Зал для конференций в бункере Мещерского никогда не был в темноте. На больших экранах, заливая зал холодным светом, мелькали карты, сводки, всполохи новостей из соцсетей и, намного реже, официальных каналов. Картина была… интересной: по всей Империи, то тут, то там, вспыхивали очаги сопротивления — то гарнизон где-нибудь под Воронежем объявлял о верности «законному Наследнику», то группа магов-фронтовиков отказывалась выполнять приказы регентши. Но рядом с этими искрами — огромные, жирные стрелы продвижения новых иностранных контингентов. Немецкие дивизии, польские легионы, французские бригады — всё это вползало на карту России, как масляные пятна.

Официальной информации было мало. В основном сведения черпали из свидетельств очевидцев, новостей в соцсетях, комментариев в закрытых пабликах.

Огромный вклад в сбор информации вносила Лина.

— Каков теперь план, Ваше Высочество? — спросил Мещерский, не отрывая взгляда от экрана, где маркировалось передвижение очередной колонны «Железного Креста». Его голос был спокоен, но в нём чувствовалась стальная струна напряжения.

— Надо добраться до форта «Святой Георгий», — ответил я, следя за скоплением наших меток вокруг той точки. — Там спонтанно образовалось настоящее ядро сопротивления. Сильное.

— Вы о слухах, что там уже собралось несколько целых полков, перешедших на вашу сторону?

— Это не слухи, — я покачал головой. — Я проверил.

Это чистая правда. Прошлой ночью Грим, по моему приказу, всё осмотрел и дал полный доклад. Информация о взятии форта поползла по лояльным частям. Теперь туда тянутся и одиночки, и целые подразделения. В форте и вокруг него уже три гвардейских полка: Егерский, Преображенский, Измайловский. Плюс — разрозненная толпа из рот, батарей, отрядов ополчения и даже военных пенсионеров, которые достали с чердаков старую форму.

— Проверили? И как же? Всё тот же ваш… друг, о котором вы не хотите рассказывать? Тот что сумел сорвать трансляцию?

— Он, — коротко кивнул я. Сейчас не время и не место для объяснений о природе Шута.

— Я так понимаю, с вашим артефактом это не станет проблемой. Но, быть может, безопаснее остаться здесь? — в голосе Мещерского прозвучала не трусость, а холодный расчёт стратега. — «Белая Роща» — идеальный командный пункт.

— Прячась, войну не выиграешь, — возразил я, вставая. — К тому же без меня шансов у них маловато. Они уже практически в кольце. Несколько штурмов отбили, сделали пару отчаянных вылазок, но, когда их раздавят, — это дело времени.

Я вызвал на экране тактическую карту форта и его окрестностей. Отобразил переданную шутом информацию о расположении регулярных войск лояльных регентши и иностранных частей.

— Командование форта действует грамотно, — продолжил я, указывая на выступы нашей обороны. — Они не заперлись в каменном мешке. Заняли высоты и населённые пункты на подступах, не давая сомкнуть окружение. Огрызаются контратаками. Это пока позволяет им подтягивать припасы — все ближайшие склады, военные, ГСМ, продовольственные, уже опустошены.

Мещерский только покачал головой, оценивая детальную обстановку.

В кабинет бесцеремонно влетела Лина.

— Александр Николаевич, видели новости?

— Нет. Что случилось?

— Здравствуйте, Алина. — с улыбкой кивнул князь девушке. За последние несколько дней она сумела доказать ему свою полезность, и князь, который умел ценить людей за их навыки, относился к девушке намного теплее чем в первую их встречу.

— Здравствуйте Аркадий Львович… Эм… Так вот. О вашей поддержке открыто объявили несколько родов! Князья Голицыны, князья Щербатовы, княгиня Вяземская.

— Отличная информация. — хлопнул в ладоши Мещерский. — Это сильные рода, у каждого из них своя личная армия. В том числе, много верных вассалов, которые последуют за ними хоть в огонь, хоть на плаху.

— А где ваша личная армия? — невинно спросила девушка. — Вы же тоже князь?

