Комната для брифингов казалась слишком тесной. И дело было не в скромных квадратных метрах — просто когда команда собиралась вместе, воздух становился густым и тяжелым. Каждый приносил с собой не только присутствие, но и невидимый груз: липкое ожидание и тщательно скрываемый страх.

Пит замер у стены, где мерцала голограмма Центра вещания. На проекции здание было вывернуто наизнанку, обнажая свои «внутренности»: переплетения коридоров, темные зёвы шахт, узлы коммуникаций и холодные прямоугольники кабинетов.

Группа стягивалась по одному.

Лин появилась первой, не выпуская из рук неизменный планшет. Сев у дальней стены, она погрузилась в проверку координат. Её пальцы порхали по стеклу экрана с той уверенной быстротой, что свойственна людям, знающим цену ошибки: один неверный знак в расчетах — и кто-то не вернется.

Нова возникла в дверях бесшумно, словно тень. Расположившись рядом с Лин, она привычным жестом выложила на стол свой арсенал: компактный автомат, два ножа и удавку. Всё оружие было в идеальном состоянии, вычищенное и смертоносное. Она проверяла магазины механически, не глядя, с лицом, дышащим подлинным, не напускным спокойствием. Для Новы грядущая операция была не поводом для нервов, а просто очередной привычной работой.

Следом, нарушая тишину, ворвалась Джоанна. Она еще в коридоре о чем-то спорила с Рейком, и её смех звучал чересчур громко и резко. По-хозяйски развалившись на стуле и закинув ногу на ногу, она бросила через плечо: — Послушай меня, щенок. Если ты снова застрянешь в вентиляции, я тебя там и похороню. У меня нет лишней минуты, чтобы выковыривать тебя оттуда за пятки.

Рейк, вошедший следом, попытался выдавить ответную улыбку, но та вышла бледной и вымученной. Напряжение выдавало его с головой: вскинутые плечи, бегающий взгляд, неспособность задержать взор на ком-то из товарищей. — Я не застревал, — пробормотал он едва слышно. — Я просто... искал альтернативный путь наверх. — Ну разумеется, — Джоанна покровительственно хлопнула его по плечу. — Ты у нас великий исследователь. Первооткрыватель вентиляционных лабиринтов.

Китнисс вошла последней. За спиной в чехле угадывались очертания лука, волосы были затянуты в тугой, строгий хвост. Она не стала садиться — просто замерла у входа, прислонившись к дверному косяку, и молча уставилась на светящуюся схему на стене.

Пит выждал паузу, позволяя тишине окончательно воцариться в комнате. Затем он коротким жестом указал на схему, не вдаваясь в лишние объяснения — этот лабиринт из лестничных пролетов, резких поворотов и «слепых» зон они изучили до изнуряющей боли в висках. Каждый знал наперечет углы, где объективы камер смотрят не на тебя, а безразлично скользят мимо.

— Повторять весь план не станем, — произнес он негромко. — Пройдемся лишь по ключевым узлам.

Он продемонстрировал зажатый в пальцах наушник: — Седьмой канал. Говорим кратко, по возможности — без имен. Если кто-то молчит дольше пяти минут, считаем это окончательным ответом.

Его рука машинально проверила коммуникатор: сухой щелчок, привычное шипение эфира, а затем — глухая ответная тишина.

— Лин и Нова — уходите вниз, в серверную, — продолжил Пит. — Ваша задача — ослепить систему. После нас не должно остаться ни одного кадра, ни одного байта записи.

Лин, не отрываясь от планшета, едва заметно кивнула. Нова ответила таким же скупым, почти механическим движением.

— Джоанна и Китнисс — уровень «минус один». Архив.

Джоанна иронично вскинула бровь: — Мне-то без разницы, где разводить костер. Но, Огненная, ты уверена, что хочешь именно туда?

Китнисс не сводила глаз со схемы. Питу на мгновение показалось, что она прислушивается не к их словам, а к какой-то внутренней, лишь ей слышимой музыке — той самой, что звучит в голове за секунду до выстрела.

— Койн настаивает, чтобы ты поставила точку лично, — тихо добавил Пит. — Чтобы там не уцелело ничего, что они могли бы снова запустить в эфир.

Китнисс с трудом сглотнула, но голос ее остался твердым: — Я поняла.

— Моя цель — уровень «минус два». Крейс, — фамилию Пит произнес подчеркнуто буднично, словно речь шла о рядовом деле. — У меня будет ровно двенадцать минут. Ни секундой больше.

Он перевел взгляд на Рейка: — Ты остаешься на «нулевом». Вход, внешний периметр, постоянная связь с Гейлом. Никакого неоправданного геройства — просто держишь дистанцию и прикрываешь наш отход, если станет жарко.

Под этим взглядом Рейк невольно выпрямился, словно обретя внутреннюю опору: — Понял.

Пит обвел команду быстрым, профессиональным взглядом — так проверяют надежность карабинов перед прыжком в бездну.

