Она приподняла бровь, удивленная его ответом.
Но прежде чем она успела что-либо сказать, черный экран монитора внезапно осветился, и дверь на экране открылась. Они снова увидели детей. И с безошибочно узнаваемой растаявшей рукой Мэтью в кадре Фукс наблюдал, как Джеральдина все еще пытается разобраться в этом. Охваченный волнением, Фукс сорвал наушники.
- Жилет, который надет на мальчике, работает тремя способами, - объяснил Фукс, указывая на монитор. - В нем есть камера, которая позволит вам взглянуть на мальчика с другой стороны.
Он поднял радиопередатчик. На одной стороне была синяя кнопка, а на другой - красная.
- Синяя кнопка будет передавать сигнал на маленький наушник, так что только мальчик сможет вас услышать. Красная кнопка будет транслировать через динамик в его жилете, что позволит вам напрямую общаться со всей группой.
Когда Фукс объяснял технологию, он впечатлился собственным дизайном. Работая нацистским ученым, он был хорошо осведомлен о скрытых знаниях и механизмах. Большинство технологий, которые были представлены широкой публике, отставали от настоящих передовых на пятнадцать-двадцать лет.
Тем не менее, беспроводная видеорелейная связь была непростым делом, но его IQ помогал ему ориентироваться - эта задача стоила многих бессонных ночей. Фукс знал, что ему нужно оставаться в хороших отношениях с Джеральдиной, если он хочет продолжать вести роскошную жизнь.
Он с облегчением увидел, что его усилия не остались незамеченными. Казалось, с каждым новым открытием ее доверие к нему росло. Более того, сам Фукс был взволнован. Глядя на лица испуганных и растерянных детей, он улыбнулся.
"Они не невинны, - подумал Фукс. - Невиновных нет. Хотя они не совсем такие, как те, кто раздел меня, они не сильно отличаются. Они лишили меня гордости, моей человечности... и за это все будут испытывать сильнейший страх. Они создали этого монстра. И теперь они все дорого заплатят за это".
- Я не понимаю, - сказала Джеральдина. - Какой это мальчик?
Фукс ухмыльнулся.
- Мальчик с качелей.
Она выглядела ошеломленной этим открытием.
- Но я... я думала, что он мертв. Растаял в лужу.
- Почти, - сказал Фукс, кивком указав на Рока. - Но он убедил меня не утилизировать этого парня. Нам потребовалось много месяцев невероятных усилий, но мы не только спасли его, но и обнаружили, что у этого мальчика очень специфическая
одержимость.
Джеральдина улыбнулась, оценив новые возможности, которые ей предоставили.
Фукс без труда заметил, что ей не терпится услышать больше.
- Пожалуйста, расскажи, - попросила она.
- Много месяцев мальчик болтал о своей семье, - Фукс ухмыльнулся, вспомнив мучения ребенка. - Он все плакал и рыдал, умоляя, чтобы мы воссоединили его с родителями, умоляя, чтобы мы позволили им увидеться с ним. Мы много раз говорили этому ребенку, что если он хочет воссоединения своей семьи, то, когда придет время, он должен очень внимательно прислушиваться к командам, которые ему отдают.
- Честное слово, - сказала Джеральдина, берясь за рацию.
Казалось, она почувствовала новую силу, связанную с этим.
- Я думаю, вам будет очень весело, - сказал Фукс, глядя на детей на экране. - Представьте его в роли игрушечного солдатика... и себя в роли командира. Используйте его по своему усмотрению, вмешивайтесь, как вам заблагорассудится. Или не делайте этого, а вместо этого наслаждайся его мнением. Выбор за вами.
- Боже мой, - сказала Джеральдина, слушая, как из динамика доносится голос детей. - Я не знаю, как и благодарить тебя за это, - она повернулась к Року. - И тебе тоже спасибо, Рок. В последнее время ты стал приносить больше пользы. Спасти мальчика было блестящей идеей. Это полностью меняет ситуацию... когда один из них находится внутри.
Рок кивнул вместе с Фуксом.
- И самое приятное, что другие дети даже не знают об этом, - сказала Джеральдина, продолжая изучать группу. - Боже, они все кажутся такими напуганными.
- А вы бы так не поступили? - спросил Рок.
Она оглянулась на него.
- Думаю, я бы так и поступила.
- Есть вопросы, миледи? - спросил Фукс.
- Только один, - Джеральдина почесала щеку. - Как зовут нашего мальчика?
- М-М-Мэтью, - заикаясь, пробормотал мальчик.
Каждый из детей быстро представился новенькому. Хотя мальчик выглядел чудовищно, Стеф поняла, что ему просто больно. Она изо всех сил старалась вести себя нормально и успокоить сестру.
- Хорошо, Мэтью, - сказал Марко. - Как ты пострадал?
- У нас нет на это времени, - сказал Дэнни. - Как нам отсюда выбраться? Есть ли выход?