— Ей отрубили голову, взяв меня. — хмуро заметил князь. — А теперь мы в тени. Что там происходит я не знаю. Связаться с кем-то… Сейчас неизвестно кому можно доверять. Я могу поставить под удар Александра Николаевича.

— То есть, когда мы выйдем из тени… вы сможете их использовать? Мы же выйдем из неё верно? — девушка посмотрела на меня вопросительно.

Я вздохнул, представляя всю сложность предстоящей задачи. Форт «Святой Георгий» был теперь не просто военной базой. Это был политический котёл, где смешались регулярная армия, дворянские дружины и народное ополчение. И всем этим разрозненным силам нужен был не просто символ, а реальный командир. Лидер, способный сплотить высшую знать, гвардейские полки и простых солдат в один кулак. А ведь наверняка у каждого князя в этом деле свой интерес…

— Именно поэтому я и должен быть там, — заключил я, глядя на рваную линию фронта вокруг форта. — Чтобы превратить это скопище в армию. А иначе они передерутся между собой раньше, чем враг их добьёт. Готовьте всё к отъезду, князь. Выдвигаемся с рассветом.

Машина — тёмный, бесшумный внедорожник «Соболь» с усиленным шасси — выскользнула из скрытого выхода «Белой Рощи» как призрак. Я сконцентрировал силу, раскинув вокруг нас Морок Инферно.

Мы двигались широким кругом, избегая крупных дорог. Два первых блокпоста, унылые коробки из колючей проволоки и мешков с песком, мы просто объехали стороной по полю. Солдаты на них курили, даже не повернув голов.

Третий пост располагался на развалинах старой заправки.

Мы были уже в полукилометре, когда вдруг странная конструкция, стоявшая на высокой треноге — чёрный кристалл с багровыми прожилками в оправе из тусклой бронзы — внезапно вспыхнул ярким светом, и из него повалил густой дым. В ту же секунду, разрывая тишину, взревела пронзительная сирена.

— ТРЕВОГА! — заорал голос через рупор. — Изменники здесь!

Солдаты на блок посту засуетились. Кто-то докладывал по рации, вызывая помощь, кто-то спешно занимал позиции за крупнокалиберными пулемётами. Выскочивший из здания маг, с символом пятого круга на груди, закатывая рукава поднимал щит.

Я рефлекторно проверил Морок. Неужто спал? Нет. Заклятие целое, работает штатно.

Мещерский, не дожидаясь приказа, включил передачу, и «Соболь» рванул назад. Мы отъехали на километр от поста, когда кристалл погас, а густой дым прекратился. Никто так и не побежал за нами. Не раздался ни один выстрел. Мы всё ещё оставались невидимы.

— Похоже, они могут каким-то образом обнаруживать наше присутствие, — тихо, но чётко сказала Лина, всё ещё глядя в бинокль назад. — Этот артефакт среагировал именно когда мы подъехали.

— Не может быть, — отрезал я, но уверенности в голосе уже не было. Морок Инферно был творением адской бездны. Проекцией моей воли в этот мир. Его не должна была брать никакая смертная магия.

— Давайте проверим, — внезапно улыбнулась Лина, и в её улыбке было что-то от азарта учёного, нашедшего интересную аномалию. — Развернёмся. Если подъедем снова и он опять сработает — значит, дело в вас.

Идея была безумной и блестящей в своей простоте.

— А давай, — согласился я. — Князь, едем обратно.

Мещерский, стиснув зубы, кивнул. Мы вновь направились к блокпосту.

— Медленнее, — скомандовала Лина, прижавшись к стеклу. Её взгляд был прикован к пульсирующему кристаллу. — Надо понять точный радиус на котором он работает.

Когда до врага оставалось метров пятьсот, кристалл на треножнике опять вспыхнул.

— Отходим, — скомандовал я. — Работает примерно в радиусе полу километра.

— Похоже и правда могут. — заключил я, когда мы отъехали на безопасное расстояние. Холодный, аналитический интерес в голосе сменил первоначальную ярость. — Но не видят, только чуят как собаки. Нужно разобраться как он работает…

— Ваше Высочество, нам нужно уходить, — настаивал Мещерский, беспокойно глядя в зеркало. — Они уже вызвали поддержку.

