Помнишь это место?

В кофейне с зеленой вывеской я заказал обычный кофе, сегодня он оказался кисловатым. Поставив стакан, взял в левую руку ту фотографию, а в правую – лист бумаги с посланием. Ди Ши-чун – мой одноклассник, мы вместе учились в старших классах, но давно не виделись. Если подумать, так только на встрече выпускников иногда обменивались парой фраз, а чаще вообще не разговаривали. Глядя на нас, вряд ли кто-то мог догадаться, что мы с ним в школьные годы целыми днями болтались вместе.

Обычно мы убивали время в том самом корпусе естествознания, бегали туда обедать, тайком смолили и мечтали, вдруг нам повезет и нас примут в любой самый крутой университет. Но после школы я смог поступить только в частное заведение. У него баллов хватило, чтобы пройти в государственный университет, правда в самом конце списка, и его это не устроило – он стал ходить на курсы, чтобы пересдать единый экзамен. Вот тогда я решил не мешать его подготовке, да и у меня жизнь в университете завертелась, и мы перестали общаться. А потом увиделись на встрече выпускников. Поначалу я так рад был его увидеть, но оказалось, что с экзаменами у него опять вышло не все гладко и вместо университета он прослужил в армии год и четыре месяца, а потом вернулся к себе в родные края.

Сначала я решил, что, раз уж мы долго не общались, а тут он неожиданно позвонил, то наверняка будет рекламировать какой-нибудь пассивный доход или продвигать что-нибудь, начнет впаривать страховку, например. Само собой, встретиться можно, только от подобных предложений откажусь. Мне и свежих банкнот не хватает, откуда я возьму заначку?

Когда я собрался с мыслями и пришел в себя, еще раз взглянув на фотографию, то понял, что тут дело в другом. Во-первых, совпадений слишком много: такое здание, куда ходили только мы с ним, больше никому в голову не пришло бы сфотографировать. И во-вторых, как только мне прислали коробку, он почти сразу позвонил – это по-любому должно быть связано.

После случившегося в «Сверхдержаве» мне повсюду виделось странное. Мерещились всякие тайны, я заходил на разные сайты и читал о необычных, сверхъестественных, зловещих событиях. Сделав глубокий вдох, я убрал в сумку лист бумаги с посланием и поднял глаза – передо мной стоял крепко сложенный парень.

Ди Ши-чун почесал голову и со смущенным видом сел за столик:

– Извини, опоздал, дорогу не мог найти.

– Давно не виделись! – приветствовал я. – Слушай, скажу сразу: у меня нет денег ни на страховку, ни на что-то еще, ни на криптовалюту какую-нибудь. Меня все это не интересует.

Ди Ши-чун усмехнулся:

– А юмора у тебя прибавилось. Ну, как жизнь?

Мы посидели, поболтали о том о сем, что не успели обсудить за последние годы. Ди Ши-чун после армии уехал к себе, на побережье западного Тайваня, а я только про рисовые колобки и мог рассказать: ничем иным моя жизнь не примечательна. В кофейне посетителей было немного, никто не галдел. Он перевел взгляд на лежащую передо мной фотографию, ткнул указательным пальцем на здание.

– Потайная комната, так ведь это называется, – произнес он.

И добавил, что мне, риелтору, наверняка известны всякие странные истории о необъяснимых явлениях, но вряд ли я слышал об этом случае. Потом спросил, помню ли я, как мы вдвоем перед самым выпуском из школы устроили эксперимент в том корпусе и каков был итог. Я вздрогнул и ответил, что почти забыл об этом.

– Это ты фотографию прислал? Зачем?

Он собирался было ответить, но осекся, встал и пошел к стойке заказывать себе кофе. Когда вернулся, еще посидел некоторое время и наконец признал, что знает Цю Сю-лань.

– Тетушку Лань? – Я прямо съежился. – Это что, совпадение какое-то?

С нашей прошлой встречи прошло немало лет: лицо Ди Ши-чуна посмуглело, слегка вьющиеся волосы растрепались, челка свисала до бровей, в маленьких глазах горел огонек. Он рассказал, что после возвращения из армии работы никакой найти не мог, так что ему ничего другого не оставалось, как отправиться в Синьгань. Там он торговал с лотка перед местным храмом, продавая сувениры и поделки, чипсы из сладкого картофеля, а потом знакомые стали поставлять ему разные подержанные вещи, и торговля пошла в гору. И тут он вытащил предмет, похожий на куколку цикады, и протянул его мне. Я покрутил его в руках, изучая: он был копией того, что лежал у меня дома. Ди Ши-чун как раз и познакомился с тетушкой Лань, когда торговал с лотка.

– Это ты получил от нее? – спросил я, сгорая от любопытства.

– Нет, даже и не вспомню, когда и как именно ко мне попала эта вещица. Мне обычно присылают товар партиями, поставщиков всего несколько, и, если захочется, можно выяснить, откуда эта вещица. А госпожа Цю приехала в храм помолиться, проходила мимо, вот тогда и увидела у меня ее.

Ди Ши-чун рассказал, что тетушка Лань первым делом спросила, откуда у него это и сколько он за нее хочет. Тогда приятель понял, что может заработать, и по обыкновению поднял цену. По неизвестной причине тетушка Лань не стала торговаться, хоть цена и была до неприличия высокая, и заплатила.

– Так почему эта вещь все еще у тебя?

– Она мне дала сверху пять тысяч, чтобы я доставил ей товар на указанный адрес в определенные сроки, это было месяц назад. Адрес был знакомый – я же и сам в этом районе вырос, – но оказался несуществующим, а по номеру телефону, который она оставила, никто не отвечал. Но я все равно съездил, хоть и без толку: деньги я получил, а то, что адрес неправильный, не моя проблема. Только когда вернулся домой, по почте пришла фотография, а еще лист бумаги. – Он показал на лежащую фотографию. – Вот эта. Присмотрелся – место известное, вот и вспомнил про тебя. Решил с тобой связаться, позвонил сначала туда, где ты раньше жил, а потом вышел на твое место работы и отправил, как было указано, на твой адрес.

– Как было указано?

Он кивнул, вытащил белый лист формата A4, на котором значилось:

«Отправьте вашему однокласснику.

Цю Сю-лань»

От этого повеяло чем-то зловещим.

– Ну ты совсем простой, – заявил я ему, – вот так взял и, недолго думая, связался со мной, а дело-то зловещее. Неужели не боялся, что втянешь меня в какую-нибудь мутную историю?

Он ответил, что и вправду растерялся поначалу, когда его попросили отправить посылку однокласснику. Раздумывал, кому она предназначена, прежде чем определился, что речь шла обо мне. И уже взял деньги, так что тут вопрос этический, надо было исполнить должное, чтобы успокоить совесть. Но это еще не все. Он приехал не только встретиться со мной, имелось другое важное дело, касающееся тетушки Лань.

– С госпожой Цю, или, как ты ее называешь, тетушкой Лань, я встречался всего один раз, когда она подошла к моему лотку. Посмотрела на эту вещицу, заплатила, а потом сообщила, что у ее сына есть точно такая же, мол, он с ней не расстается, очень важная для него игрушка. Вот она и купила ее сыну, чтобы его порадовать.

– Сыну? Да ее сынок еще тот…

Ши-чун прервал меня на полуслове:

– Важно другое. Она мне дала указания, когда и куда это отправить, а потом, уходя, произнесла две очень-очень странные фразы.

Первая звучала так: «Мой сыночек скоро вернется».

А от второй стыла кровь: «Ради него я завела духа, чтобы его ждал».