Оглядываясь назад, можно предположить, что, шагнув в трясину, которой была Сирия Зангидов, Саладин просто готовил основу для своих последующих успехов против франков. Однако представляется сомнительным, что в 1174 г. Саладин мыслил именно такими категориями. Он испытывал франков в эти ранние годы, как во время битвы при Монжи-заре, недалеко от Рамлы, когда войска Балдуина IV заставили его отступить и едва не взяли в плен. Серия стычек у новой крепости франков, построенной у стратегически важного брода Иакова на реке Иордан, что в сотне миль к северу от Иерусалима, в конце концов привела к победе мусульман в 1179 г. Крепость была взята и разрушена. Какое-то время Саладин не мешал франкам. В 1175 г. он, видимо, подписал договор с Иерусалимом, и определенно сделал это в 1185 г., когда ратифицировал четырехлетнее перемирие с королевством. Для Саладина франкский Отремер – набор государств-обрубков, управляемых прокаженным юношей и его воспитателями, – не был серьезной угрозой или таким важным препятствием, как Сирия Зангидов. А теперь кризис, охвативший дом Зангидов, дал Саладину нужную ему возможность[264].

Для бывших подданных и последователей Нур ад-Дина только три человека имели реальный шанс занять место умершего султана. Саладин был один из них, хотя до поры до времени он оставался в стороне. Двое других были принцы дома Зангидов: ребенок ас-Салих Исмаил, сын и законный наследник Нур ад-Дина, находившийся под плотным контролем эмира Гумуштакина в Алеппо, и Гази II, племянник Нур ад-Дина и правитель Мосула. В Дамаске, старой столице Нур ад-Дина, прежние эмиры султана получили отпор Гази II, когда обратились к нему за защитой. Поэтому, оценив ситуацию, они открыли город для Саладина.

В 1174 г. Саладин выдвинулся из своих египетских владений в Дамаск, представляя себя не узурпатором, а законным атабеком юного ас-Салиха Исмаила в Алеппо, которого он формально признал своим господином. Следующие двенадцать лет он методично подчинял себе всю мусульманскую Сирию. Гумуштакин в Алеппо и Гази II в Мосуле объединились в противостоянии ему. Несколько раз Саладин пытался завоевать Алеппо, но успеха не достиг. Хотя он смог нанести поражение объединенной армии Алеппо и Мосула в поле – как в Хаме в 1175 г. и в районе Телль аль-Султана, что за пределами Алеппо, в 1176 г. Поэтому он смог навязать Алеппо условия, по которым ас-Салих Исмаил оставался правителем города, но Саладин должен был отвечать за его армии. Падение власти Зангидов в Сирии было закреплено официально, когда халиф Аббасидов послал Саладину, а не ас-Салиху Исмаилу документ, гарантирующий его права над территориями в Египте и Йемене, а также на всех землях, которые он может завоевать в будущем. Новый порядок окончательно утвердился, когда Саладин вернулся в Дамаск и женился на вдове Нур ад-Дина. В 1181 г. ас-Салих Исмаил умер, и к 1183 г. город Алеппо и вся мусульманская Сирия принадлежали Саладину. К 1185 г. он даже окружил Мосул и его упорствующего в неподчинении эмира (Гази II к этому времени уже умер). Но кампания в Северной Месопотамии затянулась, и, когда наступила зима, Саладин и ядро его армии приготовились зимовать.

Во время этой зимовки, находясь в лагере у стен города Харран, Саладин опасно заболел. Положение было настолько серьезным, что информация о его здоровье держалась в секрете и за передвижениями врачей строго следили. Пока его жизнь оставалась в опасности, советники старались оградить Саладина от всех неприятных известий, даже не сказали о смерти его супруги – Исмат ад-Дин. В результате всю эту суровую месопотамскую зиму Саладин продолжал писать ей каждый день, и только в марте советники поведали ему о случившемся.

Грусть, которую он при этом испытал, несколько смягчилась сообщениями из Мосула. Терпение Саладина было вознаграждено: город выразил желание сдаться и признать его власть. Когда подписывался договор – 4 марта 1186 г., – Саладин окончательно поправился, и эта милость судьбы не осталась незамеченной современниками. Теперь Саладин правил султанатом, протянувшимся от Евфрата до Нила, от Северной Месопотамии до Южного Йемена. Может создаться впечатление, что это был пик его карьеры, но реальность оказалась немного другой. Его обширные владения, к примеру, были поделены между честолюбивыми, жаждущими независимости родственниками и сыновьями.

Самый значительный пункт программы Саладина как султана – ведение джихада против франков – был столь долго отодвинут в сторону в пользу стремления уничтожить всех своих мусульманских соперников, что даже у его ближайших советников появились сомнения. Ему надо было утвердить свой авторитет султана над многочисленными родственниками и занять войска, дав им возможность получать добычу. Подошло время «стряхнуть пыль» с титула великого муджахида. Весной 1186 г. Саладин пересмотрел свои приоритеты. Теперь пора было позаботиться о франках.