Речь на заседании генерального комитета 28 сентября 1949 года

Господин Председатель,

Представитель гоминдановского правительства внес предложение включить в повестку дня вопрос, который он сформулировал как «угроза политической независимости и территориальной целостности Китая и миру на Дальнем Востоке», вытекающая из нарушения Советским Союзом китайско-советского договора о дружбе и союзе от 14 августа 1945 года 39 и из нарушений Советским Союзом Устава Организации Объединенных Наций. Китайский представитель путал довольно оригинально.

В своем обращении на имя председателя или генерального секретаря Ассамблеи он ограничился только изложением того тезиса, который я сейчас огласил, не потрудившись представить каких-либо мотивов, ни фактических данных, которые позволили бы судить о том, насколько в действительности являются обоснованными подобного рода претензии, подобного рода требования. Он даже не соблаговолил, хотя бы даже в виде общего приложения к этому своему заявлению, изложить те некоторые соображения, которые он бегло здесь нам изложил, пытаясь дать какое-то обоснование своему предложению о включении в повестку дня 4-й сессии Генеральной Ассамблеи своего дополнительного пункта. Ни материалов, ни фактических данных, которые позволили бы судить нам, насколько обсуждение подобного рода претензий, подобного рода требований является необходимым. Я бы назвал этот способ довольно оригинальным. Я назову более определенно – он, этот способ, явно недобросовестный, лишающий какой бы то ни было возможности стороны, подвергшиеся нападению, защищаться. Однако китайский делегат последовательно идет именно по такому пути. Он отказывается вообще представить сейчас какие бы то ни было доказательства, потому что то, что он сейчас произнес несколько фраз, ни в какой мере нельзя рассматривать как какие-то доказательства. Он обещал затем, что дока» зательства он представит после того, как будет решено этот пункт включить в повестку дня. Казалось бы, что логика требовала обратного – сначала представить доказательства совершенного преступления, а затем уже на основании доказательств требовать привлечения виновного к ответственности. Гоминдановский представитель действует совершенно иным путем. Он считает, что он вовсе не обязан сейчас что-либо доказывать, что достаточно просто только сформулировать свою жалобу, а доказательства он обещает представить потом. Но он забывает, что он находится не в суде, а находится в Генеральной Ассамблее и находится в Генеральном Комитете, который, прежде чем решать вопрос 6 том, нужно или не нужно включать в повестку дня тот или иной вопрос, должен иметь основания для такого решения. Я не знаю, чтобы был такой порядок, при котором достаточно было бы любому делегату сделать любое заявление, чтобы оно было включено в повестку дня, а дальше – извольте разбираться, насколько основательно или неосновательно это его требование. Я первый раз слышу, чтобы можно было в таком порядке составлять повестку дня: сначала внести в повестку дня какой-то пункт, содержащий, – я дальше скажу, что он содержит, – то или другое требование, а затем оставить за собой полную свободу действий в том, чтобы доказывать, насколько эти требования основательны. Между тем, представитель гоминдановского правительства пытается поставить Генеральный комитет именно в такое положение. Сам, чувствуя, очевидно, недопустимость такого поведения и такой постановки вопроса, он пытался здесь что-то такое сказать относительно нарушения Советским правительством договора от 14 августа 1945 года. Он что-то пытался говорить относительно администрации в Бейпине, но раньше всего для того, чтобы отвечать на то, что он сказал, нужно иметь хотя бы в руках текст того, что он сказал. Вообще же так отвечать едва ли представляется какая-нибудь возможность. Поэтому я не могу согласиться с такой постановкой вопроса в том, что касается самой процедуры обсуждения этого предложения. Эту процедуру обсуждения можно назвать издевательством, в сущности говоря, над разумным и добросовестным отношением к делу, потому что вместо того, чтобы представить основание для этих жалоб и затем требовать на основании этих жалоб удовлетворить свою претензию, представитель гоминдановского правительства предпочитает действовать совершенно иным, каким-то особым порядком, не удосуживаясь ничего доказывать, не приводит никаких фактов, а если и приводит, то какой-то скороговоркой, без представления этих своих доказательств в письменной форме, и это называется – представлением жалобы на Советский Союз. Так можно во всем кого угодно или когда угодно обвинить, не заботясь о том, чтобы эти обвинения были в какой бы то ни было мере обоснованы. Конечно, могут сказать, что представление доказательств, подтверждение доказательствами обвинения – это и есть уже существо вопроса.

Но мы сейчас, решая вопрос о том, подлежит или не подлежит данное предложение обсуждению, не можем не коснуться в каком-то ограниченном объеме существа этого вопроса, и здесь дело Комитета и дело председателя определить границы, которые отделяли бы минимум существа вопроса от того существа вопроса, который составит содержание всей последующей работы, если будет признано необходимым заниматься этим вопросом. В данном случае и этого тоже не сделано.

