Речь в Специальном Политическом комитете 11 октября 1949 года
Когда на третьей сессии Генеральной Ассамблеи был поставлен вопрос о соблюдении прав человека и основных свобод в Болгарии и Венгрии, было совершенно ясно, каковы подлинные цели и мотивы постановки этого вопроса. Уже тогда не было сомнения, что дело вовсе не в нарушении в Болгарии и Венгрии прав человека и основных свобод, а совсем в другом* С самого начала бросалось в глаза то странное обстоятельство, что такие обвинения предъявляются именно странам народной демократии, народы которых завоевали демократические права и свободы, провели демократические реформы и установили народно-демократический строй.
Бросалось в глаза то, что именно против этих демократических стран, как по сигналу из какого-то центра, начался поход, сопровождающийся самой разнузданной кампанией лжи, клеветы, фальсификации фактов, прикрываемой лицемерными криками о защите прав человека и основных свобод, якобы попираемых в этих странах. Эту попытку замаскировать подлинный смысл затеянной англо-американскими реакционными кругами кампании против Болгарии, Венгрии и Румынии некоторые делегации во главе с делегациями США и Великобритании продолжают и здесь на Генеральной Ассамблее, в Специальном политическом комитете. Они усердно стараются придать своей затее благородный вид, разыграть роль бескорыстных поборников прав человека, защитников свободы и демократии. Они стараются такими маневрами отвлечь внимание общественности от своих истинных целей, от своих истинных планов, ничего общего не имеющих в действительности с защитой прав человека, выдуманной для отвода глаз.
Представители США и Англии пускались здесь в разглагольствования по поводу всяких высоких материй вроде «интересов цивилизации», «обычной человечности» и т. п., что якобы и побуждает английское и американское правительства интересоваться делами Болгарии, Венгрии и Румынии. Для лучшей маскировки своих действительных целей и планов представители США и Англии свои обвинения против Болгарии, Венгрии и Румынии в нарушении прав и свобод пытаются связать с обвинениями в угрозе миру и безопасности народов, в нарушении мирных договоров и международных обязательств.
Это им кажется подходящим поводом для вмешательства в дела Болгарии, Венгрии и Румынии.
Мы постараемся показать дальше, что в действительности никаких нарушений мирных договоров ни со стороны правительства Болгарии, ни со стороны правительства Венгрии, ни со стороны правительства Румынии нет, что, наоборот, эти правительства с исключительной точностью, добросовестностью и скрупулезностью выполняют все требования мирных договоров, и это несмотря на то, что провокаторы и проходимцы всяких мастей типа петковцев, царанистов, салашистов и т. д. всячески стараются сорвать созидательную работу в указанных выше странах по организации нового народно-демократического строя.
Мы постараемся показать, что весь вопрос о мирных договорах и якюбы нарушении этих договоров притянут за волосы, притянут со специфическими целями, о чем, очевидно, проговорился г. Шоукросс, обронивший многозначительную фразу о силе мирового общественного мнения, при помощи которого можно будет срочно убедить соответствующие 'правительства в необходимости устранить имеющиеся трудности. Легко догадаться, что значит это устранение «трудностей», возникших, как известно, вследствие того, что указанные правительства не расположены подчинить интересы своих стран интересам американского монополистического капитала, упорно стремящегося проникнуть в страны Восточной Европы, и попытаться там обеспечить себе такое же положение, как, например, в Англии, Франции или Турции. Здесь надо искать объяснение всей англо-американской политики в отношении Болгарии, Венгрии и Румынии, политики, ведущейся не с сегодняшнего дня, давнишней политики.
Известно, что вопрос о так называемом нарушении прав человека в Болгарии, Венгрии и Румынии возник в связи с таким выдающимся в истории этих стран фактом, как крушение и политическое банкротство реакционных антинародных групп Николы Петкова – Лулчева в Болгарии, Надь Ференца, Миндсенти и Ко в Венгрии, Юлиу Маниу и семейства Братиану в Румынии 4l и т. д. групп, тесно связанных с англо-американским монополистическим капиталом и с представлявшими его интересы реакционными группами в США и Великобритании. Мы помним, с каким азартом, с какой страстностью правительства США и Велико-
британии защищали эти группы, на которые они ставили свою последнюю ставку, мы помним, как правительства США и Англии еще в 1945 году добивались введения представителей группы Н. Петкова и Лулчева в правительство Отечественного фронта, а представителей групп Маниу – Братиану в правительство д-ра Петру Гроза 42.
План англо-американских покровителей этих групп и таких господ, как д-р Гемето (Болгария), генерал Радеску, бывший министр иностранных дел Вишояну43 и др. (Румыния), как Надь Ференц и Ко (Венгрия), выброшенных в сорную яму истории, состоял в том, чтобы спасти эти группы от окончательного крушения и разоблачения, поддержать их и при их содействии обеспечить себе возможность оказывать влияние на жизнь Болгарии, Венгрии и Румынии.
Авторы такого плана, однако, просчитались. Несмотря на все усилия, несмотря на мобилизацию и активизацию своей агентуры, несмотря на готовность осуществить свой план вооруженной рукой купленных и подкупленных заговорщиков из петковско-манистско-райковской челяди, план этот рухнул в результате бдительности и преданности своей родине болгарского, венгерского и румынского народов, обезоруживших своих врагов, разоблачивших врагов, наказавших врагов.
Судебные процессы над Н. Петковым и др. в Болгарии, Венгрии и Румынии явились серьезным ударом по проискам иностранных авантюристов, любителей шляться по чужой земле с глазами, как говорится в русской сказке, завидущими, с руками загребущими… Эти процессы разоблачили корни черной измены петковцев в Болгарии, родственных им групп в Венгрии и Румынии. Они показали глубокую бездну падения этих людей, тоже большей частью называвших себя «социалистами», как здесь называли себя некоторые ораторы, но в действительности предателей социализма и демократии, предателей своего народа. Но эти судебные процессы показали не только измену этих людей. Они вскрыли перед глазами всего мира коварные планы покровителей этих разоблаченных преступников. Они показали и доказали, что американские и английские монополистические круги не примирились и не хотят примириться с потерей в Восточной Европе своей агентуры, что они не сложили оружия и не думают складывать этого оружия и дальше в борьбе против народно-демократического движения в этих странах, что они будут вновь и вновь добиваться осуществления своих планов, главный смысл которых заключается в том, чтобы попытаться подчинить эти страны своему экономическому и политическому влиянию, чтобы диктовать им свои условия, свои требования.
Вот, господа, где нужно, по нашему мнению, искать основанных на твердых и многочисленных фактах объяснений появления на повестке дня Генеральной Ассамблеи вопроса о якобы нарушении Болгарией, Венгрией и Румынией прав человека и основных свобод.
