Речь на заседании Первого комитета 14 ноября 1949 года
23 сентября, по поручению Советского правительства, делегация Советского Союза представила Генеральной Ассамблее проект постановления об осуждении подготовки новой войны и о заключении пакта пяти держав по укреплению мира.
Эти предложения в кратких словах сводятся к тому, чтобы:
1. Осудить подготовку новой войны, ведущуюся в ряде стран и, в особенности, в США и Великобритании.
2. Признать противоречащим совести и чести народов и несовместимым с принадлежностью к Организации Объединенных Наций использование атомного оружия и других средств массового уничтожения людей и считать недопустимым дальнейшие оттяжки в принятии Организацией Объединенных Наций практических мер по безусловному запрещению атомного оружия и по установлению соответствующего строгого международного контроля.
3. Выразить пожелание, чтобы пять держав – США, Великобритания, Китай, Франция и СССР – объединили свои усилия в целях предотвращения угрозы новой войны и заключили между собой пакт по укреплению мира.
Эти предложения являются естественным следствием той внешней политики, которую неуклонно осуществляет Советское правительство с самого возникновения Советского государства, первым актом которого явился исторический декрет 8 ноября 1917 года о справедливом, демократическом мире. Они являются выражением той принципиальной линии, которую ведет Советский Союз в течение 32 лет, с самого начала своего существования, которую он последовательно защищал и защищает и в Организа-зии Объединенных Наций.
Следует напомнить, что на первой сессии Генеральной Ассамблеи (1946 г.) Советское правительство предложило провести всеобщее сокращение вооружений и вооруженных сил.
Это предложение послужило основой исторического решения Генеральной Ассамблеи от 14 декабря 1946 г. Советское правительство выразило тем самым твердую волю к всеобщему миру и готовность к мирному соревнованию в социально-экономических делах государственных и общественных систем.
На второй сессии Генеральной Ассамблеи (1947 г.) Советское правительство взяло на себя благородную инициативу в осуждении пропаганды новой войны в любой форме, а на третьей сессии в Париже, в 1948 г., Советское правительство в дальнейших попытках послужить делу укрепления мира и международного сотрудничества предложило пяти главным державам сократить на одну треть свои вооружения и вооруженные силы и запретить атомное оружие, учредив для наблюдения и контроля за проведением в жизнь указанных выше мероприятий международный контрольный орган в рамках Совета Безопасности.
Эта резолюция, однако, была отклонена большинством Генеральной Ассамблеи, послушно последовавшим за США и Англией, выступавшими против миролюбивых предложений Советского Союза.
Следует отметить, что такая же судьба постигла и внесенный представителем СССР аналогичный проект резолюции в Совет Безопасности. Англо-американское большинство в Организации Объединенных Наций настойчиво и систематически отклоняло до сих пор все предложения, направленные против подготовки новой войны и на укрепление мира!
Нынешние предложения Советского Союза являются продолжением неизменно проводимой СССР принципиальной линии – линии борьбы за мир и сотрудничество между народами, против угрозы новой войны, подготовляемой кучкой авантюристов, претендентов на мировое господство. Советский Союз, внося свои предложения в целях устранения угрозы новой войны и укрепления мира, вновь поднимает свой голос в защиту миролюбивых народов, против готовящейся агрессивными блоками государств во главе с США и Великобританией новой человеческой бойни.
Кто, спрашивается, может возражать против предложений Советского Союза, – против предложения осудить подготовку новой войны, против предложения запретить, наконец, атомное оружие и установить строгий международный контроль, против предложения заключить между пятью державами Пакт по укреплению мира?
Никто, кроме врагов мира и международного сотрудничества, кроме тех, кто в подготовке новой войны и в новой войне видит источник обогащения, кто в войне видит средство к утверждению мирового господства и порабощению других государств и народов!
Не может быть сомнения, что против таких предложений могут возражать лишь закоренелые противники мира, представители реакционных кругов, сделавшие войну и подготовку к войне своей профессией, видящие в войне источник наживы для капиталистических клик и монополий. В этом открыто признался один из представителей реакционных кругов в США, профессор Гар* вардского университета Сэмнер Слайтер, не постеснявшийся заявить на съезде представителей торговли, финансов и промышленности, что «холодная война» с Советским Союзом является «хорошей вещью».
«Она повышает спрос на товары, помогает удерживать высокий уровень занятости, ускоряет технологический прогресс и тем самым помогает стране поднять ее уровень жизни».
Профессор Слайтер заявил далее: «При отсутствии холодной войны требования на товары со стороны правительства были бы на много миллиардов долларов меньше, чем они являются теперь, и расходы как промышленности, так и правительства на технологические исследования были бы на сотни миллионов меньше, чем они являются теперь. Итак, мы можем благодарить русских за то, что они помогают капитализму в США работать лучше, чем когда-либо еще».
Не стоило бы останавливаться на этом циничном заявлении оголтелого мракобеса из Гарвардского университета, если бы оно не разоблачало подлинные мотивы подрывной работы поджигателей войны.