Но я его уже не слушал.

Я уже исчез в тени собственного кресла, оставив машину под Мороком. Реальность на мгновение смягчилась, стала текучей, и я просочился сквозь неё, как чернильная капля в воде. Моё сознание скользнуло по длинным теням от придорожных сосен, перетекало от одного тёмного пятна к другому, пока не вынырнуло в густой тени бетонного блока в двадцати метрах от поста.

Артефакт тут же активировался вновь.

Он реагировал не на Морок. Он реагировал на меня. На саму суть, скрытую под масками и иллюзиями.

«Работает на любое моё присутствие? — пронеслось в сознании. — Что за…»

Времени на раздумья не было. Я материализовался из тени, на долю секунды — смутный, расплывчатый силуэт, сотканный из сгустившегося мрака. Моя рука, метнулась вперёд, срывая кристалл с треноги. Металл обжёг пальцы холодом. И в тот же миг я снова рухнул в бездну теней, унося артефакт с собой.

Для ошарашенных солдат на посту это выглядело как кошмар: пронзительный вой сирены, мелькание чудовищного силуэта, и стоявший в центре поста кристалл просто… исчез. Растворился в воздухе вместе с призраком, его похитившим.

Под вой надрывающейся сирены, они смотрели на пустой треножник, не в силах понять, что только что произошло.

Мы неслись по окружным дорогам. В салоне, на заднем сиденье, лежал наш трофей — тот самый кристалл. Он не гас. Он светился багровым, болезненным светом и источал едкий, чёрный, химический дым, въедающийся в обшивку.

Мы уже обнаружили себя. И ответ врага был стремительным. Все дороги в радиусе пятидесяти километров оказались перекрыты. На каждом посту теперь стоял треножник с таким же кристаллом. По шоссе носились мобильные группы, с переносными детекторами на крыше авто.

Мы метались. Первые два поста проскочили чудом — кристаллы только начали разгораться, когда мы уже пролетали мимо, и Мещерский резко сворачивал в поле, в лес, куда угодно. На третий раз не повезло — среди группы испуганных, озирающихся по сторонам солдат, стоял младший магистр. Едва сработал детектор, маг собрав людей вокруг себя, взмахнул руками, обрушивая на пространство вокруг, «Слепой Шторм». Массовое площадное заклятие, которое крушит всё, в радиусе нескольких сотен метров.

— Щит! — запоздало крикнул я, но Мещерский уже действовал. Его рука взметнулась, создавая перед капотом машины магический барьер.

Защита легко выдержала. Но враг добился главного — мы себя обнаружили.

— Вон они! Держите! — завопил младший магистр, уже готовя следующий удар.

Солдаты тут же открыли в нашу сторону беспорядочный огонь.

Я не стал ждать. Я растворился в тенях внутри салона и рванул вперёд, к источнику угрозы. Моя тень скользнула по земле. Я вынырнул из тьмы в дух шагах от мага. В это же мгновение маг обрушил очередное заклятие. Что бы защититься, мне пришлось призвать инфернальный щит засветившийся тусклым багровым светом. Враг, увидев меня с клинком в руках, тут же в ужасе рванул вверх, поднимаясь на воздушном потоке.

— Сука! Не уйдёшь! — крикнул я, несколькими короткими ударами расправившись с солдатами.

Повинуясь моей воли, демоническая сталь вытянулась, приняв форму длинного, идеально сбалансированного метательного пилума с зазубренным наконечником. Прицелился. Бросок.

Анимус прошил воздух как молния. Защитный барьер мага лопнул, как воздушный шар. Наконечник ударил младшего магистра в грудь, с хрустом ломая рёбра пробивая тело насквозь. Маг рухнул на землю, издавая хриплые клокочущие звуки.

Я развернулся, и швырнул клинок, принявший форму молота, в вылетевший из-за поворота джип с кристаллом, отчего тот смяло в искорёженную груду металла.

Клинок вернулся в ладонь и я, скользнув по теням, материализовался обратно в «Соболе».

