Речь в Политическом комитете 27 октября 1949 года
Мне кажется, что задача, которая стоит сейчас перед Политическим комитетом, является довольно сложной с точки зрения объема того материала и вопросов, с которыми приходится Политическому комитету иметь дело в настоящее время,
В самом деле, перед нами, во-первых, имеется доклад согласительного комитета, который сам по себе требует серьезного внимания, потому что в этом докладе затрагиваются вопросы, имеющие очень существенное значение, – я бы сказал, – вопросы, которые решают весь так называемый греческий вопрос.
Во-вторых, перед нами стоит доклад так называемой балканской комиссии, или, вернее, специального комитета по балканскому вопросу, – доклад, который требует внимательного и серьезного с собой обращения, который требует серьезного анализа; доклад, который наполнен целым рядом данных, претендующих играть роль фактического материала и служить обоснованием тех очень ответственных выводов, которые делаются не столько в этом докладе, сколько в его продолжении, которое нашло свое выражение в резолюции, представленной Австралией, Соединенными Штатами Америки, Великобританией и Китаем.
Советская делегация видит свою задачу в данном случае в том, чтобы, во-первых, дать анализ работы согласительного комитета и специального комитета, подвергнуть их оценке и проверить, насколько те выводы и предложения, которые внесены на рассмотрение Первого комитета, опираются на те данные, на которые эти выводы должны были бы опираться.
Я хочу сегодня остановиться на докладе согласительного комитета. Перед согласительным комитетом стоят до сих пор два важных вопроса, решение которых имеет столь большое значение, что, можно сказать» в решении этих вопросов находится
ключ к решению всего греческого вопроса. Это – вопрос территориальный и это вопрос – я бы сказал – о внутреннем положении в Греции.
Напоминаю, что на третьей сессии Генеральной Ассамблеи в Париже одним из главных препятствий для достижения соглашений между Грецией, с одной стороны, и ее северными соседями, с другой стороны, являлся именно вопрос о границе. Вопрос этот, «ак показала работа согласительного комитета ужена этой сессии, продолжает оставаться тем же препятствием, каким он был до сих пор, для достижения соглашения.
Почему же этот вопрос играет роль такого препятствия, откуда идет это препятствие и кто, следовательно, несет ответственность за это препятствие?
Обвинители легко бросаются обвинениями, говоря: препятствие идет от Албании, ответственность несет Албания. Но это не соответствует действительности, не соответствует фактам. Разве не факт, что в 1946 году на Парижской мирной конференции на заседании в Люксембургском дворце, происходившем 3 августа, глава тогдашнего греческого правительства Цалдарис изложил программу территориальных притязаний тогдашнего греческого правительства в отношении Албании и Болгарии?
Греческое правительство тогда уже пробовало доказать свои права на Северный Эпир и на долину за Родопскими горами.
Цалдарис тогда ясно дал понять, что греческое правительство выжидает только подходящего момента, чтобы вступить в борьбу за Северный Эпир, обещая доказать греческий характер этой области.
Не случайно, конечно, – и я считаю нужным об этом напомнить, – что в этой своей речи Цалдарис ссылался на решение сената Соединенных Штатов Америки, который рекомендовал присоединить Северный Эпир к Греции. Значит, Соединенные Штаты Америки поддерживают эти захватнические стремления, и даже американский сенат выносит решение в пользу такого присоединения Северного Эпира к Греции.
Вот почему я прав, когда утверждаю, что эта линия намечена и проводится по вдохновению и под руководством Соединенных Штатов Америки.
Что предлагает Советский Союз? Он предлагает довольно простую, ясную и миролюбивую формулу, которая отрезает пути к территориальным притязаниям. Советское правительство, – вы в этом можете убедиться из текста тех предложений, которые приложены к докладу согласительного комитета, – предложило изложить пункт 2 в таком виде:
Правительства Албании и Греции признают существующую ныне границу между Албанией и Грецией окончательной.
Вопрос заключается в том, чтобы записать, что существующая граница окончательна. Но на это греческое правительство не идет. Речь идет о том, чтобы отказаться от своих захватнических планов. А известно, что эти захватнические планы можно осуществлять не только силой, но и так называемыми мирными средствами, которые в другой раз хуже всякой силы: путем блокады, путем экономического давления, путем всякого рода создания беспокойств и на границах, и внутри той страны, на территорию которой идет покушение, и т. д., и т. п.
Греция согласна не применять силу или угрозы силой, как там говорится, «с целью изменения в свою пользу албано-греческой границы».
Это очень хорошо, но это тоже не то, что нужно сейчас для того, чтобы устранить беспокойства, взаимные подозрения, напряженность положения.