Такие факты, к сожалению, не единичны. Военный психоз все еще дает себя знать в США и в некоторых других странах, подогреваемый провокационной работой реакционных кругов этих стран. И, действительно, из этого лагеря уже слышится шипенье и злобная критика по адресу миролюбивых предложений Советского Союза. Разве мы уже не были свидетелями на этой сессии объединенного клеветнического наступления антисоветских сил, вроде гоминдановской делегации, делегации клики Тито и др., во главе с делегациями США и Великобритании, выступавших здесь с инсинуациями и злобными вымыслами по адресу СССР?
Можно не сомневаться, что из этого лагеря будут и дальше выступать против предложений Советского Союза, придумывая всякие отговорки и внося всякие проекты, чтобы провалить эти предложения, разоблачающие темные планы поджигателей новой войны. Сигнал к тому, чтобы атаковать предложения Советского Союза, был дан уже в самом начале этой сессии лидерами англоамериканского блока.
Такой именно смысл имело выступление г. Бевина на Генеральной Ассамблее 26 сентября, когда он с первых же слов обрушился на Советский Союз и на советские предложения от 23 сентября. Оставаясь верным себе, г. Бевин сделал попытку изобра» зить эти предложения, как и всю внешнюю политику Советского Союза, как «серьезный удар» по надеждам на установление сотрудничества в Организации Объединенных Наций.
Г-н Бевин позволил себе так грубо извратить внешнюю политику СССР, несмотря на то, что, как это доказано всей внешней политикой Советского Союза и многочисленными документами, а также неоднократными выступлениями советских делегаций на сессиях ООН, начиная с первой же сессии в 1946 г., СССР неизменно стремился и стремится усилить влияние и роль Организации Объединенных Наций как серьезного инструмента мира, добиваясь неуклонного соблюдения ее Устава в интересах честного и последовательного международного сотрудничества.
Свою речь на пленуме Генеральной Ассамблеи 26 сентября г. Бевин посвятил нападкам на внешнюю политику Советского Союза, стараясь оправдать такие реакционные, враждебные делу мира мероприятия, как Северо-атлантический пакт, Брюссельский пакт, раскол Германии, гонку вооружений, подготовку новой войны, пытаясь свалить вину за все это на Советский Союз и на его внешнюю политику. Специально остановившись в этом своем выступлении на германском вопросе, хотя это и не имеет отношения к Генеральной Ассамблее, г. Бевин, извращая факты, сделал попытку возложить на СССР ответственность за создание, как он выразился, кризиса в Берлине.
Он хотел тем самым набросить тень на предложение Советского правительства об осуждении подготовки новой войны и о заключении Пакта пяти держав по укреплению мира. Но если уж говорить о берлинском «кризисе», то кому не известно, что это целиком дело рук правительств США и Великобритании. Это они вызвали так называемый берлинский кризис, надеясь прикрыть таким образом свою раскольническую политику в отношении Германии. Это они пытались вызвать новые осложнения в этом вопросе, искусственно вызвав железнодорожную забастовку, чтобы путем полицейских провокаций натравить немецких рабочих на советскую администрацию в Берлине. Это они помешали урегулированию берлинского вопроса в Париже, сорвав соглашение, предварительно достигнутое между представителями шести так называемых нейтральных держав и представителем Советского Союза. Нарушители Ялтинского и Потсдамского соглашений, увенчавшие теперь свой отказ от выполнения взятых на себя международных обязательств по указанным соглашениям созданием сепаратного марионеточного западно-германского так называемого правительства в Бонне, пускаются на грубую ложь и клевету, утверждая, как это позволил себе г. Бевин 26 сентября, что Советское правительство было скорее готово на риск войны, чем отказаться от своей цели держать Берлин под своим контролем.
Все эти вымыслы понадобились г. Бевину для того, чтобы заранее отравить политическую атмосферу и отвлечь общественное внимание в сторону от предложений Советского Союза, чтобы подорвать доверие к предложениям в пользу укрепления мира и международного сотрудничества, к чему направлены стремления Советского правительства.
Ряд последовавших затем выступлений представителей англоамериканского блока показал, что сигнал Бевина принят. Канадский, например, представитель, вместо того, чтобы трезво оценить значение для укрепления мира советских предложений, занялся клеветническими измышлениями в отношении СССР по поводу якобы какого-то «нового империализма послевоенного периода», занялся нелепой болтовней о «режимах», якобы навязанных Советским Союзом своим соседям.