Провал в 1945 г. англо-американской политики, направленной на то, чтобы обеспечить себе необходимое влияние на болгарское и румынское правительства путем включения в состав этих правительств представителей так называемых лойяльных оппозиционных групп, этот провал привел к усилению подпольной подрывной деятельности этих групп. Логика борьбы брала свое, как это бывает всегда в таких случаях, со ступеньки на ступеньку опускались представители этих групп и сами эти группы в пропасть борьбы с законными народными правительствами этих стран, пуская в ход диверсии, саботаж, террор, заговоры, подготовку насильственного свержения законных правительств. Эти группы действовали дерзко и нагло, уверенные в защите и помощи со стороны своих сильных покровителей. Отвергнутые народом, они действовали очертя голову.
Ошиблись. Просчитались. Просчитались и они, эти группы, просчитались и их высокие, сильные покровители.
Понукание и щедрые денежные подачки иностранных покровителей не помогали, как не помогали и попытки запугать представителей законных властей в Болгарии, Венгрии и Румынии угрозами пустить в ход «мировое общественное мнение», чтобы спасти от заслуженной кары изменников, шпионов, террористов и заговорщиков. Перед лицом всего мира прошли судебные процессы в Болгарии, Венгрии и Румынии над этими изменниками.
Даже самые придирчивые критиканы не могли ни к чему придраться. Свидетели, документы, вещественные доказательства, признания обвиняемых, сделанные на гласном суде перед лицом всего мира, – все это с полной убедительностью подтвердило вину осужденных и справедливость судебных приговоров. Даже специальные английские и американские наблюдатели, присутствовавшие на этих процессах, не могли при всей своей изобретательности найти хоть одно черное пятнышко.
Тогда началась дипломатическая атака. Появились ноты, в которых правительства США и Англии подняли крик, пытаясь дискредитировать эти процессы, пытаясь изобразить свою провалившуюся агентуру настоящими демократами, так сказать, демократами чистой воды, а страны народной демократии – Болгарию, Венгрию, Румынию – каким-то адом кромешным, где нет ни человеческих отношений, ни человеческих прав, нет никаких свобод, никакой демократии. Вот в это время и появились обвинения в нарушении этими странами мирных договоров, международных обязательств, что должно было открыть прямую дорогу в Организацию Объединенных Наций и Международный суд.
Что касается Международного суда – скажу теперь же об этом, – то предложения трех делегаций – Канады, Боливии и США и поддерживающих их АнгХии и некоторых других стран отводят, надо признаться, этому суду весьма незавидную роль. Видно, что и Канада, и Боливия, и США, и Англия все более и более склоняются к тому, чтобы рассматривать Международный суд, как простое отделение госдепартамента или Форейн оффиса. Очень незавидное положение Международного суда. Как бы не пришлось защищать Международный суд от англо-американо-боливийских защитников прав человека и основных свобод!
В чем же заключаются предъявленные Болгарии, Венгрии и Румынии обвинения?
Эти страны, оказывается, обвиняются в нарушении мирных договоров и, в частности, тех частей, которые предусматривают обязанность этих государств обеспечить уважение к правам человека и основным свободам. В качестве доказательств обвинители ссылаются раньше всего на упомянутые выше судебные процессы. Но всему миру известно, что эти процессы не имеют никакого отношения к статье 3 мирного договора с Румынией 44 или к статьям 2 договоров с Болгарией 45 и Венгрией, так как эти статьи ни в какой мере не предназначены для того, чтобы преступления, совершаемые против родины, против государства и своего народа, и, в частности, такие, как измена, шпионаж, заговоры и т. п. тяжкие преступления, могли оставаться безнаказанными на том основании, что в мирном договоре имеется статья, защищающая права человека и основные свободы, что в мирном договоре имеется статья, которая является лазейкой для преступников против страны, подписавшей мирный договор.
Нелепость подобных рассуждений сама собой очевидна. Она становится тем более очевидной, что в договорах имеются особые статьи (ст. 5 в румынском договоре, ст. ст. 4 в болгарском и венгерском договорах), прямо обязывающие соответствующие правительства бороться против деятельности организаций фашистского типа; в этих статьях прямо сказано: против политических, военных, военизированных, а также других организаций, ведущих враждебную Советскому Союзу или любой из других Объединенных Наций пропаганду и преследующих цель лишения народа его демократических прав. Но разве именно такими фашистскими организациями не являлись эти преступные группы петковцев, манистов и т. п. преступников, пойманных, изобличенных, осужденных судом.
Поэтому всякому объективному человеку должно быть ясно, что обвинение в нарушении Болгарией, Венгрией и Румынией мирных договоров является грубой фальсификацией, что такое обвинение совершенно искусственно, не оправдано никакими фактическими обстоятельствами, что это только – предлог, повод, который кажется англо-американским инициаторам всего этого дела очень удобным для того, чтобы замутить воду и отвлечь общественное мнение от провокационной, подрывной деятельности англо-американской агентуры в этих странах, всех этих филдов, чэпинов, берри и компании. Правительства США и Великобритании всячески добиваются, чтобы вопрос о нарушении мирных договоров тремя указанными странами был разрешен в порядке процедуры, предусмотренной статьей 36 мирного договора с Болгарией, статьей 38 мирного договора с Румынией и статьей 40 мирного договора с Венгрией 4б. Они настаивают, что в данном случае налицо спор и что этот спор должен быть разрешен в соответствии с процедурой, указанной в этих статьях. Мы категорически отказываемся признать наличие здесь какого-либо спора в смысле мирного договора, а не в обывательском смысле. Нельзя же в самом деле считать, что достаточно представителю какого-либо одного государства заявить, что он оспаривает какое-либо обстоятельство, чтобы автоматически вступали в действие соответственно статьи 36, 38 и 40 указанных выше мирных договоров! Такое положение совершенно исключается. Оно совершенно противоречит юридическому смыслу этих статей. Это ясно следует из самого текста мирных договоров, где указывается, что по всем вопросам, касающимся выполнения и толкования мирных договоров, представители Соединенных Штатов Америки, Советского Союза и Великобритании должны действовать, как говорится в соответствующих статьях мирных договоров, по согласованию. Я прошу членов комитета обратить внимание на это обстоятельство: во всех случаях, когда речь идет о толковании или выполнении договоров, – говорится в мирных договорах с Болгарией, Венгрией, Румынией, – три государства должны действовать по согласованию. Нет такого согласования – невозможно никакое действие в порядке процедуры, предусмотренной мирными договорами.
