И в этот момент из окна первого этажа соседнего дома высунулась седая голова в платочке.

— Э-э-эй! Молодой человек! Эй, ты!

Савельев вздрогнул, инстинктивно потянувшись к оружию. Но это была просто старуха. Она отчаянно махала костлявой рукой.

Андрей, скрипя зубами, опустил стекло.

— А вы… а вы не девушку ищете? — прокричала бабулька, едва Савельев успел о крыть рот. Её голос был хриплым, простуженным. — Девчонка тут жила… светленькая. С волосами цветными… Котов кормила в подвале, доброе дело… Хорошая девочка, никогда шуму не поднимала… В отличие от этих, нынешних… — она сбилась, её взгляд поплыл куда-то мимо.

— Какую девушку? — резко, спросил Андрей.

Он тут же выдохнул, стараясь говорить спокойней. Не дай бог бабка испугается. — Вы что-то видели?

— Видала, как же не видать… Машины эти, грохот… думала, опять трубы меняют… А они вынесли её… Она не кричала, нет… Её на руках вынесли, как куклу… — Бабка поморщилась, пытаясь собрать мысли в кучу. — А мужики те… переговаривались… Один говорит: «Едем на "Чайник». Чай что-ли попить хотели с ней? Но развеж так зовут девок? Тащил её аки куль на плече. Мож невеста она чья-то и они похитили её так? Я помню в молодости на югах жила, меня мой Васька-то три раза похищал… глаза бабки мечтательно закатились, она окунулась в светлые воспоминания молодости, казалось начисто забыв о Савельеве.

«Чайник» или «Чайная». У Савельева в груди пробежал холодок. Сленговое обозначение специального помещения СИБ на старой промзоне. Не официальный следственный изолятор. Место для разговоров особого рода. «Чайная» потому что «Попить чаёк — провести неформальную беседу с элементами давления». Звукоизоляция, отсутствие протоколов и полная безнаказанность.

— Эй, бабуля! Машины какие? — прикрикнул Савельев, вырывая старушку из омута воспоминаний — Цвет, марка?

— Машины… — старуха замерла, вглядываясь в пустоту. — Джипы старые, здоровенные. Серые… али красные… Грязные до невозможности, милок, будто с целины приехали. Цвет так и не разобрать. И номера… хотела приметить, но глаза уже не те, да и в грязи всё.

Грязные джипы. Не стандартные внедорожники на которых работают штатные группы.

Похоже те самые, что насторожили его когда он ехал мимо дома.

И тут его накрыло, как ледяной волной. Пока он осторожничал, делал круг, они спокойно грузили Лину. Он разминулся с ними на каких-то жалких пять-десять минут. Группа у мусорок… это был не штурмовой отряд. Это был арьергард. Прикрытие. Зачистка. И он ввязался в бой с ними, пока основная группа уходила.

Чёрт. ЧЁРТ! Он сдавленно выругался.

Если они доберутся до «Чайной», то вытащить Лину оттуда будет очень сложно. Это целая крепость, со своими патрулями, системой видеонаблюдения, контрольно-пропускными пунктами, и целой армией охраны. А с учётом, что приказ шёл с самого верха, скорее всего и сам Савельев уже вне закона, поэтому собрать хоть какой-то отряд он не сможет… А значит, действовать придётся в одиночку, что и вовсе делает штурм чем-то нереальным. Эх, передать бы как-то весточку Александру Николаевичу…

А с другой стороны… Машины Савельев видел, он их узнает. Дорога до «Чайной» ему тоже известна. Времени прошло не так много, поэтому ещё возможно успеть перехватить колонну по дороге, пока они не укрылись за стенами… Шанс ещё был. Призрачный, бредовый, но шанс.

Он рванул ключ в замке зажигания. Двигатель взревел низким, мощным басом.

— Спасибо, бабушка! — крикнул он в окно, уже включая передачу.

— С Богом, милок! Береги себя! — донеслось ему вслед.

Андрей выжал газ, и тяжёлая машина, ревя мотором, понеслась по ночным улицам, прокладывая самый короткий путь в промзону, к тому самому невзрачному зданию из серого силикатного кирпича, которое в документах проходило как «Склад № 7», а в узких кругах звалось просто «Чайной».

