Речь на заседании Генеральной Ассамблеи 29 сентября 1949 года

Господин Председатель! К сожалению, вчера Генеральный комитет принял постановление, которое представлено на утверждение Ассамблеи, о включении в повестку дня пункта, который озаглавлен, как угроза политической независимости и территориальной неприкосновенности Китая и угроза миру на Дальнем Востоке, в результате якобы нарушения Советским Союзом Китайско-Советского договора от 14 августа 1945 г. и Устава Организации Объединенных Наций.

Большинство Генерального комитета, к сожалению, согласилось с этим провокационным предложением представителя гоминдановского правительства. Я говорю, что это произошло к моему большому сожалению, и я думаю, что не только к моему, но и к сожалению всех тех искренних друзей Организации Объединенных Наций, которые понимают, что означает такого рода шаг. Это серьезный шаг.

Представитель гоминдановского правительства внес в Генеральный комитет свое предложение без всякого обоснования, не приведя в пользу своего предложения никаких вразумительных соображений, не говоря уже о каких-либо фактических данных, которые можно было бы рассматривать как обоснование этого домогательства*

Я обратил вчера на это внимание Генерального комитета. Я говорил о том, что создается какое-то странное положение: достаточно, оказывается, какой-нибудь делегации внести предложение с лживыми, клеветническими, провокационного характера утверждениями, чтобы такая кляуза была автоматически принята и включена в повестку дня Генеральной Ассамблеи. С таким методом работы нельзя согласиться. Такой способ действия является прямым издевательством над Генеральной Ассамблеей, от которой требуют, чтобы от приняла рещение с закрытыми глазами. приняла решение включить в повестку дня вопрос, предложенный гоминдановским представителем и теми, кто стоит за его спиной, без того, чтобы Генеральная Ассамблея могла ознакомиться с материалами, которые могли бы послужить обоснованием этой жалобы. Где это видано, чтобы так решались серьезные вопросы, чтобы требовали от Генеральной Ассамблеи, как вчера требовали от Генерального комитета, автоматически включить в повестку дня вопрос, не рассуждая о том, имеются или не имеются для этого должные основания? Где это видано, чтобы достаточно было какому-либо делегату сделать любое, самое грязное, заявление, чтобы оно тотчас же было включено в повестку дня и чтобы уже после этого Генеральной Ассамблее было предоставлено разбираться, насколько основательно или неосновательно это заявление. Я первый раз слышу, чтобы можно было в таком порядке составлять повестку дня: сначала внести в повестку дня какой-то пункт, содержащий какую-то жалобу, какое-то требование, а затем уже представлять доказательства обоснованности внесения этого пункта в повестку дня. Такие методы работы, такие нравы находятся в грубом противоречии с принципами сотрудничества, лежащими в основе Организации Объединенных Наций. Это очень опасный путь, который может привести не к укреплению сотрудничества и дружеских отношений в ООН, а к обострению отношений, не к укреплению авторитета ООН, а к дальнейшему ослаблению ее авторитета, даже к исчезновению всякого авторитета Организации Объединенных Наций. Такое положение совершенно недопустимо. Между тем, представитель гоминдановского правительства пытается поставить Генеральную Ассамблею именно в такое положение.

Нам говорят: «Сначала включите наше предложение в повестку дня, независимо от того, соответствует ли оно действительности или нет, а затем мы уже разберемся, насколько оно соответствует действительности; соответствует ли это вообще действительности, или оно не соответствует ей ни в какой мере».

Я вчера уже доказывал в Генеральном комитете, что такой путь является неправильным путем, несправедливым путем, тем более, что, в сущности говоря, общие фразы, какими сегодня нас здесь угощал представитель гоминдана, в действительности не дают никакой возможности разобраться в существе вопроса.

Например, говорят: «Советский Союз препятствовал установлению китайской администрации в Дальнем».

Факты? Их нет. Обещают привести эти факты после того, как будет решено включить данный вопрос в повестку дня. Не зная фактов, не желая считаться с фактами, большинство Генерального комитета готово автоматически включить в повестку любой вопрос, если это соответствует планам и намерениям темных, закулисных дел мастеров.

Это ненормальный метод, это – метод автоматизма, помогающий большинству злоупотреблять своим положением большинства.