В данном деле такого согласования нет, ибо Советский Союз не признает наличия спора и наличия нарушения. Спора нет. Согласованных действий трех держав в отношении к четвертой нет. При чем же здесь процедура, предусмотренная ст. 40 венгерского договора, ст. ст. 36 болгарского и 38 румынского договоров? При чем, спрашиваю? Конечно, говорят, что юристы существуют для того, чтобы извращать понятие права и закона. Здесь нашлись такие юристы, о чем я здесь буду говорить дальше, говоря © г. Шоукроссе и г. Коэне, которые приложили свои старания к тому, чтобы извратить понятие права и закона. Следовательно, попытки в таком случае применить указанную процедуру являются нарушением устава столь явным, что нет необходимости обращаться по этому поводу за консультацией к Международному суду» Я не сомневаюсь, что Международный суд отвергнет эти домогательства получить у него подобные консультации. Здесь же следует обратить внимание еще на одно обстоятельство, которое можно было бы принять за дурной анекдот, если бы это не было, однако, фактом.
В проекте Боливии, США и Канады, как в этом можно убедиться из соответствующего документа, имеются 3 и 4 вопроса для Международного суда. 3-й вопрос имеет в виду случай, когда одна из сторон не назначит своего представителя в комиссию, предусмотренную мирными договорами с Болгарией, Венгрией и Румынией 47. 4-й вопрос сформулирован так:
«4. Явится ли комиссия, предусматриваемая договорами и состоящая из представителей одной стороны и третьего члена, назначенного генеральным секретарем Организации Объединенных Наций, комиссией согласно смыслу соответствующих статей договоров и компетентной для вынесения окончательного и обязательного решения для урегулирования спора?». Что предлагается в этом вопросе? Предлагается, чтобы арбитраж состоял из двух сторон без обвиняемой стороны. Предлагается учинить такой арбитраж, когда будет обвинитель и судья, но не будет обвиняемой стороны. В этом 4-м вопросе предлагается Международному суду санкционировать такую комиссию, которая будет состоять не из трех сторон – двух заинтересованных сторон и арбитра, – а лишь из представителей одной заинтересованной стороны (обвиняющей) и арбитра и чтобы эта комиссия и решила весь вопрос. И это называется арбитражем. Но это – извращенное понятие об арбитраже, ибо в арбитраже должны быть представлены две стороны, а не одна сторона, как предлагает проект канадо-боливийско-американской резолюции. В 4 вопросе хотят заранее предрешить, что если Румыния, Венгрия и Болгария откажутся принять участие в этой комиссии, то можно будет обойтись и без них, можно будет принять решение. Эта комиссия из двух сторон плюс арбитр превращается по желанию Боливии, Соединенных Штатов и Канады в комиссию из одной стороны и арбитра. И это называется арбитражем! Это ли не извращение права и справедливости?
Таким образом, от Международного суда ожидают положительного ответа на вопрос о том, может ли комиссия, которая должна состоять из представителей двух спорящих сторон плюс арбитр, назначенный генеральным секретарем ООН, считаться компетентной и в том случае, если она будет состоять из представителей не каждой из сторон, а лишь из представителей одной стороны, обвиняющей, и арбитра. Можно ли себе представить более откровенное, более циничное нарушение мирных договоров, чем этот анекдотический вопрос, который предлагается поставить перед Международным судом? Нужно потерять всякое уважение к Международному суду, чтобы рассчитывать на то, что Международный суд примет к своему рассмотрению такой вопрос, являющийся издевательством над мирным договором и над юридической логикой.
В оправдание своего вмешательства во внутренние дела Болгарии, Венгрии и Румынии обвинители ссылаются, как мы видели, на ст. 55 Устава ООН и, в частности, на пункт «с» этой статьи, которая, как известно, требует оказывать содействие «всеобщему уважению и соблюдению прав человека и основных свобод для всех, без различия расы, пола, языка и религии». Но ст. 55 говорит не только об этом. Она имеет в виду – и это ее основная цель – создание «условий стабильности и благополучия, необходимых для мирных и дружественных отношений между нациями, основанных на уважении принципа равноправия и самоопределения народов». Я должен откровенно сказать, что выступления представителей в комитете ad hoc по данному вопросу и особенно представителей США, Англии, да и некоторых других, следовавших за ними, свидетельствуют о том, что они далеки от целей, указанных в преамбуле статьи 55, что они преследуют не цели укрепления дружественных и мирных отношений между государствами, основанных на уважении принципов равноправия и самоопределения народов, а совершенно противоположные цели – цели вражды, ненависти и отрицания указанных выше высоких принципов, провозглашенных Уставом Организации Объединенных Наций.
Но, говоря о статье 55, нельзя забывать о статье 2 п. 7, которая не допускает вмешательства во внутренние дела суверенных государств. Ст. 55 не может ни исключать, ни ослаблять статьи 2-й п. 7, которая направлена в этой части на защиту независимости и суверенных прав, суверенного равенства государств. Это хорошо понимали учредители ООН при выработке Устава. Ведь на конференции в Сан-Франциско представители США настаивали на том, что принятие ст. 55 не может давать никакого основания для вмешательства во внутренние дела других государств. Об этом идет речь. Делегация США настаивала на том, чтобы в протоколе третьего комитета второй комиссии конференции ООН в Сан-Франциско (см. документ N 567 от 25 мая 1945 г.) была записана следующая формула – я это цитирую дословно:
«Члены третьего комитета второй комиссии полностью согласны с тем, что глава 9 не содержит ничего, что могло бы быть истолковано, как дающее Организации полномочия вмешиваться во внутренние дела государств-членов».
Было это записано или не было записано в протоколе Сан-Франциско, в протоколах, которые регистрировали позицию отдельных делегаций, их понимание тех статей, которые они тогда формулировали для включения в устав Организации Объединенных Наций? Было записано.
Следовательно, статью 55 нельзя рассматривать, как статью, дающую право вмешиваться во внутренние дела государств, подписавших договор. На конференции в Сан-Франциско представители США, Великобритании, Австралии и Франции говорили, что статья 55 не дает основания вмешиваться во внутренние дела государств, подписавших мирный договор. Они говорили это специально в связи с вопросом об уважении прав человека.
По этому же вопросу в параграфе 10 доклада третьего комитета второй комиссии (см. документ от 6 июня 1945 г.) было единодушно решено записать следующее:
«Имели место некоторые неправильные толкования о том, что заявление о рекомендуемых в настоящее время целях дает Организации право вмешиваться во внутренние дела стран-членов. Для того, чтобы устранить все возможные сомнения, комитет решил включить в протокол следующее заявление…»
Далее следует текст приведенного выше заявления о недопустимости вмешательства во внутренние дела государств.