— Едем! — отрывисто дыша скомандовал я.

Мы тщетно пытались скрыться. Все дороги были наглухо перекрыты. Куда бы мы не сунулись, всюду поисковые группы. Нас обложили, как зверей. Мещерский, сжав руль до хруста в костяшках, свернул прямо в чащобу. Машина прыгала по кочкам, ветки хлестали по стеклам. Раздался глухой хлопок и скрежет — одно из колёс лопнуло, наткнувшись на торчащий из земли, острый пень. Спустя пару мину, мы, кренясь, выкатились на какую-то заброшенную лесную дорогу.

Где-то вдали раздавался рёв дизельных двигателей преследующих нас броневиков.

— Я же говорил, что нужно было оставаться в «Белой Роще», — глухо, без упрёка, а с леденящей констатацией факта произнёс Мещерский.

Мы метались по разбитой тропе, как загнанные звери. Пробитое колесо грохотало по камням.

— Что делаем? — голос Мещерского был сдавленным, но чётким. Он ждал приказа, готовый к последнему броску.

Я мог раствориться в тенях. Сейчас же. Но тени не унесли бы Лину и князя. Оставить их — значило подписать смертный приговор.

В голове, холодной и ясной, созрел единственный вариант.

— Едем туда, — отрезал я, глядя на карту на экране планшета встроенного в приборную панель.

Мы свернули на едва заметную колею, ведущую в сторону глухой деревни. «Соболь» кренился, рычал двигателем, но ехал. Впереди показалась деревушка — пара сотен деревянных домов.

Соболь, словно осознав что выполнил свой долг, встал окончательно.

Мещерский попытался завести машину. Стартер глухо провернул двигатель. Тот заводится отказался.

— Выходим! — Скомандовал я, открывая дверь.

— Пешком мы далеко не уйдём, — предупредил Мещерский.

Я, в ответ, только резко кивнул, соглашаясь.

Мы вытащили из внедорожника самое необходимое — оружие, аптечку. Машину затолкали в небольшой овраг в густые заросли кустарника. С первого взгляда — не найти. Позже, конечно, найдут. Но нам нужно было выиграть несколько часов.

— В лес, — указал я.

В руках я продолжал сжимать тот самый кристалл. Артефакт продолжал светиться, выпуская дым. Я нёс его обернув в старый плед, валявшийся в багажнике. Можно было, конечно, и бросить… Но уж очень хотелось разобраться — как он работает.

Спустя десять минут мы вывалились из рощи прямо на песчаный берег небольшого озера. У костра кучковалась компания — трое мужчин, двое женщин, пиво, запах жареного мяса. Их внедорожник, «Тайга» старого образца, стоял в стороне, ключ, торчал в замке зажигания. Удача.

Окутанные Мороком, мы скользнули в машину. Мещерский опять за руль, я рядом и Лина — на заднее сиденье. Двигатель глухо зарычал, и «Тайга» рванула вперёд, взметая песок и снег из под колёс.

— Эй! Эй, стой! — закричал один из мужчин, бросая банку и делая несколько неуверенных шагов к месту, где только что стояла его машина. А потом замер. Он смотрел прямо на нас, но его взгляд скользил, не задерживаясь.

Мы выехали на грунтовку. Когда между деревьями мелькнули первые огни дачных участков, я сбросил Морок. Одновременно я отозвал Анимус — клинок дрогнул у меня на поясе и растаял, утягиваемый обратно в Домен.

И тут же погас, наконец-то, тот проклятый кристалл на заднем сиденье. Чёрный дым, клубившийся в салоне, рассеялся, оставив лишь едкий запах гари.

Значит артефакт реагирует не на меня лично, а на любые проявления моей истинной силы.

— Что случилось? — удивлённо прошептала Лина, оглядываясь. — Перестал дымить!

— Я деактивировал артефакт, — сказал я, выбирая простую для объяснения версию.

— Ура! Наконец-то можно окно закрыть, — она кивнула. — Значит, если они будут полагаться только на эти кристаллы, мы можем проскочить.