Канадский делегат, конечно, знал, что во всем, что он говорил по поводу Советского Союза и стран народной демократии, нет ни слова правды. Но что ему правда I
Важно замутить воду, важно хотя бы клеветническими вымыслами попытаться отвлечь внимание от предложений СССР, наносящих действительно ощутительный удар по планам поджигателей войны! То, что сказал канадский делегат по существу советских предложений, доказывает, что существом-то дела он интересуется меньше всего! Поэтому он думал отделаться от советских предложений тем, что объявил эти предложения простой пропагандой! Это старо и совсем не убедительно. Советские предложения – не пропаганда, ибо фактом является бешеная гонка вооружений в США, Англии и в странах их союзников; фактом является раздувание военных бюджетов, еще сильнее подрывающее благосостояние населения, еще более тяжелым бременем ложащееся на его плечи. Не пропаганда, а факт – непрекращающаяся в США и Англии подготовка новой войны, выражающаяся в создании многочисленных американских военных, военно-морских и военно-воздушных баз, организации военных блоков, преследующих агрессивные цели в отношении миролюбивых государств.
Не пропаганда, а факт происходившая здесь, в США, на наших глазах постыдная дискуссия между представителями военно-воздушных сил США, с одной стороны, и военно-морских сил США, с другой, – невиданная в истории даже самых реакционных агрессивных государств, дискуссия о том, как лучше напасть на миролюбивые страны, каковы наилучшие способы уничтожения миллионов людей, разрушения мирных городов и целых государств!
Разоблачение этой варварской, позорной «работы» кучки империалистов, готовящихся совершить новое величайшее преступление против человечества, канадскому министру иностранных дел г-ну Пирсону и иже с ним угодно назвать «пропагандой». Но дело идет не о пропаганде, а о том, чтобы объединить усилия всех честных людей, предупредить новые преступления претендентов на мировое господство, чтобы остановить занесенную над миролюбивыми странами преступную руку поджигателей войны!
Если уж говорить о пропаганде, то надлежало бы обратить внимание на такие заявления, как заявление министра обороны США Джонсона, сказавшего в августе 1949 г. в комиссии американского сената, обсуждавшей программу военной помощи, что в Западной Европе образовался военный вакуум, представляющий большой соблазн для международного коммунизма. Что это, как не пропаганда войны против Советского Союза, как не прямое подстрекательство к такой войне!
Канадскому делегату особенно не по нутру, оказывается, упоминание в третьем советском предложении о могучем народном движении во всех странах за мир и против поджигателей войны. Это, говорил Пирсон, имеет «специфическое значение в коммунистическом лексиконе». Но Пирсон и его единомышленники должны знать, что слово «мир» означает во всех лексиконах «мир», и это слово, ставшее знаменем миллионных масс во всех концах света, служит путеводной звездой для тех, кто полон решимости не допустить новой кровавой бойни, нового безумного пожара войны, угрожающего превратить в пепел и прах тысячи городов и миллионы и миллионы людей!
Народы всего мира не хотят войны, они требуют мира! И это все ширящееся и растущее требование мира несется из всех стран великим благовестом спасения и счастья человечества!
Это восходит солнце, от ослепительных и благодетельных лучей которого бегут прочь все силы реакции и мракобесия! Вот это-то движение народов за мир и раздражает Пирсона и его компанию, видящих в мирных стремлениях народов крушение своих агрессивных планов.
Канадскому делегату сочувственно здесь вторил представитель титовскои клики, тоже пытавшийся изобразить предложения СССР как пропаганду и использовать обсуждение этих предложений как повод для новых клеветнических выпадов против СССР.
Достаточно этих примеров, чтобы было ясно, что благородные предложения Советского правительства посеяли замешательство в лагере, где вынашиваются планы новой войны, что этот лагерь примет меры, чтобы сорвать предложения Советского правительства, внесенные 23 сентября на эту сессию. Эти предложения – программа мира, отвечающая интересам советского народа, Советского государства, которому чужды стремления к экспансии и к колониальным захватам. Это – программа мира, отвечающая интересам всех миролюбивых народов, всего прогрессивного человечества. Поэтому-то поджигатели новой войны идут походом против этой программы, осуществление которой означает крах политики военных авантюр, вскруживших голову правящим кругам некоторых стран и раньше всего Соединенных Штатов Америки и Великобритании.
Делегация СССР предлагает осудить ведущуюся в ряде стран, в особенности в Соединенных Штатах Америки и Великобритании, подготовку новой войны.
На второй сессии Генеральной Ассамблеи в Нью-Йорке была единодушно принята резолюция, осуждающая пропаганду новой войны в любой форме. Мы помним, как представитель США Остин публично тогда заявил, что советский проект с осуждением пропаганды войны должен быть убит в самом зародыше. Американской делегации это не удалось сделать, не удалось помешать принятию резолюции, осуждающей пропаганду войны. Надо, однако, признать, что за последовавшие затем два года никто не сделал больше, чем это сделали реакционные круги в Соединенных Штатах, для того, чтобы на деле действительно убить эту резолюцию, чтобы лишить ее всякого реального значения. Больше того. За эти годы в ряде стран и особенно в США и Великобритании не только не прекратилась пропаганда войны, но еще более усилилась, приняв еще более дикие истерические формы. Усиливается вместе с тем гонка вооружений, еще сильнее раздуваются военные бюджеты, что ложится тяжелым бременем на население, еще более настойчиво проводятся другие мероприятия, преследующие агрессивные цели.