Таким образом, в Сан-Франциско составители устава по предложению Соединенных Штатов, при поддержке Австралии, Франции и Англии единогласно приняли решение о том, что глава 9 48, а следовательно, и ст. 55 Устава, входящая в эту главу, не дает Организации права вмешиваться во внутренние дела государств. Добавляю, что тем более Организация не имеет никакого права на основании главы 9 Устава вмешиваться во внутренние дела стран – н* членов Организации. Вот как обстояло дело, когда мы организовтявали нашу Организацию, когда писали наш Устав, когда мы формулировали принципы, выраженные ст. 55. Тогда была решительно отвергнута позиция тех, которые думали использовать статью 55 для вмешательства во внутренние дела государств. Конечно, теперь вы можете все это зачеркнуть. Сказать, что страница перевернута, то было раннею весной, то был медовый месяц Организации Объединенных Наций, когда каждый строил иллюзии и представлял себе события в розовом свете. Теперь, мол, все изменилось. Ну, конечно, теперь все изменилось, потому что теперь некоторыми государствами ставятся совершенно другие цели перед Организацией Объединенных Наций, чем те, которые они ставили, создавая Организацию Объединенных Наций. Об этих целях мы уже говорили.
Что же делают теперь США, Австралия и другие, как не нарушают это единогласно принятое в Сан-Франциско решение о невмешательстве во внутренние дела других государств, не говоря уже о нарушении ими п. 7 ст. 2 Устава? Это еще одно свидетельство, что обсуждение данного вопроса Организацией Объединенных Наций является абсолютно незаконным и действия, предпринятые США, Австралией, Канадой, Боливией и другими в отношении Болгарии, Венгрии и Румынии, являются грубым нарушением Устава ООН.
Можно ли мириться с таким положением?
Нет, с таким положением нельзя мириться, и мы мириться с таким положением не намерены, ибо нарушение Устава, нарушение важнейшего уставного принципа о недопустимости вмешательства во внутренние дела государств здесь очевидно, грубо, неопровержимо.
Представители некоторых делегаций, в первую очередь затеявшие всю эту провокационную историю делегации США и Англии, пытались ссылаться на какие-то факты. Перейдем к фактам. Начну с Австралии. Австралийский делегат, говоря о нарушении якобы в Румынии прав человека и основных свобод, главным образом, как я его понял из текста его речи, говорил о правосудии и свободе религии. Он пытался ссылаться даже на факты, говорил, что он приводит не просто факты – факты prima facie, т. е. факты, убеждающие с первого взгляда.
Что же это за факты? Австралиец сослался, например, на якобы изданное в Румынии в апреле 1949 года постановление, в котором говорилось, что «з amp;дачей суда в Румынской народной республике является защита социально-экономической и государственной структуры, установленной согласно конституции». Но, конечно, он сознательно не сказал, что задачей суда в Румынии является защита прав и интересов граждан от всякого рода преступлений, угрожающих собственности, личности, достоинству граждан, что эта задача является важнейшей функцией румынского суда. Он уцепился за указанное выше постановление якобы изданное в Румынии в апреле 1949 г. Австралиец кипятился: это – «новое понятие роли правосудия», – восклицал он. Это – извращение правосудия. Но перепугавшее австралийского делегата постановление означает, и это ясно для каждого здравомыслящего человека, не что иное, как то, что к компетенции суда относится борьба с преступлениями против государства, с такими преступлениями, как шпионаж и измена, саботаж и террор и т. д. и т. п. Это вполне правильно, это не нарушает никаких прав человека и никаких свобод, кроме права совершать преступления и свободно затем разгуливать по улицам. Ни одно государство не может поощрять таких «прав» и таких «свобод»! По мнению австралийского делегата, суду, оказывается, нет дела до конституции и не дело суда защищать конституцию и установленный конституцией государственнй строй! Но разве защита конституции в каждой стране не является одной из священнейших обязанностей каждого гражданина и каждого государственного учреждения? Разве, кроме того, конституции других государств, например Соединенных Штатов Америки, не предусматривают, что судебная власть распространяется, как говорится в разделе 2 статьи 3 конституции США 1787 года на все дела, касающиеся «права и справедливости, которые возникнут под действием настоящей конституции», а это – обязанность суда защищать права и справедливость, вытекающие из конституции, – и означает обязанность защищать господствующий в той или иной стране государственный и общественный строй.
Вот первое доказательство prima facie, представленное австралийской делегацией. Жидкое, надо сказать, доказательство.
Посмотрим, как выглядит другое доказательство г-на Мэй-кина, тоже объявленное им доказательством prima facie. Какой-то, он говорил, политический деятель Румынии будто бы сказал, что «если трудно будет из судей сделать хороших демократов, то нужно будет из демократов сделать хороших судей». Однако австралийский делегат видит в этом нарушение демократических принципов организации правосудия! Вот второе доказательство нарушения прав человека, анекдотичность которого сама говорит за себя!
Вот еще одно доказательство, тоже «prima facie». Австралийский делегат, ссылаясь на закон N 341, договорился до такого абсурда, что народными заседателями в Румынии якобы могут быть только коммунисты и что ни один человек, не состоящий членом коммунистической организации, вообще не имеет права участвовать в выборах народных заседателей. Он договорился до того, что в Румынии судьи являются, как он выразился, лишь компетентными советниками народных заседателей, в руках которых и находится все отправление правосудия.
Я утверждаю, что все сказанное здесь австралийским делегатом о законе N 341 от 2 декабря 1947 г. выдумано от начала до конца. Ни одного слова, похожего на то, что говорил здесь почтенный австралиец, в этом законе нет.
Говоря о законе N 341 – кстати сказать, отмененном с введением конституции, – Мэйкин заявил, что группы заседателей облечены властью рассматривать все уголовные дела в деревнях и городах и им рекомендуется использовать судей только как компетентных советников. Это – выдумка. В статье 85 этого закона говорится, что народные заседатели будут принимать участие в разборе дел, которые будут рассматриваться в месте пребывания суда.
Это – суд с народными заседателями. Народно-демократическое правительство в Румынии вымело из судов весь феодально-средневековый мусор, создало суд с участием народных заседателей, поставило на место суда из чиновников суд с участием представителей народа. Эту судебную реформу теперь пытаются изобразить как нарушение демократических принципов правосудия, основанного на уважении прав человека. Румынское правительство обвиняют не больше не меньше, как в том, что оно ввело суд народных заседателей! Можно ли дойти до более позорного обвинения? Но такое обвинение предъявлено с трибуны Организации Объединенных Наций.
