Песня Church of Disgust "Veneration of Filth" закончилась, и Логан Кребс извлек компакт-диск, положил его в футляр и достал другой.
Звуковая система старого Мустанга была безнадежно устаревшей. Функции беспроводной связи не было, поэтому потоковая передача музыки с телефона или другого устройства была невозможна. Не было ни вспомогательного разъема, ни проигрывателя компакт-дисков. Только AM/FM-радио и допотопный кассетный проигрыватель.
Это стало проблемой, когда Логан унаследовал Мустанг после смерти отца. Он хотел ездить в доставшейся ему машине с музыкой. Слушать хорошую музыку, а не попсовый хлам, который передавали по радио. Отец оставил в бардачке несколько кассет с записями Guns N' Roses, Anthrax, Sick Of It All, The Hellacopters, Body Count, King Diamond, AC/DC, Kix, Biohazard и Social Distortion, и хотя все они были замечательными и навевали приятные воспоминания об отце, слушать одни и те же записи вскоре надоедало.
Тогда Логан начал покупать старые кассеты с хэви-метал на иБэй, что было весьма затратно, учитывая, что у него практически не было денег. Некоторые из этих старых кассет были относительно дешевыми, но цена других зашкаливала немыслимые пределы. Он и не подозревал, что старье может так дорого стоить. Звучание с них было посредственным, к тому же старые магнитофоны часто зажевывали пленку, приводя ее в негодность. Для него оставалось за гранью понимание мотивов продавцов, которые устанавливали такие высокие цены на свой товар, но еще больше его обескураживали покупатели, которые брали эти кассеты за такие деньги.
В итоге Логан был вынужден применить творческий подход. Он купил в ломбарде старый портативный CD-плеер с кассетным адаптером, который позволял слушать компакт-диски в Мустанге. Это было лучше, чем слушать хрипящие записи на аудиопленке, хотя устройство иногда выходило из строя. Провод адаптера коротило, и иногда музыка прерывалась. Это раздражало, но проблема решалась простым шевелением провода. И благодаря своему ноу-хау он теперь мог слушать такие новинки, как Bile Lords, Your Kid's On Fire, Broken Hope, Charred Walls of the Damned и Church of Disgust, которых не было на кассетах.
Многие недоумевали от музыкальных предпочтений Логана. В основном ему нравилась музыка десятилетней давности и тех современных групп, творчество которых основывалось на старых веяниях. Большинство лучших композиций было записано задолго до его рождения. Слушая такую музыку на устаревшем оборудовании, он ощущал себя в той эпохе, из которой она пришла, особенно сидя в старом Мустанге, который был родом из тех же времен.
Парень заменил компакт-диск Church of Disgust на De Mysteriis Dom Sathanas группы Mayhem. Выпущенный в 1994 году, этот альбом пионеров блэк-метала по-прежнему был одним из самых зловеще звучащих композиций, которые Логан когда-либо слышал, и прослушиванию совсем не мешали слабые потрескивания адаптера. Это придавало даже некоторый шарм агрессивной музыке, особенно когда он был под кайфом.
Как сейчас.
В данный момент музыка выполняла еще одну важную функцию, заглушая звуки траха Кэма Полсона и Тары Берк на заднем сиденье. Ну... почти. Старые динамики Мустанга грохотали во всю мощь, но вздохи и ахи все равно прорывались сквозь дребезжание колонок. Даже если бы он не слышал их, Кэм и Тара так яростно трахались, что машина раскачивалась. Как бы Логан ни старался не обращать на это внимания, от этих страстных стонов и ритмичному покачиванию салона он уже начинал заводиться, что доставляло ему неудобство, особенно торчащий в штанах член, который некуда было пристроить, потому что Лиззи отключилась рядом с ним на переднем пассажирском сиденье.
Он хотел было уже войти на смартфоне на порносайт и быстренько вздрочнуть, но вспомнил, что его тарифный план был отключен за неуплату.
Логан сделал еще одну затяжку и посмотрел на Лиззи. Она выглядела умиротворенной и почти ангельской во сне, если не обращать внимания на слюни, стекающих с уголков ее рта. Между ее раздвинутых ног стоял полупустой уже пятый выпитый сегодня стакан бурбона. Она сама выпила почти всю бутылку, но именно пара таблеток "Окси"[8], принятые ею, отправили ее в страну грез. По мнению Логана, смешивать алкоголь и опиоиды было глупо, но Лиззи и разумность были несовместимы. И такая ее бесшабашность всегда удивляла его, потому то девушка на самом дела была довольно умна, и все же продолжала вести себя глупо и безрассудно.