Правда, одновременно продолжает расти сопротивление этой пропаганде со стороны демократических сил, насчитывающих в своих рядах сотни миллионов борцов за мир, все более и более энергично выступающих против пропаганды и подготовки новой войны. В апреле 1949 года в состоявшемся в Париже и Праге Всемирном конгрессе сторонников мира приняли участие 561 национальная организация борьбы за мир, 12 международных объединений – участников движения за мир, представлявших 600 миллионов организованных борцов за мир. И это, несмотря на все препятствия, на которые наталкивались организаторы этого конгресса, работа которого в Париже встретила, как известно, противодействие со стороны французских властей. Не только в национальном, но и в международном масштабе объединяются сотни миллионов людей, поставивших своей целью не допустить новой кровавой человеческой бойни, помешать агрессорам осуществить свой преступный заговор против мира и мирного сотрудничества народов. В этом могучем движении народов за мир – верный залог поражения войны, победы мира! «Мощное движение сторонников мира свидетельствует, что народы представляют собой силу, способную обуздать агрессоров», – говорил Г. М. Маленков в своем докладе по поводу 32-й Годовщины Великого Октября. Но именно успехи народного движения за мир приводят в еще большее бешенство не унимающихся врагов мира, поджигателей новой войны!
Но факт остается фактом: пропаганда новой войны не прекращается и попрежнему находит поддержку и поощрение со стороны некоторых правительств, особенно со стороны США и Великобритании, которые, однако, не перестают прикрываться громкими фразами о мире и сотрудничестве народов.
Но дело теперь идет уже не только о пропаганде. Дело идет о практических мерах по подготовке к войне, о разработке военно-стратегических планов, о таких мероприятиях, которые говорят о том, что угроза войны перешла из области общих фраз и предположений в область практического дела и материально-организационных мероприятий. В этом отношении важная роль возлагается на такие мероприятия, как Северо-атлантический союз, агрессивный характер которого его организаторы пытаются прикрыть фальшивыми фразами об обороне, о мире и безопасности. Фальшь таких фраз разоблачается уже тем фактом, что этот союз противостоит ряду миролюбивых государств, с одной стороны, и включает в свой состав такие государства, которые не входят в так называемый Северо-атлантический район. Это с головой выдает агрессивные планы Северо-атлантического союза. Фальшь заявлений, что Северо-атлантический союз служит якобы делу мира, разоблачается и тем фактом, что этот союз представляет собой замкнутую группировку государств и, что особенно важно, совершенно игнорирует возможность повторения германской агрессии, против которой направлены действительно оборонительные договоры Советского Союза со странами народной демократии. Разве не заслуживает внимания и то обстоятельство, что в этом договоре не участвует лишь одна из великих держав – участница антигитлеровской коалиции, Советский Союз. Одно это обстоятельство не оставляет сомнения в том, что Северо-атлантический договор направлен против СССР, что Североатлантический договор есть агрессивный договор, какими бы фальшивыми фразами об обороне ни прикрывались его организаторы и участники!
Г. г. Ачесон и Бевин пытались в своих выступлениях на Генеральной Ассамблее доказывать, что Атлантический пакт или Брюссельский пакт служат миру и сотрудничеству народов и не преследуют якобы никаких агрессивных целей. Но даже такая газета, как «Уолл-стрит джорнэл», не могла не вскрыть подлинного, агрессивного смысла Северо-атлантического пакта, заявив: «Атлантический пакт рекламируется как средство сохранения мира. Странным будет мир, установленный путем превращения западного мира в вооруженный лагерь…» (Редакционная статья от 17 мая 1949 г.).
Агрессивный характер Северо-атлантического пакта, являющегося орудием прямой, непосредственной подготовки империалистической войны, не требует в настоящее время особых доказательств. Не случайно ведь один из членов английского парламента, усердно расхваливавший Северо-атлантический пакт как шаг вперед по пути укрепления мира, не удержался, чтобы не воскликнуть: «Но я хочу задать сегодня вопрос: когда мы собираемся перейти от обороны к наступлению?» (Парламентские дебаты, том 463, стр. 460 – 461). Этот член парламента нечаянно сказал правду об агрессивных целях Северо-атлантического пакта.
Никакими ухищрениями не удастся скрыть от народов правду о том, что собой представляют военные союзы, организуемые под руководством США и Великобритании, как и то, что все более и более увеличивающиеся кольца авиационных и военно-морских баз предназначены не для мифической обороны от несуществующей угрозы нападения со стороны Советского Союза, что хорошо известно поджигателям новой войны, а для нападения. Не для обороны, а для подготовки нападения предназначаются десятки миллиардов долларов, ассигнуемых на подготовку новой войны, ложащиеся новым бременем на плечи народов, влачащих жизнь в нищете и бедствиях.
