04:30

Пит шагнул к краю крыши первым.

Оглядываться не стал — знал, что остальные следуют точно за ним. Полтора часа ожидания закончились. Теперь каждое движение было частью плана, каждая секунда — на счету.

Четыре здания. Три прыжка. Два спуска. Один подъём.

Он перепрыгнул на соседнюю крышу — расстояние меньше двух метров, площадка твёрдая. Приземлился мягко, на носки, перекатился на всю стопу. Беззвучно. Как учили. Как делал сотни раз.

Джоанна прыгнула следом — чуть резче, но так же тихо. Нова за ней — почти неразличимая тень в темноте. Лин последней — с планшетом, прижатым к груди, приземлилась аккуратно, присела на корточки, выровнялась.

Никто не говорил. Не было нужды.

Ночной Капитолий дышал вокруг них. Огни мигали внизу, где-то гудели машины, где-то смеялись люди — обрывки чужих жизней, долетавшие снизу. Город жил и не знал, что над его головой движутся тени.

Следующее здание было ниже — спуск по металлической лестнице, приваренной к стене. Пит проверил крепления взглядом: ржавчина, но держится. Спустился быстро, ступая на края перекладин, где металл крепче. Остальные следовали — один за другим, без суеты, без лишних звуков.

Внизу — узкий карниз. Пятнадцать сантиметров ширины. Двадцать метров длины. Под ним — улица, патруль, возможная смерть.

Пит не смотрел вниз. Смотреть вниз — значит думать о падении. Думать о падении — значит упасть.

Он пошёл вдоль карниза — боком, спиной к стене, руки чуть в стороны для баланса. Шаг. Ещё шаг. Бетон под ногами холодный, местами крошится. Дыхание ровное. Пульс спокойный. Просто идти. Просто не думать.

— Внизу патруль, — тихо сказала Лин в канал. — Двое. Идут в нашу сторону.

Пит остановился. Замер. Стал частью стены.

Остальные замерли следом — Джоанна прижалась к бетону, Нова застыла в полушаге, Лин перестала дышать.

Голоса внизу — неразборчивые, ленивые. Шаги по асфальту. Миротворцы разговаривали о чём-то обыденном: может, о смене, может, о доме. Не о войне. Не о повстанцах. Просто разговор двух усталых людей в конце ночной смены.

Шаги замедлились. Остановились прямо под ними.

Тишина растянулась. Каждая секунда казалась минутой. Пит стоял на карнизе, прижавшись к стене, и не двигался. Вообще. Даже дыхание стало поверхностным, едва заметным.

Один из миротворцев прикурил. Щелчок зажигалки прозвучал оглушительно в ночной тишине. Запах дыма потянулся вверх.

— Холодно, — сказал один.

— Ага. Ещё час до смены.

— Пойдём дальше. Тут всё равно никого.

Шаги возобновились. Медленно отдалились. Растворились в ночи.

— Ушли, — сказала Лин. — Улица чистая.

Пит выдохнул. Продолжил движение.

***

Два здания. Два прыжка. Один подъём по пожарной лестнице.

Пит двигался быстрее — полтора часа неподвижности вытянули силы из мышц, но теперь, когда началось движение, тело вспомнило, что умеет. Каждый прыжок — точный. Каждое приземление — мягкое. Каждый шаг — беззвучный.

Они были тенями. Призраками. Тем, что движется по краю зрения и исчезает, не успев стать реальным.

Целевое здание выросло перед ними — высокое, административное, с рядами тёмных окон. Только одно окно на четырнадцатом этаже светилось.

Бейн всё ещё работал.

Пит присел у парапета, оглядел крышу здания напротив. Восемьдесят метров по прямой. Прыжок невозможен. Нужен другой путь.

Он нашёл его — старый кабель-канал, протянутый между зданиями. Толстый, металлический, покрытый ржавчиной. Держится на креплениях, которым лет сорок.

— Лин, сколько времени?

— 04:38. Окно откроется через девять минут.

Пит посмотрел на канал. Тридцать метров по металлической трубе над пустотой.

— Я первый. Если рухнет — отходите, ищите другой путь.

— Не рухнет, — сказала Нова. — Посмотри на крепления. Они новые. Меняли года три назад.

Пит всмотрелся. Она была права — крепления выглядели свежее остального металла.

— Тогда идём.

Он забрался на канал — осторожно, проверяя равновесие. Металл холодный, влажный от ночной сырости. Держаться не за что — только баланс, только правильно распределённый вес.