— Если нас обнаружат — по моему сигналу переходим к маневру «Шум». Если же поднимется общая тревога — вступает в силу протокол «Исход». Уходим поодиночке, не оглядываясь на остальных.

Джоанна сухо, почти беззвучно усмехнулась: — Сплошная романтика.

— Вопросы есть?

Ответом ему была тишина.

— Тогда по местам. Вылет через час.

Команда начала бесшумно расходиться. Лин ушла первой, крепко прижимая планшет к груди, словно щит. Следом, подобно бесплотной тени, скользнула Нова. Рейк направился к выходу, а за ним, чеканя шаг, последовала Джоанна, на ходу бросая резкие команды о проверке снаряжения.

Китнисс медлила. Она замерла у дверей, не отрывая взгляда от светящейся схемы — от уровня «минус один», от холодного чрева архива.

Пит подошел ближе, нарушив тишину: — Ты впервые пойдешь внутрь здания. Никакого неба над головой. Никакого пространства для маневра. — Я знаю, — отозвалась она, все так же изучая переплетения коридоров на стене. — Если что-то пойдет не так… — Я помню, что делать, — она наконец повернулась к нему. — Протокол «Исход». Точка сбора. И не оглядываться. — Да.

Между ними повисла пауза, тяжелая от всего, что осталось невысказанным и непроговоренным. Но в этом молчании не было нужды в словах — они оба принимали жестокую данность: любая операция может стать последней.

— Если я увижу в архиве что-то… — начала она, но запнулась. — Ты справишься, — мягко, но решительно перебил Пит. — Ты всегда справляешься.

Тень улыбки коснулась её губ — лишь на мгновение, едва заметным отблеском. — Если услышу твой голос в эфире, отвечу мгновенно, — пообещала она. — Знаю.

Она не уходила, но и не делала шага навстречу. Китнисс просто стояла и смотрела на него. Это был их негласный способ близости — оставаться на расстоянии, но чувствовать друг друга острее, чем когда-либо.

— Увидимся на борту, — наконец произнесла она. — Увидимся.

Дверь за ней закрылась с негромким щелчком. Пит остался в комнате один. Проекция здания всё еще светилась на стене — знакомая до рези в глазах, въевшаяся в память, как старый шрам. Теперь это была уже не просто карта. Это было обещание.

Он выключил проектор. Комната погрузилась в темноту. Только аварийное освещение в коридоре давало тусклую полоску света под дверью.

Пит покинул комнату, и за его спиной лязгнул металл двери. Коридор встретил его безлюдной пустотой. Лишь ровный, усыпляющий гул вентиляционных шахт наполнял пространство, да где-то в отдалении, в лабиринте бетонных уровней, затихало эхо чьих-то торопливых шагов.

***

Ночной ангар жил своей особой жизнью — здесь каждый звук обретал пугающую остроту. Ровный гул вентиляционных систем, сухой рокот шагов по бетону, лязг металлической обоймы, входящей в паз оружия... Всё это сливалось в единую симфонию подготовки — лишенную пафоса и торжественности, но предельную в своей честности.

«Тень» замер у дальней стены — угольно-черный, матовый, без единого опознавательного знака. Этот ховеркрафт был рожден не для парадов: его стихией были тихий приход и стремительное исчезновение.

Пит вошел в ангар последним. Он замер у входа, позволяя себе на мгновение просто наблюдать за командой.

Лин устроилась у открытого люка, положив планшет на колени. Ее пальцы лихорадочно порхали по стеклу, в последний раз выверяя маршрут: точку входа, лабиринт тоннелей, расположение камер. Губы девушки едва заметно шевелились — она повторяла алгоритм запуска «Паразита». Раз. Два. Три. Словно священную мантру.

Она была готова. И она понимала, что ценой ошибки станет не просто ее жизнь, но жизни каждого из них. Всё зависело от того, насколько точно она подключит устройство и верно ли распознает код в критическую секунду.

«Лин не боится смерти, — подумал Пит. — Она боится не справиться».

Нова стояла у рампы, неподвижная и холодная, как изваяние. Ее арсенал — компактный автомат, два ножа и удавка — лежал на ящике поблизости. Она снаряжала магазины механически, не глядя; пальцы помнили каждое движение до автоматизма.

Ее лицо дышало подлинным, глубоким спокойствием. Нова не знала предстартового мандража — для нее операция была лишь привычной чередой задач. Ликвидировать бесшумно. Нейтрализовать без лишней суеты. Прикрыть Лин. Вернуться в лагерь. Простой список. Четкий. Выполнимый.

«Нова не задает вопросов, — отметил Пит. — Она просто делает то, что должно. И это делает ее смертоносной для врага и бесценной для нас».