В своем послании конгрессу по вопросу о бюджете г. Трумэн хвалился, что «вооруженные силы, рекомендуемые в бюджете на 1950 г. являются самыми мощными, которые когда-либо содержала наша страна в мирное время», и что «только расходы на развитие естественных ресурсов, включая атомную энергию, выразятся почти в 2 млрд. долларов». Но президент США признал, что расходы бюджетного 1950 – 1951 года вероятно, будут больше, чем в 1950 году, и что можно ожидать, что расходы на вооруженные силы будут значительно выше уровня, установленного в 1950 году. Не случайно, помимо расходов, предусмотренных в бюджете США на 1950 год на военные мероприятия, президент США предложил включить еще не установленную сумму для поставки военных материалов участникам Северо-атлантического пакта. Эта сумма, по сообщениям печати, будет составлять еще от 2 до 3 миллиардов долларов.
Нельзя сказать, что такие заявления могут принести утешение американскому народу!
Министр обороны Джонсон совсем недавно выступил с речью на собрании американской «Артиллерийской ассоциации» в Нью-Йорке, заявив, что цель политики Соединенных Штатов – это «мир посредством силы». Он хвалился тем, в какой степени национальное военное ведомство уже провело промышленную мобилизацию на случай войны. Ио словам Джонсона, из 1.595 заводов, построенных в США во время войны, 60 проц. уже предназначены в качестве резервных заводов для использования на случай чрезвычайных обстоятельств.
С таким же несусветным хвастовством выступил недавно в своей книге «Мировая миссия» бывший командующий военно-воздушными силами американской армии генерал Арнольд, наивно утверждающий в этой книге, что при помощи монополии на атомную бомбу США поддерживают «равновесие сил в мире».
Известно, что несколько месяцев тому назад генерал Брэдли заявил: «Мы являемся единственной из 12 стран, которая имеет атомную бомбу. Мы являемся единственной страной, которая способна производить стратегические бомбардировки». Это заявление комментировалось впоследствии как решимость США в будущих военных действиях Северо-атлантического союза использовать атомные бомбы против «любого агрессора»!
Насколько военная истерия охватила в США известные круги, можно судить по таким фактам, как организация в США лекций по вопросу о специальной стратегии войны против Советского Союза. В качестве примера можно было бы сослаться на такие лекции для офицерского состава колледжа воздушной войны в Максвелл Филд.
Такие «лекции» и такие литературные упражнения плодятся в США изо дня в день. Поджигатели войны действуют во-всю, стараясь опередить один другого в разжиганий военного психоза и в том, чтобы влить в сознание людей как можно больше яда ненависти к другим народам, отравы идеей войны.
Вновь ожил и получил распространение в реакционных кругах США, Англии и других стран из этого лагеря афоризм эпохи Римской империи: кто хочет мира, – готовься к войне, афоризм, истинный смысл которого состоит в том, чтобы подготовку к войне прикрыть болтовней о мире»
Поджигатели войны торопятся, зная, что время против них, что силы мира и демократии растут быстрее, чем темные силы реакции и агрессии. Министр обороны США Луис Джонсон недавно в статье в сентябрьском номере «Арми информэйшн дайджест», призывая к «немедленным действиям сейчас», откровенно заявил: «Мы не можем позволить себе ждать несколько лет до полного восстановления выпуска продукции в Европе. Если мы будем ждать, мы снова подвергнемся риску, делая «слишком мало, слишком поздно».
В такой атмосфере не может быть и речи об успешной работе Организации Объединенных Наций. С таким положением должны покончить все, кто действительно стремится к международному сотрудничеству и к укреплению мира. Нельзя допустить, чтобы сумасшедшие или полусумасшедшие люди играли с огнем. Нужно покончить с таким положением.
Предложение, изложенное в пункте первом проекта резолюции, внесенного Советским правительством, – осудить подготовку новой войны – и направлено к этой цели. Принятие этого предложения означало бы громадный шаг вперед в борьбе против новой войны, в борьбе за укрепление мира.
Г-н Ачесон 21 сентября и г-н Бевин 26 сентября коснулись также и вопроса о запрещении атомного оружия. Теперь позиции США и Великобритании в связи с обсуждением атомного вопроса в комитете ad hoc совершенно ясны. США и Англия продолжают стоять на старых позициях, отстаивая свой американский план так называемого международного контроля, план Баруха – Ачесона – Лилиенталя. Теперь уже ясно, кто создал тупик в этом вопросе, кто заинтересован в том, чтобы не было заключено никакой конвенции о запрещении атомной бомбы и чтобы таким образом руки в этом отношении оставались свободными.
Затягивание рассмотрения вопроса о запрещении атомного оружия безусловно входило в план действий США.
Это ясно из заявления председателя комиссии по атомной энергии США Лилиенталя, сделанного 6 июля с. г. о том, что в 1946 г. США были фактически безоружны в отношении атомного оружия. Лилиенталь недвусмысленно добавил, что «это обстоятельство привело к тому, что комиссия уделила все свое внимание производству атомных бомб в таком количестве и такого качества, которые создали бы «предостережение» для агрессора» *.
