- Все возможно, - сказал Марко. - Мэтью был прав в одном - мы сидим здесь уже довольно долго, и нам нужно ознакомиться со следующими правилами.
Прежде чем повернуться, Марко на мгновение задержался, чтобы оглядеть комнату. Когда они вошли, он был настолько подавлен и погружен в свои мысли, что не обращал внимания на окружающую обстановку.
Перед ними возвышалась большая отдельно стоящая стена, верхушку которой он не мог разглядеть, а взобраться на нее было невозможно. У стены стояла стойка для велосипедов, но вместо велосипедов, надежно закрепленных на месте, была дюжина пого-стиков.
А рядом со стойкой, на небольшой подставке, стояла доска в черно-белую клетку.
"Я сосредоточусь на этом после того, как прочту", - подумал Марко.
Он повернулся к вывеске.
- Дерьмо, - сказал Марко.
- Что? - спросила Стеф с ноткой страха в голосе.
- Все время уже почти вышло! На этих часах, должно быть, было меньше времени!
Все вдруг осознали всю серьезность ситуации. Мэтью и Стеф, оба все еще всхлипывали, но теперь были на ногах. Джош сделал шаг вперед, почувствовав, как металлическая пластина на полу слегка сдвинулась - она была не на месте.
- Тогда лучше читай это побыстрее, - сказал Джош.
Марко сосредоточился на тексте.
- "Правила детской площадки" : прежде чем прыгнуть, вы должны решить головоломку. Затем, забравшись на платформу, вы выберете свой маршрут. Съезжайте до упора и следите за тем, чтобы не упасть. Потому что вам все равно нужно будет поиграть в вышибалы...
Все они тут же бросились к пого-стикам. Но, как заметил Марко ранее, когда Джош попытался вытащить их из подставки, они не поддавались.
- Сначала мы должны сложить пазл, чтобы открыть их! - в отчаянии воскликнул Марко.
- Ну так разберись же! - Стеф взвизгнула.
Когда он взглянул на черно-белую шахматную доску, то отчасти почувствовал облегчение - шахматы были игрой, на которую он тратил много часов. Он подумал о том, как играл в шахматы на своем компьютере, прежде чем поджарить печатную плату с помощью "Пепси". Даже если бы у него дома не было работающего компьютера, он отдал бы все на свете, чтобы вернуться туда. Он заставил себя забыть о доме и сосредоточиться на стоящей перед ним задаче.
Присмотревшись к шахматной доске поближе, Марко понял, что на ней девять квадратов с черными рамками в центре. Кроме того, в нижней части доски рядом с пробелами было девять отдельных кнопок.
Марко нажал на одну из них, и соответствующая клетка мгновенно перевернулась. Буква "А" теперь занимала квадратик.
- Что, черт возьми, это значит? - спросил Джош.
- Смотри, вот подсказка! - сказал Мэтью.
На стене прямо над доской висел простой стишок, состоящий из двух строк.
Марко прочел его.
- Я - это одно слово; произнесите меня по буквам, чтобы продвинуться вперед. Только король и ладья могут исполнить мой танец...
Джош дернул себя за волосы.
- Чувак, чего они от нас ожидают?
Динь! Динь! Динь!
Часы на двери прозвонили, и все, кроме Марко, повернулись посмотреть.
Пока Марко продолжал перебирать в уме различные шахматные термины, внезапно вспыхнула лампочка. Он вспомнил особый ход, когда король и одна из ладей передвигаются одновременно, обычно для защиты короля.
- Вот черт, - сказал Джош, оглядываясь на дверь.
- Это рокировка! - закричал Марко, отчаянно нажимая на кнопки на панели управления.
- Тогда быстро, излагай по буквам! - закричал Джош, бросаясь к двери.
Он остановился перед входом и попытался приподнять металлическую пластину пола.
Марко уже подготовил несколько букв. Пока он вводил букву "К", он второй рукой начал переворачивать остальные буквы.
- Почти готово! - крикнул Марко.
Вспотев, услышав, как открылась металлическая дверь, Джош уставился вперед, продолжая дергать.
- Я... я попробую удержать ее на расстоянии!
Как раз перед тем, как петля со скрипом открылась, Джош смог оторвать незакрепленный металл, на который он наступил раньше. Он был тяжелым, но не слишком тяжелым, чтобы его можно было поднять. Он держал его перед грудью для защиты.
Как только Марко закончил переворачивать последнюю букву слова "РОКИРОВКА", он услышал, как пого-стики открылись.
Появилось изуродованное лицо Милдред, все еще покрытое пятнами детской крови.
Когда робот вошел в дверь, Джош закричал и бросился на нее со сталью.
- Вперед! - сказал Марко, указывая на пого-стики.
Милдред тут же ударила Джоша стальным кулаком по торсу, вдавив металлическую пластину внутрь и заставив его отлететь на спину.