Она не была его девушкой в общепринятом смысле, они просто вместе тусовались и трахались. Учитывая то, что она гордилась своей полиаморностью, Лиззи и сама не считала его своим парнем, но Логан, не смотря на это, полагал себя самым близким ей человеком, и всегда присматривал за ней. Узнав об этом, она наверняка бы разъярилась, поскольку не хотела быть никому обязанной, поэтому он делал это тайно. И поэтому Логан с тихим отчаянием наблюдал за каждым ее безрассудным увлечением. Он постоянно беспокоился, что в одну из таких ночей она переборщит и прикончит себя. И ему было неприятно осознавать, что если это случится, то он ничем не сможет ей помочь. Даже малейшие его намеки на то, что ей стоит быть осторожной, не вызывали у нее ничего, кроме ярости. Бесполезно было даже пытаться образумить ее. Иногда ему хотелось полностью разорвать с ней отношения и умыть руки, чтобы в дальнейшем, когда она доведет себя до могилы, что по его мнению случится рано или поздно с ее образом жизни, не терзаться чувством вины.
И все же... он просто не мог этого сделать, потому что чертовски любил ее. Логан знал, как отреагирует Лиззи, если он когда-нибудь признается ей в своих чувствах. Она мгновенно разорвет с ним любые отношения и никогда больше с ним не заговорит.
Возможно, это был бы самый легкий путь - просто покончить с этим, сказать Лиззи, что он влюблен в нее, чтобы она бросила его и избавила от дальнейших терзаний.
Логан всегда впечатлял ее интеллект. Будучи трезвой, Лиззи была самым умным человеком, которого он когда-либо встречал. Она говорила об искусстве, истории и науке, рассказывая ему такие вещи, о которых он даже не подозревал. Она могла бы поступить в любой колледж, если бы только захотела. Но она к этому не стремилась, даже не делала попыток.
Логан сделал еще одну затяжку и обнаружил, что косяк догорел. Он положил окурок в бардачок и поудобнее устроился на сиденье. Его стало клонить в сон, и веки отяжелели.
Его мысли переключились на БМВ, который недавно проехал по стоянке. Парень за рулем выглядел типичным "белым воротничком". Логан решил, что он, скорее всего, безобиден.
Его веки опустились. Он услышал чей-то храп и смутно понял, что сам издает его, погружаясь в сон.
Внезапно его что-то разбудило. Парень встрепенулся, открыл глаза и увидел, что над капотом что-то нависает. Кэм и Тара, судя по шуму на заднем сиденье, продолжались трахаться как кролики. Зевнув, Логан выпрямился на сидении и потер глаза, прищурившись глядя в лобовое окно. Ничего не различив в темноте, он включил фары и вытер конденсат с запотевшего стекла.
- Вот дерьмо!
Фигура, стоявшая перед машиной, была похожа на человека. Распрямившись во весь рост, та казалось неестественно высокой. Это нечто можно было принять за баскетболиста, если бы не вторая голова, растущая на его плече. Существо было практически обнаженным, и Логан озадачено рассматривал его сморщенную кожу. Набедренная повязка, сделанная из старой рваной рубашки, была туго затянута у него на талии, составляя единственный предмет одежды. Руки у него были невероятно длинными, а кисти, так вообще гротескно огромными. Число пальцев на руках превышало нормальное количество, что сразу бросалось в глаза. Надбровные дуги мутанта нависали над глазами, отчего те казались утопленными, а челюсть выпирала, как волчья пасть. Лицо второй, более миниатюрной головы имело безгубый рот с крошечными желтыми зубами, обточенными до клинообразных клыков.
- Ни хрена себе!
Логан услышал, как Тара пыхтит на заднем сиденье и просит Кэма остановиться. Тот раздраженно хрюкнул.
Тварь приосанилась, потом, перегнувшись через капот, ухмыльнулась обеими пастями. Скуля, Логан вжался в сиденье. Затем резко потянулся к ключам, висящими в замке зажигания. Заметив его порыв, существо снаружи повернуло голову, ту, что побольше, и, казалось, к чему-то прислушивалось.
- Что это за хрень? – невнятно промямлил Кэм, наконец заметив чудовище у машины. От оксикодона он едва мог связать слова в фразу.
Прежде чем Логан успел ответить, существо отступило назад и побежало, двигаясь пружинистым, широким шагом. Логан наблюдал, как оно перепрыгнуло через кустарник и исчезло из виду.
Парень протяжно выдохнул.
- Ребята, скажите, что вы это тоже видели?
- Да, блядь! - крикнул Кэм. - Это ведь не массовая галлюцинация, верно? Мы оба видели одну и ту же гребаную тварь, так?
- Я не знаю. Ты видел уродливо высокого ублюдка, похожего на мутанта, с крошечной второй головой на левом плече?
Кэм кивнул, разинув рот.
- Да...
- Я хочу домой, - истерично выкрикнула Тара. - Логан, валим отсюда!
- Хорошая идея, - согласился тот, кивая. – Это лучшее предложение за весь вечер.
Логан повернул ключ в замке зажигания. Когда мотор не взревел, он нахмурился и попробовал снова.
Кэм наклонился вперед, просунув голову между подголовниками передних сидений.
