Происходившая в Париже в мае-июне сессия Совета министров иностранных дел собралась после перерыва, длившегося почти полтора года. Как известно, Парижская сессия Совета министров иностранных дел была посвящена двум вопросам – о Германии и о договоре с Австрией, причем германский вопрос Совет министров рассматривал уже третий раз. Две предыдущих сессии Совета министров в 1947 году, на которых рассматривался германский вопрос, закончились безрезультатно, поскольку США, Великобритания и Франция не проявили стремления к решению германской проблемы и к подготовке мирного договора с Германией.

Следует напомнить, что еще в 1946 году правительства США и Великобритании взяли курс на раскол Германии, отбросив в сторону обязательства, принятые ими на себя в Потсдаме. В соответствии с этим курсом они всячески оттягивали решение германской проблемы, стараясь использовать создавшуюся в связи с этим неопределенность. Уже тогда правительства США, Великобритании и Франции добивались того, чтобы прибрать западную часть Германии к своим рукам и использовать ее в антидемократических и империалистических целях. Такая позиция находилась в грубом противоречии с Потсдамским соглашением, предусматривавшим необходимость демилитаризации и демократизации Германии.

Следуя этому, антипотсдамскому курсу, правительства США, Великобритании и Франции провели в течение последних трех лет ряд мероприятий, направленных на закрепление раскола Германии и превращение западных зон Германии в орудие осуществления своих экспансионистских планов.

Такие мероприятия, как сепаратная денежная реформа в западных зонах Германии; ликвидация межсоюзной комендатуры в Берлине, действовавшей в составе комендантов восточного и западных секторов; прекращение деятельности общеберлинского магистрата; приостановление работы Контрольного Совета в составе главнокомандующих четырех зон, действовавшего на основе международных соглашений, заключенных между СССР, США, Англией и Францией; навязанный Западной Германии Оккупационный статут, цель которого заключается в продлении режима оккупации на долгие годы; создание антидемократической так называемой Боннской конституции, подготовленной за спиной германского народа, с тем, чтобы навязать германскому народу федералистское устройство; наконец, попытки включить западные зоны Германии в сферу действия «плана Маршалла», чтобы облегчить подчинение экономики западных зон Германии англо-американскому монополистическому капиталу, – все эти мероприятия достаточно красноречиво говорят о том, как далеко зашли правительства США, Англии и Франции в нарушении обязательств по вопросу о Германии, принятых ими на себя по Потсдамскому соглашению.

Таков курс, проводимый вот уже в течение нескольких лет правительствами США, Великобритании и Франции в германском вопросе.

Не следует забывать, что германский вопрос имеет важное значение не только для Германии, но и для всех народов, стремящихся к установлению прочного мира.

Такой курс, как это было очевидно с самого начала, был обречен на провал, так как он находится в противоречии с историческим развитием Германии и встречает осуждение со стороны всей демократической Европы и демократических кругов всего мира.

Тем не менее, правительства США, Великобритании и Франции, как это со всей ясностью обнаружилось в процессе работы Совета министров в Париже, не оставляли надежды на то, чтобы повести сессию по пути своего так называемого «твердого» курса и попытаться добиться успеха на этом пути. Именно такой смысл имел меморандум, внесенный гг. Ачесоном, Бевином и Шуманом в ответ на предложения Советской делегации в Париже по вопросу о единстве Германии.

Именно указанную выше цель – получить одобрение Совета министров иностранных дел своим сепаратным мероприятиям в отношении Германии, легализовать, так сказать, свою раскольническую деятельность и навязать свой антидемократический планрешения германской проблемы – преследовали три западные правительства, внося свой меморандум по первому пункту повестки дня – «о единстве Германии».

Три западных правительства не придумали в этом случае ничего лучшего, как предложить, чтобы восточная зона Германии попросту присоединилась к так называемой Боннской конституции, приняла Оккупационный статут и подчинилась диктату трех западных правительств, полностью развязывающих себе руки в решении любых вопросов, касающихся Германии.