— Если будут слепо верить технике и забросят обычные патрули, — мрачно добавил Мещерский, тоже закрывая окно и потирая озябшие руки. — Шанс есть.

— Он будет, — я ткнул пальцем в экран планшета, показывая точку на дороге между Нижним Новгородом и Санкт-Петербургом. — Ростов Великий. — прочитал я название города. — Встречаемся здесь. Постарайтесь добраться незамеченными.

— Где именно? — спросил князь.

— Где хотите. Выберите любую гостиницу, из тех что попроще. Я найду вас.

— А вы? — спросил Мещерский, уже понимая.

— Я сделаю так, чтобы им было не до вас. Подниму такой шум на другой стороне области.

Я не ответил. Просто шагнул из салона в густеющие сумерки и растворился в них. Метнулся в тенях вдоль дороги, а затем исчез.

Интерлюдия XI. Окрестности Ростова Великого. Постоялый двор.

Номер в гостинице «Боярский двор», под Ростовом был тесным, пропахшим табаком, дешёвым освежителем воздуха. Одна комната на двоих — потому что налички оставалось в обрез, а карты использовать было смерти подобно. Селились без документов, что само по себе было красной тряпкой для любого администратора, и потому потребовало дополнительных расходов.

Администратор — тучный мужчина в растянутом свитере, сначала наотрез отказался, тыкая пальцем в правила. Потом, когда Мещерский молча отсчитал вдвое больше, прищурился, взял деньги и пробормотал, с интересом разглядывая подтянутую фигурку Лины:

— Чё, дядя, молоденькую завёл? Хех. Нашей бы братии по возрасту девку подобрать…

Мещерский, одетый в простой, не маркий спортивный костюм, медленно поднял на него глаза. Он не сказал ни слова. Не изменил выражения лица. Он просто посмотрел. Взгляд был плоским, холодным и абсолютно нечеловеческим в своей пустоте — взгляд хищника, оценивающего добычу, а досадное препятствие, которое стоит устранить одним движением. Администратор смешался, проглотил слюну и, бормоча что-то про «ключ в ящике», поспешил назад за свой стойку.

— Он что, подумал, что вы мой… папик? — хихикнула Лина, уже внутри номера, сбрасывая куртку. — Любитель помоложе? Интересно, а он узнал нас? Мы же в розыске.

— Надеюсь что нет. И я не хочу думать о том, что он подумал, — холодно отрезал Мещерский, проверяя щель в занавеске и вид на пустынную парковку. Его голос был лишён даже раздражения — только усталое презрение к необходимости находиться в таком месте и играть такие роли.

Он отвернулся от окна, подошёл к умывальнику. Плеснул в лицо ледяной воды, вздрогнув. В потрескавшемся зеркале на него смотрело чужое лицо — небритое, запавшее, с тёмными кругами под глазами, в растянутом спортивном трико. Он хмыкнул, коротко и беззвучно. Князь Мещерский, превратившийся в обитателя ночлежки.

Лина тем временем уже развернула ноутбук, подключилась к слабому, открытому Wi-Fi гостиницы. Через серию прокси и шифрованных туннелей она вышла в закрытые новостные каналы, чаты, форумы — туда, где обсуждали то, о чём молчало официальное телевидение.

На экран полились обрывистые, нервные сводки:

[Северо-Западный фронт]: Кольцо вокруг форта «Святой Георгий» сохраняется. Атаки приостановлены. Оборона мятежников держится. Говорят, к ним прорвались очередные подкрепления…

[Экстренно]: Крупный пожар на стратегических складах ГСМ под Гатчиной. Причина — диверсия.

К новости прилагались несколько видео полыхающих хранилищ, снятых очевидцами.

[Операция «Вихрь»]: ВСЁ ОКРУГА ПИТЕРА! МАСШТАБНАЯ ЗАЧИСТКА! Ищут НЕИЗВЕСТНОЕ ЛИЦО! ВООРУЖЕН И ОЧЕНЬ ОПАСЕН!

Лина пролистывала комментарии, сводки очевидцев.

«Это Наследник! Видел, как его везли в чёрном микроавтобусе в сторону Смольного! Под конвоем!»