- А-а-а! - Мэтью издал душераздирающий вопль. - Я... я не знаю! Где я? Ч-что происходит?!
- Это то, что мы пытаемся выяснить, - сказал Джош. - Ты помнишь, как ты...
- Я не уверен, стоит ли нам и дальше тратить время на расспросы, - перебила его Стеф. - В любом случае, он, кажется, не готов к этому...
От одного вида ужасного Мэтью у нее заурчало в животе.
Но, тем не менее, она старалась вести себя как обычно. Стеф не могла припомнить, чтобы когда-нибудь еще от одного взгляда на человека ей становилось плохо.
"Кроме мамы и папы", - подумала Стеф.
В голове Стеф промелькнуло воспоминание о том, как костяшки пальцев ее отца врезались в губы матери.
Каждый раз, когда они начинали злиться друг на друга, она чувствовала то же неприятное ощущение в животе. Но, по крайней мере, она привыкла к их ссорам. В то время как психологические аспекты отношений оставляли глубокие шрамы, родители никогда не оставляли никаких физических шрамов ни на ней, ни на Кайле - только друг на друге.
Образ распухшей, кровоточащей губы матери не выходил у нее из головы.
Стеф изо всех сил старалась двигаться дальше и думать о более насущных проблемах.
Хотя то, что она оказалась запертой на детской площадке против своей воли, было похоже на то, что Стеф испытывала дома, опасность была совсем другой. Теперь ей приходилось заботиться о Кайле совершенно по-другому.
И ей пришлось сосредоточиться на защите жизни своей сестры, в то же время борясь за свою собственную.
- Да, и мы не знаем, насколько далеко Милдред, - сказал Джош. - Ты права. Может, нам стоит просто продолжать двигаться?
- Что это? - вопрос Марко был прерван приступом рвоты.
Перебродившее молоко все еще прилипало к его брюкам и телу. Он придерживал рубашку, стараясь не испачкать ее.
Мэтью посмотрел на него и указал на три ведра.
- Может быть, это может помочь.
Стеф осмотрела ведра: одно было наполнено водой, другое - хлопьями, а третье - отходами жизнедеятельности организма.
- Эй, это просто вода, - сказала она.
- Просто встань прямо, - сказал Джош, берясь за ведро и переворачивая его вверх дном.
- Ребята, нам действительно нужно идти, - настаивал Дэнни. - Мы не можем забыть - эта штука ждет.
Когда Марко окатили водой, с него смыло изрядное количество свернувшегося молока. Он натянул рубашку. К его волосам, коже и одежде все еще прилипали маленькие кусочки и комочки, но теперь это, по крайней мере, казалось терпимым. Стеф надеялась, что Марко не станет задерживать их очередными приступами рвоты.
- Что это за жилет на нем надет? - Марко, наконец, смог спросить, указывая на отверстия, похожие на динамики, в груди Мэтью. - Выглядит немного странно.
Марко постучал по чему-то, похожему на линзу, установленную рядом с предполагаемыми аудиовыходами.
Динь! Динь! Динь!
Раздался звук истекающих часов, совпавший с тем, как открылась металлическая дверь на другом конце комнаты. Сразу же после этого пара громоподобных шагов методично приблизилась.
- Я же говорил тебе! - воскликнул Дэнни.
- Дерьмо, - сказала Стеф. - Нам лучше уйти сейчас же.
Марко и Дэнни быстро помогли Мэтью подняться на ноги, в то время как Джош взялся за металлическую дверь на их стороне комнаты и рывком открыл ее.
- Быстро, все внутрь! - крикнул Джош.
Как только все вошли, Джош и Марко захлопнули дверь. Но как только они услышали, что она закрывается, стрелки на циферблате часов, прикрепленном к его задней стенке, пришли в движение.
- Ну вот, мы снова начинаем, - сказал Джош.
Стеф сжала руку Кайлы, наблюдая, как Марко приближается к знаку с правилами игры на детской площадке.
Мэтью вдруг начал визжать, время от времени издавая короткие стоны.
Стеф посмотрела на его изуродованную плоть. Было очевидно, что мальчик почувствовал, как она тает. Он напоминал человека-хот-дог, которого слишком долго держали на гриле. Она задалась вопросом, были ли прерывистые крики, которые он продолжал издавать, результатом того, что его тело все еще помнило фантомную боль, возникшую после того, как его поджарили на сильном огне?
- Все будет хорошо, - сказал Дэнни, подходя к Мэтью и нерешительно кладя руку ему на плечо.
Мэтью дернулся, когда к нему прикоснулись, но, казалось, оценил проявление нежности. Стеф подумала, что это было самое сильное проявление любви, которое он когда-либо получал.
- На случай, если ты не знаешь... что-то преследует нас - что-то, что хочет причинить нам сильную боль, - продолжил Дэнни. - Мы хотим помочь тебе, но единственный способ помочь - это продолжать идти вперед. Ты нам доверяешь?