Чёрный внедорожник летел по ночной трассе, как снаряд, подираясь сквозь стену встречного ветра. Тусклые фонари мелькали за окном, сливаясь в сплошную жёлтую полосу. Савельев вдавливал педаль газа всё сильнее и сильнее, мотор ревел на пределе.

Показались окраины Санкт-Петербурга.

Андрей свернул на узкую, разбитую дорогу, ведущую в промзону. Асфальт сменился щебнем, потом укатанной глиной почвой. Впереди маячили пять тёмных силуэтов. Они. Грязные джипы, точно как описала бабка. Те самые, которые видел во дворе Савельев. Расстояние стремительно сокращалось.

Его заметили. Задние стоп-огни замыкающего колонну джипа вспыхнули алым. Из его бокового окна высунулся ствол. Первая очередь, короткая, с сухим треском прошила ночь над капотом. Следующая была прицельней — пули застучали по бронированному лобовому стеклу, оставляя белые звёзды кратеров.

Узнали.

Савельев инстинктивно прижал голову к рулю, но не сбросил газ. Его пальцы судорожно сжали рукоять «Громовержца», лежащего на пассажирском сиденье. Стрелять? Мысль была как удар током. Он не знал, в какой из машин Лина. Был риск попасть в неё…

Он чуть отпустил педаль, машина дернулась, отставая. Нужно было решать. Сейчас.

В голове пронеслись обрывки воспоминаний: улыбка, легкий беззаботный смех, решительные действия в Смоленске… Девчёнка, за это короткое время, стала ему практически как дочь… а затем в сознании всплыли холодные отчёты о том, что творят в «Чайной». Пытки. Как там медленно и методично ломали тело, а затем волю самых стойких и несговорчивых преступников. Госизменников. Смерть от пули — лучше, чем попасть туда. Быстрее. Милосерднее. А финал всё равно один.

Решение было сложным, но оно было единственно верным.

Он снова вжал газ. Джип рванул вперёд, догоняя хвост колонны. Приоткрыл окно. Ветер ворвался в салон с диким воем. Высунул в него ствол, поудобнее упёр тяжёлую винтовку. В прицел поймал заднее колесо ближайшего джипа.

Очередь. Короткая. Грохот выстрелов оглушил даже рев мотора. Резина взорвалась с хлопком, машина врага резко клюнула носом, её занесло, и она, визжа тормозами, съехала с дороги в облаке пыли.

Второй автомобиль, внезапно дёрнулся в одну сторону, потом в другую, словно его водитель пытался объехать какое-то невидимое препятствие. Зацепил обочину, и потеряв управления перевернулся, покатилась по траве.

Савельев только проводил его изумлённым взглядом.

Не справился с управлением, что ли?

Повезло. Надеюсь Лины там не в нем. Но где же она?

Ответ на свой вопрос он получил в это же мгновение: и дущая второй машина вдруг резко ускорилась и вырвалась вперёд. Вероятнее всего в ней и была девушка.

Два оставшихся джипа резко затормозили, перегородив узкую дорогу поперёк. Двери распахнулись, оттуда, как осы из гнезда, высыпали бойцы. Стволы поливали машину Савельева дождём свинца.

Андрей не стал ждать пока его прикончат. Руки сработали на чистых рефлексах: резкий выворот руля влево, до хруста, одновременно рывок на себя рукояти ручного тормоза. Машина визгнула шинами, развернулась практически на месте. Зад её сильно занесло, автомобиль едва не перевернулся. Андрей отпустил «ручник» и вдавил газ, отправляя тяжёлый внедорожник в сторону с дороги, в глубокий, заросший бурьяном кювет.

Автомобиль с грохотом плюхнулся на днище, подбросив Савельева к потолку. Фары поймали в свой свет сухие стебли и глинистую, покрытую изморозью, землю.

Андрей выскочил из машины, дал слепую очередь из «Громовержца» куда-то в сторону вспышек вражеских выстрелов. Рухнул на сырую, пахнущую полынью землю, вжавшись в неё, пока над головой со свистом проносились пули.