Чтобы значение этого признания было совершенно ясно, надо сказать, что именно на производстве бомб, по признанию Лилиен-таля, было тогда, как, впрочем, и сейчас, сосредоточено все внимание комиссии. В докладе комиссии по атомной энергии США, представленном конгрессу 31 января 1949 г., отмечалось, что «деятельность комиссии по атомной энергии, которой уделялось основное внимание, продолжало быть производство и усовершенствование атомного оружия. В этой области в 1948 г. было проделано важное продвижение вперед. Расширяется производство делящихся материалов. Успешно испытаны новые образцы оружия, и в настоящее время проводятся новые усовершенствования» («Нью-Йорк тайме», 1 февраля 1949 г.).
Таким образом, параллельно дипломатическим переговорам о запрещении атомного оружия и публичным демагогическим демонстрациям со стороны США якобы «доброй воли» в этом отношении в секретных комиссиях вырабатывались меры, которые обеспечили бы Соединенным Штатам накопление атомных бомб в максимальном количестве и в минимальные сроки!
Вполне понятно, что при таких обстоятельствах, диктовавших Соединенным Штатам указанную выше линию политики в атомном вопросе – линию на накопление атомных бомб, не могло быть серьезной надежды на возможность договориться с США о запрещении атомных бомб и, следовательно, о прекращении их производства. Не этим ли следует объяснить и непримиримость в этом вопросе США и, что само собой разумеется, Англии, когда г. г. Ачесон и Бевин заявили, что, пока СССР не примет американского плана, нет никакой надежды на возможность найти основу для соглашения. Это же по существу подтвердил и президент США, заявивший, что американский план^ – самый лучший план. Таким образом, правительство США с первых же шагов на этой Ассамблее захлопнуло дверь в вопросе о путях к соглашению по запрещению атомного оружия и по установлению контроля за осуществлением такого запрещения.
Вслед за г-ном Ачесоном с такой же установкой, но лишь в менее дипломатической форме выступил и г-н Бевин. И здесь у г-на Бевина дело не обошлось без явной подтасовки фактов, перед чем, как известно, английские дипломаты никогда не останавливаются, особенно, когда речь идет о Советском Союзе. Мы все помним, как г-н Бевин расхваливал американский план контроля над атомной энергией, утверждая, что он обеспечивает эффективное запрещение атомного оружия. Его, разумеется, вовсе не беспокоит то обстоятельство, что этот план построен на ликвидации государственного суверенитета, от которого этот план не оставляет камня на камне, что этот план означает полное подчинение так называемому международному контрольному органу национальной экономики всего экономического и культурно-хозяйственного развития страны.
[* Газета «Нью-Йорк Тайме» 7 июня 1949 г.]
Поскольку атомному вопросу мы уделили достаточное внимание в комитете ad hoc, я ограничусь сказанным. Скажу лишь несколько слов по поводу выступления г-на Пирсона о государственном суверенитете.
Г-н Пирсон в комитете ad hoc тоже говорил, что он считает абсурдом утверждение СССР, что американский план ликвидирует государственный суверенитет. По Пирсону, это, наоборот, шаг вперед. «Это, – заявил он, – не потеря суверенитета, а пользование суверенитетом».
Но как бы этот американский план ни оценивать с точки зрения суверенитета, несомненно одно, – именно то, что американский план, безусловно, означает отказ от суверенитета. Г-на Пирсона, однако, это нисколько не тревожит, потому что государственный суверенитет, по его словам, это вредная «реакционная концепция», которую нужно поскорее сдать в архив древностей.
Что и говорить, любезные речи для сердца американских монополистов льются из уст господ Пирсонов, легко разделывающихся с государственной независимостью и суверенностью других стран, мешающими американским империалистам осуществить свое господство над другими нациями и над всем миром. Дружное наступление англо-американского лагеря на государственный суверенитет вызвано отнюдь не высокими «гуманными» мотивами любви к миру и человечеству. Подлинные мотивы такого наступления заключаются в стремлении расчистить путь американскому империализму и снять с его пути последние преграды и препятствия к осуществлению мирового господства. Поход англо-американского блока против государственного суверенитета других стран находится в прямой связи с такими мероприятиями, как Северо-атлантический пакт или «план Маршалла», направленными на обеспечение безоговорочного подчинения этих стран влиянию США, провозгласивших, что отныне они берут на себя всю ответственность за судьбы мира. При таких аппетитах какая речь может быть об уважении к какому-то государственному суверенитету! В таких условиях говорить о государственном суверенитете, как заметил один ученый, все равно, что пытаться приспособить четырехугольный гвоздь к круглой дыре! «План Маршалла» несовместим с государственным суверенитетом. Не случайно, даже некоторые английские консерваторы вынуждены признать, что успешное осуществление «плана Маршалла» означало бы превращение Великобритании в такую часть европейской федерации, какой является сейчас Виргиния по отношению к Соединенным Штатам Америки и какой, как можно судить по многим признакам, собирается в недалеком будущем стать Канада, от суверенитета которой г. Пирсон на днях громогласно уже отказался…
Так обстоит дело с вопросом о суверенитете.