Гейл уже находился в кабине ховеркрафта, погруженный в проверку систем: двигателей, навигации, режима маскировки. Сквозь открытый люк Питу была видна лишь его напряженная спина; доносилось тихое бормотание — Гейл негромко разговаривал с машиной, как это часто делают опытные пилоты. «Он вытащит нас, — не сомневался Пит. — Если останется хоть малейший шанс, он нас вернет. А если шанса не будет — он уйдет один. Потому что таков приказ, и Гейл слишком профессионален, чтобы его нарушить».

Китнисс держалась особняком. Она замерла у дальней стены, за пределами светового круга, отбрасываемого рампой. Лук в чехле привычно покоился за спиной, а волосы были затянуты в тугой узел — ни одна прядь не осмелилась выбиться из прически.

Её взгляд был прикован к ховеркрафту. Она не просто изучала машину — она смотрела на неё так, словно видела перед собой дверь. Портал, ведущий в место, откуда возврата может и не быть.

Впервые ей предстояло работать внутри здания. Никаких крыш, никаких снайперских позиций на высоте. Ей предстояло войти в тесные застенки, где нет привычного обзора, нет безопасной дистанции и где длинный лук теряет свое неоспоримое преимущество.

Был ли в её сердце страх? Нет. В глазах Китнисс читался не испуг, а холодная, непоколебимая решимость.

«Она никогда не боялась самой опасности, — размышлял Пит. — Её истинным кошмаром всегда была бесполезность. Но сегодня эта роль ей не грозит».

Пит шагнул под своды ангара. Джоанна заметила его первой и тут же подала голос: — А вот и наш молчаливый командир. Мы уже начали переживать, не решил ли ты отправить нас в пекло одних, а самому остаться здесь и зарыться в отчеты. — Отчеты подождут, — отозвался Пит. — Жаль. А я как раз мечтала о тихой ночи без твоего надзора.

Она коротко усмехнулась, но Пит оставил колкость без ответа. Он подошел к рампе и поднялся в чрево ховеркрафта.

Внутри было тесно. Скамьи, тянущиеся вдоль бортов, тяжелые крепления для снаряжения и тусклый, мертвенный свет. Воздух был пропитан запахами металла, машинного масла и тем специфическим, остро-кислым ароматом, который оставляет после себя страх.

Лин уже заняла свое место: планшет на коленях, наушники на шее. Она была воплощением готовности. Нова вошла следом и опустилась напротив, положив оружие так, чтобы оно оказалось под рукой в ту же секунду, как возникнет нужда. Джоанна и Рейк поднялись на борт вместе. Джоанна всё еще пыталась шутить, но ее голос звучал тише, а Рейк и вовсе хранил молчание, сосредоточившись на чем-то своем.

Китнисс медлила у рампы. Она замерла, вглядываясь в пустоту ангара, словно прощаясь с ним. Пит спустился к ней. — Готова? — негромко спросил он. — Да, — ответила она, не отводя глаз от темноты за пределами судна.

Но за этим коротким словом скрывалось нечто большее, понятное им обоим. Каждая миссия могла стать последней точкой. Каждый взлет — дорогой в один конец. Они не произносили этого вслух, просто стояли рядом, почти касаясь плечами.

Китнисс взглянула на него — всего на несколько мгновений, но в этом взгляде уместилось всё: «Вернись». «Я вернусь». «Мы вернемся». — Увидимся на борту, — наконец проговорила она. — Мы уже на борту. На ее губах промелькнула тень улыбки: — Тогда увидимся после. — После.

Она поднялась по рампе, а Пит еще на миг остался внизу, глядя ей вслед.

Из густой тени послышался голос: — Не вздумай геройствовать.

Пит обернулся. У самого входа в ангар стоял Хэймитч. Руки глубоко в карманах, в пальцах — ни намека на привычную флягу. Скверный знак. Если он трезв, значит, тревога внутри него пересилила всё остальное.

— Когда это я лез на рожон? — спросил Пит. — Каждый чертов раз, — Хэймитч шагнул в круг света. — Просто на сей раз постарайся, чтобы это не так бросалось в глаза. И вернись в таком виде, чтобы я смог тебя узнать. — Я постараюсь. — Не старайся. Просто сделай.

Хэймитч протянул руку, но не для официального рукопожатия — он просто на мгновение сжал плечо Пита. Крепко. Коротко. И тут же отпустил.

— Иди уже. Твое стадо заждалось.

Пит кивнул и поднялся по рампе. Из кабины донесся резкий голос Гейла: — Всем занять места! Пятиминутная готовность!

Тяжелая плита рампы дрогнула и поползла вверх. Пит обернулся в последний раз: Хэймитч всё еще стоял на том же месте. Он не махал на прощание, не выкрикивал напутствий — он просто смотрел им вслед.

Рампа сомкнулась. Ангар остался в другой, прошлой жизни.

***

Пит занял свое место, оказавшись между Китнисс и Новой. Руки действовали сами собой, привычно инспектируя снаряжение: магазин полон, глушитель плотно насажен на ствол, нож на поясе. В карманах дожидались своего часа технические хитрости: перчатка «Зеркало» и блок «Слепой угол». Инъектор, созданный Бити, он спрятал во внутренний карман — подальше от чужих глаз.