П риподнял голову, сканируя местность в тусклом сумраке. Там, за валуном… и там, у обломка бетонной трубы. Серые тени в камуфляже. Он приложился, щёлкнул переключателем. Под стволом лязгнул механизм.

Чпок.

40-мм граната сорвалась с направляющей, описала короткую дугу.

Вспышка ослепила на миг. Грохот ударил по ушам, за ним — нестройный хор коротких, сдавленных криков. Похоже зацепило осколками.

Савельев удовлетворённо хмыкнул, тут же перезаряжая подствольник, пальцы работали быстро, уверено. Привычные, отточенные годами движения. Мелькнул силуэт одного из противников. Шёл в полный рост, не прячась.

Как самонадеянно. Андрей взял его на прицел. Нажал спусковой крючок.

Короткая очередь. Приклад ударил в плечо. В воздухе вспыхнул отражающий пули мерцающий щит. Понятно. Маг.

Серьёзные, однако, силы задействовали. Савельев в очередной раз выругался, положил винтовку на землю, потянул из кобуры Гюрзу. От полз глубже в высохший бурьян, превратившись в комок тени.

Маг махнул рукой, посылая в сторону Савельева ворох искр.

Не попал.

Но уже через мгновение Андрею стало ясно что маг и не хотел попасть. Его целью было воспламенить траву, заставить беглеца выйти самому. Сухая трава, несмотря на покрывающий её тонкий слой снега, вспыхнула. Не обычным огнём, а голубым пламенем, которое поползло с неестественной скоростью, сжигая всё на своём пути.

Вторая фигура. Взмах руки и налетевший шквал ветра ещё сильнее ускорил стену огня, одновременно прижимая к почве и сухие стебли вокруг Савельева, обнажая его укрытие.

Чёрт. У него в магазине "Гюрзы" оставалось два патрона сутемата. Один на каждого. Такие патроны были редкостью, поэтому у него был специальный магазин где таким шёл каждый пятый.

Теоретически — достаточно. Но дистанция… Слишком велика для гарантированного попадания по движущейся цели. Опять, же попасть надо не в ногу или руку, а так что бы наверняка вывести из строя — голова или сердце.

Прицелился в того, что управлял ветром — воздушника. Выстрел. Ещё один. Ещё. Ещё. Пистолетные пули лишь рассыпались искрами о личный барьер мага. Следующая из сутемата…

Попал!

Силуэт дрогнул. Маг закричал, завалился на землю, но… Тут же встал на четвереньки, прижимая к груди раненую руку.

Савельев, поднялся в полный рост и зарычав от беспомощности продолжил стрелять. Ещё четыре выстрела в щит, и пятая попала. На этот раз в грудь. Так и не выпрямившийся маг распластался на земле.

Даже если не помер, то теперь не боец.

Клубы дыма скрывали Савельева от взглядов врагов, но находящийся в своей стихии огневик его заметил. Закричал, показывая на него, а следом, швырнул в Савельева заклинание.

Андрей не успевал увернуться. Заклятие врезалось в висевший на груди защитный амулет. Тот рассыпался прахом, но со своей работой справился.

Пользуясь заминкой, Андрей прыгнул в кусты, больно ударившись плечом о булыжник. Вжался в землю. Мозг лихорадочно перебирал варианты. Что делать с магом? Отвлечь, подпустить, ударить в упор… Попробовать гранату? Рискованный манёвр, почти самоубийственный.

И тут ситуация разрешилась сама собой.

Один из солдат, вооружённый автоматом, вдруг дёрнулся. Что-то выкрикнул, указывая на мага, и наградил того полной очередью из автомата.

Пули, не встретившие магической защиты со спины, буквально разорвали тело на части. И тот рухнул, не успев понять что произошло. Стрелок же застыл на месте, тупо глядя на дымящийся ствол, его лицо в свете пламени было искажено немым ужасом. В его глазах медленно проявлялось осознание произошедшего.

Савельев только медленно покачал головой, не веря глазам. Опять. Опять этот бред. Сначала какой-то непонятный хаос среди профессионалов во время сражения у мусорки. Теперь — очередь в спину по своему же магу. Чуть ранее — улетевшая в кювет машина. Невероятная, пугающая удача.