Я должен заявить, что возникновение всей этой так называемой жалобы имеет, конечно, свои причины, и представителю гоминдановского правительства не удастся скрыть эти действительные причины происхождения этой так называемой жалобы, которую он внес против Советского Союза. Представитель гоминдановского правительства действует именно в соответствии с этими основными мотивами, со своими основными причинами, которые определяют собой самое появление этой так называемой жалобы на свет божий. Я должен сказать, что заявление представителя гоминдановского правительства лишено всякого основания, оно является не чем иным, как клеветническим выпадом против Советского Союза, выпадом, который был продиктован самыми низменными побуждениями обанкротившейся клики китайских империалистов, отвергнутой китайским народом, в своем подавляющем большинстве отказавшим этим господам в своем доверии, изгнавшим эту клику из пределов значительной части своей страны. Теперь эти господа пытаются прибегнуть к грязным инсинуациям и клевете в отношении Советского Союза, думая обвинить Советский Союз в том позоре и в тех позорных поражениях, которые гоминдановские власти понесли в процессе так называемой гражданской войны в Китае.

Основная причина, которая заставила гоминдановское правительство появиться здесь со своей жалобой на Советский Союз, заключается не в чем ином, как именно в желании обмануть общественное мнение и своей страны и всего мира, приписав причину краха и банкротства этого правительства каким-то посторонним внешним силам, какому-то постороннему внешнему вмешательству во внутренние дела Китая, а не тем действительным силам, которые определяют судьбу страны в каждом государстве.

Гоминдановский представитель в Организации Объединенных Наций пытается позорный провал гоминдановских милитаристов связать с якобы вмешательством Советского Союза во внутренние дела Китая, как будто бы можно поверить в серьезность такого рода попыток, будто бы можно действительно тот исторический процесс, который совершается в гигантской стране с почти полумиллиардным населением, объяснить какими-то внешними силами, вмешательством Советского Союза, помогающего якобы китайским коммунистам, снабжающего якобы их оружием или еще осуществляющего какие-то действия, благодаря которым китайское гоминдановское правительство и оказалось поставленным в такое критическое, я бы сказал, катастрофическое положение. Но разве, господа, мы не видим совершенно свежих примеров, которые доказывают всю абсурдность постановки такого вопроса. Возьмем для примера факты. Эти факты мы возьмем не из арсенала собственного полемического оружия, а из арсенала друзей гоминдановского правительства, из арсенала США. Вы все, конечно, знаете «Белую книгу». Вы все, конечно, знаете, с какой откровенностью в этой «Белой книге» изложены факты, характеризующие всю историю Китая за эти последние десятилетия и особенно за эти последние годы. Разве из этой книги не видно, как Соединенные Штаты Америки помогали энергичнейшим образом гоминдановскому правительству в решении тех задач, которые это правительство пыталось решать против воли своего народа, и чем же все это кончилось. Я должен отдать справедливость добросовестности авторов «Белой книги». Они добросовестно и отчетливо сказали, что все это кончилось крахом, все это кончилось тем, что громадные средства, которые за счет американского народа были вложены в это предприятие помощи гоминдановскому правительству, привели к полному банкротству этой фирмы. Фирма прогорела, несмотря на то, что очень большие силы и средства были приведены в движение для того, чтобы спасти гоминдановское правительство от того удара судьбы, который собственный его народ, китайский народ, подготовил и осуществил, показавши свою мощь и глубокую преданность идее национального освобождения, которой он так добросовестно и победоносно служит в настоящее время.