Пошёл. Медленно, шаг за шагом. Не смотрел вниз. Только вперёд — на целевое здание, на светящееся окно.

Метр. Пять. Десять. Двадцать.

Канал чуть прогнулся, но держался. Металл не скрипел — молчал, как сообщник.

На полпути Пит остановился.

Не потому, что устал — уловил нехарактерный звук.

Вертолёт. Где-то вдали, но приближается.

— Лин, что это?

Короткая пауза. Потом её голос — напряжённый:

— Патрульный вертолёт. Делает обход. Не должен был быть здесь ещё двадцать минут.

— Время до сближения?

— Минута. Если пойдёт стандартным маршрутом — пройдёт в ста метрах. Увидит, если будете двигаться.

Пит стоял на кабель-канале посреди пустоты. Пятнадцать метров до здания. Пятнадцать метров назад. Минута до вертолёта.

Двигаться — значит быть замеченным. Оставалось лишь не создавать лишних движений, за которые может зацепиться глаз патруля, и надеяться, что в темноте их не увидят.

— Все замирают, — сказал он в канал. — Не двигаться. Не дышать. Становимся частью крыши.

Он присел на корточки, обнял металл руками, прижался к нему. Стал силуэтом, который можно принять за выступ, за коробку, за что угодно, кроме человека.

Гул винтов нарастал.

Вертолёт прошёл рядом — низко, но не слишком близко. Прожектор скользнул по крышам, по стенам, по кабель-каналу. Задержался рядом с Питом на секунду. Может, две.

Потом прошёл дальше.

— Ушёл, — сказала Лин. — Можете двигаться.

Пит выдохнул. Поднялся. Продолжил путь. Край здания приближался. Ещё десять метров. Ещё пять.

Он дотянулся до парапета, подтянулся, перебрался на крышу. Твёрдая земля под ногами.

Джоанна, Нова, Лин последовали за ним.

Все на месте. Все живы.

— 04:44, — сказала Лин. — Три минуты до окна.

Технический люк в дальнем углу — именно там, где показывала разведка.

Они дошли.

***

04:45

Пит присел у люка, достал отмычки. Не спешил — спешка создаёт звук. Звук создаёт проблемы.

Первый болт поддался легко. Второй застрял — ржавчина въелась в резьбу. Пит покачал его, нащупал слабое место, надавил под правильным углом. Болт провернулся со скрипом — тихим, но слишком громким для ночной тишины.

Все замерли. Слушали.

Ничего. Город продолжал жить внизу — равнодушный, не подозревающий.

Третий болт. Засов. Крышка приподнялась — медленно, по миллиметру.

Под ней — темнота и запах пыли. Служебная лестница уходила вниз.

Пит спустился первым. Ступени холодные, перила влажные. Внизу — площадка, дверь в коридор, тусклая лампа под потолком.

Остальные последовали — беззвучно. Все на месте. Все готовы.

— Камеры? — спросил Пит.

Лин уже доставала оборудование — планшет, кабели, небольшое устройство размером с пачку сигарет.

— Нужна точка доступа. Сетевой узел. По схеме — служебная комната в конце коридора.

Коридор был пуст — серые стены, линолеум, редкие двери с табличками. Лампы горят вполсилы — ночной режим. Камера в дальнем углу повёрнута в другую сторону.

Они двигались вдоль стены, как тени. Не быстро — быстрота создаёт движение. Движение привлекает взгляд.

Служебная комната. Табличка: «Техническое помещение». Замок электронный, но простой. Устройство Лин — тонкий чёрный прямоугольник — приложилось к панели. Экран мигнул. Замок щёлкнул.

Внутри — шкафы с оборудованием, сетевой узел, ряды серверов. Гудение вентиляторов, мигающие индикаторы.

Лин подключилась. Пальцы заскользили по планшету.

— Захожу в систему... Есть. Начинаю подмену сигнала.

Тридцать секунд. Сорок. Минута.

— Готово. Камеры показывают запись с прошлой ночи. У нас десять минут чистой работы.

Момент перед разделением. Последний момент вместе.

— Слушайте, — сказал Пит. — Десять минут. Не больше. В 04:57 — все на крыше. Опоздавших не ждём.

Никто не возразил.

— Лин — двенадцатый этаж, серверная. Вирус и термитные заряды. Джоанна — тринадцатый, архив. Нова — пятнадцатый, узел связи. Я — четырнадцатый. Бейн.

