Мне тут же стало ясно, что я сказал какую-то чушь. Фэй Лун призрак, понятное дело. Но даже зная это, я застыл, не проронив ни слова. Как Фэй Лун вообще очутился здесь? Его тень казалась совсем слабой, но я знал, что это именно он, здоровяк Фэй Лун, глядит на меня, щурясь и улыбаясь, подавшись вперед и потягивая носом ароматный дымок от горячих куриных вкусняшек.

Но самое неловкое было то, что, несмотря на все странности, с какими мне довелось столкнуться, я все равно испугался, неожиданно увидев призрака.

– Фэй Лун, ты не погиб? – Я похлопал себя по губам. – Вот глупость сморозил, Фэй Лун, ты же давно мертвый – мертвее не бывает. Ой, опять не то. Короче, тебя этот Мертвец Тала не убил?

Фэй Лун только улыбался. Бу сказала, что сейчас он еще не может со мной разговаривать и пройдет много времени, прежде чем это случится, но показаться ненадолго у него уже получается. В груди у меня все горело, трудно передаваемое ощущение – радость от потерянного и снова обретенного, огромная, несказанная радость. Но тут на меня снова накатило уныние.

– А что… с Паинькой?

– Этому маленькому призраку путь сюда заказан, – ответила Бу.

Я вздохнул.

– А чего расстраиваться? Я его под шумок отвела обратно в ту квартиру. Как правило, умершие не своей смертью не могут покинуть место, с которым связаны. Может быть, с Фэй Луном или с тобой его связала судьба, поэтому Фэй Лун увел его оттуда, но, как только это случилось, Паинька даже двух слов связать не мог. Только вернувшись в ту квартиру, он со временем придет в себя, и лишь потом можно будет как-нибудь помочь ему.

Дослушав Бу, я успокоился. Пусть я вел себя сейчас как умственно отсталый романтик, все хорошо, что хорошо кончается, и теперь я был страшно рад. Чуть не бросился обнимать Фэй Луна! Бу добавила, что у него не так бы истощились силы, если бы их остаток он не потратил на то, чтобы напомнить мне об укрытии.

Мне вспомнился голос, который в решающий момент приказал мне ложиться на землю. Тогда у меня так ломило голову, что я едва соображал: передвигаться нормально не мог и сделал это неосознанно. Оказывается, это Фэй Лун велел мне лечь. Если бы я знал это, то не расстраивался бы так, а то все тело страдало от душевных ран.

Фэй Лун смотрел на меня и улыбался, а затем стал угасать, пока совсем не пропал.

Бу спросила, неужели я так горевал оттого, что думал, будто они ушли навсегда? Я смущенно улыбнулся, посмотрел на ее волосы, но не ответил.

Об ответе Бу, кажется, догадалась по моему взгляду. Она провела рукой по волосам и сказала:

– Не надо думать об этом, волосы мои восстановятся. И не смотри на меня так, будто мне скоро в гроб ложиться. Все непросто, но в целом ничего страшного.

Я кивнул.

По крайней мере все не так уж и плохо, как мне думалось. И я глубоко вздохнул.

– Бу, мне кажется, я должен принести тебе серьезные извинения. Если бы не мое сумасбродство, всего этого не случилось бы, а я тебя не послушал и доставил столько неприятностей. Я действительно очень виноват перед тобой. Ты правильно сделала, что ударила меня. Если хочешь, ударь и по другой щеке.

Бу надулась с недовольным видом:

– Значит, ты решил, будто я тебе дала пощечину из-за того, что рассердилась?

А что, разве нет? Я в изумлении замер.

– Это было для… – Она задумалась. – Хотя не важно, можешь считать, что это я тебя наказала, так тоже неплохо.

Что? И зачем нужны все эти вечные недомолвки?

А дальше общение стало намного теплее, я даже выпил немного пива. Бу чуть подробнее рассказала о событиях тех суток. Хотя я уже многое знал от Ши-чуна и Толстого Чу, но после ее рассказа у меня получилось воссоздать картину в целом.

Когда мы оказались за Призрачной стеной, вернувшаяся к нам Бу и вправду была не настоящей: это безобразничало какое-то зловещее создание. Фальшивые солдаты армии тьмы появились все-таки благодаря настоящей Бу, потому что она читала из «Сутры основных обетов» и призвала ближайших духов. Вдобавок помог еще и таинственный камень мертвых, оказавшийся под рукой. Я не уяснил деталей, хотя Бу и изложила их. Другими словами, она тогда не просто так исчезла, а поступала сообразно с обстоятельствами.

– Или ты думал, что Мертвец Тала будет послушно стоять на месте? Если бы он побежал, то в мгновение ока мокрого места от тебя не оставил бы, – пояснила она.

Сидящий рядом с ней Толстый Чу спросил: а если еще придется столкнуться с потусторонними явлениями, достаточно ли выучиться кудахтать? Бу бросила на меня взгляд, а потом ответила, что это не совсем так. В тот день вообще-то достаточно было одного кудахтающего, а других она попросила кудахтать и гавкать для прикрытия. Ши-чун поморщился: для какого еще прикрытия?

– Я просто хотела слегка проучить Ян Шу: мне захотелось, чтобы он научился гавкать, но если бы один кудахтал, а другой гавкал, то третьего тоже надо было чем-то занять. В общем, я решила, пусть кудахчут двое, – объяснила она.

Я был ошеломлен. Толстый Чу захохотал. Ши-чун посмотрел на меня, помотал головой и похлопал меня по плечам.

Я оттолкнул его руку и гавкнул. Не зря же я в тот день так старательно изображал пса.

– Нам пора, пойдем, а то не успеем, – забеспокоился Ши-чун.

– Куда еще – и так поздно? – спросил я.

– Выкапывать сокровище.

Выкапывать сокровище?