- Что с Джошем?! - закричала Стеф.
- Позволь мне позаботиться о нем! - сказал Марко.
Когда Стеф и Мэтью взялись за свои пого-стики, Марко повернулся и увидел, что Джош лежит на спине и видит звезды. Милдред угрожающе нависла над ним, ее гнилая оболочка обтягивала мощное тело, как презерватив, которым пользовались многие поколения, свисающий с чистого члена.
- Что, черт возьми, я могу сделать? - Марко задумался.
Он был в ужасе и понимал, что у него недостаточно сил, чтобы победить робота. Он схватил одну из пого-стиков и посмотрел на Стеф и Мэтью, которые начали набирать обороты. Палки были необычными: чем больше дети подпрыгивали, тем выше они забирались - как будто их способностям не было предела.
"Я просто должен был пойти с ними..."
Когда Милдред подняла ногу и приготовилась ударить Джоша в грудь, Марко вспомнил свою первую встречу с киборгом-убийцей. Как Джош рисковал жизнью и здоровьем, чтобы доставить его в безопасное место. Он ощупал порез на голове, там, где не хватало куска уха, прекрасно понимая, что если бы Джош не начал действовать, у него даже не было бы возможности решить, хочет ли он быть таким же храбрым, каким был.
- К черту все это, - сказал Марко. - Эй, роботизированная сучка!
Марко бросился на Милдред сзади и изо всех сил ударил ее пого-стиком по спине. Робот застыл на месте и повернулся к нему. Он продолжал наносить удары, замахиваясь в сторону лица Милдред.
- Беги, Джош! - крикнул Марко.
Джош все еще был ошеломлен, тяжелый металл давил на него, когда Марко нанес еще один удар, на этот раз попав в маску из вонючей кожи на лице Милдред.
Но он понял, что ни один из его ударов не возымел действия, и им овладело чувство неминуемой гибели.
Пальцы Милдред внезапно растопырились, и их холодные стальные наконечники глубоко вонзились Марко в живот. От боли и ощущения раздирания Марко выронил пого-стик.
Марко почувствовал, как ее рука обхватила его живот, и, когда Милдред подняла его в воздух, пока их глаза не оказались на одном уровне, он сорвал с ее лица резиновую маску.
Раздался звук взрыва, похожий на хлопок переполненного воздушного шарика. Когда орган разорвался, содержимое желудка Марко вытекло из отверстия в животе. Вместе с кровью частично переваренная пища выглядела как смесь свернувшегося молока, которое он проглотил, и жидких фекалий.
Кусочки отвратительной слизи и крови хлынули по пищеводу и вышли изо рта. Алая рвота отбросила его зубной протез в сторону, и он остался плавать у него во рту, как пластиковый плот на грязной волне. Но по мере того, как боль усиливалась,
он каким-то образом смог сосредоточиться. Между глазами Милдред, там, где раньше была маска из плоти, он увидел маленькую щелочку. Зеленая печатная плата под ее металлическим лицом была такой же, как у его домашнего компьютера. Его схема напомнила ему о том, что произошло в его комнате.
Милдред открыла рот, чтобы показать сверло размером с сосиску.
Когда металлическая спираль начала вращаться, Милдред притянула Марко ближе, несомненно, готовясь снова попытаться пронзить его мозг. Но когда Марко сунул руку в рот и вытащил влажный зубной протез, он ухмыльнулся.
- Это "Боевые шахматы", а не шашки, - сказал Марко.
Он просунул намокший металлический уголок зубного протеза в прорезь и повернул его. По его телу пробежали искры, когда его пронзил электрический разряд. Милдред начала двигаться как сумасшедшая, словно потеряла контроль над своим телом.
Из щели вместе с искрами повалил дым, когда в ее голове вспыхнул мини-пожар.
Милдред ослабила хватку, и Марко упал на землю. Робот врезался в стену, прежде чем его голова взорвалась. Стальные осколки полетели во все стороны, когда Милдред упала на бок.
Своими блестящими глазами Марко видел, что Джош очнулся от взрыва. Металлическая панель над ним спасла его от осколков. Джош сбросил с себя металлическую простыню и быстро подполз к Марко.
- Нет! - закричал Джош. - Ты не можешь... ты...
- Эй... - Марко сплюнул еще больше крови, пытаясь собраться с силами, чтобы заговорить. - Я... я в долгу перед тобой. Ты... ты спас мою задницу тогда.
- Вот что делают друзья, - сказал Джош, и слезы потекли по его щекам.
- Да, - Марко заставил свою кровавую гримасу на мгновение превратиться в улыбку. - Друзья...
- Давай, - Джош подошел, чтобы поднять его. - Я не оставлю тебя здесь, я... я не брошу.
Марко вскрикнул от боли.
- Я просто... я не могу, - он шептал, так как в его теле не осталось сил. - Не расстраивайся... Тот телефонный звонок... Ты дал мне именно то, что мне было нужно.