Американский план так называемого международного контроля его защитники пытаются изобразить как доказательство готовности правительства США поступиться какими-то своими преимуществами в области атомной энергии, как какую-то жертву со стороны США. Такие речи особенно беспочвенны в настоящих условиях, не позволяющих уже говорить о каких-то преимуществах США в области атомной энергии.
Перед Организацией Объединенных Наций, таким образом, все еще стоит задача найти путь практического решения вопроса о запрещении атомного оружия и об учреждении подлинного международного контроля. Генеральная Ассамблея должна выполнить свой долг и признать недопустимыми дальнейшие оттяжки в принятии практических мероприятий для решения указанной задачи.
Предложения Франции и Канады, рассматриваемые сейчас в комитете ad hoc, не обеспечивают решение этого вопроса. Нужны не пожелания, не декларации, а практические, деловые мероприятия.
Второй пункт предложений Советского Союза обращает внимание именно на эту сторону дела.
В своих предложениях Советское правительство напоминает о том, что цивилизованные нации уже давно осудили как тягчайшее преступление против человечества использование ядовитых газов и бактериологических средств в военных целях.
Советское правительство предлагает Генеральной Ассамблее поступить в отношении атомного оружия подобно тому, как цивилизованные нации поступили в отношении использования ядовитых газов и бактериологических средств в военных целях. Однако самая ссылка на запрещение использования бактериологических средств и ядовитых газов, как это ни удивительно, вызвала возражения уже в начале этой сессии со стороны, раньше всего, английского министра иностранных дел Бевина. Бевин указывал, что отказ от использования ядовитых газов во второй мировой войне объясняется вовсе не наличием соответствующей конвенции, а лишь страхом агрессора перед возможными ответными мероприятиями со стороны аигло-советско-американской коалиции. Но опасение ответных мероприятий во время войны всегда может иметь место. Но должно быть ясно, что такое соображение никак не может служить аргументом против предложения о запрещении атомного оружия, если действительно желать заключения такой конвенции. Наоборот, не желающие заключать такую конвенцию могут придумать еще целый ряд всякого рода возражений, лишь бы как-нибудь уклониться от неудобного для них предложения. Мы не должны считаться с такими соображениями.
Запрещение атомного оружия, являющегося оружием агрессии, употребление которого противоречит чести и совести народов, является необходимым, так как такое мероприятие служит делу мира и безопасности народов.
В пункте 2-м советских предложений по этому вопросу подчеркивается несовместимость с принадлежностью к Организации Объединенных Наций использования атомного оружия и других средств массового уничтожения людей. Недопустимы и несовместимы с достоинством Организации Объединенных Наций те хронические затяжки, какие имеют место в этом вопросе. Почти 4 года прошло с тех пор, как вопрос о запрещении атомного оружия встал перед Организацией Объединенных Наций.
Больше трех лет прошло с тех пор, как Организация Объединенных Наций единодушно в принципе высказалась за недопустимость использования атомной энергии в военных целях и за создание международного контроля для наблюдения за использованием атомной энергии лишь в мирных целях. Но «воз и ныне там».
Советское правительство призывает Ассамблею признать недопустимыми дальнейшие оттяжки в принятии Объединенными Нациями практических мер по безусловному запрещению атомного оружия и по установлению соответствующего строгого международного контроля.
В предложениях, представленных Советской делегацией Генеральной Ассамблее 23 сентября с. г., содержится призыв к Генеральной Ассамблее выразить пожелание, чтобы Соединенные Штаты Америки, Великобритания, Китай, Франция и Советский Союз, несущие главную ответственность за поддержание международного мира и безопасности, объединили с этой целью свои усилия и заключили между собой Пакт по укреплению мира. Это предложение является естественным следствием внешней политики, которую ведет Советское правительство на протяжении всех 32 лет своего существования.
Известно, что советская политика – политика мира, что Советский Союз стоит за мир и последовательно и со всей решительностью отстаивает дело мира, ведя борьбу со всеми попытками нарушить мир и навязать народам войну.
Политика мира, ведущаяся Советским Союзом из года в год, из десятилетия в десятилетие, обусловлена всеми особенностями советского социалистического государства, советского социалистического общественного строя. Эта политика служит интересам советского народа, строителя нового социалистического общества, как и интересам всех миролюбивых народов, всего человечества.
Мирная политика Советского Союза определяет и те мероприятия, которые Советское правительство проводит в международных отношениях, в интересах сотрудничества между всеми странами, желающими такого сотрудничества, в интересах укрепления мирных отношений между народами и обеспечения их безопасности.
Осуществляя свою политику мира, Советское правительство выступало и выступает против организации всяких военных агрессивных группировок, военных блоков и пактов. Советская мирная политика объясняет и ту поддержку, которую Советский Союз неизменно оказывает делу укрепления Организации Объединенных Наций, считая, что в этом деле Организации Объединенных Наций не может не принадлежать, и действительно принадлежит, важная и серьезная роль.