Он посмотрел на часы.

— 04:47. Начинаем. Удачи. Увидимся на крыше.

Джоанна салютовала двумя пальцами:

— Постарайся не умереть раньше времени, кексик.

— Постараюсь.

Они вышли в коридор. Служебная лестница — вверх и вниз. Лин пошла первой, Джоанна за ней, Нова поднялась выше всех.

Последний взгляд. Короткий кивок.

Они разошлись по этажам.

***

Лин — Серверная (этаж 12)

Серверная жила своей жизнью — гудела, дышала, мигала индикаторами. Ряды шкафов тянулись вдоль стен, кабели сплетались под потолком, вентиляторы шумели непрерывно. Воздух тёплый, почти горячий — железо грелось, отдавая тепло в пустоту.

Лин приложила тепловой датчик к двери. Одна фигура — неподвижная, сидящая. Техник на ночной смене.

Дверь не заперта — кто сюда придёт посреди ночи?

Техник сидел спиной к входу, уткнувшись в монитор. Строчки кода на экране, наушники на голове. Молодой — лет двадцать пять. Худой, с кругами под глазами, в мятой рубашке. Рядом — пустая кружка и надкусанный бутерброд.

Лин подошла сзади. Музыка в наушниках и гул серверов поглотили звук её шагов.

Рука на плечо — мягко, почти дружески. Техник вздрогнул, начал поворачиваться.

Вторая рука на шею — точка под ухом. Нажатие. Теперь нужно создать давление в правильную точку – как учил Пит.

Техник дёрнулся, руки поплыли. Пять секунд. Шесть. Семь.

Тело обмякло. Голова упала на грудь. Дышит. Пульс есть. Проснётся через двадцать минут с головной болью.

Лин опустила его аккуратно — выглядело так, будто заснул за работой.

04:50.

Она нашла нужный шкаф — данные о маршрутах, расписаниях, координации. Служебная карта открыла замок с первой попытки.

Устройство с вирусом — маленькая чёрная коробочка. Кабель в порт. Нажатие кнопки. Зелёный индикатор.

Вирус запустился. Начал распространяться — тихо, незаметно. Не ломал — заражал. Превращал информацию в шум.

Прогресс: пять процентов. Двадцать. Пятьдесят.

За спиной что-то шевельнулось.

Техник приходил в себя. Раньше, чем должен. Голова поднялась, глаза открылись — мутные, непонимающие.

— Что...

Лин не дала ему договорить. Шаг вперёд, рука на рот, второе нажатие — сильнее, точнее. На этот раз без колебаний. Тело обмякло окончательно.

Она проверила пульс. Есть. Жив.

— Извини, — сказала она негромко. Не ему — себе.

Прогресс: сто процентов. Вирус установлен.

Термитные заряды — три штуки. Расставила по шкафам. Подключила таймеры. Пять минут после активации. Синхронизация с остальными.

Активация. Красные индикаторы. Обратный отсчёт.

04:55. Две минуты осталось.

Лин посмотрела на техника. Спит. Не знает, что через пару минут здесь будет пекло. Впрочем, заряды направленные, так что он должен выжить.

Она вышла. Закрыла дверь.

— Лин на связи. Серверная зачищена. Заряды активированы. Ухожу.

***

Джоанна — Архив (этаж 13)

Архив пах бумагой. Старой, пожелтевшей, пропитанной временем и чужими решениями. Ряды металлических стеллажей до потолка, папки и коробки на каждой полке. Документы, отчёты, приказы. История Капитолия, записанная и спрятанная от посторонних глаз.

Охранник сидел у стены, прислонившись к стеллажу. Голова на груди. Спит. Оружие на коленях, руки расслаблены.

Идиот. Спать на посту в архиве, который никто не охраняет всерьёз – все равно слишком беспечно для военного времени.

Джоанна подошла сзади. Тихо. Осторожно. Рука на рот, нажатие на шею. Охранник дёрнулся, схватился за её запястья. Оружие упало на пол — глухой стук.

Четыре секунды. Пять. Шесть.

Тело обмякло.

Она опустила его обратно на стул. Проверила пульс. Жив.

04:51.

Канистра с ускорителем. Прозрачная жидкость, пахнет химией. Джоанна начала разливать по проходам — методично, ряд за рядом. Жидкость растекалась по линолеуму, впитывалась в основания папок.

Зажигательные заряды — пять штук. Расставила по архиву. Таймеры. Синхронизация.

04:53. Четыре минуты.