- Что такое?
Логан попытался завести машину в третий раз.
- Ничего. Вот что. Двигатель заглох.
- Пошел ты, Логан! - крикнула Тара, одеваясь. - Это не смешно!
- Разве похоже, что я прикалываюсь? Машина не заводится! Как в фильме ужасов, блять!
Тара захныкала.
- Открой капот и проверь. Может где-то проводок отошел, - посоветовал Кэм.
- Щас, - рявкнул Логан. - Сам выйди и, блять, проверь.
- Это твоя машина, чувак!
- Это из-за твоего траха мы здесь застряли.
- Как насчет того, чтобы сыграть в "Камень, ножницы, бумагу"?
- Да пошел ты, - выругался Логан. – Какая на хрен игра!
Они злобно уставились друг на друга. Обоих колотило в страхе. Лиззи зашевелилась на пассажирском сиденье. Она открыла глаза, моргнула, а затем вытерла нить слюны, тянувшейся из уголка рта.
- Что происходит? - пробормотала она. – Чего вы орете?
Логан глубоко вздохнул.
- Двигатель заглох, а снаружи какой-то монстр.
Девушка посмотрела на него, как на идиота, снова моргнула, а затем вновь свернулась на сиденье и закрыла глаза. Ее сопение заглушали только всхлипы Тары.
Луч фонарика безумно плясал по шлакоблочным стенам и потолку коридора технического обслуживания. Фонарик дрожал в руке Майкла, улепетывающего со всех ног от чудовища из самых страшных кошмаров. Пульс зашкаливал, грудь горела. Стрекотание паукомонстра затихло позади, но в ушах зазвенело, и он не решался им доверять, боясь оглянуться и увидеть эту жуть, следующую за ним по пятам.
Я слишком молод для сердечного приступа, - подумал он в панике. - Какого черта я ходил в спортзал три раза в неделю?
Луч фонарика пробежал по закрытой металлической двери впереди справа от него. Поспешно подойдя к ней, беглец протянул дрожащую руку, но замер, так и не коснувшись дверной ручки. Что, если эта дверь была под током, как та, что вела на выход?
Но Майкл все же решил рискнуть.
Стиснув зубы и изо всех сил стараясь подавить дрожь, он взялся за дверную ручку. К счастью, его не тряхнуло и не откинуло в сторону в болевом шоке. Мужчина вздохнул с облегчением и повернул ручку. Дверь была не заперта. Он поспешно открыл дверь и направил луч фонарика внутрь, осветив полки из нержавеющей стали с покрытым пылью уборочным инвентарем, лежащим на них. В центре кладовки стояли швабра и ведро. В помещении ощущался резкий запах, но он не мог определить его источник.
Майкл быстро нырнул внутрь и закрыл за собой дверь. Та казалась крепкой и имела замок. Он подумал, что еще можно подпереть ее стальными полками для дополнительной защиты. Риелтор повернул замок, а затем подошел к швабре, решив, что сможет использовать ее в качестве оружия. Вонь становилась все сильнее. Потянувшись к ручке швабры, Майкл заглянул в ведро.
В грязной воде плавала раздутая человеческая голова.
Майкл попятился назад, прижав руку ко рту, пытаясь сдержать тошноту. Горло горело от желчи. Он сорвал с лица маску и тяжело задышал, избегая смотреть в ведро.
Мужчина провел лучом фонарика по полкам и увидел среди чистящих средств другие ужасающие свидетельства творящегося здесь безумия - несколько человеческих черепов, различные кости и банки с органами, плавающими в мутной жидкости. В одной из банок лежала пара глазных яблок со зрительными нервами, тянущимися за ними, и напоминающими головастиков. Он отшатнулся, едва подавив крик. Ему казалось, что глаза изучающе смотрят на него. С трудом справившись с дверным замком, Майкл, пошатываясь, вывалился из кладовки и побежал дальше по коридору, всхлипывая и подвывая. Переоборудовать это здание под что-то иное было невозможно. Его нужно было сжечь, разнести на куски и сровнять с землей. К черту комиссионные. К черту и бизнес с недвижимостью, если уж на то пошло. Если каким-то чудом ему удастся выбраться из торгового центра живым, он займется какой-нибудь другой работой. Чем-то безопасным и приятным. Будет жарить гамбургеры, или, может быть, станет выгуливать собак. Неважно. Это не имело значения, лишь бы больше никогда не соваться в заброшенные здания, подобные этому и похожие на портал в гребаный ад.
Пот каскадом струился по его лицу. В груди защемило. Майкл увидел впереди еще одну дверь. Эта дверь была открыта, и он увидел за ней мерцание. Ему пришло в голову, что паукообразный монстр может увидеть луч его фонарика, поэтому выключил тот и сосредоточился на крошечном огоньке впереди. Мужчина проскочил в дверь, задыхаясь, и врезался на бегу в металлический мусорный бак.