Говорят об отказе применять силу для изменения границы. Но мы говорим: откажитесь от вашего намерения изменять границы. Но этого-то и не хотят сказать.
Согласительный комитет в своем докладе записал, – я хочу обратить ваше внимание на это, – что греческая делегация указала, что она не может принять такую формулировку, которая разрешала бы вопрос, предрешения которого в этом соглашении Греция не желает. Вот как обстоит дело!
Таким образом, следует констатировать, – и это должны констатировать все, – что ход переговоров не только в Париже, о чем здесь уже говорилось, но уже вот теперь, в согласительном комитете этого 1949 года, с совершенной бесспорностью показывает, что по вопросу о границе не достигнуто соглашения потому, что греческое правительство не желает действительного соглашения по этому вопросу.
Я хочу обратить внимание еще на один момент. На третьей сессии Генеральной Ассамблеи в Париже г-н Макнейл не скрыл, что Англия имеет в Греции стратегические интересы. Это откровенное признание идет дальше желаний Греции, которая является в настоящее время марионеткой, игрушкой, хотя и опасной игрушкой, в руках своих иностранных покровителей.
Нет сомнения, что стоящие за спиной греческого правительства реакционные круги Соединенных Штатов Америки и Англии, которые уже доказали на протяжении многих лет, – и последних в особенности, – свое высокопокровительственное отношение к захватническим стремлениям этого греческого правительства, сами заинтересованы в осуществлении этих планов» сами заинтересованы в том, чтобы греческое правительство добивалось вот этих территориальных изменений, говоря осторожно.
Какие же основания в таком случае обвинять в какой-то несговорчивости Албанию, что она в чем-то упорствует, что она какие-то питает замыслы, когда она хочет только одного – установления спокойствия на своих границах, чтобы признали границу окончательной, – и когда она не хочет соглашаться на то, чтобы в международном документе было записано, что Греции и дальше будет позволено домогаться Северного Эпира!
Если не выполнено постановление Генеральной Ассамблеи об установлении дипломатических отношений между Албанией и Грецией, то и в этом случае вина лежит на Греции, потому что источником-то невыполнения этого решения является опять-таки не что иное, как нежелание греческого правительства (не Греции, а именно нынешнего греческого правительства) отказаться от своих захватнических аппетитов по отношению к Албании и по отношению к некоторым другим соседям. Но я о них не говорю, потому что сейчас у нас идет речь об Албании.
Поэтому отрицательная позиция Албании к установлению дипломатических отношений с нынешним греческим правительством при таких обстоятельствах, кажие сейчас я имел честь вам здесь изложить, является совершенно естественной, совершенно понятной и совершенно, я бы сказал, законной.
И тут нечего удивляться, г-н делегат от Сальвадора, что Советский Союз выступает в защиту Албании. Советский Союз будет и впредь выступать в защиту Албании, когда Албания права, когда право какое-нибудь маленькое государство, которое хотят обидеть соседи, пользующиеся обстоятельствами и покровительством более сильных государств, перед которыми эти государства, играющие роль обидчика, склоняются в три погибели, чтобы услужить своим хозяевам. Советский Союз во всех подобных случаях будет выступать с протестом против несправедливости в защиту обиженного государства, -как бы ни пытались изображать клеветнически его позицию его враги и недруги.
Ответственность за срыв соглашения лежит на Соединенных Штатах Америки, которые являются главными организаторами всего того хаоса и всей той авантюры в Греции, которые уже на протяжении многих лет привлекают всеобщее мировое внимание. Ответственность, конечно, лежит на Англии и Соединенных Штатах Америки.
Вот где надо искать источник того разногласия по вопросу о границе, которое никак не удается устранить.
Между тем имеется очень легкое для этого средство. Это – записать в соглашении: существующая граница окончательная! Это должен сделать всякий, который не имеет притязаний на чужую территорию. И он подпишет это охотно.
Предложения Советского Союза от 20 мая с. г. совершенно подходят для того, чтобы нормализовать внутреннее положение в Греции.
Критики советских предложений говорят, что советские предложения касаются вопросов, которые не подлежат ведению согласительного комитета, так как это – вопросы внутреннего порядка, а согласительный комитет, это есть комитет по соглашению между двумя государствами, т. е. комитет по урегулированию внешнеполитических отношений. Это абсолютно неправильная точка зрения.
Связь между внутренними делами в Греции и внешнеполитическими отношениями Греции столь очевидна, что рассечение этого так называемого балканского вопроса на два вопроса – внутренние дела и внешнеполитические отношения с соседями Греции – было признано неправильным и недопустимым не кем иным, как председателем согласительной комиссии на третьей сессии Генеральной Ассамблеи Эваттом 5б.
