– Ты точно уверена? – в сотый раз спросил Гном.

– Точно, – в сотый раз ответила я. – Ты всё равно никого лучше меня не найдёшь.

– Твоя правда. Но мне кажется, что ты поступаешь опрометчиво…

– Гном, не переживай так. Я девушка самостоятельная. Разберусь.

– Хорошо. Но если что, сразу звони! Буду спасать тебя.

– Договорились.

Я вышла из машины Гнома и дошла до того места, где меня ждал Костик. Именно на его участке и видели зверя. Никакой зверушки я, кстати, по пути не встретила.

– Ну что, где твой зверь? – спросила я у Костика.

– Нет никакого зверя, – хмуро ответил он. – Ну, я не нашёл.

Я огляделась:

– А искал хорошо?

– Хорошо я искал, – недовольно буркнул он. – Но, кроме поваленных деревьев, ничего не нашёл.

Так я и думала. За годы работы с паранормальным я привыкла. Там кто-то пошутил, здесь кому-то показалось… Не всегда это самое паранормальное вообще существует.

– Свидетели? Камеры?

– Да нет тут ничего. Одна камера и та уже лет пять не работает.

– Отлично. И что нам тут искать?

– Может, просто скажем, что они сами упали? – взмолился Костик.

– Ага, – буркнула я, – мышка пробежала, хвостиком махнула, они и упали.

– Ну… я подумал, это правдоподобнее звучать будет…

– Сходи лучше к машине, принеси документы.

– А сама?

– А сама я пока осмотрюсь.

В округе не было ничего, никакой инфраструктуры, только лес и поваленные деревья. Здесь даже машины не ездили. Трасса проходила чуть дальше. Это значило, что свидетели в нашем случае – чудо. Конечно, никто не собирался всерьёз разбираться с парой упавших деревьев. Никто же не пострадал? А на «нет» и суда нет.

Вернулся Костя.

– Ёлка, там какой-то тип странный ошивается. Ходит, какими-то приборами светит.

– Пойдём посмотрим, – вздохнула я.

– У меня, вообще-то, сегодня выходной, – сказал парень.

– Тогда какого хрена ты тут делаешь?

– Лёхе обещал, что побуду с тобой, – буркнул он.

Тимофея я узнала сразу.

– Костик, иди отдыхай. Я дальше сама.

– Как знаешь, – согласился он без лишних вопросов.

Конечно, раз у него выходной.

Я подошла ближе, чтобы почувствовать запах Тима.

– Как успехи? Меня вот тебе в напарники выдали.

Парень молча обернулся и посмотрел на меня. Его брови поднялись вверх в удивлении, а руки, держащие странный серый прибор, опустились. Видимо, он не ожидал нашей встречи.

– Тимофей Семёнович, – вздохнув, произнесла я, – нам нужно поговорить.

Он кивнул.

– Давай закончим здесь, – как-то устало сказал он, – а потом обо всём поговорим. Хорошо?

Я не знала, как мне себя вести. Конечно, личное и рабочее смешивать нельзя, но, с другой стороны, мы были одни, некому было выписать нам штраф. И вообще-то, я была рада отсрочке разговора. Мне было сложно подобрать слова.

Тимофей сосредоточенно изучал показания прибора, а я просто ходила за ним. Иногда спрашивала что-то типа «что-нибудь есть?». – «Пока нет», – бурчал он, как мне казалось, немного обиженно. В этом деле я чувствовала себя максимально лишней. Сканер Тимофея противно пищал и мигал разноцветными светодиодами. Чем дольше мы тут находились, тем сильнее у меня дёргался глаз.

– Даша, могу я попросить тебя об одолжении? – спросил он, не отрываясь от маленького монохромного экрана.

– Для тебя всё что угодно, – улыбнулась я.

– Не называй меня по имени-отчеству, пожалуйста.

– В смысле? А как мне к тебе обращаться?

– Мы, кажется, договорились, что ты будешь называть меня Тимом.

– Помню, было такое. Но я думала, на работу это не распространяется.

Он вздохнул:

– Мне было бы так проще.

– Хорошо, – кивнула я, подходя к нему ближе.

Прибор противно запищал.

– Он что-то нашёл? – шёпотом спросила я.

– Ага, – ответил Тимофей, – засёк аномалию.

– Какую?

– Надеюсь, ту, которую мы ищем.

Тимофей уверенно шёл вперёд следующие минут тридцать, пока его противный прибор не перестал пищать.

– Что это значит? – спросила я, когда он остановился.