Известно, что Советский Союз в 1934 году вступил в Лигу наций, исходя из того, как сказал в свое время глава Советского правительства И. В. Сталин, что, «несмотря на ее слабость, она все же может пригодиться, как место разоблачения агрессоров и как некоторый, хотя и слабый, инструмент мира, могущий тормозить развязывание войны» *.
Мы отчетливо представляем себе и сейчас, с какими трудностями сопряжена борьба за мир в настоящее время, особенно в обстановке различных военных комбинаций, предпринимаемых некоторыми государствами, и в первую очередь США и Великобританией, в обстановке образования и развертывания деятельности военных блоков, вроде Северо-атлантического или так называемого Западноевропейского.
Но с трудностями в борьбе за мир Советскому Союзу уже приходилось встречаться и раньше. Вождь советского народа И. В. Сталин, говоря о международном положении в 1934 году, указывал на то, что и в тогдашних трудных международных условиях Советский Союз проводил свою внешнюю политику, отстаивая дело сохранения мира.
Можно напомнить и о времени, непосредственно предшествовавшем второй мировой войне, когда, как указывал И. В. Сталин, война, подорвав основы послевоенного мирного режима и опрокинув элементарные понятия международного права, поставила под вопрос ценность международных договоров и обязательств. «Пацифизм и проекты разоружения, – говорил И. В. Сталин, – оказались похороненными в гроб. Их место заняла лихорадка вооружения. Стали вооружаться все, от малых до больших государств, в том числе и прежде всего государства, проводящие политику невмешательства» *.
[* Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11-е, стр. 573.]
Советский Союз и в этих условиях продолжал неуклонно проводить политику сохранения мира, заключив ряд договоров о взаимной помощи против возможного нападения агрессоров (с Францией в 1935 г.; тогда же с Чехословакией; с Монгольской Народной Республикой в 1936 г.; с Китайской республикой в 1937 г.). Это было время, как мы все помним, когда отношения, как между капиталистическими странами, так и внутри этих стран, достигли серьезного обострения, когда разоружительные тенденции предшествующих лет сменились тенденциями вооружения и довооружения. Об этом времени вождь советского народа И. В. Сталин говорил: «Среди этих бушующих волн экономических потрясений и военно-политических катастроф СССР стоит отдельно, как утес, продолжая свое дело социалистического строительства и борьбы за сохранение мира» **.
Усилия Советского правительства, направленные на обеспечение мира, не остались безуспешными, так как в результате этих усилий были заключены Советским Союзом с рядом стран пакты о ненападении и мирном урегулировании конфликтов.
Советский Союз, осуществляя свою мирную политику, опирался не только на свои внутренние силы, но также и на благоразумие тех стран, которые не заинтересованы по тем или иным причинам в нарушении мира. В марте 1939 года И. В. Сталин, говоря об отношениях между Советским Союзом и капиталистическими странами, вновь указывал, что «мы стоим за мир и укрепление деловых связей со всеми странами, стоим и будем стоять на этой позиции, поскольку эти страны будут держаться таких же отношений с Советским Союзом, поскольку они не попытаются нарушить интересы нашей страны» ***.
Внешнеполитическая программа Советского правительства полностью соответствует великой задаче укрепления мира и международной безопасности.
Победоносно закончив вторую мировую войну, Советский Союз подписал ряд международных соглашений, имеющих громадное историческое значение. Соглашения в Тегеране, Ялте и
[* Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11-е, стр. 573. ** Там же, етр. 424. •*• Там же, етр. 574.]
Потсдаме определили ряд важнейших, имеющих громадное историческое значение мероприятий по послевоенному урегулированию.
Советский Союз точно и неуклонно выполняет принятые на себя обязательства, настаивая на выполнении своих обязательств и другими державами, подписавшими эти соглашения. В интересах мира Советское правительство поставило вопрос о заключении мирного договора с Японией.
Советские предложения о всеобщем урегулировании и сокращении вооружений и вооруженных сил, о запрещении атомного оружия, об осуждении пропаганды войны в любой форме, предложение о сокращении пятью державами своих вооруженных сил и вооружений на одну треть – все эти предложения, сделанные Советским Союзом на протяжении 1946 – 48 гг., служат одной цели: укрепить мир, обеспечить безопасность народов. Этой же цели служат внесенные на настоящей сессии Генеральной Ассамблеи советской делегацией предложения об осуждении подготовки новой войны и о заключении Пакта пяти держав по укреплению мира.
Советское правительство, учитывая, что главную ответственность за поддержание международного мира и безопасности несут пять держав – постоянных членов Совета Безопасности, предлагает Генеральной Ассамблее обратиться к этим державам с призывом объединить с этой целью свои усилия и заключить между собой Пакт по укреплению мира.
Советская делегация выражает уверенность в том, что эти предложения найдут должную поддержку со стороны других делегаций. Советская делегация уверена в том, что принятие этих предложений послужит укреплению мира, интересам которого призвана служить Организация Объединенных Наций.