Все было при нем.

Он прикрыл веки. Глубокий вдох, медленный выдох. В голове, словно кадры кинохроники, прокручивался алгоритм действий. Тоннели. Точка проникновения. Четыре уровня. Лин берет на себя серверную, Джоанна с Китнисс уходят в архив. Его цель — Крейс. Лимит времени: сорок минут. Сбор. Отход.

Все выглядело просто и изящно — на бумаге. «Но ни один план не выдерживает столкновения с реальностью», — напомнил он себе горькую истину.

Двигатели «Тени» отозвались едва уловимым, деликатным гулом. Это был добрый знак — звук машины, рожденной для скрытности. В наушниках ожил голос Гейла: — Приготовиться. Уходим.

Пол едва заметно вздрогнул. Ховеркрафт оторвался от земли плавно, без единого рывка — Гейл вел машину с виртуозностью истинного мастера.

Пит открыл глаза. Окинув взглядом команду, он коснулся коммуникатора на запястье и произнес в канал — тихо, почти для самого себя: — Два часа в самом сердце их мира. И ни единого выстрела.

Ему никто не ответил. Это не было вопросом, лишь напоминанием — себе, товарищам, каждому, кто вскоре шагнет в здание, где любой объектив — это глаз врага, каждый поворот — западня, а каждая секунда оплачена чьей-то жизнью.

Судно набрало высоту, и гул двигателей стал ровным, почти убаюкивающим. Пит откинулся на спинку сиденья, не закрывая глаз, и вглядывался в полумрак салона.

«Сорок минут, — чеканил он про себя. — Сорок минут на то, чтобы похитить ценности, которые Капитолий считает неприступными. Чтобы превратить их всевидящее око в зияющую пустоту».

Сорок минут, чтобы переманить на свою сторону человека, чьими руками была создана система, погубившая тысячи. Сорок минут, чтобы предать огню архив, превративший Китнисс в символ для манипуляций.

Сорок минут. И шанс, что для кого-то из них этот выход станет последним.

«Мои люди, — подумал Пит. — Те, кто вверил мне свои судьбы. Те, кто пойдет за мной в логово, где система знает о каждом их вздохе».

«Я вытащу их, — пообещал он себе. — Всех до единого. Или останусь там вместе с ними».

«Тень» неслась сквозь ночную бездну к сияющим огням Капитолия, к Центру вещания, к битве, способной перевернуть ход истории.

Обратный отсчет начался.

***

02:15. Капитолий.

«Тень» скользнула в узкое чрево переулка так бесшумно, что лишь едва уловимый вздох вытесняемого воздуха выдал ее присутствие. Гейл виртуозно втиснул массивный корпус ховеркрафта в пространство, которое казалось для этого слишком тесным, исполнив маневр с ювелирной точностью.

Они замерли в тени между двумя строениями. Слева высилась громада прачечной с провалами темных окон, откуда тянуло резким, химическим запахом моющих средств. Справа примостился склад с облупленными стенами и дребезжащей над входом лампой. У водостока замер неисправный робот-уборщик: он монотонно повторял одно и то же бессмысленное движение — вперед-назад, вперед-назад, — словно заевшая пластинка.

Здесь, на задворках, ночной Капитолий лишался своего лоска. Никакой позолоты, никаких ослепительных неоновых всполохов — лишь унылая серость бетона, скопившийся в углах мусор и тяжелое безмолвие спящего рабочего квартала.

Плита рампы мягко опустилась на асфальт.

— У вас три секунды, — раздался в наушниках спокойный, сосредоточенный голос Гейла. — Точка сбора — в двух кварталах к северу, на парковке за зданием старого театра. Окно эвакуации откроется ровно в четыре утра. Десять минут запаса — и всё. Опоздаете — ухожу без вас.

— Принято, — Пит уже направился к выходу.

Команда покинула борт стремительно и слаженно. Лин, не выпускающая планшет; Нова, сжимающая оружие; Джоанна с неизменным топором за спиной и Рейк с винтовкой наперевес. Замыкала строй Китнисс с луком в руках.

Пит, уходя последним, бросил короткий взгляд на кабину: — Не скучай тут без нас. Скоро вернемся. — Постарайтесь, — Гейл скупо кивнул. — Иначе мне придется долго объяснять Койн, где я вас потерял.

Рампа поползла вверх. «Тень» оторвалась от земли и, словно растворившись в чернильном небе, исчезла из виду за считаные мгновения. Будто её здесь никогда и не было.

Отряд остался один на один с враждебным городом.

Пит активировал прибор ночного видения, и мир мгновенно преобразился, окутавшись призрачным изумрудным сиянием. Тени обрели пугающую четкость, а контуры зданий стали острыми, словно бритвы. Теперь он замечал каждую мелочь: глубокие трещины в асфальте, потеки ржавчины на водостоке и чешую облупленной краски на серых стенах.

