Темень унесла меня в черном вихре, крутя то в одну, то в другую сторону, так что живот чуть не вывернулся наружу. Во рту ощущался соленый привкус, не только крови, но и выполотой осенью травы. Я открыл глаза – на меня смотрел Ши-чун. Толстый Чу лежал на спине, пыхтя и фыркая, а Бу сидела на коленях, руками упершись в землю.

– Сколько я пролежал? – прошептал я.

– Десять, может, пятнадцать минут, – ответил Ши-чун.

Оглядевшись, я ничего не увидел из-за темноты, которая обрамляла все вокруг. Что конкретно нас окружало, было не разглядеть: вокруг громоздились разные вещи, которые не получалось опознать. Ясно было одно: мы сидим в каком-то углу, а Ши-чун подавлен. Он рассказал мне, что Толстый Чу всех нас затащил сюда, в угол бытовки. А когда я спросил о внезапном появлении Толстого Чу и Бу, наш приятель, тяжело дыша, по обыкновению выругался и поинтересовался, известно ли нам, как долго мы отсутствовали.

– Ну и сколько? – недоумевал я.

Хотя мы поднялись высоко, но все же не забрались далеко в горы или в дремучий лес, так что максимум могло пройти три или четыре часа.

– Два дня!

Толстый Чу до самого рассвета ждал нас, выкурил все сигареты и понял: с нами что-то случилось, – но один идти не решался, да и точного места не знал. И то верно! Когда мы поднимались, путь нам указывал Паинька. Толстый Чу заблудился бы.

Поэтому он подумал-подумал и поехал к Бу. Она взяла кое-что с собой. Пока он ездил туда и обратно, время пролетело, наступил вечер второго дня. Заметив мое недоверие, Ши-чун похлопал меня по спине, мол, и сам поверить не мог, что прошли целые сутки, но это так.

Я повернулся к Бу:

– Ты в порядке?

Бу помахала мне рукой:

– Разве я не предупреждала, чтобы вы не приезжали сюда?

Видя, что напряжение нарастает, Толстый Чу напомнил, что, если бы не Бу, нас уже давно загрыз бы этот мертвечуга: какой-то то ли Мордала, то ли Мандала.

– Какая еще Мандала?

Бу объяснила:

– Согласно древним преданиям, это создание – Мертвец Тала, или Мортала. Чем он, собственно, занимается и почему такой злобный, я не помню.

– А… Фэй Лун и Паинька, что с ними? – забеспокоился я.

Ши-чун покачал головой, и тут Бу наконец окончательно пришла в себя, села, скрестив ноги, и сообщила:

– Сама не уверена, что это за создание – Мертвец Тала или кто-то другой. Пока что здесь безопасно, а сколько мы еще продержимся, неизвестно. Надеюсь, чем дольше, тем лучше.

– Так что это за Мортала такой? – не унимался я.

Бу рассказала, что Мертвец Тала, или Мортала, оказался почти забыт, ведь после прихода на Тайвань властей Гоминьдана многие традиции, связанные с этим созданием, прервались. Вдобавок на материке за десять лет бедствий передаваемые из поколения в поколение знания о нем тоже были почти полностью утрачены. Бу предположила, что на нас напал Мертвец Тала, потому что видела в детстве похожее создание в одной старинной книге, только в ней Мертвец Тала выглядел как скелет, а этот еще не совсем в него превратился. Она смутно помнила, что Мертвец Тала был впервые замечен где-то на границе с Тибетом, происходил от обезглавленного демона и вроде бы ищет трупы или неприкаянных духов, заставляя их делать то, что ему нужно. А вот как с ним справиться?..

Бу честно призналась, что никак не может вспомнить правильный способ противодействия этой нечисти. Единственное, что следует предпринять, – очертить безопасное пространство, если угодно, магический круг, чтобы на время обхитрить Мертвеца Тала. А когда он поймет, в чем дело, поглядим, у кого в легких больше воздуха и кто быстрее бегает.

Мне чуть дурно не стало, когда я это услышал. И почему все не так, как показывают в кино? Ох уж эта аура главного героя. Он храбро преодолевает все преграды, идет вперед и спасает слабых и страждущих от страданий и всего плохого. Разве не к этому мы привыкли?

Посмотрев на Толстого Чу, я выругался:

– Ты почему нас с горы не увел? Какого хрена сам сюда приперся, сдохнуть не боишься?

– Да ты сам подумай, как бы я с вами удрал от этого, как его, Мандалы? Вы, на хрен, сами пришли сюда, чтобы подохнуть. Да еще и меня втянули в это, чтобы я с вами, долбодятлами, сдох! А ну давай, тащи сюда свой зад, я те пинков надаю, запомнишь навсегда, ну!

