После смерти Османа Гази в 1324 г. его сын Орхан наблюдал за расширением османской территории из своей столицы под названием Бурса. Одновременно установились новые отношения с Византией. В это время деятельности турок на суше активно помогали «морские гази» – турецкие корсары, нападавшие из портов Южной Анатолии. Они нападали на христианское судоходство в Эгейском море и восточной части Средиземного моря. Эти же пираты сильно беспокоили франков Кипра[417]. Орхан и турецкие наемники, объединившиеся вокруг него, имели мощного союзника в виде постоянных распрей в византийском правящем доме. Орхан смело вмешивался в конфликты, в частности поддержав Иоанна VI Кантакузина против его соперников в Константинополе.
Еще до того, как Иоанн взошел на трон в 1347 г., он всецело полагался на османов, как на серьезную силу, способную победить его врагов. В 1346 г. и потом еще раз в 1350 г.
оно переправлял османские войска через Босфор во Фракию, чтобы остановить сербские войска, наступавшие на византийские земли в Греции. Таким образом, Иоанн считается историками человеком, открывшим Европу для османских завоеваний, так же как Ибн аль-Тумна считается козлом отпущения, ответственным за потерю мусульманами Сицилии. Это не вполне справедливо. Османы провели лишь короткие кампании и быстро вернулись в Анатолию, разгромив врагов и собрав добычу.
Более важной для османских связей с Европой была война между венецианцами и генуэзцами 1350–1355 гг., когда византийцы объединили силы с венецианцами, а османы – с генуэзцами. Очевидно, это был первый договор, заключенный между османами и европейцами. Благодаря османской военной помощи генуэзцы смогли заставить византийцев пойти на уступки, среди которых было создание постоянной базы и торговой колонии в Пере, что на берегу пролива. Благодаря генуэзским кораблям османы могли без проблем переправляться через пролив в любое время. От торговых связей между генуэзской Перой и османской Бурсой выиграли оба союзника, причем Бурса стала центром торговли шелком из Ирана и Центральной Азии.
В 1352 г. снова началась гражданская война между соперничавшими византийскими принцами, и Кантакузин отказался от своих венецианских союзников ради более надежной военной поддержки османов. Его соперника – Иоанна V Палеолога – поддерживали сербы. Между ними, двумя противоборствующими византийскими силами, в течение следующих четырех лет Фракия разрывалась на части. Османы почти всегда доминировали над своими сербскими противниками. В такой обстановке османские войска и их семьи решили остаться во Фракии и распространить османский контроль на Балканы, в провинцию, которую они называли Румелия. Среди захваченных городов Румелии был Галлиполи (благодаря исключительно своевременному землетрясению, разрушившему городские стены), в результате чего османы получили надежные пункты высадки на обоих берегах Босфора. Османские силы занимали все больше византийских территорий, и Кантакузин оказался у позорного столба, как предатель христианства. Вскоре он был отстранен от власти Палеологом. Потомки Палеолога оставались у власти в Константинополе до момента падения города.
Палеолог не терял времени и решил сразу действовать против османов. Он даже согласился на попытку папы объединить греческую и латинскую церкви в обмен на военную помощь. Папа добросовестно отправил письма всем франкским правителям в регионе: в Венецию, Геную, на Кипр и на Родос госпитальерам. У всех нашлась причина, чтобы не вмешиваться. Османская оккупация Фракии казалась неудержимой – волны османских войск, посланных Орханом, следовали в Европу, чтобы осесть там и расширить границы империи. Но это была христианская территория, и требовалось нечто большее, чем несколько отрядов, чтобы поставить ее на колени. Как писал Ашикпашазаде, цитируя Сулеймана, османского принца, ответственного за фракийские кампании, «здесь нужно очень много людей исламской веры, чтобы обустроить завоеванные крепости и чтобы местность вокруг них стала процветать[418]. Орхан был с этим тезисом согласен, и в результате, по словам Ашикпашазаде, «ислам так укрепился, что, когда они атаковали, неверные не могли им противостоять». Только когда греческие пираты сумели захватить в заложники сына Орхана – мальчика подросткового возраста, – султан был вынужден пойти на уступки Византии, в числе которых было прекращение противостояния во Фракии.
Мир оказался недолговечным. В 1359 г. папа сумел собрать нечто вроде нового крестового похода. Папский легат прибыл с небольшим контингентом госпитальеров, генуэзцев, венецианцев и англичан. Они совершили нападение на османский порт в Дарданеллах, но турки устроили засаду и были близки к полному уничтожению противника. Во Фракии принц Мурад принял на себя командование и вселил новую энергию в османские кампании, продолжая действовать якобы от имени уже смещенного Кантакузина. В 1359 г. он стал угрожать Константинополю. Это была первая османская атака на город. Но следующие годы были проведены в попытках подчинить остальную территорию Фракии, расширяя османское влияние в западном направлении вдоль старой римской Эгнатиевой дороги, которая протянулась от Константинополя до Адриатики. Изменение в региональном балансе сил невозможно проиллюстрировать лучше: османы наступали на Запад, используя тот же самый маршрут, которому отдавали предпочтение крестоносцы, когда впервые двинулись на Восток (карта 10).
Карта 10. Османские кампании на Балканах