— Выдвигаемся, — прошептал он. — Лин — навигация. Нова — замыкаешь. Никакого шума и лишнего света. При обнаружении — немедленная нейтрализация.

В ответ — лишь скупые кивки. Лишние слова в этой тишине были равносильны предательству.

Отряд скользнул вдоль стены. Пит вел группу, его шаги были абсолютно беззвучными — годы изнурительных тренировок превратили это умение в инстинкт. Следом шла Лин; она прижимала к груди выключенный планшет, полагаясь лишь на безупречную память. Китнисс двигалась в центре; лук за ее спиной казался здесь обузой, но она сохраняла сосредоточенное спокойствие. Между ней и Новой расположились Джоанна и Рейк. Нова, замыкавшая строй, через каждые десять шагов оборачивалась, сканируя пространство на предмет возможного преследования.

Переулок привел их к тыльной стороне прачечной — именно здесь, согласно чертежам, скрывался их путь вниз.

Лин едва коснулась плеча Пита, подавая знак. Он замер. Девушка опустилась на колени и принялась шарить ладонью по бетону, пока не наткнулась на цель. Люк — невзрачный, покрытый наслоениями грязи и прелой листвы металлический диск. Идеальное укрытие для входа, о существовании которого не должен был знать никто.

Пит присел рядом и потянул за скрытую рукоять. Крышка поддалась на удивление плавно — Дариан блестяще выполнил свою часть работы: замок был деактивирован, а петли заботливо смазаны.

Из темного зева колодца тут же ударил тяжелый запах: сырость, тлен и едкий дух старых стоков. Знакомый аромат подземных лабиринтов, которые, подобно гниющим венам, опутывают недра любого великого города.

— Вниз, — скомандовал Пит и первым исчез в черном зеве люка.

Металлическая лестница лоснилась от конденсата. Он спускался стремительно, но с предельной осторожностью, проверяя каждую перекладину на прочность, прежде чем доверить ей свой вес.

Внизу их встретил узкий бетонный туннель. Редкие аварийные лампы под потолком, расположенные в двадцати метрах друг от друга, давали лишь призрачный намек на свет, едва позволяя различить контуры стен. Все остальное пространство безвозвратно поглощала густая тень.

Когда последний из команды, Рейк, коснулся пола, сверху донесся сухой щелчок закрытого люка. Мосты были сожжены — они оказались внутри системы.

— Лин, — Пит вполоборота обратился к девушке. — Веди.

Она активировала планшет, установив яркость на минимум. В полумраке туннеля разлилось тускло-синее свечение навигационной схемы. — Семьдесят метров прямо, затем поворот направо. Еще сотня метров — и мы выйдем к подвальным помещениям Центра вещания.

— Что по препятствиям?

— Согласно архивам — чисто. Но данным уже три года, — Лин на мгновение запнулась. — Дариан предупреждал, что конфигурация секторов могла измениться.

Пит коротко кивнул. Планы на бумаге всегда проигрывают времени. — Выдвигаемся. Соблюдать тишину. Остановка только по моей команде.

Отряд двинулся вглубь подземелья. Туннель едва достигал двух метров в ширину, а низкие своды заставляли Пита почти касаться головой труб, тянущихся вдоль стен бесконечными змеями. Под ногами хлюпал мокрый бетон, тронутый по углам бархатистой плесенью. Где-то впереди, в гулкой пустоте, с мерным, томительным ритмом роняла капли вода.

Сквозь линзы прибора ночного видения реальность казалась зеленоватым маревом, в котором проступала каждая деталь: сетка трещин на бетоне, чешуйки ржавчины на магистралях, маслянистые лужи. Пит шел ходко, но без суеты — он знал, что спешка порождает шум, а шум в этих стенах неизбежно влечет за собой смерть.

Лин следовала за ним, строго выдерживая трехметровую дистанцию, разрываясь взглядом между экраном и дорогой. Китнисс двигалась беззвучно — ее лук за спиной замер, не издавая ни единого шороха. Джоанна и Рейк, сжимая оружие, прикрывали центр, а Нова, замыкая строй, через каждые десять шагов оборачивалась назад, сканируя темноту.

Семьдесят метров. Пит вел внутренний счет шагов с точностью метронома. Пятьдесят... Поворот.

Здесь коридор заметно расширился, раздавшись до четырех метров вширь. Пространство стало более перегруженным: по стенам змеилось еще больше труб и силовых кабелей, а к запаху застарелой сырости примешался новый, едкий химический душок.

Лин предостерегающе коснулась плеча Пита, заставив его замереть. Она протянула планшет — экран тревожно пульсировал багровым светом.

— Датчики движения, — ее шепот был тоньше вздоха. — В двадцати метрах впереди. В схемах их не было.