Однако, какие же факты позволяют гоминдановцам выступать здесь со своими клеветническими заявлениями? Я утверждаю, что таких фактов у них нет, да и быть не может, ибо таких фактов вообще нет в природе. Это нетрудно доказать даже не входя в подробности. Если говорить о заявлении гоминдановского представителя по поводу Дальнего, то можно сослаться на следующие обстоятельства, полностью изобличающие гоминдановское правительство в лжи и фальсификации фактов. Известно, что еще в декабре 1945 года, – вслед за заключением Договора между СССР и Китаем в августе 1945 года, – а затем в январе 1946 г. Советское правительство обратилось к гоминдановскому правительству с выражением готовности оказать всяческое содействие в установлении китайской гражданской администрации в Дальнем и, в частности, оказать необходимое содействие мэру города Дальнего, когда он будет назначен китайским правительством. Несмотря на то, что в ответ на это обращение Советского правительства от китайского правительства было получено извещение о назначении мэра, мэр в Дальний не прибыл. После этого Советское правительство в марте 1947 г. вторично обратилось к китайскому правительству с нотой, в которой вновь заявляло о своей полной готовности оказать содействие установлению в Дальнем китайской администрации. Но и это не дало никакого результата. Больше того. Когда в Дальний была направлена, наконец, специальная миссия китайского правительства – группа генерала Дун Янь-пина, которая посетила район военно-морской базы Порт-Артур и порт Дальний, ей советским командованием было оказано полное содействие в ознакомлении с различными общественными организациями, промышленными предприятиями, с работой железнодорожного транспорта и порта Дальний и была предоставлена информация по другим вопросам, интересовавшим генерала Дун Янь-пина. Накануне своего отъезда из Порт-Артура генерал Дун Янь-пин и уполномоченный министерством иностранных дел Китая Чжан Цзян-фэй в беседах с официальными представителями СССР выразили полное удовлетворение в связи с тем содействием, которое было оказано группе генерала Дун Янь-пина со стороны советского военного командования.

Я не хотел подробно останавливаться на этом вопросе, но я счел нужным привести этот пример только для того, чтобы показать лживый характер сделанного здесь заявления представителем гоминдановского правительства о том, что мы якобы мешали гоминдановскому правительству в установлении китайской администрации в Дальнем, Я могу привести полный текст соответствующих документов, в свое время опубликованных и не опровергнутых гоминдановским правительством ни в 1945 году, ни в 1946 году, ни в 1947 году, ни в последующие годы, ибо это факты, которых опровергнуть нельзя и которые теперь, на исходе 1949 года, почти в 1950 году, после почти пятилетней давности, вдруг вытаскиваются из архива, чтобы пустить стрелу, отравленную клеветой и ложью* Я дальше скажу, в чем действительный смысл всей этой затеи, но факты таковы, и эти факты требуют того, чтобы с ними считались.

Я не могу не сказать здесь о том, что нас, конечно, очень мало волнует грязная затея гоминдановцев и их покровителей, заранее обреченная на провал, но все же нельзя пройти мимо этой провокационной затеи. Нельзя не поинтересоваться и тем, что за причины вызвали это гоминдановское выступление в Организации Объединенных Наций.

В чем же тут дело? Чем же объясняется, что именно в данное время появилось в Организации Объединенных Наций клеветническое заявление гоминдановского правительства?

Возникновение всей этой так называемой «жалобы» имеет, конечно, свои причины, и представителю гоминдановского правительства, как и его покровителям, которые имеются в Организации Объединенных Наций и даже в этой комнате, не удастся скрыть действительных причин происхождения этой кляузы, рассмотрение которой они пытаются сейчас навязать Генеральной Ассамблее. В чем, действительно, заключается главная цель провокационного выступления гоминдановцев? Главная цель этой провокационной затеи заключается в том, чтобы попытаться обмануть общественное мнение своей страны и общественное мнение всего мира, приписав причину краха и банкротства этого правительства не тем качествам, которые, как это всему миру известно, присущи самому гоминдановскому правительству и тому режиму, который это правительство представляет, а приписав их воздействию каких-то внешних сил, какому-то постороннему, внешнему вмешательству во внутренние дела Китая. Немалую роль в появлении гоминдановской провокации сыграло и стремление поджигателей новой войны подогреть военную истерию, усилить напряжение в международных отношениях, натравить на Советский Союз, мобилизовать силы реакции и агрессии против сил демократии и мира.

