Речь в Политическом комитете 28 октября 1949 года

Советская делегация считает нелепым ставить вопрос о «компетенции» комитета в момент, когда дискуссия по обсуждаемому вопросу фактически уже подошла к концу.

В какое положение ставит себя комитет, когда он позволяет ставить вопрос о том, компетентны мы или не компетентны обсуждать вопрос о казнях в Греции после того, как этот вопрос уже три дня обсуждается в комитете и этому вопросу посвящается уже четвертое заседание. Где же вы, господа, были раньше? Неужели для того, чтобы додуматься до такого абсурдного предложения, вам понадобилось трое суток. Вопрос обсуждается три дня, комитет выслушал десятки выступлений, внесены по этому вопросу пять проектов резолюции, а вы теперь на четвертом заседании по этому вопросу вдруг заявляете, что комитет неправомочен обсуждать этот вопрос. Неужели не ясно, что нельзя после того, как дискуссия фактически подошла уже к концу, выступать с подобными, более чем странными, предложениями.

Представитель Англии поддержал ливанско-венецуэльские намеки на то, что вопрос, которым Политический комитет занимался эти три дня, будто бы не имеет никакого отношения к этому комитету. Вопрос о казнях в Греции самым тесным я непосредственным образом связан как с докладом согласительной комиссии по греческому вопросу, представленным Политическому комитету, так и с вопросом об общем положении в Греции. Как доклад, так и греческий вопрос в целом стоят на обсуждении комитета и, следовательно, полностью относятся к его компетенции.

Осенью 1948 г. на Парижской сессии Генеральной Ассамблеи тогдашний председатель Генеральной Ассамблеи Эватт заявил, что невозможно решать вопросы внешней политики и внешнепологического положения Греции, не решая вопроса о внутреннем положении в Греции. Оба эти вопроса тесно связаны между собой.

Я согласен на постановку вопроса о том, что мы не правомочны решать и обсуждать вопрос о казнях в Греции, если будет снят весь греческий вопрос в целом, если будет снят вопрос о какой-то вымышленной «угрозе» политической независимости и территориальной целостности Греции. Но нельзя отрезать одну часть вопроса и говорить: «Вот это мы обсуждать неправомочны», а остальные части оставить и заявить: «А вот это мы обсуждать правомочны», хотя это части одного и того же вопроса.

Мы компетентны обсуждать здесь любое предложение, внесенное любой делегацией по греческому вопросу. Вы можете отвергнуть, заголосовать то или иное предложение, можете отклонить и не принять его, но не ставить его на голосование комитет не имеет никакого «права, раз это предложение относится к Греции, вопрос о которой стоит на повестке дня.

Напрасно думают те, кто ставит сейчас вопрос о «некомпетентности» Политического комитета, что, когда мы будем обсуждать доклад согласительного комитета или доклад так называемой балканской комиссии, нас могут Заставить тогда говорить только о «покушении» на политическую независимость и территориальную неприкосновенность Греции и не позволят нам говорить и вносить предложения ни по одному вопросу, который выходит за пределы этой темы. Но эта тема представляет собой лишь общее название вопроса, в него включены все аспекты, касающиеся Греции, и я имею полное право вносить любое предложение, которое относится к этому вопросу.

Вопрос о 8 патриотах, приговоренных афинским правительством к смертной казни, как это видно из трехдневной дискуссии, органически связан с общим вопросом о положении в Греции. Поэтому ливанское предложение не может быть принято без ущерба для достоинства комитета, для существа дела и для наших общих интересов.

Менее месяца назад комитет уже занимался вопросом о казнях в Греции и не только обсуждал его, но и голосовал по этому вопросу.

Вы, г-н Макнейл, выражаете здесь сомнение в компетентности комитета. Но вот у меня в руках протокол заседания Политического комитета от 30 сентября. Голосуется предложение, внесенное польской делегацией за N А/С. 1/483, в котором говорится: «Политический комитет призывает греческие власти приостановить исполнением все смертные приговоры, а также судопроизводство в военных судах и в особенности отменить смертный приговор, вынесенный военным трибуналом в Пирее по делу Екатерины Зевгос».

Я опрашиваю, где обсуждалась эта резолюция – в комитете или вне комитета? Голосовалась она или нет? В протоколе указано, что голосовалась. Так почему же вы, г^н Макнейл, хотите теперь уклониться от голосования? Ведь вы сами голосовали по этой польской резолюции, кстати сказать, голосовали против нее, А теперь вы утверждаете, что мы некомпетентны в этом вопросе. Где же мы все-таки находимся? Что мы – маленькие дети, что у нас здесь – Политический комитет Генеральной Ассамблеи или детский сад? Сегодня мы компетентны, а завтра некомпетентны…

У меня в руках другой документ от 29 сентября – А/С. 1/276. Благоволите, г-да делегаты, ознакомиться с этим документом. Здесь также имеется проект резолюции, и по ней также производилось голосование. Я спрашиваю, дает ли этот документ кому-либо право говорить, что вот эти 59 человек взрослые люди – представители стран, которые здесь сидят, месяц тому назад были компетентны рассматривать вопрос о казнях в Греции, а теперь они некомпетентны, неправомочны делать это.

Вопрос о «некомпетентности» комитета вытащен для того, чтобы снять советскую резолюцию о прекращении казней в Греции с голосования в комитете, ампутировать этот вопрос. Вы делаете это потому, что вы не смеете открыто голосовать за смертную казнь 9 патриотов – вы хотите их казни. Вот поэтому нужно снять с голосования советское предложение, чтобы не быть поставленным в необходимость голосовать за помилование греческих патриотов. В этом причина, в этом позорный смысл всех ваших разговоров о некомпетентности Первого комитета рассматривать этот вопрос.

Компетентность, то-есть пределы полномочий комитета, определена Уставом ООН, крючкотворские доводы о «неправомочности» Политического комитета выдвигаются теми, кто не хочет выступить против казни 9 честных греческих патриотов.

Делегация СССР предлагает отбросить эти недостойные доводы. Мы правомочны. Мы правомочны в силу ст. ст. 1 и 14 Устава ООН. Мы правомочны в силу той практики, которая здесь уже установилась. Мы были совершенно правомочны решать такой же вопрос в Париже, где по рекомендации французской делегации была принята резолюция, явившаяся действенной мерой по спасению жизни 10 лидеров греческого профсоюза моряков.

Мы правомочны, и поэтому я возражаю и призываю других делегатов голосовать против предложения представителя Ливана поставить на голосование вопрос о правомочности комитета по всем пяти резолюциям.