Несмотря на обилие цветистых фраз, на которые не скупились на Парижской сессии министры иностранных дел США, Англии и Франции, декламируя о предоставлении немцам «широкого права голоса при ведении собственных дел», как об этом заявил на пресс-конференции 23 июня г. Ачесон, меморандум трех западных делегаций предусматривал введение в действие бессрочного Оккупационного статута, со всеми вытекающими из этого факта последствиями, предназначенного, как известно, для того, чтобы оттянуть заключение мирного договора с Германией и, вопреки интересам германского народа, подольше сохранить в Германии режим военной оккупации.

Эту программу представители трех правительств хотели провести на Парижской сессии. Однако это им не удалось ввиду твердой позиции, занятой Советской делегацией.

Таким образом, попытка трех западных делегаций противопоставить предложения, изложенные в меморандуме, предложениям Советской делегации, потерпела неудачу. Министры иностранных дел США, Англии и Франции оказались вынужденными искать другого выхода из создавшегося положения, другого решения германского вопроса.

Необходимость искать другого выхода не была, конечно, неожиданностью для США, Великобритании и Франции, так как им самим была уже очевидна неудача, постигшая курс англо-франко-американской политики в отношении Германии. Не случайным поэтому было появление новых предложений трех западных делегаций по германскому вопросу.

В этих предложениях уже не только не было никакого намека на то, что проводившаяся до сих пор правительствами США, Великобритании и Франции политика в отношении Германии была правильна, а, наоборот, прямо заявлялось о необходимости приложить усилия к восстановлению экономического и политического единства Германии с тем, чтобы добиться на следующей сессии СМИД того результата, которого не удалось в этом отношении добиться на этой сессии. Это, конечно, никак нельзя назвать подтверждением правильности американской политики в отношении Германии, как это силятся теперь доказать официальные представители правительства США в своих последних выступлениях, посвященных итогам Парижской сессии Совета министров иностранных дел.

В действительности, достигнутая на Парижской сессии Совета министров договоренность по германскому вопросу серьезно расходится с первоначальными англо-франко-американскими предложениями и планами.

Если внимательно вчитаться в коммюнике Совета министров иностранных дел, то нетрудно будет увидеть в коммюнике, принятом четырьмя министрами, основные идеи предложений, которые были внесены Советской делегацией в Совет министров в первые же дни его работы.

В самом деле, какова была позиция Советского Союза в германском вопросе в Совете министров в Париже?

С какими предложениями выступала Советская делегация, какие принципы решения германской проблемы она отстаивала?

Кратко говоря, позиция Советской делегации сводилась к тому, чтобы ускорить урегулирование германской проблемы с целью восстановления единства Германии как миролюбивого и демократического государства, а также подготовку и заключение мирного договора с Германией на основе потсдамского соглашения, являющегося одним из важнейших условий обеспечения международного сотрудничества и безопасности народов.

Советский Союз твердо стоял и стоит за точное и последовательное соблюдение Потсдамского соглашения, отстаивая восстановление экономического и политического единства Германии, создание единого, миролюбивого демократического германского государства, возвращение Германии прав свободной и равноправной миролюбивой нации.

В этом и заключалась позиция Советского Союза на Парижской сессии Совета министров иностранных дел. Этим определялись и те предложения, которые были внесены на этой сессии советской делегацией, а именно:

1) о безотлагательной подготовке мирного договора с Германией с тем, чтобы в проекте договора был предусмотрен вывод из Германии оккупационных войск по истечении одного года после заключения договора;

2) о восстановлении деятельности Контрольного Совета в Германии на прежней основе, как органа, призванного осуществлять верховную власть в Германии;

3) о восстановлении Межсоюзной Комендатуры Берлина для координации общегородских мероприятий по управлению Берлином и для обеспечения нормальной жизни Берлина в целом;

4) о создании на основе существующих в настоящее время в восточной и западных зонах немецких экономических органов Общегерманского Государственного Совета в качестве экономического и административного центра Германии, с правительственными функциями в области экономического и государственного строительства, при сохранении верховной власти Контрольного Совета;

5) о восстановлении общеберлинского магистрата, переставшего функционировать в 1947 году вследствие сепаратных действий западных оккупационных властей;

6) об установлении единой валюты для Берлина, исходя из согласованных между четырьмя державами положений о том, что в соответствии с достигнутой 30 августа 1948 года договоренностью между СССР, США, Англией и Францией немецкая марка Советской зоны будет введена в качестве единой валюты для Берлина, а западная марка будет изъята из обращения в Берлине.