Пит вгляделся в зеленоватый сумрак. Теперь и он заметил их: на потолке затаились небольшие черные коробы. Два, а за ними, вероятно, и третий. Расположение было выверенным, не оставляющим ни одного «мертвого» дюйма — они перекрывали коридор целиком.

Совсем новые устройства. Сюрприз, о котором Дариан даже не догадывался.

— Есть обход? — едва слышно подала голос Нова. Лин лишь отрицательно качнула головой:

— Других путей нет. Только напролом.

Взгляд Пита упал на закрепленное у Лин на поясе устройство — «Слепой угол», портативное детище Бити, предназначенное для подавления сенсоров. Его ресурс был невелик: всего девяносто секунд форы.

— Используем подавитель, — принял решение Пит. — Лин, активируй. У нас будет ровно полторы минуты на бросок.

— Поняла.

Она извлекла компактную черную коробку и вдавила единственную кнопку. Прибор отозвался почти неразличимым писком, и индикатор на его корпусе ровно загорелся зеленым.

— Пошло, — выдохнула Лин. — Девяносто секунд. Отсчет... пошел.

— Выдвигаемся. Шаг ускорить, но не бежать.

Они двинулись вперед. Это не был бег — лишний шум мог стать фатальным, — но темп заметно возрос. Коридор, находившийся под надзором безмолвных датчиков, внезапно стал казаться бесконечным.

Пит миновал опасную зону первым. Сенсоры не шелохнулись: «Слепой угол» безупречно вырезал их из реальности, создавая вокруг отряда зону невидимости. Для системы их просто не существовало.

Следом скользнула Лин, за ней — Китнисс, Джоанна и Рейк. Нова, замыкающая строй, в последний раз окинула взглядом пустое пространство за спиной. Чисто. На таймере оставалось семьдесят секунд.

Они миновали зону охвата, и до следующего поворота оставалось еще двадцать метров. Лин не сводила глаз с прибора; цифры на дисплее неумолимо стремились к нулю. Тридцать секунд.

Как только отряд скрылся за поворотом, Лин деактивировала устройство. Зеленый огонек погас, погрузив коридор в прежнее состояние.

— Чисто, — выдохнула она. Пит позволил себе короткий выдох. Первое препятствие осталось позади.

— Сколько до цели?

— Сорок метров.

Они прибавили шагу. Финал туннеля был уже совсем близко, а за ним — подвалы Центра вещания. Точка невозврата, за которой начиналась основная часть миссии. Пит продолжал размеренный счет: тридцать, двадцать, десять...

Где-то там, над их головами, Капитолий жил своей привычной жизнью. Люди видели сны в уютных постелях, строили планы на завтра, даже не подозревая, что глубоко внизу, в вязкой темноте, бесшумно скользят призраки, несущие с собой перемены.

Лестница возникла из мрака внезапно: узкая, крутая, с изъеденными ржавчиной перилами, она уходила вертикально вверх.

— Нам сюда, — прошептала Лин. — Это выход в технические помещения подвала.

Пит задрал голову. Вверху зияла чернота, упирающаяся в тяжелую металлическую дверь, оснащенную электронным замком.

— Дариан обещал обеспечить доступ, — напомнил Пит, скорее себе, чем остальным.

— Должен был, — едва слышно согласилась Лин.

Пит начал подъем. Ступени под его весом предательски постанывали, и он старался наступать на самые края, где металл сохранил былую прочность. Когда он достиг верхней площадки, взгляд сразу упал на индикатор замка. Тот светился ровным, обнадеживающим зеленым светом.

Дариан и здесь не подвел.

Пит осторожно нажал на дверь. Она поддалась почти без сопротивления, открывшись абсолютно бесшумно — петли были предусмотрительно смазаны. За порогом открылся служебный коридор, лишенный каких-либо излишеств: голые бетонные стены, безжизненный тусклый свет и въедливый, бьющий в нос запах хлорки.

Там, в нескольких шагах, замер человек. На его сером рабочем комбинезоне отчетливо виднелась эмблема Центра вещания. На вид ему было не больше тридцати — худощавый, болезненно бледный, с едва заметной дрожью в руках.

Это был Дариан.

Их взгляды встретились. В глазах информатора на мгновение промелькнуло бесконечное облегчение — они все-таки пришли. Но следом за ним тут же накатила волна первобытного страха от осознания того, что всё началось наяву.

***

Дариан замер у двери, тщетно пытаясь унять лихорадочную дрожь в руках.

Пит мгновенно оценил его состояние. Молодой человек, едва перешагнувший порог тридцатилетия, казался почти истощенным. Болезненная бледность его лица была вызвана не недугом, а бесконечными часами, проведенными в недрах здания под бездушным люминесцентным светом. Безупречно выглаженный серый комбинезон аналитика с эмблемой Центра вещания выдавал в нем натуру педантичную, привыкшую уделять внимание каждой мелочи.

