- Бери свою сестру и беги! - скомандовал Джош.
- Что с ними? - спросила Стеф.
Милдред поставила свою тяжелую стальную ногу на грудь Джазмин. Ужасающий звук, с которым хрустели и взрывались ее крошечные косточки, был похож
на то, как если бы раздавили сырую лапшу рамэн. Когда плачущую девочку вырвало красным, а кровеносные сосуды в ее глазах лопнули, Милдред наклонилась и взяла ее за ногу.
- Я позабочусь о них! - сказал Джош, освобождая Дэнни от веревок. - Просто уходите!
Ужасающего зрелища было достаточно, чтобы отпугнуть их. Дэнни не сказал ни слова; он просто вытащил кляп и начал кричать во все горло.
Он мгновенно помчался по темному коридору вслед за девочками.
Когда Джош взглянул на Марко, Милдред уже стояла над ним. Неумолимый робот держал часть окровавленной ноги Джазмин. Она была оторвана на бедре, в результате чего ткани и вены, окружающие конечность, сильно вздрагивали.
Прежде чем он успел подумать, как лучше всего поступить, Милдред ударила ногой девушки по руке, выбив из нее нож. Когда лезвие вонзилось в деревянный пол, Джош увидел, что робот целится острым пальцем в голову Марко. Но как только кончик лезвия высунулся, Джош схватил беспомощного мальчика за лодыжку и оттащил его в сторону.
Острие, похожее на копье, прошло в нескольких дюймах от мозга Марко, но не задело его полностью. Сталь пронзила верхнюю часть уха, оторвав кусок.
Джош слышал, как Марко хнычет сквозь кляп, когда перекидывал окровавленного мальчика через плечо. Он был рад, что стал немного старше и сильнее, иначе они оба, возможно, уже были бы мертвы.
"Не споткнись, не споткнись", - подумал Джош.
Когда он несся по темному коридору, звук тяжелых шагов Милдред был все ближе. Когда он добрался до конца туннеля, то обнаружил, что Дэнни и девочки уже открыли следующую металлическую дверь. Джош даже не замедлил шага и внес Марко внутрь.
- Мама... - прошептала Джеральдина, благоговея перед киборгом-убийцей.
Когда она посмотрела на монитор, на котором было видно, как гнилая оболочка Милдред скользит по телу робота, ее глаза затуманились.
- Я говорил вам, что сюрприз будет стоить того, чтобы его дождаться, миледи, - сказал Фукс. - Я знал, что Милдред - с ее новым программированием - сразу же подаст пример. Вот почему мне потребовалось дополнительное время, чтобы собрать еще больше детей и завершить ее программирование.
- Это чудесно... Она великолепна, - сказала Джеральдина, охваченная благоговейным трепетом.
Она встала со своего стула в рубке управления. Момент был слишком важный, чтобы она могла оставаться на месте. Волнение наполнило ее душу, словно рождественское утро.
- Ни один из них не работает - ни образец, ни детская площадка - без должной мотивации. Чтобы дети сделали то, что мы запланировали для них, они должны бояться. Милдред сделает именно это. Она будет маячить перед глазами, ожидая, пока они замедлят свой темп, и так до бесконечности...
Джеральдина слышала слова Фукса, но по мере того, как он продолжал бормотать, она погружалась в свои мысли. Она вспомнила то время, когда хранила части тела своей матери в морозильной камере в своей спальне.
"До того, как все пошло так... неправильно", - подумала Джеральдина.
Примерно в это время она впервые привлекла к себе компанию Фукса. Она все еще пыталась избавиться от бесплодия. В течение всего этого трудного периода, когда Фукс работал над ней и ее поклонниками-мужчинами, как над научным экспериментом, она нуждалась в некотором сексуальном удовлетворении, в способе просто
снова почувствовать себя человеком.
Она думала о своей матери днем и ночью. Их близость, связь, которую они разделяли, и уют, который Джеральдина испытывала, погружаясь в воспоминания о своей матери, были единственным, что могло утешить ее во время экспериментов.
Наконец, ее осенила идея:
"Я выкопаю ее".
Она поручила Року раскопать тело своей матери на приусадебном участке. После той ночи она стала хранить труп Милдред в холодильнике в своей комнате. Она разрезала тело на несколько частей, чтобы было удобнее маневрировать.
Но она также обнаружила скрытую особенность.
Джеральдина оставила тазовую область размораживаться на полотенце. А когда все достаточно оттаяло, она положила холодный череп Милдред на кровать. Затем, вылизывая гнилую задницу трупа своей матери, она смогла заглянуть в тающие глаза внутри ее отрубленной головы.
Упражнение с чувством вожделения сработало хорошо. Это не только помогло Джеральдине успокоиться после теста Фукса, но и подарило ей одни из лучших оргазмов, которые она когда-либо испытывала, - подобных которым она не испытывала с тех пор, как была жива ее мать.