«Врёшь! Он вчера на выезде из города один против трёх БТРов стоял! Я сам видел, как они горели!»

«Дружище, это не он. Это его двойник. Настоящий уже в Хабаровске, договоры с китайцами подписывает. Заключает договор о помощи! Лучше Европа чем Китай…»

«Да всё уже кончено, его поймали и расстреляли тайно. Регентша победила.»

«Ты с ума сошёл? Он только что склад с ракетами в Луге взорвал! Это по всему Импертубу видео!»

Она покачала головой, резко захлопнув ноут.

— Ничего непонятно. Но судя по всему суета вокруг Питера… это явно его рук дело.

— Вероятно. — согласился князь, присаживаясь на уголок постели.

— Когда он там должен приехать? — обеспокоено пробормотала она, бросив взгляд на циферблат.

Воздух в низком, сводчатом каземате был густым от махорочного дыма, пота и неразрешённой вражды. Стены, помнившие ещё Николая Первого, содрогались от тяжёлых разрывов — артиллерия регентши продолжала методичную, артподготовку. Казалось, сами камни стонали под этим напором.

За грубым столом, сколоченным из ящиков под снаряды, сидели две стороны, разделённые пропастью сословных предрассудков и военного опыта. С одной — люди в форме со знаками различий лейб-гвардейских полков, но с ясными, командирскими глазами: полковник Игнатьев, подполковник Воронов, полковник Зимин. С другой — «дворянское ополчение». Князь Щербатов, массивный, как глыба уральской руды, в дорогом, но пропылённом кителе. Князь Голицын, худощавый, с безупречной выправкой и выражением вежливого презрения на лице. Княгиня Вяземская в чёрном, с взглядом холодным и острым, как клинок.

За чуть позади, за командирами полков, расположились офицеры чинами помладше. За спинами дворян внушительная группа поддержки из графьев, баронов и целой толпы нетитулованных дворян.

— Третий раз повторяю, — шипел Игнатьев, вдавливая палец в карту. — Ваши дружины — на северный вал. Там ждут повторного штурма. Поляки уже перегруппировываются.

— Мои люди — не пушечное мясо для ваших солдатских замыслов, — отчеканил Голицын. — Они — элита. Их нужно использовать для решающего удара, а не затыкать дыры в обороне, которую вы, простите, просмотрели.

— Элита? — фыркнул Воронов. — Элита, которая не знает, как окоп рыть? Мы неделю держимся, пока ваша «элита» готовится к бою.

— Вы смеете⁈ — вскипел Щербатов, и стол затрещал под его тяжестью. — Без моих инженеров и магической поддержки форт бы уже разнесли по камушкам! Вы бы с поляками штыками дрались! Объединённый отряд из людей наших служб безопасности бьётся уже второй день.

— Честь им и хвала. Но без моих снайперов и разведчиков ваши инженеры и ваша служба безопасности давно бы гнили в канавах! — парировал Игнатьев.

Княгиня Вяземская, молодая стройная женщина, наконец заговорила, её голос был тихим, но он легко заглушил препирающихся мужчин.

— Вы все спорите, как базарные торговцы, пока кольцо сжимается. Мои отряды держат западный участок. Но они спрашивают: кто здесь главный? Кому подчиняться? А я не знаю, что им ответить. Потому что здесь нет главного. Здесь есть сборище гордецов, обрекающих нас всех на смерть. Решите кто будет руководить, и пусть он командует!

В каземате повисла тишина.

— Командование должен взять действующий офицер, — глухо начал Воронов, пытаясь вернуть дискуссию в рациональное русло. — Выбирайте любого из нас. Я, полковник Игнатьев, полковник Зимин. Подчинимся тому, кого выберете.

— Нет уж, — тонко улыбнулся Голицын. — Командовать должен князь. Мой род от Романовых ведётся. Мы с Наследником в родстве. Право по крови.

Мне надоело это слушать. Я толкнул дверь ногой. Тяжёлая дубовая створка, обитая сталью, просто отъехала в сторону с тихим, леденящим скрипом

Я вошёл внутрь.

— Может, хватит?