Его глаза лихорадочно блестели — смесь адреналина, затаенного ужаса и той странной, отчаянной решимости, что заставила его ждать в этом коридоре тех, кто мог вовсе не явиться.

Из тени лестничной шахты один за другим бесшумно выходили оперативники. Пит вел группу, за ним следовали Лин, Китнисс, Джоанна, Рейк и Нова. Шестеро призраков в черном снаряжении, вооруженных и смертельно сосредоточенных.

— Мелларк? — голос Дариана был тихим и слегка надтреснутым. — Он самый. — Я Дариан. Вы как раз вовремя.

Никаких рукопожатий. Формальности были непозволительной роскошью, на которую не оставалось времени. Пит подошел вплотную, сканируя собеседника быстрым, профессиональным взглядом. Человек перед ним находился на грани срыва. Три года двойной игры — непосильная ноша, способная раздавить любого, кто не рожден для шпионажа.

— Докладывай, — коротко бросил Пит. — Быстро.

Дариан кивнул, внутренне подтянувшись. Он заговорил порывисто, понимая, что сейчас секунды ценнее золота: — Крейс на объекте. В своем кабинете на уровне «минус два». Как обычно, засиделся допоздна. Я проверял десять минут назад: дверь заперта, свет горит. Он там один. — Что с охраной? — Восемнадцать человек в периметре здания.

Пит на мгновение застыл. — Восемнадцать? В планах значилось двенадцать. — Я знаю, — Дариан нервно облизнул пересохшие губы. — Кто-то остался после смены. Возможно, сбой в графике, возможно — прямой приказ сверху. Точной причины я не знаю. Простите.

Пит бросил быстрый взгляд на Лин. Та лишь напряженно поджала губы. Лишние шесть человек — это не просто досадная погрешность в расчетах; это качественное изменение правил игры, делающее ситуацию на порядок опаснее.

— Диспозиция? — коротко бросил Пит.

— Четверо держат входы, — Дариан заговорил быстро, четко распределяя цели. — Шестеро распределены по этажам в составе патрулей. Восемь замерли на стационарных постах. И еще двое — личная охрана, они ни на шаг не отходят от Крейса.

— Биометрический контроль?

— На входе в служебный коридор — деактивирован, — Дариан мельком сверился с часами.

Лин тут же запустила таймер на планшете; алые цифры начали свой неумолимый бег к нулю. — Что с камерами?

Дариан тяжело вздохнул — так вздыхает человек, приготовившийся сообщить скверную новость:

— На уровне «минус два», в секторе кабинета Крейса, возникнет слепая зона. Но в нашем распоряжении будет всего двенадцать минут.

Пит лихорадочно прикинул хронометраж. Двенадцать минут. Найти цель. Провести диалог. Склонить к сотрудничеству или устранить. И, наконец, покинуть сектор. Слишком мало. Почти невозможно.

— Принято, — наконец произнес он, обрывая затянувшееся молчание. — Работаем в предлагаемых обстоятельствах.

Дариан шумно выдохнул, чувствуя, как часть непомерного груза ответственности перешла на плечи Мелларка.

Джоанна шагнула вперед, смерив Дариана долгим, изучающим взглядом с ног до головы.

— Три года в самом логове... и они так ничего и не заподозрили?

— Если бы заподозрили — я бы сейчас здесь не стоял, — отозвался Дариан. Он попытался изобразить подобие усмешки, но губы лишь болезненно дернулись. — Я... я умею быть осторожным. Просто выполняю свою работу и стараюсь не отбрасывать тени.

— И каково тебе? — спросила она. В ее голосе на сей раз не было привычного сарказма — лишь сухое, искреннее любопытство. — Днем созидать их мир, а ночью — методично его разрушать?

Дариан замолчал, глядя на нее в упор. Затем едва слышно произнес:

— Это невыносимо. Но я держусь лишь потому, что знаю: однажды этому придет конец. И сегодня... возможно, сегодня мы положили начало этому финалу.

Китнисс оставалась в стороне, храня молчание. Лук привычно покоился за плечом, но Пит заметил, как смягчился ее взгляд, когда она смотрела на Дариана. Она слишком хорошо знала цену этой маски — каково это, быть безупречной картинкой для камер, пряча настоящего себя глубоко внутри.

— Точка эвакуации, — голос Пита вернул всех к реальности. — Ты помнишь координаты?

— Юго-восточный сектор. В пяти кварталах отсюда, переулок сразу за зданием старой аптеки. Время — три пятьдесят утра.

— Ты придешь?

— Я сделаю всё возможное.

— Этого мало. Ты должен там быть, — отрезал Пит. Его тон был жестким, но в нем не было злобы — лишь голая правда. — Если мы пробьемся к выходу, а тебя не окажется на месте, возвращаться за тобой никто не станет. Ты меня услышал?

Дариан тяжело кивнул:

— Услышал.

Пит развернулся к своим, готовый отдать приказ к выступлению, когда голос Дариана заставил его помедлить.

