Ян Шу, когда зайдешь внутрь, голову опусти пониже, чем ниже, тем лучше, – давала указания Бу. – А ты… подожди минуту у входа и потом заходи.

Ши-чун, показав на себя, получил от Бу утвердительный кивок и обреченно замер у входной двери.

Бу, оказавшись внутри, поставила ведерко с наггетсами, полосатая кошка, мяукнув, прыгнула куда-то вслед. И вдруг я увидел большой палец Бу у своего лба, а другой рукой она ощупывала мой затылок. Не знаю, что она искала. Я ведь даже не успел рассказать ей о вчерашнем, а она уже устроила очередной ритуал. Значит ли это, что в таунхаусе Толстого Чу творится что-то зловещее?

Я потянулся вытащить кошелек, но Бу не дала мне этого сделать, продолжая давить большим пальцем, так что я не мог даже голову опустить. Причем эта сила была по-настоящему пугающей. Через пару минут Бу убрала левую руку с моего затылка и стала ее внимательно рассматривать. Я вытянул шею, чтобы тоже получше все разглядеть, но ничего не увидел: ее ладонь оставалась чистой, только линии проступали совершенно отчетливо.

– Ты что-нибудь видишь? – спросила она.

Тут как раз подошел Ши-чун.

Я отрицательно мотнул головой.

– А чего тогда нос суешь, словно идиот? Думаешь, это шоу?

В левой руке она с максимальной силой что-то сжала так, что рука задрожала, а костяшки пальцев побелели.

Затем она присела, достала из шкафа мешок и положила в него нечто невидимое, крепко завязала мешок, трижды обернув веревкой налево и трижды – направо.

– Теперь твоя очередь.

Ди Ши-чун показал на себя:

– Мне тоже надо?

Бу ответила:

– У тебя с собой что-то очень дурное. Если не против, достань это и покажи мне.

Ши-чун оглядел свои руки, почесал голову, потом снял рюкзак и вытащил его содержимое, разложив на полу. Помимо деревянного ларца, купленного у Толстого Чу, пары скрученных в комок вонючих носков, наполовину опустошенной бутылки минеральной воды и зарядки для мобильника, у Ши-чуна больше ничего не было. Бу открыла ларец и первым делом извлекла из него вещицу, похожую на куколку цикады, копией которой владел и я. Она подняла ее к свету и внимательно осмотрела, а потом положила обратно. А мне думалось, что с этой штукой не все ладно, но, видимо, даже Бу не нашла в ней ничего зловещего.

Она еще некоторое время перебирала предметы, точно овощи на рынке, и наконец произнесла:

– Откуда эти вещи?

После моего кивка Ши-чун начал рассказывать:

– Это подержанные вещи, я торгую такими, их мы купили вчера вместе с Ян Шу. С ними что-то не так?

Бу кивнула, потом сняла с запястья резинку для волос, собрала волосы в пучок и, прищурив глаза, с озорным выражением лица спросила:

– Вам-то самим как кажется: с чем тут не все в порядке?

Я растерянно покачал головой, а Ши-чун выглядел ошеломленным. Неужели придется разгадывать загадку?

– Ладно. Вы, я вижу, тоже не знаете. Значит, будем проверять каждую вещь.

Ши-чун с недоумением покосился на меня: это что, розыгрыш какой-то?

Бу вытащила лист пожелтевшей бумаги, тряхнула его пару раз. Ши-чун, видя это, поспешил остановить ее:

– Осторожнее, это на продажу и стоит денег!

Бу усмехнулась, взяла миску, наполненную водой до краев, и бросила в нее лист бумаги, опустив его целиком. Ши-чун совершенно пал духом, бормоча:

– Мои деньги!.. Мои деньги!..

– Вы посмотрите!

Бу вытащила бумагу из воды, встряхнула ее. Мы подошли и пригляделись. На этот раз Ши-чуну стало по-настоящему любопытно, и он тоже наклонился рассмотреть лист получше.

Слишком поздно.

