Ши-чун, не сказав ни слова, сразу пошел на голос:

– Тетя, мы приехали посмотреть. Вы не знаете, что тут произошло?

Я ожидал у ворот таунхауса, наблюдая за тем, как Ши-чун разговаривает с пожилой женщиной, вовсю голосившей по-тайваньски. Она оказалась женщиной с пылким характером, хотя, вероятно, просто не хотела, чтобы кого-нибудь обманули. Но что поделаешь: раз взялся за продажу дома, надо в любом случае пойти посмотреть.

Ди Ши-чун вернулся и покачал головой:

– Ничего так и не выяснил, заладила свое, говорит, чтобы мы туда не ходили.

Я развел руками, глядя на самые обычные железные двери:

– Ну что, идем?

– Боишься?

Вот еще! Да ты младенцем был, когда я увидел, как Сяо Пин крутится на вентиляторе!

Ши-чун вытащил ключи, вставил один в замок и повернул, дверь отворилась. Вдруг я услышал шипящий рык, как в детстве, когда идешь по переулку и вдруг собака выпрыгивает из двери какого-нибудь дома. В лицо ударил порыв ветра, я даже почувствовал, как от его напора запрокидывается голова. Но ведь там же вторая дверь. Откуда ветер?

Правой рукой повернув ключ в замке, а левой держась за дверную ручку, Ши-чун замер и поглядел на меня.

– Ты почувствовал?

Я кивнул и сказал:

– А ты слышал этот шум?

– Наверное, окно забыли закрыть в доме, вот ветер и зашумел. Ну, идем.

Вторая дверь закрывалась на электронный замок, мы приложили магнитную карту, и она открылась.

Войдя, Ши-чун нащупал выключатель и зажег свет. Путь преграждала огромная ширма, практически полностью ограничивая обзор. Обойдя ширму слева, мы оказались в гостиной, где стояли пять деревянных стульев: три вместе и два отдельно, на каждом – желтая подушка. Интерьер, прямо скажем, в очень традиционном стиле. Я достал телефон и начал фотографировать. Пройдя гостиную, мы попали в столовую, где стояли деревянный стол и стулья, вроде бы такие же, как и в гостиной, темно-красные, с резным узором. В углу справа виднелась металлопластиковая дверь. Ши-чун открыл ее, и там оказалась кухня. Светильников тут было минимальное количество, только над столом висела, слегка потрескивая, светодиодная лампа – ее ресурс вот-вот закончится. Ступая по плитке, я чувствовал прохладу. Когда мы отодвинули занавески в кухне, стало ясно, что кухня большая, достаточно чистая, и в ней оказалась еще одна дверь, ведущая на балкон с бойлером. На кухне свет был яркий, я решил его выключить и подняться на второй этаж. Но в тот момент, когда щелкнул выключатель, мне показалось, что в углу зашевелился кто-то, сидящий на корточках, и я снова включил свет – там стояло большое мусорное ведро.

Поднявшись на второй этаж, я прямо с лестницы уперся в дверь комнаты. Наверное, это главная спальня, но она была заперта, я подергал ручку – бесполезно. Тогда я решил взять через пару дней ключи у Толстого Чу. Повернул в коридор и обнаружил две комнаты. Та, что напротив лестничного проема, выглядела недурно, отделка аккуратная. Освещение рассеянное: только включил – и все залил мягкий, естественный желтый свет. Жаль только, потолок низковат, видимо из-за системы освещения. Кровать двуспальная, у окна письменный стол и стул, на столе монитор, но без системного блока. Чуть дальше еще одна комната поменьше, похожая на кабинет, в ней стоял диван. На книжной полке валялось несколько книг, я присмотрелся – в основном сборники поэзии эпох Тан и Сун, а еще антологии древнекитайской литературы до эпохи Мин. В конце коридора находилась ванная комната, небольшая, без ванны. Дальше по лестнице – самый верхний этаж. Тяжелая металлическая дверь была заперта. Подойдя, я удивился тому, что последний этаж слишком низкий, да еще и с потолка свисал крючок, так что мне пришлось пригнуть голову, чтобы не задеть его. Шедший за мной Ши-чун поправил свой рюкзак:

– Давай наверху посмотрим.