– Прибор потерял след, – вздохнул Тимофей.

Я обещала Гному, что не буду использовать астрал, поэтому просто ходила и надоедала своим присутствием лабораторному коллеге.

– Что-то твой прибор не особо нам помогает. Может, я попробую?

Нарушать обещание, данное Гному, не хотелось – он же всё-таки за меня переживал, – но такими темпами я рисковала умереть не от израсходованного резерва, а от влияния «Чёрной розы».

– Каким образом? – буркнул Тимофей.

– Ты знаешь, кого мы ищем? – спросила я, устраиваясь на снегу.

– Знаю, – кивнул он.

– Кого? – спросила я, когда ждать ответа мне надоело.

– Лёлю, – ответил Тимофей, недоверчиво поглядывая на меня.

– Да ты садись, садись, – кивнула я на место напротив. – Кто такая эта Лёля?

– Обезьянка. Маленькая зелёная обезьянка, воспитанница лаборатории. Она безобидная, просто шаловливая. – Он запнулся, пытаясь подобрать слова. – И немного сильнее других особей.

Я осмотрела поваленные деревья в округе:

– Да уж… совсем немного…

– Ты не подумай, лаборатория тут вообще ни при чём. Она у нас просто живёт, у неё там все условия. Полкрыла одного из корпусов отдали под её террариум, а она всё равно удрала.

– Наверное, свободы захотелось.

– Может быть, – улыбнулся Тимофей.

Я закрыла глаза и сосредоточилась. Мы сидели на холодной снежной земле друг напротив друга. Хорошо, что я надела зимний комплект формы – он хоть немного защищал от мороза. Хотя я могу работать и стоя, такой формат казался мне более уместным и презентабельным.

– Что ты делаешь? – спросил Тимофей после минутного молчания.

– Пытаюсь сосредоточиться, – буркнула я. – Мог бы и помолчать!

Он не ответил. Видимо, понял мои слова, принял их, осознал и замолчал.

– Тебе не холодно? – спросила я.

Он вопросительно посмотрел на меня, но ничего не сказал.

– Чтобы всё получилось, нужна сосредоточенность, а для этого нужно, чтобы ничто не отвлекало. Так понятнее?

Он кивнул.

– Мне не холодно, – ответил Тимофей.

– Отлично. Дай руки.

Не дожидаясь, пока он обработает мою просьбу, я потянулась вперёд, чтобы взять его руки в свои.

– Что ты делаешь? – снова спросил он.

Прикосновение к нему оказалось почти обжигающим. Интересно, к этому можно привыкнуть?

То, что в этом теле дракон, я уже поняла. Оставалось понять, где настоящий Тимофей и что со всем этим делать.

– Это обязательно? – спросил Тимофей, когда я придвинулась к нему ближе, чтобы мне не приходилось тянуться.

– Нет, – спокойно ответила я, – но так мне будет легче. Если мы будем искать Лёлю вместе, то найдём быстрее.

Он кивнул. Наверное, смирился со своей судьбой. Я снова закрыла глаза и начала медленно опускаться в астрал.

Это ощущение похоже на попытку нырнуть под воду. Звуки приглушаются, тело становится невесомым. Ощущается прохлада воды, обволакивающей кожу, воздух вокруг замолкает, сменяясь мягким шёпотом волн…

Сначала я не собиралась тянуть Тимофея в астрал, боясь, что он заметит мою «Чёрную розу» раньше, чем я успею подготовить его к этому, но потом подумала, что не буду я его ни к чему готовить. Пусть смотрит, мне не жалко.

Я чувствовала исходящее от него волнение.

– Ёлка, что ты делаешь и как нам это поможет? – услышала я на периферии сознания.

– Я пытаюсь работать, – ответила я перед тем, как провалиться в астрал.

Если начальные ощущения погружения в тонкие материи напоминают погружение под воду, то выход в астрал – наоборот. Ты отталкиваешься от дна, и снова чувствуется прохладный поток воды. Лёгкость сменяется тяжестью, и ты возвращаешься в привычный мир звуков и ощущений, словно выныриваешь. За годы работы я привыкла к этому ощущению, однако Гном, которого я несколько раз брала с собой в астрал, никак не может адаптироваться. Каждое новое путешествие для него всё труднее.

Сейчас я спускалась в астрал очень осторожно, надеясь, что Тимофей успеет освоиться в новом состоянии. Хотя, честно говоря, я не была уверена, насколько для него это состояние ново. В материалах, присланных профессором, я обнаружила описание погружений в места силы, и мне показалось, что они сильно напоминают мой астрал.