Однако все эти предложения Советской делегации встретили упорное сопротивление министров иностранных дел США, Великобритании и Франции.

Даже предложение о завершении работы по подготовке процедуры составления мирного договора не было принято под тем предлогом, что имевшийся уже проект процедуры устарел и требует якобы коренной переделки. Однако никто из министров и, в первую очередь, американский министр иностранных дел Ачесон, который больше всего возражал против обсуждения на данной сессии вопроса о мирном договоре с Германией, не могли сказать, что именно нужно изменить в упомянутом проекте процедуры.

Из сказанного ясно, что в германском вопросе Советский Союз на Парижской сессии СМИД последовательно придерживался своей принципиальной позиции, полностью соответствующей Потсдамскому соглашению, отклоняя всякие попытки отойти от принципов Потсдамских соглашений в германском вопросе.

В результате трем западным делегациям пришлось изменить курс. Они вынуждены были подумать о другой основе для урегулирования некоторых вопросов, касающихся Германии, чем указанный выше меморандум.

Такой основой и явились, в конце концов, советские предложения.

Как бы ни старались три западные правительства отрицать это, но остается фактом то, что согласованное между четырьмя министрами коммюнике построено в духе советских предложений!

Разве это не подтверждается пунктом вторым коммюнике, в котором говорится, что «оккупационные власти, в свете намерений Министров продолжать свои усилия в целях достижения восстановления экономического и политического единства Германии, будут консультироваться совместно в Берлине на четырехсторонней основе»?

Разве не об этом говорят также и другие пункты коммюнике, предусматривающие такие мероприятия, как четырехсторонние консультации по управлению Берлином, участие в консультациях немецких экспертов, установление между немецкими руководящими органами восточной и западных зон более тесных экономических связей, расширение торговли между восточной и западными зонами, а также между Берлином и зонами и т. д.

Эти пункты представляют собой явный отход трех министров от своей прежней позиции, заключавшейся в том, чтобы решать германские вопросы без участия Советского Союза, как об этом правительства США, Англии и Франции договорились между собой в Лондоне в 1948 году и подтвердили это весной 1949 года в Вашингтоне.

Теперь на Парижской сессии Совета Министров правительства США, Англии и Франции сочли необходимым согласиться на четырехсторонние консультации по германскому вопросу, вместо трехсторонних консультаций, которые они стали практиковать в последние два года, грубо нарушая принцип Потсдамского соглашения.

В этой связи нельзя не остановиться на той части заявления г. Ачесона на пресс-конференции в Вашингтоне от 23 июня об итогах Парижской сессии СМИД, в которой г. Ачесон утверждал, что якобы усилия США направлены на то, чтобы предоставить немцам «свободу в их собственных делах» и «ослабить контроль оккупационных властей», и что будто бы Советский Союз «не осмеливается поступить таким же образом».

Но это утверждение несерьезно и лишено основания. В самом деле, если бы было так, как заявил г, Ачесон, то чем же объяснить, что и он, и его западные коллеги решительно возражали против всех предложений Советской делегации, направленных именно на то, чтобы восстановить единство Германии и предоставить немцам «свободу в их собственных делах»!

Разве именно министр США и поддерживавшие его министры Англии и Франции не отклонили предложение Советской делегации о создании немецкого Общегерманского Государственного Совета на основе экономических немецких органов, действующих в западных и восточной зонах?

Разве они не отклонили также другое предложение Советской делегации – рекомендовать немецким экономическим органам восточной и западных зон создать координационный экономический орган?

