Вот и все.
Его мантра - умереть не вариант – ничем ему не помогла.
Он взглянул на Стюарта, который тоже прижавшись спиной к стеклянным дверям, смотрел перед собой, разинув рот. Слезы и пот струились по его опухшему, красному лицу. Бейсболка "Затерянные места", которую он постоянно носил, плотно натянув на свою объемную гриву вьющихся волос, сползла набок.
- Помнишь, как мы играли в футбол? - спросил Брэдли.
Стюарт кивнул.
- Д-да...
- В выпускном классе. Выпускной? Помнишь? Мы играли против округа Колумбия.
- Мы умрем, чувак...
- Помнишь третью четверть?
Стюарт вдруг перестал пыхтеть.
- Да?
Брэдли кивнул.
- Да.
Затем он сорвался с места, побежал вперед, уклоняясь вправо, молясь, чтобы Стюарт понял, о чем он пытался ему втолковать. Через секунду его молитва была услышана. Задыхаясь, Стюарт рванул влево и бросился в атаку.
- Да, - прорычал Брэдли. - Да, мать вашу, ублюдки!
Он рванулся вперед, проскочил между двумя бесформенными фигурами перед собой и отбросил их обоих в сторону, как кегли. Те отпрянули в стороны, и один упал на пол. Брэдли не замедлился. Остальные застыли в замешательстве, что позволило ему обойти их и выбраться из окружения. Заливаясь смехом от восторга после успешного воплощения плана, он выскочил в зал и помчался прочь по широкому проходу.
Однако далеко уйти ему не удалось. Не пробежав и десяти футов, он споткнулся о веревку, натянутую поперек прохода на уровне лодыжек. Триумфальный крик Брэдли перешел в удивленный и испуганный визг, когда он упал на пол лицом вниз, раскинув руки. Подняв голову, парень увидел, как Стюарт пронесся мимо. Рот его друга был распахнут в ужасе, а ноги при беге мельтешили так быстро, что при движении сливались в единое пятно. С лицом, таким багровым, как перезрелый помидор, казалось, он находится на грани сердечного приступа. И каким-то образом эта проклятая кепка все еще оставалась на его голове, хотя сползла так низко, что грозила вот-вот упасть. Орда уродцев гналась за ним, хватаясь за его толстовку.
- Стюарт, - крикнул Брэдли, потянувшись к нему. - Стюарт, не...
Преследователи навалились на него, придавив весом своих тел и выдавив воздух из его легких. Выпучив глаза, Брэдли хрипел, отчаянно пытаясь вдохнуть. Когда давление сверху уменьшилось, десятки пар рук перевернули его на спину. Толпа обступила парня, распяв и прижав его руки и ноги к полу. Он поднял глаза на оскаленные, голодные, уродливые лица, окружавшие его, и закричал.
Умереть - единственный выход...
Он услышал приближающиеся шаги, неторопливые и размеренными, почти ленивые. Уродцы отступили назад, расступаясь перед новоприбывшим. Тот походил на вампира со своей бледной кожей. Брэдли вздрогнул при его появлении.
На плече мужчина нес кувалду.
Он улыбнулся, обнажив острые серые зубы, став еще больше похожим на упыря. Облизав свои губы, он опустился рядом с ним на корточки.
- Приветствую. Добро пожаловать в "Вестгейт Гэллери". Я - Капитан Крыс. Прошу извинить меня за то, что я не пришел поприветствовать вас раньше. Я был немного занят.
- Что тебе нужно? - прохрипел Брэдли.
- Ну, - пробурчал мужчина, поднимаясь, - то, чего хочу я, и то, чего хочет мой хозяин, не всегда одно и то же. Он милостиво позволил мне немного развлечься, но потом мне было приказано вернуться домой и разобраться с тобой и твоими друзьями. Я бы предпочел пытать и убить тебя особо изощренным способом. Но это твоя счастливая ночь. У него на тебя другие планы.
- Ч-что?
- Ты станешь частью чего-то большего. Чего-то грандиозного. Разве это не вдохновляет?
- Нет, - закричал Брэдли. – Ни хрена не вдохновляет!
Капитан Крыс искривил лицо в наигранно-грустной гримасе, опустив уголки губ и смотря на парня печальными глазами.
- Возможно, после небольшой экскурсии ты изменишь свое мнение. Но сначала... боюсь, я должен исключить возможность дальнейших попыток побега. Мне сказали, что ты с друзьями устроил нашим людям настоящую погоню, да?
Он снял кувалду с плеча и замахнулся, высоко подняв ее над головой. Брэдли зажмурился, вжимаясь в пол.
- Пожалуйста... пожалуйста, не надо, не калечь меня.
Улыбка исчезла с лица Капитана Крыса. Сильней замахнувшись, он опустил кувалду на правое колено Брэдли. Тот взвыл и забился в агонии. Боль была настолько сильной, что его стошнило, и он захлебывался собственной блевотиной. Затем последовал второй удар, который раздробил его вторую коленную чашечку.