«Надо лотерейный билетик прикупить, когда выберусь». — пронеслось у него в голове.

Вдруг, казалось более менее налаживающаяся ситуация опять ухудшилась. Враги пришли в себя. Закрепились. Ураганным огнём прижали к земле. Савельеву пришлось откатиться метров на сто от дороги — залечь в небольшом овраге. Вокруг свистели пули, стебли травы то и дело падали, срубленные свинцом. Андрей не мог даже голову поднять.

Судя по рёву двигателей, к противнику подъехала подмога. Две машины или больше.

Ситуация принимала совсем плохой оборот. Надо отступать. Но стоило только покинуть овраг, как бронежилет глухо принял две пули. Выдержал. Но от заброневого удара рёбра жалобно хрустнули. Из груди выбило дыхание.

Третья пуля навылет пробила бедро, шаркнув по кости. Мир на миг заполнила белая, жгучая боль.

Андрей упал в сторону, пытаясь наложить на бедро жгут. С таким кровотечением он вытечет за пару минут. Ещё одна пуля — горячий укол в предплечье, вырвав клок плоти и заставив ремень выпасть из ослабевших пальцев.

Сука. — пронеслось в голове у Савельева.

Он не справился. Не смог. — мысли в голове мелькали с какой-то отстранённой печалью.

Андрей лежал в грязи, прижав окровавленную руку к животу, слушая, как осторожные шаги приближаются.

Перекатился на спину, направил в сторону шагов ствол винтовки. Подпустил ещё поближе, выстрелил длинной очередью, отправив в сторону врага смертельный веер свинца.

Пули срикошетили от возникшего в воздухе полупрозрачного барьера.

Проклятье! Ещё один маг! Да сколько их там!

Андрей зарычал сквозь зубы. Он попытался поползти, но бедро отдало резкой болью, сковавшей тело.

— Эй, он тут. Вот он. — чей-то голос со стороны.

Голова кружилась, окружающее пространство поплыло.

Андрей сжал зубы. Прикрыв глаза, сосредоточился только на том что бы удержать себя в сознании. Отбросил в сторону бесполезного "Громовержца. Его целая рука нащупала на разгрузке осколочную гранату. Большим пальцем он выдернул кольцо, зажал спусковой рычаг, готовясь в последний миг разжать ладонь.

И тут его парализовало. Впившееся в нервную систему заклинание вызвало абсолютную невозможность пошевелиться. Маг заморозил его мышцы с расстояния. Пальцы отказались подчиняться, веки застыли. Он мог только смотреть, как к нему подходят тени, как его грубо переворачивают на спину, выбивая остаток воздуха из лёгких.

Его обыскали. Вытащили ножи, пистолет, винтовку.

И тут — слепая удача, последний подарок хаоса. Рукав его куртки, разорванный осколком ещё в самом начале боя, болтался лохмотьями. Когда его руку дёрнули, граната проскользнула внутрь рукава, глубоко, к локтю, застряв в кровавой массе ткани и плоти. Ищущие руки, грубо ощупывающие карманы и разгрузку, проехались по пухлой, мокрой ткани — и не заметили второпях.

На ногу наложили жгут. От прикосновения мага боль отступила, дышать стало легче. Разжав зубы буквально влили в горло исцеляющий эликсир.

— До допроса доживёт. — хмуро бросил маг, глядя на Савельева.

Его руки стянули за спиной пластиковыми стяжками, затолкали в багажник одного из джипов. Тело сломанной куклой упало на запаску. Очередная вспышка боли пронзила всё существо.

Андрей не издал ни звука. Только побледнел ещё сильнее, и хрипло выдохнул.

Все мысли были о том что в залитом кровью рукаве раненой руки, была спрятана смерть. Кольцо вырвано. От взрыва её удерживает лишь его рука и свёрнутая ткань сдавливавшие рычаг.

В багажнике было тесно, душно и пахло бензином, резиной и кровью. Машина подпрыгивала на колдобинах, каждый толчок отзывался огненной болью в разорванном бедре. Сквозь перегородку доносились обрывки разговора, смех — спокойный, деловитый. Профессионалы, выполнившие работу. Везут трофей.