Разве министры США, Великобритании и Франции не отказались оказать созданию такого органа и его деятельности необходимое содействие, на чем настаивала Советская делегация?

Разве они не отклонили также советское предложение восстановить общеберлинский магистрат и не отвергли предложение СССР рекомендовать немецким руководящим экономическим органам восточной и западных зон учредить экономические представительства в целях, между прочим, развития торговой и вообще экономической деятельности этих немецких органов?

Наконец, разве не делегации США, Великобритании и Франции отвергли предложение Советского Союза о подготовке мирного договора с Германией и об установлении короткого срока для вывода оккупационных войск из Германии?

Что же касается вопроса о создании общегерманского демократического правительства, то разве три западных министра не показали на Парижской сессии, насколько им нежелательно образование такого правительства?

Как же в свете всех этих неоспоримых фактов мог г. Ачесон позволить себе заявить, вопреки очевидности, что США стремятся предоставить немцам «свободу в их собственных делах», а Советский Союз якобы не желает предоставить немцам «свободы в их собственных делах».

На той же пресс-конференции г. Ачесон заявил, что в успехах, достигнутых в восстановлении Западной Европы, он предлагает искать объяснение того, что произошло в Париже. Я считаю нужным по этому поводу заявить, что не об успехах, а о неудачах «плана Маршалла» надо было бы говорить, если считаться с фактами, известными всему миру.

В самом деле, если «план Маршалла» оказался успешным планом, то чем объяснить, что автор этого плана снят с поста министра иностранных дел США и заменен другим министром?

Я думаю, что именно в неудачах «плана Маршалла» следует видеть одну из причин отхода трех министров на Парижской сессии от их первоначальной так называемой «твердой политики».

Что касается вопроса об Австрийском договоре, то на Парижской сессии удалось договориться по этому вопросу вследствие того, что правительствам США, Великобритании и Франции пришлось изменить свою позицию в этом деле и снять свои возражения против законных требований Советского Правительства в отношении бывшей германской собственности в Восточной Австрии.

Именно отказ трех западных правительств признать законные права Советского Союза на это имущество и служил главным препятствием к достижению соглашения по австрийскому вопросу, хотя обсуждению Австрийского договора одни Заместители Министров иностранных дел посвятили более 160 заседаний.

Соглашением о договоре с Австрией были урегулированы и другие важные вопросы, остававшиеся спорными между Югославией и Австрией. Югославии были обеспечены ее экономические интересы путем передачи ей австрийской собственности на югославской территории. Была обеспечена также и защита прав словенского и хорватского национальных меньшинств в Бургенланде, Каринтии и Штирии.

Относительно югославских территориальных претензий к Австрии надо сказать, что уже два года тому назад, т. е. задолго до Парижской сессии Совета министров иностранных дел, представители Югославии вели за спиной Советского Союза тайные переговоры с представителями Англии в лице Ноэль-Беккера и государственного министра Макнейла, но не добились от них никаких уступок.

Ясно, что за последствия таких закулисных переговоров Советское Правительство не может взять на себя никакой ответственности.

Говоря об итогах Парижской сессии Совета министров иностранных дел, следует отметить наиболее важный итог, – это несомненная неудача курса политики на раскол Германии, на обострение международных отношений и несомненный успех курса политики на восстановление единства Германии, на улучшение международных отношений, на международное сотрудничество.

Таковы итоги Парижской сессии Совета министров иностранных дел.

Что касается вопроса о подготовке условий для созыва Парижской сессии Совета министров иностранных дел, то в этом деле, как известно, имели место некоторые взаимные уступки как

со стороны трех западных Правительств, так и со стороны Советского Правительства. Советское Правительство заявило, что оно согласно снять транспортные и другие ограничения, если три западные правительства в свою очередь согласятся снять свои транспортные и иные ограничения, откажутся от бойкота сотрудничества четырех правительств и пойдут на восстановление Совета министров иностранных дел. Три Правительства пошли на эти уступки.

Я думаю, что и в дальнейшем придется пойти на некоторые взаимные уступки, совместимые с основами Потсдамского соглашения.