Дверной засов слегка проржавел и поддался лишь с усилиями, издав при этом громкий звук. Когда дверь открылась, перед нами предстал маленький зал, похожий на буддийскую молельню. Диван с креслами выглядели новыми, а прямо у двери располагался большой телевизор. Панорамное окно до конца не закрыто – обычная практика в домах, где никто не живет. Окна оставляют немного приоткрытыми, потому что иначе в солнечную погоду после дождя из-за сильной влажности в северном Тайване на стенах выступает конденсат. На оконной панели имелись направляющие для штор, но сами шторы почему-то отсутствовали. Снаружи был большой балкон, где виднелись горшки с вечнозеленой родеей. Включив свет, я заметил грязь на балконе, так что выходить туда не стал.

Мы с Ши-чуном сели на диван, чтобы обсудить увиденное. Хотя таунхаус не нов, интерьер здесь хороший, естественное освещение и вентиляция были вполне достойные. Если бы у меня на руках были деньги и я ничего не знал бы о том, что здесь произошло, можно было бы смело его приобрести. Неудивительно, что Толстый Чу в свое время решил вложиться в этот таунхаус.

Ши-чун достал из рюкзака пачку чипсов, открыл и протянул мне, а пока мы хрустели, принялся рассказывать:

– Толстый Чу говорил, что потратил четыре с лишним миллиона. По-моему, можно хорошо продать, не слишком в убыток.

Жилье в Новом Тайбэе стоит не очень дорого, особенно тридцати– или сорокалетней давности таунхаусы, но площадь земли во владении внушительная. И пусть снаружи он выглядит устаревшим, внутри все более-менее хорошо. Если разобраться с соседями и всей прошлой злополучной историей, этот дом мог бы стать выгодным объектом.

– Мы уже долго осматриваемся здесь, ты что-нибудь необычное заметил? – поинтересовался я.

– Я же не медиум, с чего бы мне замечать такое. Часто бывает, что начинаешь бояться собственного страха. Все эти встречи с призраками – это плод богатого воображения.

Только он это сказал, как стальная дверь издала громкий звук и захлопнулась.

Мы переглянулись, и через пару секунд я, усмехнувшись, произнес:

– Бояться собственного страха, да уж. – Сжав губы, я посмотрел в сторону окна. – Не закрыто.

Ши-чун тоже усмехнулся и развалился на диване, продолжая уминать чипсы.

– Пойдем отсюда, я устал, надо домой, поспать.

– Ну и спи здесь. Смотри, как тут классно, уж точно лучше твоей студии.

Я потрепал его по голове, подгоняя. И подумал: насколько сильным должен быть порыв ветра, чтобы закрыть тяжелую железную дверь? И почему мы, сидя на диване, никак не ощутили его?

На лестнице, спустившись на вторую ступеньку, я вдруг почувствовал, как кто-то со всей силы хлопнул меня по затылку. Резко обернулся, полагая, что это Ди Ши-чун валяет дурака, и хотел влепить ему щелбан, но увидел, что сзади никого нет.

– Ты чего творишь? – заорал я.

Грохот!

Я услышал, как захлопнулось окно, потом Ши-чун стал запирать дверь, лицо у него было серьезным.

– Н-да! – произнес я, но, решив не придавать всему этому значения, пошел вперед. – Ты, когда выходил, свет не выключил?

Проходя мимо туалета, я видел, что там горит свет, так что решил уточнить.

Ши-чун замотал головой и подтолкнул меня, чтобы я не задерживался. Я сказал громче, что надо обязательно выключить свет, но он даже слушать не стал. Мы спустились на этаж, к главной спальне, и я машинально подергал ручку двери, чтобы проверить, закрыто ли.

Когда я потянул вниз ручку – раздался скрипучий щелчок.

Я обернулся, посмотрев на Ши-чуна.

Дверь открылась.