Я заткнулся. Мы с Ши-чуном и правда все это сами устроили. Краем глаза я взглянул на Бу, но никакой бурной реакции не увидел и облегченно выдохнул. Что ж, мы сами накликали на себя эти неприятности. Бу тоже не повезло – мы и ее в этот ужас втравили.

В темноте бытовки постоянно раздавались какие-то звуки: то шарканье, то грохотанье, будто кто-то натыкается на препятствие. По словам Бу, что бы ни случилось, выходить отсюда нельзя. Она пальцем очертила границу, где дугой были выложены старинные монеты, а за ней – деньги загробного банка. Глядя на эти монеты, я вдруг вспомнил, что в доме у Фэй Луна в прошлый раз Бу использовала «отборный аромат». Из последних сил открыв свой рюкзак, я вынул оттуда толстые ароматические свечи и протянул ей:

– Вот, может пригодиться.

Их я купил перед отъездом и взял с собой, чтобы смахивать на профессионала. Бу покачала головой: это обычные свечи, какие возжигают в храме, они бесполезны. Я разочарованно вздохнул. Она закатила глаза и спросила, известно ли мне, сколько стоит «Отборный аромат Белой Белизны». Так можно ли их заменить обычными благовониями?

Откуда мне знать, что благовония бывают белой, небелой, черной белизны? Я просто хотел взять что-то для защиты.

Голова кружилась. Я не был уверен, кто мне заехал – то ли Паинька, то ли Мертвец Тала, – но болело жутко. Откуда здесь вообще взялся этот Мертвец Тала? Бу сказала, что забыла, почему он является, все-таки ту самую древнюю книгу она читала давно и деталей не помнила. При этом она не выпускала из рук мобильник. По ее словам, ей надо было найти некую информацию, но сигнал здесь не проходил, вот она и пыталась его поймать.

Хочет в полицию сообщить?

Она помотала головой: полиция тут не поможет, надо позвать подмогу.

Когда я услышал о подмоге, то представил армию тьмы или что-нибудь этакое, и стоило мне произнести это вслух, как Бу ошалело уставилась на меня и тихо произнесла:

– Точно!

Она отложила телефон:

– Ян Шу, хорошо, что ты напомнил. Есть тот, кто нам поможет, только нужно его найти. Я сейчас выйду, но оставлю свой телефон. Когда услышите сигнал от меня, выбегайте отсюда и дуйте с горы вниз, до места, где есть связь.

Она показала мне телефон – там был контакт со странным именем «Старик-свинорез».

– Позвоните ему и скажете, чтобы он приехал резать свиней. Главное, не забудьте сообщить ему примерное место, а сами убирайтесь как можно скорее.

Опять? Меня взяла досада:

– Ты опять вздумала геройствовать? Может, хватит? Это мы все начали, и нам надо бежать, оставив тебя одну с этим Морталой? Разве так правильно поступать?

Толстый Чу перебил меня:

– Правильно! Я первым смоюсь отсюда.

Если бы у меня осталось хоть немного сил, я бы врезал ему.

– Ян Шу, ты сам как думаешь: если останешься здесь, это для меня помощь или помеха?

Я осекся и замолчал.

Да, так и есть, я ничего не умею, рвусь помогать, а сам, скорее всего, все испорчу. Ужасно неприятно, когда понимаешь, что сам все натворил и теперь Бу придется за нас разгребать, а мы просто смотаемся. Мне прямо убить себя захотелось, так плохо на душе стало.

Толстый Чу достал мобильник, попробовал пару раз, но сигнала действительно не было, так что он притянул меня к себе:

– Не мешай Бу делать свое дело. Раз надо, мы уйдем.

Бу встала, поправила куртку, сделала уверенное лицо, улыбнулась и посмотрела на нас. Я бы очень хотел сказать что-нибудь, чтобы ее поддержать, но все слова вылетели из головы. Бу носком ноги пнула одну из старинных монеток, обернулась и бросила на меня необъяснимо странный взгляд: вроде как смотрит на меня одного, а вроде как на нас всех, будто предупреждая нас о том, чтобы мы были готовы ко всему. Очень странный взгляд, даже не объяснить какой.

Я закинул за спину рюкзак и размял ноги, готовясь мгновенно рвануть с места.

Бу вышла из круга, и в ту же секунду мне стало ясно: что-то здесь не так. Слишком тихо… Будто никакого Мертвеца Тала нет. Бу бросила что-то, раздалось громкое «бац!». Она устремилась вперед, и мы приготовились бежать за ней по ее сигналу, но через пару шагов она развернулась и произнесла:

– Эй, а вы что тут делаете?