Гоминдановское правительство пытается связать свой позорный провал с якобы вмешательством Советского Союза во внутренние дела Китая. Но разве можно поверить в серьезность подобного рода объяснения того, что произошло и происходит сейчас в Китае? Разве мы не видели уже попыток действительно вмешаться в китайские дела при помощи миллиардов долларов – говорят, США израсходовали при этом три миллиарда долларов, а, может быть, и больше – при помощи оружия, при помощи всяких других материальных средств, чтобы поддержать гоминдановское правительство?

Разве не известно, что тысяча с лишним страниц «Белой книги» посвящена рассказу о том, какие печальные результаты получились в итоге такого вмешательства? Разве этого недостаточно, чтобы сказать, что нужно отбросить раз навсегда глупые басни о том, что можно импортировать революцию из одной страны в другую, вопреки к тому же еще воле народа, что можно вмешательством со стороны определить ход и исход великих исторических событий в той или другой стране?

О том, в чем заключаются действительные причины краха Гоминдана и его политики, откровенно рассказывается в известной «Белой книге» американского Министерства иностранных дел. Об этом же говорят и высказывания других, достаточно авторитетных представителей правящих кругов США.

Вот, например, сообщение, которое можно прочесть в газете «Нью-Йорк Тайме» от 8 сентября этого года, передававшее заявление хорошо известного сенатора Томаса Коннэлли, председателя Комиссии по иностранным делам американского сената, который, выступая против дальнейшей помощи китайскому гоминдановскому правительству, заявил относительно главы этого правительства не больше не меньше, что он бежал на Формозу, оставив китайский народ и положив в свой карман золота на 138 миллионов долларов, которое принадлежит Китаю. Это буквально то, что заявил, по сообщению «Нью-Йорк Тайме», сенатор Коннэлли.

Я хотел бы процитировать ту часть сопроводительного письма государственного департамента к «Белой Книге» о Китае, которое было послано государственным секретарем США на имя г. Трумэна. В этом письме было сказано, что, по мнению многих наблюдателей, гоминдан и его правительство «потонули в коррупции, в драке за места и власть, надеясь на то, что Соединенные Штаты Америки выиграют за них войну и сохранят для них внутреннюю верховную власть». «Эти наблюдатели, – говорится в письме, сопровождающем «Белую книгу» о Китае, – боялись, что националистическое правительство изолирует себя от народа и окажется в послевоенный период неспособным поддерживать свой авторитет… Напряжение и усилия войны, как говорится в этом письме Государственного департамента, быстро ослабили те либеральные элементы, которые участвовали в этом правительстве, и укрепили группу реакционеров, которые ничем не отличаются от милитаристов-феодалов прошлого». В письме государственного департамента дальше признается, что «массы китайского народа все более и более теряют доверие к этому правительству».

Всем известно уже, что во время второй мировой войны Чан Кай-ши фактически прекратил сражаться против японских захватчиков, так как, по сообщениям американской печати, «когда США вступили в войну, Гоминдан был, повидимому, убежден в конечном поражении Японии и увидел возможность улучшить свое положение для решающей борьбы с коммунистами». Даже известный американский генерал Ведемайер в докладе, также опубликованном в «Белой книге», обвинил гоминдановское правительство «в деспотических полицейских мерах, в коррупции и в плохом управлении».

Разве это не факты, которые говорят сами за себя, которые достаточно ярко характеризуют этот лагерь «жалобщиков» на Советский Союз, что представляют собой эти господа с точки зрения моральных традиций, моральных устоев и политического своего лица, тех культурных традиций, о которых здесь заикался представитель Гоминдана?