Когда Фукс узнал о ритуале Джеральдины, он увидел в этом возможность произвести на нее впечатление. Поскольку его эксперименты с зачатием были трудоемкими и практически безрезультатными, он знал, что ему нужно найти способ доказать свою состоятельность.
И поначалу он именно так и поступил.
Создав для Джеральдины секс-робота в натуральную величину по образу и подобию ее покойной матери, он знал, что она будет довольна. Фукс перенес бы ее в то время ее жизни, когда она была одержима бессмысленным потаканием своим желаниям. Когда он впервые представил свой план Джеральдине, он показался ему таким идеальным.
Фукс объяснил, что придумал специальное масло для кожи Милдред, чтобы оживить ее сухую кожу. Предполагалось, что масло, нанесенное на кожу, сохранит мякоть, а также создаст приятный синтетический аромат, который перебьет запах смерти, который Джеральдина, несмотря на то, что научилась с ним мириться, никогда не любила. Это также позволило бы оставить Милдред в любом месте и при любой температуре, чтобы она не сгнила.
Меньше всего Джеральдине хотелось постоянно беспокоиться о своей матери после смерти.
Но результат, который обещал ей Фукс, не оправдался. Вместо этого Фукс проиграл во второй раз.
Хотя масла и помогли скрыть запах омертвения, однажды вечером, когда Джеральдина активировала переключатель удовольствия Милдред, она обнаружила, что вокруг ее спальни жужжит множество мух. Но к тому времени, как она поняла, что масла для кожи только заглушили запах гниения, Милдред уже была на ней. Извращенная программа сексуального киборга заставила Милдред тереться о Джеральдину протухшей плотью на ее разложившейся заднице.
Когда гнилую салфетку протащили по лицу Джеральдины, словно адскую мочалку, теплые, жирные личинки вывалились из эластичного влагалища. Многие из них заползли Джеральдине в рот, а некоторые даже проползли по пищеводу.
Лопнувшие личинки образовали отвратительную, пульсирующую кашицу - теплую слизь от насекомых, которая к концу полового акта покрыла все лицо Джеральдины.
Когда Милдред наконец отпустила ее, в ноздрях у нее застряли комочки раздавленных, все еще извивающихся личинок, которые прилипли ко лбу и щекам.
Они так и остались там, когда она бросилась в ванную, чтобы привести себя в порядок.
Джеральдина увлекалась многими странными вещами, которые, как понимала даже она сама, могли вызывать отвращение у окружающих, но одной вещью, которую она не могла делать, были насекомые. Она ненавидела жуков. Это была четкая грань, которую она провела за пределами некрофилии.
После этого ужасного инцидента Джеральдина изгнала секс-робота-версию Милдред. Ей было все равно, что с ней сделает Фукс, лишь бы ее убрали из главного дома.
Но ущерб их отношениям был нанесен. Джеральдина была так взбешена неудачей, что подумывала о том, чтобы Рок навсегда избавился от старика.
Только когда она придумала концепцию детской площадки, она решила оставить Фукса при себе. Если она собирается осуществить такой амбициозный проект, ей потребуется его помощь.
Тем не менее, он отнял у нее единственное, что ей нравилось: возможность заниматься сексом с трупом ее мертвой матери. Прошло много месяцев, прежде чем Джеральдина смогла вернуться к сексуальным фантазиям, которые доставляли ей наибольшее удовольствие.
Однако любая мысль о матери воспринималась ею совсем иначе, чем раньше. Теперь к ее кнопке удовольствия была привязана определенная травма.
Некоторое время спустя она нашла другой способ отвлечься. Поскольку труп Милдред больше не фигурировал в игре, Джеральдине пришла в голову новая идея. Она обратилась к Року с просьбой расширить массивную гардеробную в своей спальне и создать
зеркальный зал. Место, куда она могла бы пойти и побыть вдали от всех. И место, где она могла бы наслаждаться формами своего тела со всех сторон, постепенно возвращаясь к воспоминаниям о первых днях, проведенных с матерью.
- Я некоторое время держал ее в морозилке в подвале, - объяснил Фукс, прерывая воспоминания Джеральдины. - Я знал, что однажды снова найду для нее цель.
- Такой приятный сюрприз, - сказала Джеральдина.
- Я рад, что вам понравилось, миледи.
Джеральдина вздрогнула.
- Хотя я бы никогда больше не хотела видеть ее лично, приятно видеть, что мама дает о себе знать среди детей.
- Так оно и есть, - сказал Фукс со зловещей ухмылкой. - И будьте уверены, это не единственный сюрприз, который я приготовил для вас. Моей целью было доказать вам свою состоятельность - исправить трудности прошлого. Сегодня ваш день, и ничто не остановит то, что мы запланировали.
- Что ж, считай, что ты искупил свою вину, - сказала Джеральдина.