Вот вам третье доказательство нарушения прав человека! Но чего же стоят все эти доказательства? Они ничего не стоят. Это – не доказательства, а собрание анекдотов!… Должен добавить, что г. Мэйкин – опытный политик, бывший австралийский министр, член парламента, глава австралийской делегации, взяв на себя неблагодарную роль выступить здесь со своими вздорными «доказательствами» нарушения Румынией прав человека, видимо, не читал ни закона N 341, ни румынской конституции. Он сделался, видимо, жертвой мистификации, невежества или недобросовестности тех, кто ему готовил эту дикую безграмотную справку. Иначе, как мог г. Мэйкин заявлять, что в Румынии не существует равенства перед законом и что якобы в Румынии один закон существует для трудящихся, а другой – для лиц, принадлежащих к другим классам, когда в ст. 93 конституции Румынии прямо говорится, что «все судьи в осуществлении своей деятельности подчиняются только закону и применяют законы ко всем гражданам на равных основаниях», а в ст. 16 – что все граждане Румынской народно-демократической республики равны перед законом.
Австралийский делегат привел еще одно доказательство якобы нарушения Румынией прав человека и основных свобод. Дело касается религии.
Австралийский делегат привел здесь указ N 177 Великого национального собрания, чтобы показать, как в Румынии якобы нарушается свобода религии. Но из этого указа со всей ясностью видно, какая широкая автономия предоставляется в Румынии исполнению религиозного культа при одном условии, что «практическое проявление культа и ритуалов не должно противоречить конституции и не должно нарушать государственные и общественные порядки и мораль». Мы считаем это абсолютно правильным и не содержащим в себе ни одного грамма нарушения основных свобод. Это – законное и справедливое требование, против которого могут возражать только те, кто пытается использовать религию, как орудие или как прикрытие для политической борьбы, для антинародной заговорщической деятельности, как это было, например, в процессе 15 болгарских церковников, как это было в процессе кардинала Миндсенти в Венгрии.
Вот факты, которые на ученом языке юристов г. Мэйкин преподнес под видом доказательств prima facie, но которые в действительности, пусть он меня извинит за откровенную квалификацию, являются базарными сплетнями и враньем, достойными знаменитого барона Мюнхгаузена!
Австралийское правительство, видимо, интересуют внутренние дела Румынии. Но его, видимо, вовсе не интересуют внутренние дела самой Австралии, между тем как эти дела представляют действительный интерес, особенно в связи с вопросом об уважении права человека и основных свобод.
По этому поводу австралийская делегация, однако, молчит. В таком случае советская делегация может сама кое-что рассказать о действительном бесправии, царящем в Австралии, о действительном грубом нарушении в Австралии основных свобод и прав человека.
Напомним, например, о статьях в сиднейской газете «Сан» и мельбурнской газете «Геральд» известного австралийского ученого-антрополога доктора Томпсона. Из статей видно, как он пишет, что «во многих частях Северной территории туземцы вынуждены работать в условиях, равноценных рабству».
«Тем, – говорится в этих статьях, – кто не видел скотоводческих хозяйств в штатах Северная территория, Западная Австралия и Квинслэнд, трудно представить себе весь ужас этой трагедии».
Комментируя статьи Томпсона, газета «Сан» писала: «Статьи Томпсона о нынешнем обращении с австралийскими аборигенами вызовут у большинства австралийцев, прочитавших эти статьи, чувство ужаса и стыда… Обвинения, выдвинутые Томпсоном против системы, которая оправдывает безжалостную эксплоатацию и преследование австралийских туземцев, являются потрясающими».
И действительно, разве против этого бесправия коренных жителей Австралии не протестуют лучшие люди Австралии! Австралийская делегация на нашей Ассамблее делает вид, что ее волнует несуществующее нарушение прав человека в Румынии, но она совершенно не обращает никакого внимания на действительно грубое нарушение прав человека в самой Австралии, под носом у самого австралийского правительства.
Вместо того, чтобы клеветать на страны народной демократии, австралийскому правительству следовало бы подумать обо всех этих фактах у себя в Австралии в связи со статьей 55 Устава, которая обязывает содействовать уважению и соблюдению основных прав человека и свободы для всех.
Представитель США выступил здесь с аналогичными обвинениями в отношении Болгарии и Венгрии, якобы нарушающих принципы демократии. Он не был в этом отношении оригинален, он повторял избитые клеветнические выпады относительно якобы гонения в этих странах на религию, на права человека, на основные свободы. Он дошел до того, что (недавний судебный процесс над шпионом и изменником Райком 49 в Будапеште назвал «фазой политической стратегии Коминформа».
Он не постеснялся пойти по пути бульварных сплетен, инсинуируя по поводу признаний на суде и по поводу фальсификации судебной процедуры. Но г. Коэн старательно обошел факты, которые он обязан был бы привести, если бы они были в его руках. На место фактов он, однако, поставил огульные, бездоказательные заявления, пустые фразы, к тому же самого дурного пошиба. Провалившись со своими вздорными обвинениями в отношении якобы преследования в Болгарии, Венгрии и Румынии религии, господа обвинители ухватились за выборы, за свободу печати, за все, что попадалось под руку.
Коэн не постеснялся заявить, что выборы в Венгрии напоминали выборы, устраивавшиеся Гитлером. Но эта клевета повторяется каждый раз, когда заходит речь о выборах в странах народной демократии. Это мы слышали и по поводу выборов в Венгрии в 1947 году. Но разве Коэн и его друзья не имели уже случая убедиться в провале подобных клеветнических выпадов? Разве они не помнят, как уже тогда, в 1947 году, была разоблачена эта клевета и самой английской и американской печатью. Ведь известно, что даже корреспонденты британского радио или английской «Тайме» не могли не подтвердить, что на всех избирательных участках во время выборов в Венгрии строго придерживались установленной законом процедуры и что голосование было действительно тайным и прямым. Важно отметить, что в Венгрии в 1947 году в выборах участвовало около 5 млн. избирателей, т. е. на XU миллиона больше, чем во время предыдущих выборов, и что относительное число голосующих было гораздо выше, чем в Англии, где, как известно, приблизительно четверть всех избирателей не пользуется избирательным правом.
Майкл Бэрн, корреспондент «Тайме», побывавший на выборах в Венгрии, публично заявил, что «провокационные слухи, распространяемые оппозицией о фальсификации, невероятны», он заявил, что «техническое проведение выборов было настолько организованным и тайным, что невозможно фальсифицировать подлинные результаты». Чем же кончились эти выборы? Они принесли избирательному блоку демократических партий крупную победу, так как четыре партии коалиции вместе собрали 60 процентов всех голосов, причем за коммунистическую партию голосовало свыше миллиона человек, и она заняла первое по количеству голосов место.