Значит, председатель согласительной комиссии понимал задачи согласительной комиссии на третьей сессии Генеральной Ассамблеи таким образом, что стоят две задачи, решая которые можно сделать следующий шаг вперед в этом вопросе. Это – установление «лучших отношений» между Албанией, Болгарией, Югославией, с одной стороны, и с Грецией – с другой, и, во-вторых» он сказал – «окончание борьбы в Греции».
Эватт в письме, адресованном четырем министрам иностранных дел: СССР, США, Великобритании и Франции, говорит: «Я обращаю внимание каждого из четырех членов Совета министров иностранных дел на это, предлагаю, чтобы все положение в Греции, как внутреннее, так и внешнее, рассматривалось сейчас как положение, которое может быть я должно быть быстро урегулировано на основе справедливости и честности для всех, кого это касается».
Балканский вопрос это есть вопрос внутреннего положения в Греции и внешних отношений с ее северными соседями. Я хочу доказать, что между этими двумя вопросами имеется органическая связь.
Тот, кто серьезно желает решить этот вопрос, не может решать одну задачу и не обращать внимания на другую.
Мы, Советский Союз, не раз обращали внимание на то, что основной причиной создавшегося в Греции положения как внутри страны, так и на границах является борьба между греческим народом и антидемократическими реакционными силами, которые сгруппировались вокруг своего правительства, поддерживаемого реакционными силами Соединенных Штатов Америки и Англии,
На это невольно, повидимому, обращает свое внимание даже и комиссия по балканскому вопросу.
Балканская комиссия констатирует, что военные действия греческой армии против сражающихся на границе и бежавших в Албанию партизан приводят на деле к частым пограничным инцидентам и мелким нарушениям неприкосновенности албанской территории греческими войсками, обостряя таким образом пограничные взаимоотношения. Балканская комиссия совершенно правильно констатирует это.
Разве можно при таком положении говорить, что отношения между Албанией и Грецией не имеют никакого отношения к внутреннему положению в Греции.
Разве при таком положении вещей можно отрицать связь между внутренним положением в Греции, которое характеризуется борьбой греческого народа в лице народно-освободительного движения партизанских армий, против афинского правительства, и, с другой стороны, между внешними отношениями, т. е. отношениями между Болгарией и Грецией? Ясно, что эти оба обстоятельства доказывают полную эту связь.
Но это не все. Известно, что бои на Граммосе и в Вици закончены. Но разве не происходят сейчас бои и стычки между партизанами и частями правительственной армии во многих и даже, я, может быть, имею право сказать, во всех областях греческого материка?
24 сентября штаб греческой правительственной армии говорит, что «по всей стране армия и жандармерия продолжают свои действия в целях полного восстановления власти государства».
Власти государства, следовательно, во всей стране нет? Она «восстанавливается», и по всей стране идут стычки, о которых говорит генеральный штаб.
Таковы реляции генерального штаба греческого правительства.
Они совершенно ясно говорят сами за себя, говорят о том, какое имеет действительное значение внутреннее положение в Греции для решения так называемого балканского вопроса.
И вот отсюда возникает, господа, задача: нормализация внутреннего положения в Греции может быть проведена при помощи ряда мер, о которых и говорят советские предложения. Это меры, которые начинаются с объявления общей амнистии, которые предусматривают демократические выборы под контролем высшего греческого органа с включением в него представителей греческих демократических кругов, возглавляющих народно-освободительное движение, установление наблюдения со стороны представителей держав, включая Советский Союз – единственное незаинтересованное государство.
Для сокращения времени я не буду перечислять другие наши предложения, так как тем более об этом мы будем иметь возможность говорить позже. Скажу только, что мы считаем необходимым организовать совместную комиссию держав с участием Советского Союза для контроля за состоянием границ Греции с соседними государствами.
Наше предложение о создании такой комиссии из представителей держав, включая Советский Союз, не исключает, разумеется, образования в целях предотвращения и урегулирования пограничных инцидентов двусторонней пограничной комиссии, на создание которой дали свое согласие, в частности, Албания и Болгария еще на той же третьей сессии Генеральной Ассамблеи в Париже в 1948 году.
Между тем для согласительного комитета оказалось невозможным принять эти советские предложения.
Каковы же наши выводы? Выводы таковы. Необходимо принять меры к тому, чтобы нормализовать положение в Греции. Путь к этому мы видим в принятии тех предложений, которые советская делегация представила согласительному комитету и которые она представит на рассмотрение Первого комитета в процессе нашей дальнейшей работы. Принятие этих предложений даст возможность действительно решить так называемый греческий вопрос.