Нам говорят, что Советский Союз виноват в том, что он оказывал помощь коммунистам, поэтому коммунисты побеждают. Если бы это было так, то наверное Советский Союз только тем и занимался, что оказывал бы помощь коммунистам, и они всегда бы везде побеждали, и Генеральному Комитету нечего было бы и делать. Но дело обстоит не так. Дело обстоит совершенно не так. Мы видим, наоборот, когда такая могущественная страна, как Соединенные Штаты Америки со своими миллиардами и со своим вооружением, вплоть до атомной бомбы, монополия на которую, конечно, теперь уже, увы, ушла из рук США, бросилась на помощь этому прогнившему насквозь гоминдановскому режиму, то такое откровенное вмешательство могущественной страны ни в какой мере не поправило дела гоминдана. Почему? Я смею думать, что в корне вещей лежат такие причины, которые зависят не от внешних сил, а раньше и больше всего, и я бы сказал, зависят исключительно от внутренних сил самого Китая. Нам известна оценка, которая была дана достаточно авторитетными людьми, касавшаяся положения дел Китая. Напомню, например, сообщение «Нью-Йорк Тайме» от 8 сентября этого года, которая передала заявление, сделанное всем нам хорошо известным сенатором Томом Коннэли 40, демократом от штата Техас, председателем комиссии по иностранным делам, который, выступая против дальнейшей помощи китайскому гоминдановскому правительству, заявил относительно главы этого правительства, что он бежал на Формозу, оставив китайский народ и положив в свой карман золота на 138 млн., которое принадлежит Китаю. Я процитировал то, что содержится в статье, напечатанной в «Нью-Йорк Тайме» от 8 сентября 1949 года. Я хочу процитировать и то, что содержится в письме государственного секретаря Соединенных Штатов Америки на имя президента Трумэна, с которым препровождена госдепартаментом «Белая книга» о Китае. Вот, что здесь сказано. По мнению многих наблюдателей, они, т. е. правительство и гоминдан, впали в коррупцию, в драку за места и власть и надеялись на то, что Соединенные Штаты Америки выиграют войну за них и сохранят им их внутреннюю верховную власть. Эти наблюдатели, говорится в письме, препровождающем «Белую книгу» о Китае, боялись, что националистическое правительство, изолируя себя таким образом от народа, окажется в послевоенный период борьбы за власть неспособным поддерживать свой авторитет. Я не останавливаюсь на последней части этого заявления, в которой описываются причины, по которым все-таки США считали возможным и нужным оказывать гоминдановскому правительству помощь, это их дело, и сейчас мы этого смело можем не касаться. Но ведь в самом деле, из того, что я сказал (я напомню о сделанном публичном заявлении, с одной стороны, сенатора Конэлли, с другой – государственного секретаря Ачесона и «Белой книги»), видно совершенно ясно, что дело гоминдановского правительства проиграно раз и навсегда, что дело сейчас идет о полном банкротстве этого правительства и что ответственность за это оно должно нести само, что оно, его политика, вся его предыдущая деятельность неизбежно привели к той катастрофе, которая сейчас обрушилась на это правительство. Я спрашиваю, при чем же здесь Советский Союз, при чем здесь какое-то нарушение договора между Советским Союзом и Китайской Республикой, при чем же здесь какая-то угроза политической независимости и территориальной целостности Китая. Не ясно ли в свете хотя бы этих кратких замечаний, которые я сейчас сделал и которые не подлежат никакому оспариванию, что вопрос этот притянут за волосы, притянут с целями и по мотивам, не имеющим ничего общего с задачами Организации Объединенных Наций, которая должна отвращать всякую действительную угрозу политической независимости и территориальной целостности суверенных государств, и что жалоба, которая здесь нам представляется на рассмотрение, не имеет под собой решительно никаких ни логических, ни законных, ни каких-либо иных оснований, о которых я имел честь здесь упомянуть. Гоминдановское правительство пытается обмануть свой собственный народ, пытается отвлечь внимание общественности от того позора, который уже упал на его голову, отвлечь от того неизбежного конца, который все ближе и ближе подходит для правителей той еще оставшейся под их руководством части Китая, которая остается все меньше и меньше, благодаря воле китайского народа, а не благодаря каким бы то ни было интригам со стороны каких бы то ни было других государств.

Вот те, господин председатель, соображения, которые я должен был здесь сейчас высказать, решительно возражая против попытки навязать Генеральной Ассамблее через и при помощи Генерального Комитета возможность рассмотрения жалобы при помощи явно провокационной и клеветнической операции, которую пытается проделать сейчас г-н представитель гоминдановского правительства. Я боюсь, что он это пытается проделать не без определенной поддержки со стороны некоторых кругов иностранных государств, не без, может быть, даже прямого поощрения их стать на этот путь. Я должен заявить, что если даже Генеральный комитет и примет решение включить такой вопрос в повестку дня, вопреки справедливости и разуму, Советский Союз должен будет указать на то, что это будет одним из новых шагов тех групп, которые продолжают старую враждебную Советскому Союзу политику, политику натравливания на Советский Союз главным образом тех групп, которые уже известны всему миру. Я сошлюсь опять-таки на «Белую книгу», отражающую интересы тех групп, которые преследуют цели, ничего общего не имеющие ни с целями освобождения и счастья, благополучия и процветания своего собственного народа, ни с целями, которые должна преследовать Организация Объединенных Наций. Та характеристика, которая дана гоминдановскому правительству хотя бы в той же «Белой книге», достаточно говорит о том, с кем мы имеем сейчас дело. И вот вам сейчас предлагается от имени этих групп, идущих ко дну, обанкротившихся политических представителей старого Китая, взять вопрос в свои руки для того, чтобы использовать реакционные китайские элементы в борьбе против Советского Союза и против его настойчивых усилий укрепления сотрудничества в пределах Организации Объединенных Наций и далее за ее пределами.

Советское правительство должно предупредить о том, что такого рода метод ни в коей мере не способствует укреплению положения Организации, а наоборот, принятие жалобы китайского делегата будет обозначать не что иное, как поощрение клеветнических и провокационных выпадов против Советского Союза, которые он не заслужил ни своей деятельностью в прошлом, ни своей деятельностью в настоящем и будущем. Я поэтому просил бы Генеральный Комитет отнестись внимательно и ответственно к тем предложениям, которые представлены на ваше рассмотрение, и ввиду полной необоснованности, клеветнического и провокационного характера этой жалобы отказать представителю гоминдановского правительства в удовлетворении его просьбы о включении этого пункта в повестку дня Генеральной Ассамблеи.