Представители США и Великобритании набрасываются на Венгрию с грязными обвинениями. Они пробуют опорочить майские выборы в 1949 году, прибегая к тем же своим избитым приемам, ссылкам на «назначение» кандидатов официальными организациями, на «наблюдение» за выборами избирательными комитетами и т. п. и т. д. Но они проходят мимо таких очевидных фактов, как участие в выборах 96,7 процента всех избирателей, что было бы невозможно без того подъема высокого патриотизма, который проявили венгерские граждане при этих выборах, совершенно действительно необычных и невозможных в большинстве буржуазных стран, где широко распространены всякие выборные махинации, всякие избирательные ухищрения и избирательные мошенничества.
О выборах в 1947 году в Венгрии имеется отзыв находившегося в то время в Будапеште настоятеля Кентерберийского собора Хьюлетта Джонсона, который сказал между прочим: «Я должен отметить, что ораторы оппозиции совершенно не сдерживали свои языки, свободно нападая на правительство и на трехлетний план, который повышает благосостояние страны… В день выборов я посетил целый ряд избирательных участков и нигде не наблюдал злоупотреблений, которые препятствовали бы свободному проявлению воли народа».
Это говорит почтенный Хьюлетт Джонсон. Тем не менее клевета распространяется со стороны, главным образом, тех, кто там не был и ничего не видел, но черпает свои сведения из недоброкачественных источников.
Такое же положение наблюдалось в Румынии в 1948 г., когда из 8 с половиной миллионов избирателей участвовало в голосовании 7 663 375 человек, причем 90 с лишним процентов избирателей, участвовавших в голосовании, отдали свои голоса блоку в составе Румынской рабочей партии, Земледельческого фронта, народно-национальной партии, народного венгерского союза (партия трудящихся венгров Трансильвании), национально-крестьянской партии Александреску и др. Участвовали в голосовании и так называемая независимая партия, национал-либеральная партия Бежана, крестьянская демократическая партия Лупу, отколовшаяся 2 года тому назад от партии Маниу-Поппа. Несмотря на то, что все эти партии получили незначительное число голосов, они получили несколько мандатов в парламенте. Так было дело с выборами в Румынии.
Американский и английский представители стараются опорочить выборы и в Болгарии. Однако известно, что в выборах 1946 года приняло участие свыше 4 миллионов избирателей, причем за Отечественный фронт голосовало почти 3 млн. избирателей (75 процентов). Известно и то, что не были лишены участия в выборах и так называемые оппозиционные партии. Но эти партии, в частности партию петковцев, постигла впоследствии судьба всех тех групп, которые скатываются к заговорщической подрывной деятельности против своего народа. Суд над Петко-вым и его соучастниками показал, что эта так называемая «оппозиция» была в действительности группой отпетых реакционеров, агентурой иностранной разведки, причем сам Петков был организатором и вожаком таких подпольных террористических военных организаций, как «военный союз» и так называемый «нейтральный офицер», как террористическая банда так называемого Гемето. Так называемый «земледельческий союз» превратился в сборище злостных врагов народа. Это обстоятельство и действительно привело к принятию Великим народным собранием Болгарии 25 августа 1947 г. закона о роспуске этого так называемого союза.
Г. Шоукросс негодует по этому поводу и объявляет это нарушением права на свободу политических мнений и собраний. Можно понять негодование Шоукросса – ведь дело шло о ликвидации группы Н. Петкова и Лулчева, которая была единственной опорой в Болгарии английского и американского влияний. Устранение с политической арены этой группы действительно наносило серьезный удар интересам английских и американских реакционеров. Inde ira. Отсюда гнев. Но Шоукросс, между прочим, сказал, что «в переходный период от нацизма или недемократических систем могут быть необходимы на время особые чрезвычайные меры…»
Это верно. Но ведь закон 25 августа 1947 года и явился такой чрезвычайной мерой, которая была необходима в условиях 1947 года, когда фашистские и профашистские группки ожесточенно сопротивлялись демократическим реформам, проводившимся в Болгарии правительством Отечественного фронта! Закон от 25 августа 1947 года и был необходимым именно как чрезвычайная мера.
Г. г. Шоукросс и Коэн затронули важный вопрос об оппозиции. Коэн и Шоукросс сетуют на отсутствие в этих странах оппозиции и видят в этом недостаток демократичности. Так ли это? Во-первых, нужно понять, что оппозиции искусственно не создаются, не ликвидируются. Во-вторых, не надо забывать, что так называемая оппозиция в буржуазно-демократических странах является лишь оппозицией «его величества», т. е. ручной домашней, формальной оппозицией, стоящей на той же почве и действующей в тех же рамках, что и правящая партия. Такой оппозиции действительно нет и не может быть в странах народной демократии, где вся власть исходит, как говорится в ст. 2 конституции Болгарии, статье 3 конституции Румынии, в статье 2 конституции Венгрии, от народа и принадлежит народу. Англо-американские представители нападали на Болгарию, Венгрию и Румынию за то, что в этих странах руководство государством принадлежит партиям народной демократии и что это-де является нарушением принципов демократии, нарушением прав человека и основных свобод. Это – избитое, заезженное обвинение. Напомню, что еще в 1927 году в связи с подобного рода заявлениями в отношении Советского Союза глава, вождь советского народа И. В. Сталин указывал на то, что выражаемое при этом «удивление» насквозь фальшиво.
«Известно, – говорил И. В. Сталин, – что в капиталистических странах точно так же «вмешиваются» в дела государства буржуазные партии и руководят правительствами, причем руководство сосредоточивается там в руках узкого круга лиц, связанных так или иначе с крупными банками и старающихся, ввиду этого, скрывать от населения свою роль.
Кому не известно, что у каждой буржуазной партии в Англии или в других капиталистических странах имеется свой тайный кабинет из узкого круга лиц, сосредоточивающих в своих руках руководство? Вспомните хотя бы известную речь Ллойд-Джорджа о «теневом» кабинете у либеральной партии».
Господа критики из англо-американского блока, и в частности г. Шоукросс, указывали на принятую Генеральной Ассамблеей Декларацию прав человека, которая, по их словам, устанавливает, как сказал г-н Шоукросс, минимальный уровень, которого должны достичь цивилизованные народы. Слов нет, в декларации есть кое-что полезное. Но не будет ли г. Шоукросс любезен назвать такую статью этой декларации, которая гарантировала бы каждому человеку работу, кусок хлеба, здоровое жилище, равную оплату женщине за труд, аналогичный труду мужчины? Таких статей в хваленой декларации прав нет. В декларации, правда, робко говорится о праве на труд, о праве на жизненный уровень* Но чем обеспечено это право? Где гарантии, возможности воспользоваться таким правом? Их нет, да и быть не может в обществе с капиталистическими порядками! В конституциях же Болгарии, Венгрии и Румынии есть такие статьи, и не только статьи, но и реальные права, которые гарантируются трудящимся всеми средствами и силами народно-демократических государств. Вот факты.