- Хорошее начало, - заметил Капитан Крыс, - но лучше перестраховаться, да?
Он снова взмахнул кувалдой.
И еще раз.
И еще.
После этого все стало еще хуже.
Умирать было нельзя.
Помогая Конору накладывать швы, Лиззи была поражена тем, что женщина на столе все еще жива. Ее сердце переставало биться несколько раз на протяжении всей операции. Каждый раз монитор, отслеживающий жизненные показатели женщины, показывал ровную линию, Конор снова запускал ее сердце с помощью дефибриллятора. В последний раз, когда это не помогло, он сделал инъекцию дозы адреналина прямо ей в сердце с помощью огромного шприца. Женщина задышала, и писк кардиомонитора возобновился. Конор вздернул кулак вверх и издал триумфальный вопль. Лиззи выдохнула с облегчением, понимая, что от успешности операции, возможно, зависит ее судьба, и возобновила наложение швов, улучив момент, чтобы вытереть пот со лба. В эти минуты она чувствовала себя персонажем хард-версии "Анатомии Грей"[18].
Хотелось бы ей, чтобы так и было, но реальность была более жуткой. Она была пленницей в подземном логове безумного ученого, щеголяющего в блестящих туфлях на высоких каблуках и дешевой хэллоунской маске, и проводила неортодоксальную и безумно сложную хирургическую операцию, не имея никаких медицинских знаний или подготовки, в обстановке, которая была далеко не стерильной. Коронавирус был наименьшим из ее опасений в этом месте. Разрез. Введение головоногого моллюска. Наложение швов. Она не задумывалась о том, что делала, просто механически выполняя указания, понимая, что если попытается осознать то, к чему ее принудили, разум не выдержит чудовищной действительности этих истязаний над живым человеком. Чтобы выжить, ей нужно было отключить мысли и чувства и плыть по течению, надеясь, что оно вынесет ее из этого ада. Зверство, которое творилось на ее глазах и ее руками, напугало бы самых известных садистов в истории. Но несмотря на отвращение к причастности к этому чудовищному деянию, Лиззи испытывала необъяснимое и парадоксальное чувство гордости. Ей удалось справиться с поставленной перед ней задачей. И весьма успешно. Она впервые чего-то добилась, что в ее жизни случалось нечасто. В первые мгновения после завершения операции, девушка даже забыла о том где находится. Странное чувство эйфории, охватившее ее тогда, было кайфом, не сравнимым ни с каким другим, который она когда-либо получала от выпивки или наркотиков.
Вот бы только понять, зачем все это делается.
Еще два ассистента доктора появились из темноты в забрызганных кровью лабораторных халатах и зеленых медицинских пижамах под ними. Их лица были закрыты такими же пластиковыми хэллоуинскими масками, как и у доктора. Лиззи догадалась, что под маской Чубакки из "Звездных войн" скрывается женщина, учитывая ее большую грудь. На мужчине же, словно в насмешку, была маска Мэрилин Монро. Смена ролей не удивила Лиззи, поскольку она чувствовала себя здесь в гротескном зазеркалье, искажавшим все привычное и нормальное до чудовищного безумия.
Она отошла в сторону, когда Мэрилин и Чубакка сняли стопор со стола и откатили его в тень. Несмотря на действие успокоительного, прооперированная женщина оставалась в сознании. Она устремила на Лиззи мрачный, обвиняющий взгляд. Но девушка не почувствовала ни жалости к ней, ни сочувствия.
Она подняла руку и помахала ей.
- Увидимся позже, Осьминожка.
Лиззи смотрела, как женщину увозят, и хихикнула при последнем взгляде на шевелящиеся щупальца между ее раздвинутых ног.
Конор нахмурился.
- Как ты ее назвала?
- Осьминожка. Знаешь, как в старом фильме про Джеймса Бонда?
Он засмеялся.
- Черт. Это смешно. Почему мне это самому в голову не пришло? Это же так очевидно.
- Я знаю.
- Не хочешь немного привести себя в порядок?
Лиззи кивнула.
- Я чувствую себя мерзко. И может быть...
- Что?
- Может быть, я могла бы одеться? Хотя бы в медицинскую пижаму.
Он улыбнулся.
- Это можно устроить. Хотя ты мне больше нравишься в таком виде.
- Ну, я...
Прежде чем она успела ответить, Доктор Полночь прервал их беседу, демонстративно прочистив горло. Они оба повернулись к монитору.
- Поздравляю вас обоих с хорошо выполненной работой.
- Спасибо, сэр. - Конор кивнул.
- Спасибо, - сказала Лиззи.
- Конор, пожалуйста, проводи Элизабет на собеседование.
- Понял.
Экран потемнел.
Лиззи посмотрела на Конора.
- Собеседование? Что это значит?
Доброжелательность Коннора исчезла. Равнодушно взглянув на девушку, он взял ее за локоть и повел лишь в известном ему направлении.