Слезы продолжали течь по лицу Джоша, а губы дрожали.
Марко потянулся и сжал его руку.
- Эта дружба... это было просто... то, что я хотел...
Когда камера Мэтью с верхней площадки была направлена вниз, запечатлевая последние мгновения жизни другого мальчика, Джеральдина покачала головой. Она была сосредоточена не на смерти, а на кибернетическом трупе и гниющей плоти, сваленных в кучу по другую сторону экрана.
- Мама... - прошептала Джеральдина, и на ее глаза навернулись слезы.
- Мне жаль, миледи, - сказал Фукс.
В голове Джеральдины вспыхнули воспоминания: старые бои по борьбе, которые она проводила с матерью, когда была маленькой девочкой; окровавленная прокладка, которую она с такой любовью нюхала; комок фекалий, который она использовала для мастурбации, а затем грызла. Все было открыто, вплоть до последних мгновений, когда она села лицом на нее. И даже после ее смерти, когда Фукс создал роботизированную версию для ее сексуального удовлетворения, она снялась в эпизодической роли. Она содрогнулась при мысли о раздавленных личинках. При мысли о том, что у нее во рту и в носу продолжает пульсировать кашица из раздавленных личинок, ей стало плохо.
- Может, это и к лучшему, что она ушла, - сказала Джеральдина. - Все же было приятно ее увидеть.
- Так оно и было... Так оно и было, - Фукс указал на мертвого мальчика на экране. - Еще один убитый.
- Мама не была слабаком, - сказала Джеральдина, и в голосе ее звучала гордость. - Она забрала троих. Это было даже чересчур много.
- Как вы и сказали... - Фукс взял крекер и кусочек сыра и отправил их в рот. - Как бы это ни было прискорбно, может, это и к лучшему.
Она вспомнила ту самую причину, по которой ей стало интересно писать стихи. Именно у своей матери она училась. Без влияния Милдред ей, возможно, не пришла бы в голову идея создания правил для детской площадки. Грусть в душе Джеральдины начала рассеиваться, пока, наконец, не вернулось отвращение.
"Она переживет все испытания, которые ждут ее впереди, - подумала Джеральдина. - Она будет жить и после этого, когда я закончу обустраивать детскую площадку в недрах моего замка. Она будет жить и дальше..."
Джош подпрыгнул в воздух, и инерция перенесла его на платформу, которой уже достигли Стеф и Мэтью. Приземлившись, он рухнул на землю, все еще в слезах - все еще из-за смерти Марко.
Хотя он был знаком с Марко лишь мельком, в нем было что-то особенное. Он не мог избавиться от ощущения, что они знакомы целую вечность. Казалось, что эта ужасная травма должна была стать отправной точкой для дружбы, которая связала бы их на неопределенный срок. Но им не дали достаточно времени.
Джош ударил кулаком по земле.
- Черт! Черт! Черт!
Он почувствовал, как руки Стеф обвились вокруг его плеч, когда она присела на корточки рядом с ним. Она ничего не сказала, но Джош знал, что ей нечего было сказать.
Стеф уже знала лучше, чем кто-либо другой, что никакие слова не смогут исправить то, чему они стали свидетелями.
Телефонный звонок, о котором Марко упомянул перед смертью, всплыл у него в голове. Именно в этот момент он понял. Хотя он не любил кокаин из-за того, как вел себя его отец, когда употреблял его, это никогда не мешало ему продавать его. Он мог бы продать немного для Марко, но не стал этого делать. В то время он не понимал, почему сказал ему "нет", но теперь это было бесспорно: он хотел защитить его.
Но, в конце концов, именно Марко защитил Джоша. Сквозь затуманенное зрение он видел, как Марко набросился на Милдред, чтобы отвлечь ее от попытки прикончить его. Он видел, как Марко принес высшую жертву.
- Знаешь... Я никогда не хотела говорить тебе эту чушь в клубе "Мальчики и девочки", - сказала Стеф.
- Что за чушь? - спросил Джош, желая отвлечься.
- О том, что ты вор и бедняк. Просто ты всегда казался немного грубоватым.
Джош кивнул.
- Наверное, так и есть.
- Просто... Эта напряженность в твоих глазах напомнила мне о том, как мои родители смотрели друг на друга в свои плохие дни. Это напугало меня. Любой другой человек, похожий на них, пугает меня. Но больше всего меня пугает вопрос, есть ли во мне то же самое.
Он покачал головой.
- Я понимаю... все в порядке.
- Нет, это не так, - сказала Стеф. - Я была неправа. Ты совсем не такой, как они. Ты такой милый, - она нервно чмокнула его в щеку. - И если это мой последний день на Земле, даже если мне придется провести его здесь, я... я рада, что могу провести его с кем-то вроде тебя, - она сжала его руку, и слеза скатилась по ее щеке.