Работа закончена. Пора уходить.

Но Джоанна не ушла.

Она остановилась у стеллажа. Посмотрела на папки. «Дистрикт 1», «Дистрикт 2», «Дистрикт 3»...

«Дистрикт 7».

Руки дёрнулись сами — без приказа, без мысли. Схватили папку, вытащили. Тяжёлая. Корешок потёртый — часто брали.

Первая страница: «Седьмой дистрикт. Программа умиротворения».

Вторая: список имён. Длинный. Фамилии, возраст, «статус: ликвидирован». Столбец за столбцом.

Третья: «Приоритетные цели». Фотографии. Лица. Мужчины, женщины, подростки. Под каждым — имя и дата смерти.

Она узнала некоторых. По рассказам. Те, о ком говорили шёпотом. Те, кого нашли повешенными на главной площади.

Четвёртая страница: «Методы. Лесной пожар в секторах 4, 7, 11».

«74 АПВ. Сектор 7. Огневая зачистка. Результат: 347 жертв, включая гражданских».

347 жертв.

Её родители были среди них. Сгорели в лесу, потому что Капитолий решил, что так проще — сжечь всё разом, не разбираясь.

Руки дрожали. Джоанна стиснула папку так, что побелели костяшки. Они записали это. Задокументировали. «347 жертв» — как цифры в графе «расходы».

Она достала спички. Чиркнула. Огонь вспыхнул — еще совсем маленький, оранжевый. Поднесла к папке. Бумага задымилась, почернела, вспыхнула.

«Программа умиротворения» превращалась в пепел.

Огонь перекинулся на соседние папки. Стеллаж начал дымиться. Ускоритель сделал своё дело — пламя ползло жадно, яростно.

— Джоанна, статус?

Она вздрогнула.

— Архив готов. Эта макулатура скоро превратится в пепел.

— Все на крышу. Две минуты.

Джоанна посмотрела на огонь. Потом на охранника — он всё ещё спал.

Она подошла, встряхнула его за плечо:

— Вставай. Пожар. Беги.

Охранник открыл глаза. Увидел огонь. Глаза расширились.

— Беги, — повторила Джоанна.

Вытолкнула его в коридор. Закрыла дверь.

За спиной ревела сирена. Огонь пожирал архив.

Пусть горит.

***

Нова — Узел связи (этаж 15)

Узел связи был сердцем здания. Отсюда координировалась вся коммуникация: внутренняя связь, внешние линии, аварийные каналы. Нити, которые держали систему вместе.

Тепловой сканер показал три фигуры. Две сидят — операторы за консолями. Третья движется — техник с планшетом.

Трое. Можно работать.

Нова открыла дверь — рывком. Ее преимущество – это скорость и неожиданность.

Комната больше, чем ожидалось. Консоли, кабели, стойки с оборудованием. Два оператора спиной к двери. Техник у дальней стены.

Она оценила ситуацию за долю секунды. Техник — ближайшая угроза. Выстрел. Глушитель — тихий хлопок. Техник схватился за грудь, упал.

Первый оператор обернулся. Глаза расширились. Рот открылся в немом крике. Второй выстрел — в плечо. Оператор откинулся в кресле. Рука потянулась к пульту тревоги.

Три быстрых шага. Перехват руки. Удар локтем в висок. Тело обмякло.

Второй оператор всё ещё сидел. Не обернулся. Не встал. Просто сидел, уставившись в монитор. Молодой. Очень молодой. Лет девятнадцать. В наушниках.

Нова аккуратно сняла с него наушники и приставила пистолет к затылку:

— Руки на стол. Медленно.

Оператор поднял руки. Пальцы дрожали.

— Не убивайте меня. Пожалуйста. Я просто работаю здесь...

— Молчи. Встань. Руки за голову.

Он поднялся. Дрожит всем телом. Секунда колебания. Убить? Он видел её лицо. Может опознать. Но он не угроза. Не солдат. Просто оператор. Мальчишка.

Нова сделала выбор.

— На пол. Лицом вниз.

Связала запястья, потом щиколотки. Вставила кляп — аккуратно, чтобы не перекрыть дыхание.

— Лежи тихо. Через час тебя найдут. Будешь жив, если не будешь дураком.

Оператор кивнул. Слёзы текли по щекам.

04:54. Три минуты.

Нова начала выводить из строя оборудование. Методично. Вытаскивала модули, обрывала кабели. Линии умирали одна за другой. Экраны гасли.