Наконец я открыла глаза. Тимофей, который сидел передо мной, вспыхнул ярким пламенем. Красные огненные языки взметнулись вверх, поглощая его фигуру. Перед моими глазами возник огромный красный дракон, взмывающий в небеса и оставляющий за собой сверкающий след. Могучие крылья, похожие на паруса старинного корабля, разрезали воздух, издавая звуки, подобные грому. Чешуя дракона мерцала в солнечных лучах, играя оттенками алого и золота. Извивающийся хвост напоминал гигантскую змею, готовую обрушиться на каждого, кто посмеет встать на её пути. Величие этого существа внушало трепет и восхищение одновременно.

Я, словно заворожённая, смотрела на его полёт и не представляла, что буду делать дальше. Какова была вероятность, что после того, как мы вернёмся в реальность, он просто свёрнет мне шею как ненужному свидетелю? Он же мог рассказать всем, что это была сильная мартышка Лёля, которую я спровоцировала, а сам он вообще еле ноги унёс…

Но эти мысли я вскоре отбросила в сторону. Он же не идиот. Убийство агента просто так не оставят – это раз. Ситуация между учёными и паранормальными обострится ещё сильнее – это два. Да и вообще, невыгодно ему меня убивать. Лучше договориться или запугать, чтобы я ему помогала. Я была полностью согласна договориться, потому что с «Чёрной розой» нужно было что-то делать.

Пока Тимофей кружил вокруг, я внимательно осмотрелась на земле. Куда могла пойти маленькая зелёная обезьянка? Я попыталась сосредоточиться, но мысли путались. Приходилось тратить много энергии, чтобы держать себя в руках. Мне требовалась концентрация, которая напрочь слетела, когда Тимофей взмыл в воздух алым драконом.

Наконец я заставила себя успокоиться и начала сканировать местность. Следы на снегу в реальности замело, но в астрале Лёля оставила здесь свой энергетический след. Ветви деревьев слегка покачивались, будто только что подул ветерок. Вокруг пахло цитрусами и какими-то незнакомыми мне фруктами. Обезьянка явно была где-то рядом.

Я сделала шаг вперёд, ступая на еле заметную тропинку из следов Лёли. Несмотря на то что я сейчас находилась в астрале, двигаться было нужно тихо, чтобы не спугнуть маленькую беглянку. Животные ощущают этот мир тоньше людей.

Чем дальше я шла, тем гуще становились деревья. Свет едва пробивался сквозь их плотные кроны, рассыпаясь тонкими полосками, играющими на земле причудливыми тенями. Если Лёля спряталась здесь, то Тимофею сверху её уж точно не заметить.

Я осторожно двигалась по узкой тропке, пока не увидела среди зелёных еловых ветвей маленькую фигурку. Медленно, почти беззвучно, я приблизилась к дереву, обходя каждую веточку и камешек, чтобы снег под ногами не хрустел. Теперь я могла рассмотреть её лучше. Маленькая обезьянка лежала, укрытая пушистыми ветвями сосны, и крепко спала. Взглянув вверх, я убедилась, что Тимофея нигде не видно, и решила вернуться назад. Всё равно, находясь в астрале, я ничем не могла помочь ей.

Наученная горьким опытом, я не спешила открывать глаза. Зрительные функции восстанавливаются последними, поэтому я сначала прислушалась к своим ощущениям. К счастью, выход из астрала прошёл легче, чем я ожидала. Меня не выбросило оттуда, как в прошлый раз, и голова почти не болела.

Откуда-то издалека доносился шум, словно приглушённый толстыми стенами. Чуть ближе слышался тихий шелест голосов. Казалось, кто-то переговаривается. Странный запах витал вокруг, немного дезориентируя. Лес, в котором я была до этого, не должен так пахнуть.

Я с трудом поднялась на ноги. Зрение ещё не полностью восстановилось, но я уже могла различать смутные очертания. Пожалуй, я недооценила последствия выхода из астрала. Видимо, усталость взяла своё.

Я сделала пару шагов вперёд – и голова закружилась. Я не упала только благодаря тому, что кто-то подхватил меня и усадил обратно.

– Полегче, Ёлка, – услышала я знакомый голос Гнома. – Ты только что вернулась с того света – давай не будем торопиться, хорошо?

Зрение постепенно возвращалось, и чем яснее оно становилось, тем больше я осознавала, что, похоже, влипла по самое не хочу.

Подзаработала, блин, перед Новым годом.