представляла нашу встречу. Я думала, это будет трогательное воссоединение семьи, а оно вон как…

Я протянула руку, боясь прикоснуться к нему.

– Можно? – робко спросила я.

Он кивнул. Большего мне и не надо было.

– Я так боялась, что не увижу тебя, – сквозь слёзы сказала я – тихо так, чтобы гости снаружи не слышали.

– С чего бы это, милая? – захохотал дед.

Я пожала плечами, вытирая слёзы.

– Так ты ко мне пришла? Не к Ядвиге? – нахмурился он, и я кивнула. – Выкладывай, пока она на улице. Сейчас вернётся – снова причитать начнёт.

Я хихикнула.

– Ты пришла, чтобы эту дрянь снять? – спросил он.

Я пожала плечами.

– Ещё не так давно я думала, что я из-за неё умру, – прошептала я.

– Это я её поставил? – спросил он серьёзно.

– Нет, – покачала я головой, – не ты.

– Тогда снять не смогу, она уже сильно тебя оплела. Ты правда не дракон?

– Правда.

– Если ты и правда рождённая, то с такими данными тебе прямая дорога к посвящению в драконы. Только учиться всё равно много придётся.

На секунду я забыла о пронизывающей боли в груди и подпрыгнула на месте.

– Я готова! – сказала я. – Учиться я люблю!

– Это хорошо, – улыбнулся он. – Зовут-то тебя как?

– Ёлка, – сама не знаю почему, ответила я.

– Это правильно. Настоящее имя никому не доверяй, только родным.

Я кивнула. Вот и первый урок. Интересно, а «Дарья» – моё имя? Если у них существуют такие правила, сомневаюсь. Бабушка бы не позволила написать настоящее имя в документах.

– Ты, может, учиться ко мне пришла? – снова спросил он.

Я покачала головой.

– Я даже не знала, что это возможно, – улыбнулась я.

– Запутала ты меня, красавица, – посмеялся дедушка.

– Да я и сама запуталась.

Мы помолчали.

– А ты моё имя знаешь? – спросила я, немного подумав.

Я была уверена, что знает. Бабушка всегда говорила, что моё имя дедушка выбирал.

– Что?

– Имя. Ну, которое говорить никому нельзя. Настоящее.

Он растерялся, и я вспомнила, что он меня не узнал. Я посмотрела ему в глаза. Печать снова начала жечь. Я поморщилась.

– Сама ставила? – спросил дед.

– Сама, – с гордостью ответила я.

– Это ты молодец. Сильная девочка… Если хочешь, я твоим наставником на пути дракона буду.

Я закивала, думала, у меня голова отвалится.

Вернулась бабушка:

– Ну что, поговорили?

Дед кивнул.

– Ты уверена, что она рождённая? – спросил он у бабушки.

– Конечно, – удивилась она.

– У тебя, должно быть, очень сильный род, – сказал дедуля, посмотрев на меня. – Можешь гордиться своей семьёй. Они немногие, кто сохранил чистую кровь.

Бабушка посмотрела на него как на дурака.

– Сам себя не похвалишь – никто не похвалит, – с улыбкой сказала бабуля.

Дедушка удивлённо посмотрел на бабушку, потом на меня, потом снова на бабушку.

– Твоя порода, вообще-то. Дарунь, ты чего скромничаешь? – спросила она, посмотрев на меня.

– Даруня? – переспросил дед меня.

Я кивнула.

– Не признал… Выросла… – растерянно проговорил он.

– Десять лет прошло, – улыбнулась я, пожимая плечами.

Бабушка села рядом с дедом.

– Ты её печать видел? – спросила она, показав на меня.

– Видел. И пробовал. Сильное плетение. Обойти не получилось, а ломать не стал.

Бабушка кивнула:

– Говорит, сама по книгам разобралась. Как думаешь, у неё получится развить силу хоть немного?

– Если сильно хочется… – пожал он плечами.

– Очень сильно! – воскликнула я.

– Ну, основы тебе и мы дать можем, а дальше только наставника искать, – сказала бабушка.

– А ты? – спросила я у деда. – Ты не можешь? Ты же дракон…

– Родные обучать не могут, – сказала бабушка, положив руку деду на плечо. – Моим наставником Проша был.

Сразу вспомнился Моор. Интересно, а он согласится быть моим наставником? Я бы хотела.

Всё-таки меня очень сильно тянуло к нему. Непреодолимо сильно.