Ее взгляд скользнул по изуродованным телам двух детей, которых Милдред оставила позади, покинув кадр в погоне за остальными. Затем она перевела свой полный любви взгляд на Рока, чтобы ненавязчиво напомнить ему о его многочисленных недостатках.
- Может быть, однажды ты поступишь так же, - выпалила она, и по ее тону стало ясно, что на самом деле она не ожидала, что Рок исправится.
Она поморщилась, когда повернулась к панели управления и медленно села обратно. Подушка от геморроя на ее сиденье слегка скрипнула, когда она устроилась поудобнее. Она заметила, что экран рядом с первым монитором, на котором были изображены окровавленные дети, потемнел. Джеральдина нахмурилась и быстро повернулась к Фуксу.
- Почему мы их не видим? Это неисправность? Нам нужно установить камеры в каждой комнате. Весь смысл этого в том, чтобы мы могли...
- Здесь нет никаких неисправностей, - сказал Фукс, радостно ухмыляясь. - Помните, что некоторые изменения стоят того, чтобы их дождаться. Просто дайте нам немного времени и поверьте, что все так и задумано.
Джеральдина кивнула, прежде чем снова посмотреть на другой экран. Что-то притягивало ее взгляд.
- А эта... еще жива? - спросила она, указывая на девушку с окровавленным ртом и отсутствующей ногой.
- Возможно, вы правы, - сказал Фукс. - И ни одна жизнь не должна пропадать зря.
Это было похоже на то, как если бы в его голове загорелась лампочка. Когда Фукс повернулся обратно к Року, он ухмыльнулся.
- Возможно, у меня есть другая идея...
- Будет немного больно, - сказал Джош. - Но если будешь держать его крепко, это остановит кровотечение.
Марко продолжал плакать в темном коридоре и глотать свои сопли - это было нервное напряжение и единственное, что, казалось, могло его успокоить. Но он послушался и прижал сложенный носок, который Джош снял с ноги, к своему окровавленному уху.
- Эта тварь убила Тедди! - закричала Кайла. Истерически рыдая, она повернулась к сестре. - П-п-почему она убила его, Стеф?
Ее сестра молчала, пока Джош засовывал босую ногу обратно в кроссовку.
Она словно подыскивала слова, глядя на табличку с правилами игры на детской площадке, прикрепленную к металлической двери.
- Невозможно знать наверняка, - наконец сказала Стеф, выглядя так, словно ей стоило больших усилий не сорваться вместе со своей младшей сестрой.
- "Почему" сейчас даже не имеет значения, - сказал Джош дрожащим голосом.
Стеф утешала сестру, поглаживая ее по плечам и изо всех сил стараясь успокоить. Дэнни пытался успокоить девочек, но был потрясен не меньше их. Вся группа была в смятении.
- Все будет хорошо, - прошептал Дэнни девочкам.
Но когда Марко изучил язык его тела, стало очевидно, что Дэнни сам не верит в то, что говорит.
- Что это за место? - Кайла заплакала.
- Я не знаю, - сказал Джош. - Все это не имеет никакого смысла. Как вы, ребята, здесь оказались?
- Этот странный старик из клуба "Мальчики и девочки", - сказала Стеф.
Она вытерла слезы, не в силах сдержать свой страх.
- Он заставил нас думать, что тренер Кэл...
- Ребята, это даже не имеет значения, как мы сюда попали! - перебил Дэнни. Страх в его голосе был перенасыщен и перемежался прерывистыми всхлипываниями. Он выглядел так, будто вот-вот сорвется. - Как и сказал Джош, не имеет значения, почему они это делают. Они просто делают.
Остальные дети молчали.
- Вы что, не слышали, что они сказали? - Дэнни указал на металлическую дверь, на которой висели медленно тикающие часы, прямо над табличкой с правилами игры на детской площадке.
- Эта тварь - Милдред, так они ее назвали - ждет прямо за этой дверью. И если мы с этим не разберемся, она разорвет нас всех на части, точно так же, как она поступила с Тедди и Джазмин!
Каким-то образом энергия Дэнни помогла Марко оправиться от потрясения. Он внезапно стал спокойнее и сосредоточеннее. Фактор времени открыл ему глаза на чрезвычайную важность ситуации. Если они хотят, чтобы у них появился хоть какой-то шанс, им нужно немедленно ускорить темп.
- Сколько на них времени? - спросил Марко, покосившись на часы.
Джош подошел к двери, чтобы посмотреть поближе.
- Черт... Кажется, минут пятнадцать!
Все дети снова начали паниковать. Девочки продолжали плакать, а Дэнни не выдержал. Джош выглядел ошеломленным, как будто не мог даже думать.
Марко знал, что ему нужно немедленно собрать их всех вместе. Он не привык быть лидером, но то, что на кону его жизнь, было главной мотивацией. Это было не то, о чем он должен был думать. Это просто случилось.