Два слова. Мы не могли оторвать взгляда, потому что не подозревали такую хитрость. Бу расправила бумагу и разложила ее на столе. Наклонив голову, задумалась:

– Не ожидала, что хоть что-то проявится.

Вот как! Случайно попала пальцем в небо? Я задался вопросом, сможет ли Бу справиться с новым вызовом. Ши-чун молчал, как будто раздумывал о чем-то. Бу обратилась к остальным предметам, но вдруг раздался крик Ши-чуна:

– Вспомнил!

По его словам, когда тетушка Лань просила его лично доставить куколку цикады на север Тайваня, она произнесла именно эту фразу. Он тогда еще подумал: зачем посылать, если уже поздно? Бу сначала не поняла, но я вкратце объяснил, для чего Ши-чун приехал с юга, и заодно упомянул про тот лист бумаги с пометкой «отправьте вашему однокласснику». Такое зловещее дело, а Бу просто выслушала и никак не высказалась, я даже расстроился немного.

– Эта нефритовая подвеска… – вдруг произнесла Бу.

Ой-ой, чувствую что-то неладное. Но в следующую секунду слышу:

– Не подарите мне ее? Она такая красивая.

Ди Ши-чун не обратил внимания на эти слова, собрал предметы и положил их обратно в деревянный ларец. Но когда он его поднял, внутри послышался щелчок. Я решил потрясти ларец.

– Вроде там еще что-то есть.

На дне ларца лежала подложка из красного бархата с поролоном. Я резко отодвинул ее, но под бархатом ничего не обнаружилось. Прощупав ларец со всех сторон, я наконец нашел зазор, только непонятно было, как же его открыть. Ши-чун взял ларец и надавил пальцами внутри, потом с силой потянул вверх, как заслонку, и ларец открылся. Надо же, какая искусная работа – с потайным отсеком. Если бы не щелчок, мы не стали бы искать какой-то зазор на поверхности. Вдобавок этот ларец на вид такой дорогой, никому и в голову не пришло бы трясти его и проделывать такие манипуляции. Вот не зря говорят про тень под лампой: именно в таких местах и надо прятать важные вещи, которые сразу точно не заметишь.

Двойное дно было совсем небольшим, внутри находился какой-то предмет, завернутый в ткань наподобие тряпочки для протирания очков. Выложив его на стол, мы увидели, что длиной он с палец, а в ширину вполовину меньше. Мы с нетерпением и надеждой смотрели на Бу, не смея притронуться к находке. Бу сказала, что она тоже не дотронется – вдруг там таракан, что тогда? Я про себя подумал: ну и ну, духов умерших не боится, а тараканы ее пугают. Волевым усилием я развернул тряпочку и, наклонив голову, присмотрелся.

– Ну как, это что такое?

Ши-чун проглотил слюну:

– Мне все больше кажется, что это похоже на…

– На ухо! – ответила радостно Бу, подняв руку.

Черная блестящая вещица на вид точь-в-точь напоминала человеческое ухо. Его мочка была то ли оторвана, то ли обожжена, определенно как-то повреждена, но в остальном все выглядело целым – на первый взгляд, конечно.

– Но это же не настоящее ухо? – Мне становилось жутковато.

Бу вдруг просунула руку в маленькое отверстие в двойном дне, два раза пошарила и вытащила два маленьких обломка.

– Конечно не настоящее. Вот обломки. Кажется, вылеплено из глины. Ой, нет! – Бу взяла в руки «ухо», изучая его. – Только обломки из глины, их, видимо, пытались приделать вместо прежних. По-моему, это больше напоминает…

Я наклонился, чтобы рассмотреть получше. Действительно, сама вещь была из другого материала, похоже из дерева, но блестела как драгоценный камень, а по краям казалась мягкой. Вот это да! Я потрогал – и правда мягкая, а снаружи твердая, и еще улавливался какой-то слабый аромат.

– Неужели это… – Ши-чун провел рукой по подбородку.

– Плоть Тай-суя!