Ши-чун в один прыжок оказался у двери, захлопнул ее и взглядом дал понять, чтобы я спускался дальше. У меня волосы встали дыбом. Я поспешил уйти, не оборачиваясь, по пути выключая свет на лестнице, и мы вдвоем, точно убегая от смертельной опасности, выскочили из дома.

Испытанное нами было трудно описать. Кажется, ничего не произошло, но все было каким-то зловещим. Мы бросились наутек, как бывает с толпой: только кто-нибудь начнет паниковать, и все сразу заводятся. Да уж, человеком манипулировать просто, подумал я со вздохом, запирая входную дверь.

– С чего ты взял, что можно вот так просто взять и ударить человека без причины?! – Я вспомнил, как было больно получить подзатыльник, и всерьез рассердился.

Ши-чун поднял глаза, оглядывая таунхаус, и нахмурил брови, размышляя о чем-то.

– Не ударить, а пнуть, – уточнил он.

– Да блин, ты совсем того! – разозлился я.

– Это не я. – Ши-чун повернулся и посмотрел мне в глаза. – Вернемся, а потом все обсудим. Вон, видишь, старуха опять показалась.

На нас уставилась та самая женщина, выглядывая из полуоткрытой двери и сверкая глазами.

Я слегка кивнул в знак приветствия, хотя мне было неприятно, и направился прочь.

– Не ходете боле! – закричала она нам вслед.

Ши-чун кисло усмехнулся, глядя на меня, потом мы сели на скутер и рванули оттуда, не разбирая дороги.

Ши-чун всю дорогу как воды в рот набрал, и я решил, что он расстроился. И пусть мне приходилось ввязываться в странные истории, я, несомненно, обладаю настоящим даром легко забывать о произошедшем, особенно если случившееся нельзя объяснить. Видимо, это такая черта характера, когда не заморачиваешься по поводу необъяснимого. Порой так легче и приятнее жить. Но если мне кажется, что я намеренно что-то забыл, это остается в уголке сознания, дожидаясь своего часа, чтобы однажды проявиться.

Мы по очереди приняли душ, а потом я лег на кровать и стал рассматривать фотографии, сделанные сегодня. Ши-чун расположился на диване. Наши головы оказались рядом, под углом в девяносто градусов. Я повернулся и посмотрел на его макушку:

– Слушай, какую цену лучше назначить за этот таунхаус?

Ши-чун хмыкнул:

– Давай завтра съездим к Бу, про которую ты говорил.

– Зачем? – с недоумением спросил я.

– Ты же говорил, что у нее особые навыки, так ведь? Все же надо бы пригласить ее посмотреть дом перед продажей. Я пораскину что к чему, а завтра обсудим, ладно? Спи.

Как-то загадочно все это было.

Может, я и вправду устал, потому что очень быстро заснул, и больше мы тем вечером не разговаривали.

На следующий день, проснувшись, я почувствовал, что затылок у меня болит – и сильно, как будто его проткнули шилом: дотронешься – боль неимоверная, даже клок волос выпал. Я долго рассматривал затылок в зеркале, но так ничего и не увидел. Вдруг в зеркале возникла другая голова, и это напугало меня до ужаса.

– Ну ты даешь, блин!

Ши-чун из-за спины высунул голову, состроив серьезную физиономию.

– Давай иди умываться, и поедем к Бу.

Пусть мне в то время не хватало проницательности и ума, зато у тех, кто оказывался рядом, способностей было хоть отбавляй. Вообще я с детства жил с ощущением, что, когда потолок рушится, всегда найдется кто-нибудь, кто не даст ему обвалиться, и такое же чувство у меня было при встрече с необъяснимыми явлениями. Может быть, из-за этой черты характера я невольно доставлял окружающим неприятности, порой весьма опасные. И потому, что меня оберегало такое неведение, я и решил обстоятельно поведать о происходящем. Наконец до меня дошел смысл фразы «о некоторых вещах лучше не знать», которую мне не раз приходилось слышать в жизни.

Чем больше знаешь, тем сильнее тебя выдают жесты, мимика и эмоции.

И тогда опасность тут как тут.

Массажный салон Бу Синь-тоу оказался закрыт. Пока мы ждали у дверей, я позвонил на работу и сообщил, что сегодня занимаюсь оформлением документов для новой сделки и договорился подписать бумаги. Мэй очень хорошо относилась к сотрудникам и не требовала каждый день отмечаться в агентстве. Наконец Бу появилась, неся в руках ведерко с куриными наггетсами, а за ней по пятам шла полосатая кошка. Бу взглянула на нас с удивлением.

– Где тебя носило? – спросила она, подойдя ко мне.

Ши-чун уставился на меня, недоумевая. Ну да, такая фраза больше подходит для диалога влюбленных. Я поспешно замахал рукой, подыскивая объяснение.

– Кто это тебе так ногой заехал?

Я окинул взглядом Ши-чуна, и внутри меня пробежал холод.