Термитные заряды. Три штуки. Активация.

— Нова на связи. Связь выведена из строя. Заряды установлены.

Она посмотрела на мальчишку на полу. Дышит. Жив, если повезет – то таковым и останется.

Вышла, аккуратно закрыв за собой дверь.

***

Пит — Кабинет Бейна (этаж 14)

Коридор четырнадцатого этажа был тише остальных. Мягкий ковёр глушил шаги. Лампы горели ровно — не ночной режим, полная освещённость. Этаж координаторов не спал даже ночью.

Кабинет Бейна — в конце коридора. Табличка гласила: «Координатор северных веток. А. Р. Бейн». Свет еще горит, а изнутри доносятся голоса.

Три голоса. Один властный — Бейн. Два других — видимо, его охранники или подчиненные.

В коридоре появился патрульный. Миротворец, автомат на ремне. Обычный обход. Пит отступил в нишу. Патрульный прошёл мимо — не заметил. Остановился у кабинета, заглянул в окно двери, кивнул. Пошёл к лестнице.

Пит догнал его у площадки. Бесшумно подкрался сзади – одна рука на рот, вторая на шею. Пять секунд. Тело обмякло. Он аккуратно опустил тело на пол в углу, снял автомат и разрядил его.

04:52. Пять минут.

Пит вернулся к кабинету. Проверил пистолет. Вдох. Выдох. Открыл дверь — не постучал. Просто вошёл.

Кабинет был большой. Дорогая мебель, тёмное дерево. Стол у окна, за ним — Бейн. Полноватый, с ухоженными руками. Перед ним бумаги, планшет, кружка. Кроме него, было еще двое у стены. Личная охрана. Автоматы на ремнях.

Все трое подняли головы.

— Кто вы? — начал Бейн. — Как вы вошли без...

Пит выстрелил. Первый охранник рухнул, получив пулю в грудь. Второй среагировал быстро. Рука к оружию. Второй выстрел Пита попал ему в плечо. Охранник дёрнулся, попытался довести автомат.

Три шага. Удар локтем. Перехват оружия. Удар прикладом в висок – он осел на пол в бессознательном состоянии.

Пит повернулся к Бейну.

Координатор сидел, прижавшись к креслу. Руки на столе. Лицо бледное, губы на нем дрожали.

— Не двигайтесь.

Бейн кивнул, часто дыша.

— Вы знаете, кто я? — спросил Пит.

— Нет. Да. Я... понимаю, зачем вы здесь.

— Хорошо. Сэкономим время.

Пит посмотрел на бумаги. Расписания, маршруты, списки грузов. Сорок процентов военного снабжения.

— Вы очень важны для системы. Без вас она развалится.

Бейн выдохнул:

— Это не так просто. У меня есть заместители...

— Нет. Они не продолжат ваше дело. Через несколько минут всё, что вы построили, сгорит. Серверы. Архивы. Узел связи.

Бейн побледнел:

— Вы не можете...

— Уже сделано. Через три минуты начнётся огонь. К тому времени вас уже не будет.

Руки на столе задрожали.

— Что вы хотите? Деньги? Информацию? Я могу быть полезен.

— Нет. Не можете.

— Вы не понимаете, — Бейн заговорил быстрее. — Я всего лишь координатор. Не принимаю решений. Просто делаю свою работу. Я не тот, кого вам нужно...

— Вы не виноваты?

— Да. Я просто делаю то, что мне говорят. Вам нужны те, кто наверху.

Пит посмотрел на него — долго, внимательно.

— Вы правы. Вы всего лишь координатор. Винтик в системе. Маленький человек, который просто делает свою работу.

Бейн выдохнул с облегчением:

— Да. Именно...

— Но именно таких, как вы, и нужно устранять. Потому что система держится не на тех, кто наверху. Она держится на таких, как вы. На винтиках, которые просто делают свою работу. И пока винтики на месте — машина работает.

Бейн открыл рот.

Пит выстрелил. Короткий хлопок. Бейн откинулся на спинку. Руки соскользнули со стола. Тишина.

Пит стоял, глядя на мёртвого координатора. Не чувствовал ни удовлетворения, ни сожаления. Просто пустоту.

Работа. Он поджёг документы на столе. Разбил планшет, сломал карту памяти.

04:55. Одна минута.

— Пит на связи. Цель устранена. Ухожу.

За спиной догорали последние бумаги. Координатор северных веток мёртв. Ключевое звено выбито из цепи.