— Еще кое-что, — окликнул он.

Пит обернулся. Дариан смотрел на него с мольбой — не как связной на командира, а как человек на человека. В этом взгляде сквозило что-то глубоко личное.

— Там, в архиве трансляций... — он запнулся, подбирая слова. — Там хранятся записи допросов. Не только те, что связаны с Играми. Не те парадные кадры, что крутят по ТВ.

— О каких записях речь?

— О тех, что никогда не увидят свет, — Дариан натужно сглотнул. — Свидетельства того, что они творят с «неблагонадежными». Пытки. Вынужденные признания. Казни. Система методично фиксирует каждое убийство. Все это спрятано там.

Китнисс едва заметно вздрогнула — Пит уловил это мимолетное движение.

— Почему ты говоришь об этом именно сейчас? — спросил он, глядя аналитику в глаза.

Дариан тяжело вздохнул, и в этом вздохе была вся его боль:

— Потому что там моя сестра. Видео ее допроса. Я наткнулся на него случайно, когда собирал данные для вашей группы. Ее арестовали три года назад. Допросы... а через неделю — приговор в исполнение. — Его голос предательски дрогнул. — Если представится случай... уничтожьте это. Умоляю. Я не хочу, чтобы память о ней хранилась в их архивах в таком виде.

В коридоре воцарилось тяжелое молчание.

Пит не стал давать пустых клятв. На войне обещания — это лишний балласт, способный потянуть на дно всю группу. Он лишь коротко, по-мужски кивнул. Дариан шумно выдохнул: этого жеста ему было достаточно.

— Идемте, — он решительно развернулся к дверям. — Я выведу вас к служебному входу.

Тяжелая дверь, надежно изолированная слоями металла и звукопоглощающего материала, преграждала им путь. Дариан приложил карту к считывателю; вспыхнул изумрудный огонек, и замок отозвался коротким, послушным щелчком.

За порогом открылся широкий, залитый светом коридор — разительный контраст с мрачными туннелями, которые остались позади. Здесь линолеум скрывал холод бетона, стены были выкрашены в нейтральный светло-серый цвет, а с потолка лился безжалостно яркий свет люминесцентных ламп. На дверях виднелись строгие таблички, а в углах затаились камеры — сейчас они замерли, лишенные жизни.

— Слепая зона, — прошептал Дариан. — Глаза системы здесь закрыты. У вас ровно девяносто секунд, чтобы добраться до лестничного пролета.

Пит коротко кивнул и обернулся к команде: — Выдвигаемся. Темп максимальный, без лишнего шума.

Они вошли в коридор. Дариан так и остался стоять в дверном проеме.

— Удачи вам, — едва слышно произнес он.

Пит посмотрел на него через плечо:

— Пять тридцать. Не опаздывай.

— Я приду, — Дариан кивнул, и на его лице снова затрепетала слабая, неумелая попытка улыбнуться. — Я... я обязательно буду.

— Знаю.

Тяжелая плита двери начала медленно возвращаться в раму. Последним, что запечатлел Пит, было лицо Дариана — восковое от напряжения. Лицо человека, который только что собственноручно впустил врага в святая святых системы, которой служил три года. Человека, который окончательно сжег за собой мосты.

Дверь сомкнулась с едва слышным шелестом замка.

Они остались одни. В пустом коридоре, в недрах исполинского здания — в самом сердце системы тотального надзора Капитолия.

Лин мельком взглянула на таймер: — Семьдесят секунд до того, как слепая зона исчезнет. Лестница в конце пролета.

Пит в последний раз проверил оружие. Полный магазин, плотно пригнанный глушитель. Всё в идеальном порядке. — Выдвигаемся.

Они двинулись по коридору стремительно, но избегая бега. Подошвы ботинок лишь едва слышно касались линолеума, а объективы камер над головами оставались неподвижны. Дариан не подвел.

«Три года, — размышлял Пит на ходу. — Три года он провел здесь. Вглядывался в экраны, помечал цели, отправлял отчеты наверх. И всё это время осознавал, что подписывает смертные приговоры».

Среди тех имен было и имя его сестры. Он сам, не ведая того, обрек ее на смерть. А теперь он жаждал лишь одного: чтобы они испепелили эти записи. Стерли позорные свидетельства, превратили в прах само прошлое. «Мы это сделаем», — пообещал себе Пит.

Впереди показался лестничный марш. Служебный, узкий, он уходил глубоко вниз — к уровням «минус один», «минус два» и «минус три». К их истинным целям. Пит замер у края пролета и обернулся к отряду. Во взгляде каждого читалась железная готовность.

— У нас сорок минут, — произнес он вполголоса. — Отсчет начинается сейчас. В 03:20 всем быть в точке сбора: уровень «минус один», восточное крыло. Опоздавших не ждем.

В ответ — лишь скупые кивки и звенящая тишина. — Время пошло.

Они начали спуск в бездну.