Затем багажник открылся, Андрея грубо вытащили на улицу. Вечер, грязный двор какого-то промздания, гудящие фонари. В лицо ударил холодный ветер. Двое в гражданском, но с прямыми спинами и пустыми глазами, втолкнули его на заднее сиденье другого внедорожника — чистого, тёмного, с тонировкой.

Дверь захлопнулась. Машина тронулась. Савельев сидел согнувшись. Парализующее заклятие потихоньку отпускало.

С двух сторон от него расположились двое. Молодой, с острым лицом и насмешливыми глазами. И постарше, с тяжёлым, непроницаемым взглядом и шрамом через бровь. На груди у обоих символ четвертого круга. Маги.

— Жить хочешь? — деловито спросил тот что помоложе.

Савельев сплюнул кровью на кожаное сидение.

Тот что со шрамом хмыкнул, не отрывая взгляда от окна.

— Все они такие, по началу.

— Дали тебе поиграть в солдатика, а ты вообразил себя полководцем. Рановато вам ещё в такие серьёзные игры влазить. Ещё и девку втянули… как её… Алина? Мы ей уже всё объяснили. Говорит, теперь всё понимает, на всё согласна.

— А как она кричит… Как стонет от боли. Представляю как она хороша в постели. — глумливо выдал тот что постарше.

Андрей умом прекрасно понимал что они делают всё, что бы вывести его из равновесия, заставить нервничать. Психологическая обработка. Методы СИБ ему знакомы… Но всё равно, он не мог оставаться спокойным, против воли визуализируя слова ублюдков.

— Романов отомстит. — хрипло произнёс он, подняв глаза.

Маги синхронно фыркнули.

— Куда вы везёте меня? — спросил Савельев, медленно, с болезненным стоном, пытаясь пошевелить стянутой за спиной раненой рукой. Сделал вид, что хочет её поправить, а сам аккуратно проталкивал корпус гранаты себе в ладонь. Лишь бы не рванула раньше времени…

— Если бы в «Чайник» то мы бы уже приехали. Значит ещё куда-то. — не получив ответа, продолжал размышлять он.

— Ты выбрал не ту сторону. Но ещё не поздно всё исправить. Последний раз предлагаю сотрудничать. — опять попытался воззвать к его здравомыслию молодой.

Савельев молчал.

— Если ты думаешь что Цесаревич сможет вас спасти, то ты ошибаешься. Им уже занимаются. Всё кончено.

— Если так, тогда зачем вам моё сотрудничество. — ухмыльнулся окровавленными губами Савельев.

— Так будет проще. — пожал плечами молодой.

— Если ты согласишься, то… — начал было второй, но Савельев наконец закончил пропихивать гаранту. Он, скрипя зубами от боли, упёрся ногами в спинку переднего сидения, поднимая таз. Резко дёрнул плечом. Ослабевшие мышцы не слушались, движение вышло корявым, судорожным.

Из раструба рукава, прямиком на чёрный коврик между ног молодого мага с тихим стуком вывалилась усиленная рунами, оборонительная осколочная граната.

Рычаг отпущен. До взрыва несколько мгновений.

На миг в салоне воцарилась тишина, настолько густая, что в ушах зазвенело. Три пары глаз прикованы к металлическому корпусу гранаты на полу автомобиля. Прошла секунда. Молодой маг продолжал смотреть на неё с чистым, детским непониманием, его насмешливый рот приоткрылся от удивления.

Тот что со шрамом дёрнулся, попытался было создать защитное плетение.

Поздно.

Слишком поздно.

Молодой вдохнул что бы крикнуть.

Но тоже не успел.

Взрыв в замкнутом пространстве бронированного внедорожника раздался громким хлопком. Осколки металла, обивка, плоть, всё смешалось. Бронированные стёкла выбило взрывом, корпус слегка деформировало. Внедорожник, потеряв управление, вильнул в сторону и с глухим ударом врезался в бетонный забор вокруг промышленного здания, где и замер. Из развороченных окон сочился дым.

Где-то неподалеку завыли сигнализации. Но внутри машины уже царила тишина. Абсолютная.

Савельев выполнил последний приказ, который сам себе и отдал: Не дать им использовать себя против своих.

И, заодно, взял с собой в небытие неплохую компанию.