Вот статья 12 румынской конституции: «Труд является основным фактором экономической жизни государства. Труд – долг каждого гражданина. Государство оказывает поддержку всем трудящимся с целью защиты их от эксплоатации и повышения их жизненного уровня».
Вот ст. 45 венгерской конституции: «Венгерская Народная республика обеспечивает гражданам право на работу с оплатой их труда в соответствии с его количеством и качеством».
Вот ст. 73 болгарской конституции: «Граждане имеют право на труд. Государство обеспечивает осуществление этого права каждому гражданину, планируя народное хозяйство, систематически и непрерывно развивая производительные силы и создавая общественные работы».
Таковы факты. Эти факты говорят о том, что конституции стран народной демократии обеспечивают в действительности права человека, настоящие реальные права человека и первое священное право – жить без страха завтра умереть с голода. Они, эти конституции, отражают тот бесспорный факт, что хозяйство народной демократии не знает кризисов и не знает безработицы, которые душат уже ряд капиталистических стран сегодня и которые дадут себя знать еще больше завтра и послезавтра. Но об этих фактах господа обвинители, г. г. Коэны и Шоукроссы и слышать не хотят. В своей речи г. Шоукросс указывал и на то, что важно обращать внимание не на отдельные случаи нарушений прав человека, а на самые законы государств, свидетельствующие об их политике. Это верно. Мы и обращаем внимание на законы, на конституции Болгарии, Венгрии, Румынии, являющиеся основным законом государства. Мы указываем на такие законы, опрокидывающие все обвинения. Тогда нам говорят: обратите внимание на практику, а не на законы. Законы могут быть и хорошими, но практика плоха.
Вот логика обвинителей, с головой выдающая их лицемерие, пристрастие, отсутствие всякой объективности, их предвзятость.
Это особенно видно и из того, как изображали здесь г. г. Шоукросс и Коэн положение дела в Болгарии, Венгрии и Румынии с отправлением правосудия. Какого только вздора не наговорили здесь они по этому поводу». Всего, конечно, не перечтешь. Но остановлюсь на самом важном. Вот, например, г. Шоукросс, видимо, считающийся выдающимся экспертом по этим делам, заявил здесь буквально следующее:
1. В странах народной демократии арестованных вообще не судят, если они не признают себя виновными до суда; это – первое положение, которое выставил г. Шоукросс. 2. В странах народной демократии обвиняемых принуждают к признанию. Так ли, г. Шоукросс? Не оговорились ли вы впопыхах?
Вот, например, дело Миндсенти. Беру официальный отчет о судебном процессе, издание государственного издательства Венгрии. Будапешт. 1949 г. Открываю стр. 42 и читаю следующее: Допрос Юстина Бараньяи – напомню, Бараньяи – правая рука Миндсенти.
Председатель (обращается к Бараньяи). Вы поняли обвинение?
Бараньяи. Да.
Председатель. Признаете ли вы себя виновным?
По системе, которой придерживается г. Шоукросс, должен был бы последовать ответ: «Конечно, признаю, г. председатель». А в действительности, что получилось?
Бараньяи. Нет… не признаю себя виновным.
Известно ли это г. Шоукроссу? Если нет, то это нехорошо для генерального прокурора Англии. Если да, то еще хуже, так как этот факт полностью опровергает то, что громогласно утверждал здесь почтенный генеральный прокурор, говоря, что в странах народной демократии на суде появляются только те подсудимые, которые сознались до суда в своей вине. Но может быть, это исключительный факт?
Напомнцм и другой факт, а именно, что Н. Петков, судившийся открытым судом, также не признал себя виновным.
Не находит ли г. Шоукросс, что это опровергает его утверждение? Не согласится ли г. Шоукросс также и с тем, что его утверждение, которое я только что огласил, начисто опровергается и таким фактом, как поведение на суде Лулчева, который не признавал своей вины до тех пор, пока не был уличен свидетелями?
Чего же стоит после этого заявление Шоукросса (этакое патетическое заявление): «Разве не странно, что в любом открытом политическом процессе в этих странах подсудимый обязательно признает свою вину?».
Разве не странно, скажу я, что генеральный прокурор Великобритании, который должен быть, повидимому, серьезным человеком, специально, повидимому, прибывший сюда, чтобы выступить в комитете ad hoc по этому вопросу, занимает у нас время сказками, которые я из уважения к арабским странам не назову арабскими сказками.
Вот как обстоит дело с провозглашенным здесь с таким авторитетом, с такой заносчивостью заявлением г. Шоукросса, что в странах народной демократии судят только тех, кто заранее признал свою вину. Вот вам факты «prima facie», если говорить юридическим языком, факты, опровергающие клеветническое заявление г. Шоукросса.
Посмотрим, как обстоит дело со вторым утверждением г. Шоукросса о том, что в странах народной демократии обвиняемых принуждают к сознанию.
Факты? Фактов у Шоукросса, конечно, нет. Вместо фактов какой-то лепет о «психологической обработке» обвиняемых, о том, что именно в результате такой обработки, процесс которой он здесь описывал с таким знанием дела, вынужден был сознаться, например, Миндсенти.
Но почтенный прокурор забыл об одном обстоятельстве, играющем очень важную, я бы сказал, решающую роль в судебном процессе. Это – вещественные доказательства. Они сыграли решающую роль и в деле Миндсенти. Его изобличили не только и не столько живые свидетели – это Бараньяи, Закар, Эстерхази, Миклош Надь и др. Его больше всего изобличили «немые свидетели», самые опасные для всякого преступника «свидетели» – вещественные доказательства, в первую очередь собственноручные письма Миндсенти и в том числе письма, изобличившие Менд-сенти в антисемитизме. Его изобличил этот закопанный в подвале дома, где жил Миндсенти, железный футляр, в котором находился список членов правительства, написанный собственноручно Миндсенти, правительства, которое должно было взять власть после свержения нынешнего правительства Венгрии, что организовывали Миндсенти и его соучастники.
Перед лицом Таких доказательств что оставалось делать Миндсенти» как не каяться в совершенных грехах? Ну, а это дьявольское снадобье, которым якобы поили бедного кардинала и под воздействием которого он якобы и признал свою вину? Увы, после того, как даже «Дейли экспресс» сообщила, что это снадобье можно купить за пару форинтов в любой будапештской аптеке, г. Шоукросс не рискнул повторить эту бездарную болтовню. Он подошел к делу тоньше: он пустил в ход новую версию – о «тихих местах», на фронтоне которых написано «Lasciate ogni speranza voi ch'entrate» («Оставь надежды всяк, сюда входящий»).
По этому поводу я бы сказал, также пользуясь итальянским красноречием: «Se поп ё vero, ё ben trovato» (Если это и ложь, то хорошо придумана).