Разве не факт, что в апреле 1949 года в газете «Нью-Йорк Тайме», которую я должен вновь процитировать, была опубликована статья под заглавием «Кульминационный пункт в Китае», в которой говорится, что «после двух десятилетий войны люди в национальном Китае, – то-есть в чанкайшистском Китае, – были деморализованы. Инфляция лишила среднего китайца даже основных предметов жизненной необходимости. Люди видели, как за три года войны коррупция и реакция подорвали силы их страны. В этот период Соединенные Штаты Америки предоставили националистам в виде военной и другой помощи три миллиарда долларов. Считаю, что из двух миллиардов военной помощи 90 процентов, в конечном счете, – пишет автор статьи, помещенной в «Нью-Йорк Тайме» – приобрели коммунисты -»

«Американское снабжение, – пишет «Нью-Йорк Тайме», – так быстро попадает в руки народной революционной армии, что китайские коммунисты называют Чан Кай-ши своим «сержантом по снабжению Чаном».

«Нью-Йорк Геральд Трибюн» не отстает от «Нью-Йорк Таймса» в этом вопросе. В статье «Нью-Йорк Геральд Трибюн» от 16 апреля 1949 года сказано: «Государственный секретарь Ачесон убежден, что китайские коммунисты в состоянии захватить весь Китай». «Считают, говорится в этой статье, что до 80 процентов американского военного снабжения, посланного в Китай, в настоящее время находится в руках китайских коммунистов».

Вот как обстоит дело с источниками вооружения ц дерево* рружения народно-освободительных армий Китая,

Однако, гоминдановское правительство пытается клеветнически изобразить дело так, что Советский Союз помогал народно-освободительной армии в ее борьбе против гоминдановского правительства.

В свете изложенных выше неоспоримых фактов законно возникает вопрос: при чем же здесь Советский Союз? При чем здесь какое-то вмешательство СССР во внутренние дела Китая? При чем здесь какое-то нарушение Устава Организации Объединенных Наций? При чем здесь, наконец, нарушение советско-китайского договора от 1945 г.? При чем здесь угроза политической независимости и территориальной целостности Китая, о чем тут столько слов наговорил гоминдановский представитель?

Не ясно ли в свете хотя бы тех кратких замечаний, которые я сейчас сделал и которые, конечно, не могут быть оспорены, что гоминдановская кляуза, – это политический трюк, что этот вопрос притянут сюда, как я сказал, за волосы, притянут с целями и по мотивам, не имеющими ничего общего с задачами и целями Организации Объединенных Наций? Эта кляуза не имеет под собой решительно никаких – ни логических, ни фактических, ни каких-либо вообще законных оснований. Выступая здесь со своим лживым заявлением, гоминдановское правительство преследует вовсе не те цели, которые оно здесь официально и формально декларирует, а совершенно другие цели, о которых я уже сказал. Гоминдановское правительство делает отчаянную попытку показать, – если не доказать, на что оно, разумеется, не может рассчитывать, – что оно, это правительство, может еще пригодиться, может послужить лагерю реакции и агрессии против лагеря демократии и прогресса.

Вот те соображения, которые я должен был здесь высказать, решительно возражая против попытки навязать Генеральной Ассамблее возможность рассмотрения гоминдановского заявления, провокационного и клеветнического от начала до конца.

Я не могу скрыть некоторой тревоги за то, что сейчас здесь происходит. Известно, – ив кулуарах Ассамблеи давно уже ходили об этом слухи, – что идет какая-то закулисная возня в связи с выступлением гоминдановцев против СССР, что гоминдан действует с благословения и по прямой указке некоторых влиятельных держав. Я должен об этом открыто заявить, чтобы предостеречь Генеральную Ассамблею от доверчивого отношения к этому делу, к этой провокации, которая может повлечь за собой то, что Организация Объединенных Наций будет использована как орудие политических интриг, как инструмент политики, преследующей темные цели, не имеющие ничего общего с целями Организации Объединенных Наций,

Вам сейчас предлагают от имени гоминдановского правительства, от имени идущих ко дну китайских милитаристов, от имени обанкротившихся правящих кругов на оставшейся еще в их руках части Китая принять участие в этой грубой и грязной провокационной стряпне.

Включение в повестку дня китайского предложения означало бы не что иное, как поощрение клеветнической, враждебной Советскому Союзу кампании.

Я поэтому прошу Генеральную Ассамблею отказать представителю гоминдановского правительства в удовлетворении его грязных происков. Я настаиваю на том, чтобы не был включен в повестку дня Генеральной Ассамблеи предложенный гоминдановским правительством и его покровителями дополнительный пункт, носящий клеветнический и провокационный характер.