Мэтью дернулся, вытирая слюну со рта, и, наконец, кивнул в знак согласия.
- П-прости, - сказал Мэтью. - Иногда я ничего не могу с собой поделать.
- Все в порядке, - сказал Джош. - Но нам нужно идти.
- Правильно, - Марко снова обратил внимание на табличку с правилами игры на детской площадке. - Думаю, сначала мне следует прочитать вот это.
- Часть первая? - спросила Кайла.
Стеф посмотрела на вывеску и заметила, что говорит ее сестра. На табличке вверху было четко написано "Часть 1".
- Это странно... Последний знак был не таким.
Марко пожал плечами.
- Может быть, эта комната больше?
- Мы можем просто прочитать правила? - нетерпеливо спросил Дэнни. - Если она больше, то нам действительно нужно пошевелить задницами.
Стеф никогда не видела Дэнни таким властным и раздраженным. Это было справедливо, учитывая то, чему они только что стали свидетелями. Она надеялась, что они смогут вернуться к нормальной жизни.
- Хорошо, - сказал Марко. - "Правила детской площадки" : канаты будут раскачиваться, а вентиляторы - дуть. Выберите только одного ребенка, чтобы справиться с потоком.
- Один человек... - сказал Дэнни. - Как мы определим, кто пойдет? Камень, ножницы, бумага?
- Придержи коней, - сказала Стеф. - Мы даже не знаем, с чем нам придется столкнуться прямо сейчас, - она повернулась и посмотрела в темный коридор.
В отличие от предыдущего, этот коридор, казалось, был полностью сделан из металла. Сталь напомнила ей раздевалку в клубе "Мальчики и девочки".
"Что бы сделал тренер Кэл?" - подумала Стеф.
Он был одним из немногих взрослых в ее жизни, кто заботился о ней настолько, чтобы дать совет. Она вспомнила их последнюю встречу за пределами клуба "Мальчики и девочки".
"Используй свои сильные стороны. Верно, Стеф?" - сказал он.
Она глубоко вздохнула, понимая, что теперь они не просто кучка детей, предоставленных самим себе. Возможно, остальным членам группы так показалось, но именно Стеф должна была их просветить. У нее было руководство и мудрость - с ней был тренер Кэл.
- Давайте сначала проверим это, - сказала она. - Теперь я предлагаю проголосовать за то, кто пойдет, исходя из наших сильных сторон. Давайте сыграем на наших сильных сторонах!
Все молчали, но по выражению их лиц она поняла, что все они согласны.
- Хорошо, - сказал Джош. - Нам лучше идти.
Дети гуськом двинулись по коридору, и когда они приблизились к углу, Стеф услышала странный булькающий звук. Когда в поле зрения появился следующий коридор, обнаружился источник звука.
По левую сторону коридора была стальная стена, усеянная ржавыми шипами всех размеров, а на противоположной стене висели шесть огромных вентиляторов с промышленными лопастями в центре. Между шипами и вентиляторами были размечены участки, показывающие, где начинался каждый вентилятор и где начинался следующий. Пропеллеры внутри ярко раскрашенных вентиляторов оставались неподвижными; единственное движение в комнате можно было заметить в одном из участков между шипами и вентиляторами.
Над люком, залитым багрянцем, висела Джазмин. Из ее тазобедренного сустава продолжала хлестать кровь, в то время как из-за перелома туловища она продолжала задыхаться и харкать кровью. Не в силах стоять, она была подвешена на разноцветной скакалке, которая свисала с крюка на потолке. Тело раненой девочки располагалось на единственной дорожке, которая вела в другой конец комнаты.
Несколько детей заплакали, когда увидели ее, в то время как остальные остались безмолвными. Преодолевая ужас, Стеф отчаянно пыталась понять, что происходит.
Вентиляторы внезапно начали вращаться. Сначала обороты всех вентиляторов были одинаковыми, и каждый из них создавал сильный ветерок. Но без предупреждения ближайший к ним вентилятор переключился на более высокую передачу. Звук нарастающей мощности, ускоряющей вращение лопастей, был громким и отчетливым, как звук бас-гитары.
Стеф подпрыгнула, не ожидая, что стальной коридор содрогнется от такой вибрации. После первоначального увеличения оборотов вентилятор, работающий рядом с Джазмин, заработал еще сильнее, создавая ветер, сравнимый по силе с ураганом.
Стеф заметила, как Кайла испуганно вздрогнула, когда порыв ветра переместился на вентилятор, стоящий прямо перед Джазмин.
Под напором ветра изломанное тело бедной девочки было не более чем листком на ветру. Скакалка, на которой висела Джазмин, со всей силы врезалась в стену, прижимая ее туловище к безжалостным шипам, как картон в торнадо. Несколько ржавых наконечников пробили ее крошечную фигурку так же легко, как дырокол бумагу.