Итак, «тихие места»; «психологические лаборатории»; «игра на идеях» обвиняемого. Тема для любого бульварного приключенческого детектива. Все это мы уже, г. Шоукросс, слышали лет 20 тому назад от таких господ, как член английского парламента майор Хилс, как бывший министр торговли Рэнсимен, Вансит-тарт60 и им подобные, имеющие в таких сплетнях несомненный приоритет перед г. Шоукроссом, повторяющим их выдумки с опозданием почти в 20 лет!
Чтобы произвести должный эффект, г. Шоукросс сослался на дошедший до него слух, будто министр юстиции Венгрии сказал, что «одним из средств доказательства в Венгрии в настоящее время является политическая позиция обвиняемого», но г. Шоукросс достаточно опытен, чтобы не повторять глупые выдумки от своего имени. Поэтому он осторожно добавил: «so saying» («как говорят»). Г-н Шоукросс знает, что даже по английскому праву свидетельство по слуху не имеет доказательственного значения. Тем не менее он повторяет этот вздор. Но зато мы имеем твердое доказательство того, что вот в английском праве действительно существует такое правило. Я имею в виду английский закон о государственных тайнах (22 августа 1911 г.), подтвержденный потом в декабре 1920 года, где говорится буквально следующее:
«При уголовном преследовании на основании этой статьи не требуется, чтобы вина обвиняемого была установлена каким-либо определенным действием, доказывающим цель, угрожающую безопасности и интересам государства. Обвиняемый может быть осужден, хотя бы такое деяние и не было установлено, если из обстоятельств дела, из его поведения или из доказанных свойств его характера явствует, что цель, которую он преследовал, заключала в себе угрозу и опасность интересам государства».
Значит, английский закон допускает осуждение и в случае, когда не установлено, что он совершил преступление – лишь бы было установлено, что «свойства его характера заключают в себе угрозу и опасность интересам государства». Зачем же венгерскому законодательству и венгерскому министерству юстиции приписывать то, что принадлежит английскому законодательству и английским министрам?
Ничего не стоит, я думаю, после всего сказанного, лицемерный плач британского Иеремии на реках вавилонских.
Наконец, несколько слов о печати.
Г-н Шоукросс недоволен положением печати, свободой изданий и прессы в странах народной демократии, так как, по его словам, там не дают свободному человеку и независимым газетам говорить то, что думают. Он вспомнил при этом известное изречение Вольтера. Я бы попросил г. Шоукросса лучше вспомнить свое собственное изречение. Это было, кажется, в 1946 г., когда г. Шоукросс предложил, чтобы каждая газета Англии поместила на первой странице следующее объявление:
«… Газета принадлежит лорду такому-то. Целью этой газеты является извлечение экономических выгод и выражение личных мнений, которых его лордство соблаговолит придерживаться время от времени. Нет никакой гарантии, – это писал г. Шоукросс, – в том, что факты, о которых сообщается в газете, соответствуют действительности. Они могут быть всем, чем угодно – только не правдой».
Далее г-н Шоукросс заявил:
«Я осуждаю то, что фактически происходит сейчас в значительной части консервативной печати, – специальный отбор и неправильное освещение фактов, чтобы удовлетворить общественное мнение, и выражение определенного мнения, замаскированного под факты. Я считаю, что эти вещи серьезно тормозят работу нашего демократического правительственного механизма. Для современной демократии необходимо, чтобы она основывалась на информированном общественном мнении, а наличие информированного общественного мнения зависит не только от существования свободной прессы (я бы сказал, так называемой свободной прессы), но также от существования объективной и честной прессы». Вот что говорил господин Шоукросс три года тому назад. Тогда он любил появляться здесь с красным платочком в левом карманчике. Теперь этого платочка уже не видно.
Законы о печати в Болгарии, Венгрии и Румынии положили конец использованию органов печати в капиталистических интересах частных владельцев, в узко групповых антинародных интересах. Эти законы обеспечивают органам печати возможность осуществлять свое высокое призвание общественного служения. Они направлены на осуществление действительной свободы печати, которая может быть обеспечена лишь в том случае, если печать свободна от давления и диктата частных издательских монополий, трестов и синдикатов, если она направлена на обеспечение каждому в интересах демократии права свободного выражения мнений, в частности свободы слова и печати, при условии, что свободы слова и печати не будут использованы для пропаганды войны, возбуждения вражды между народами, расовой дискриминации, для распространения клеветнических слухов. Они, эти законы, свидетельствуют о большом шаге вперед в странах народнои демократии в важном деле организации печати в этих странах, призванной служить интересам народа, быть могущественным фактором прогресса и укрепления демократии. Издавая такие законы, правительства стран народной демократии действуют в полном соответствии с принципами демократии, с принципами Организации Объединенных Наций, с обязательствами, которые они приняли на себя по мирным договорам.
Так обстоит дело. Мы шаг за шагом пытались проанализировать выступления некоторых делегатов, выдвинувших против Болгарии, Венгрии и Румынии тяжелые, но несправедливые клеветнические обвинения. Каковы же выводы? Что осталось от этих обвинений?
Обвинения в гонении на религию пали, ибо нет для этих обвинений никаких оснований.
Обвинения в нарушении прав человека и основных свобод пали, ибо они основаны на ложной и недобросовестной информации, на извращенном изображении действительности.
Обвинения в нарушении мирных договоров пали, ибо доказано совершенно противоположное – добросовестное, полное и скрупулезное выполнение Болгарией, Венгрией и Румынией принятых ими на себя обязательств по мирным договорам.
Все эти обвинения пали и не могли не пасть, ибо они ложны, а у лжи, как известно, короткие ноги, говорит пословица.
Зато несомненно доказано одно – упорное стремление реакционных кругов США и Англии втянуть Организацию Объединенных Наций в эту враждебную странам народной демократии кампанию, использовать Организацию Объединенных Наций в качестве орудия своей политики давления на другие страны, политики вмешательства в их внутренние дела, чтобы заставить их свернуть с пути дальнейшего развития и укрепления демократии и социализма, чтобы попытаться подчинить их своему влиянию, не стесняясь ни в методах, ни в средствах.
Делегация Советского Союза уверена, что Организация Объединенных Наций не пойдет, не может пойти по этому пути, не может позволить нарушать Устав, не может позволить фабриковать клеветнические обвинения, глумиться над демократией, прикрываясь именем демократии.
Делегация Советского Союза призывает Специальный политический комитет отклонить проект резолюции Канады, Боливии и США, как противоречащий принципам Устава ООН, как содержащий клеветнические и лживые выпады против народов трех демократических государств, строящих свое народно-демократическое общество.