- Доктор хочет поговорить с тобой наедине, - ровным тоном пояснил он.
- О чем? Конор, что происходит? Я ведь сделала все, о чем меня просили.
- Сейчас ты узнаешь, прошла ты тест или нет.
Лиззи с тревогой посмотрела на него. Но несмотря на нехорошее предчувствие, она последовала за Конором в непроглядную тьму. Девушке пришлось признать, что она слишком рано расслабилась. Испытанное после успешно проведенной операции чувство неуязвимости и гордости, было глупостью. Лиззи не исключала, что Конор ведет ее на убой, но даже если бы она стала сейчас сопротивляться, ее бы все равно силой поволокли бы к Доктору. Идя за ним добровольно, девушка оставляла себе шанс на благополучный исход этой встречи.
Хотя в глубине души Лиззи понимала, что заслужила все, что уготовано ей Доктором после всего того, что сотворила с той женщиной. И пусть она делала это под принуждением, те испытанные ею порочные чувства вседозволенности и власти над жертвой заслуживали наказания.
Озираясь по пути, Лиззи понимала, что если бы она предприняла попытку побега, то непременно заблудилась бы в этом темном лабиринте, и в итоге ее все равно бы нашли, схватили и предали пыткам за неповиновение. Возможность оказаться вшитой в Столб Душ или распластанной на столе с осьминогом в вагине гасила все ее побуждения о побеге.
Однако еще одной причиной, почему девушка не пыталась сбежать, ту причину, которую она даже не желала признавать, было то, что ей понравилось то пьянящее чувство безграничной власти над жертвой. Чувство собственного превосходства. Значимости. Даже могущества.
И она хотела испытать его снова.
При всем остальном, ее гложило любопытство. Она хотела понять цель всего этого.
Девушка улыбнулась, когда Конор взял ее за локоть и повел по узкому темному коридору. Их шаги отдавались эхом.
- Я готова, - сказала Лиззи, смахивая упавшую на лицо паутину.
- К чему готова? - спросил Конор.
- Ко всему. Я готова ко всему.
Впереди показался слабый проблеск света.
Оказавшись в служебном коридоре, Селеста и Одри замедлили шаг, чтобы перевести дух. Шума погони не было. Не было и освещения, поскольку обе девушки не стали включать свои налобные фонарики. Они осторожно крались, обходя кучи мусора и отходов, держась подальше от грязных стен.
Селеста остановилась и принюхалась.
- Что такое? - прошептала Одри.
- Я чувствую запах... крови...
Одри встрепенулась и тоже принюхалась.
- Я тоже чувствую запах.
- Откуда он идет? - Селеста осмотрела свои руки, все еще перепачканные кровью Херефорда. - О, черт. Это от меня. Ложная тревога.
- Наверное, от нас обеих так пахнет.
- Как только мы выберемся отсюда, я неделю проведу в ванной, - ответила Селеста. - А потом я сделаю маникюр.
- Это вряд ли. Я про маникюр, - напомнила ей Одри. – Карантин еще никто не отменял. Салоны красоты закрыты.
Селеста закатила глаза.
- После всего этого дерьма ковид может идти в жопу.
Продолжив свое продвижение, девушки еще несколько раз останавливались, прислушиваясь, нет ли за ними погони, но в коридоре царила тишина. Постепенно их глаза наконец приспособились к темноте. В конце коридора они наткнулись на дверь, выбравшись к выходу из торгового центра. В темноте они могли различить лишь смутные очертания, но Селеста облегченно выдохнула, словно уже выбралась наружу.
Однако, когда они приблизились к наружной двери, она замедлила шаг, почувствовав, что что-то не так. Ей потребовалось мгновение, чтобы понять, в чем дело.
Войдя в торговый центр, они оставили дверь слегка приоткрытой, подперев ее шлакоблоком. Теперь подпорки не было, а дверь была закрыта.
Это ловушка.
Селеста не успела предупредить Одри о сделанном открытии. Та уже подбежала к двери и дернула задвижку. Но засов не сдвинулся с места. Вместо этого мелькнула искра и послышался треск электричества, а затем Одри резко отшатнулась назад, рухнула на пол и замерла без движения. Пистолет, на удивление, не выпал из ее руки.
Селеста бросилась к ней. Она положила револьвер Херефорда на пол и опустилась на колени рядом с бессознательной девушкой.
- Одри? Эй! Эй, очнись, Одри. Ты меня слышишь?
Не было сомнений, что Одри пострадала от удара током. Для понимания этого не нужно было быть ни электриком, ни доктором. Опасаясь, что Одри может умереть, она пыталась проверить пульс и привести ее в чувство, но не помнила ничего из курса оказания экстренной медицинской помощи. В школе Селесте пытались вложить эти знания в голову, но она никогда не была прилежной ученицей.
Девушка подняла вялую руку Одри и попыталась нащупать пульс на ее запястье, вспоминая, как это делают персонажи телевизионных сериалов, но пульсации под кожей не почувствовала.