Интерлюдия Vlll. Императорский дворец. Кабинет Её Величества.

Анастасия Романова смотрела на широкий экран, ожидая эфира в тишине и одиночестве. Через пару минут должно было начаться воспроизведение её обращения к Империи.

Как народ отреагирует на то что Александр Романов официально лишён права наследования престола… предугадать тяжело.

Например, информацию о том что Наследник был объявлен в розыск, многие приняли тяжело… Но благодаря своевременным принятым Императрицей и её союзниками мерам, большинства проблем удалось избежать. Всё, по-большей части, шло спокойно, если не считать… некоторых инцидентов.

Речь была верхом совершенства. Каждое слово согласовано с экспертами. Выверено. Каждая пауза вымерена до сотых долей секунды. Каждый жест, каждый вздох, каждый взгляд… Все на своём месте. По мнению самой Анастасии Романовой, вышло идеально. Не с первого раза, конечно, а после трёх десятков дублей, но всё же.

Императрица оглядела свой кабинет. Впервые за многое время она была в полном одиночестве. Слегка улыбнувшись, пригубила дорогое вино.

Иностранцы, в последнюю неделю прочно основавшиеся во дворце в целом, и её кабинете в частности, отсутствовали, занимаясь согласованием вопросов о вводе дополнительного военного контингента c правителями своих государств.

Старый сортаник, Валевский, был у себя в усадьбе. Князя можно было понять: сейчас на него упал целый ворох проблем и забот связанных с освоением и поглощением новых активов. Там тоже имели место свои… подводные камни. Не все так просто соглашались бесконфликтно сменить владельца. У Пожарского было много верных людей, который до сих пор сопротивлялись. Тщетно, конечно, но палки в колёса подбрасывали.

Её Величество ещё раз пригубила вино. Минута до начала трансляции.

И вот. Она началась. Трансляция.

Но это не её обращение. Анастасия поперхнулась вином. Она инстинктивно потянулась к телефону, не отрывая шокированного взгляда от экрана, где разворачивалось немыслимое.

Наконец, ей удалось нащупать терминал. Он тут же зазвонил, сразу по трём внутренним линиям.

— Немедленно остановите это! — крик Её Величества эхом разнёсся по кабинету, перекрывая голоса в трубке.

— Пытаемся, Ваше Величество! — доложил голос полковника СИБ, срывающийся на фальцет. — С центром трансляции нет связи! Никто не отвечает!

— Откуда ещё можно отключить? Обесточьте его! Просто обесточьте телецентр!

— Это не так просто. Там четыре независимых резервных линии питания. В серверной автономный источник! Всё сделано для того, что бы трансляцию прервать было невозможно!

— Хоть что-то сделайте!

— Ищем другие способы прервать трансляцию.

— Пока вы ищите, вся Империя смотрит вот это…

Анастасия рычала в трубку, не находя слов. В это время на экране Александр уже входил в допросную комнату. Она видела, как он расправляется с палачами, срывает ремни, поднимает на руки окровавленную девчонку и уходит.

Её рука, всё ещё сжимавшая хрустальный бокал, дёрнулась. Фужер выскользнул из пальцев и разбился о паркет. Звон разлетевшегося хрусталя прозвучал неприлично громко. Тёмно-рубиновое вино растеклось лужей, похожей на кровь.

— Сука, — прошипела она уже не в трубку, глядя на застывший на миг финальный кадр. — Как смонтировали… Выставили героем. Естественно, если он герой, то злодей тут я… А ещё эти ублюдки… Додумались же насиловать. Идиоты.

Она лукавила. Ей было плевать на то, что делали с девчонкой. Главным был результат. До тех пор, пока это не выставили на всеобщее обозрение.

Из трубки раздался доклад.

— Мы дозвонились до охраны в холле — они говорят, в главной аппаратной заперся один человек! Какой-то техник! Он один и транслирует это!

— Так вломитесь! Выбейте дверь! В чём проблема?

— Не получается! — в голосе полковника сквозил чистый ужас. — Дверь… она не просто заперта. Она будто вросли в стену. Ломы гнутся. Заклятия попросту не могут её пробить.

— Как такое возможно?~ — уже не сдерживаясь орала Её Величество.

Кадр сменился.

Теперь на экране был совсем другой фон. Кабинет. Солидный, отделанный тёмным деревом. Массивный стол. На стене во всю ширину — карта Российской Империи. Всё выглядело основательно, с намёком на традицию и власть.

Александр стоял перед картой. Не в лохмотьях беглеца, а в простой, но безупречно сидящей тёмной одежде. Он был спокоен. Его лицо не выражало ни гнева, ни триумфа. Только холодную, сосредоточенную серьёзность и в уголках глаз — едва уловимую, леденящую насмешку. Наследник посмотрел прямо в камеру, и начал говорить.

— Граждане Великой Российской Империи. Офицеры и солдаты, все, кто давал присягу на верность Короне и Отечеству. Меня зовут Александр Николаевич Романов. Сын Императора Николая Шестого. Законный Наследник престола.

— Я обращаюсь к вам не из дворца. Не с парадного трона. Я обращаюсь из тени, куда меня загнали ложью и предательством.

Александр выдержал паузу, смерив камеру взглядом, от которого у Её Величества невольно побежали мурашки по спине.

— Мой отец не умер от болезни. Его убрали те, кто рвётся к власти. Меня самого с шести лет медленно травили, чтобы к совершеннолетию остался лишь слабый, больной призрак, неспособный править. Мой дар — дар Романовых — пытались уничтожить. Мне отказывали в обучении, в знаниях, в праве на силу. Чтобы, когда придёт время, вы увидели перед собой не Императора, а жалкую марионетку в руках узурпаторов. — небольшая пауза. — Их планы рухнули. Благодаря наследию своего отца, мне удалось вырваться из той бездны, куда меня бросили.

В этот миг в руке Александра возник длинный клинок с извилистым лезвием. Блеск багрового металла завораживал, приковывая к себе взгляд.

— И тогда, видя мою силу, трусливые враги пошли на отчаянный шаг. Регентша, моя мачеха, и её окружение продают страну. Пока я говорю, по нашим дорогам маршируют иностранные легионы. Польские, немецкие, французские. Их пригласили «для помощи». Я уверен вы уже обратили на это внимание. Но их настоящая задача — держать в узде вас, русский народ, пока у трона делят наше достояние. Архивы, аномальные зоны, ресурсы — всё выставлено на торг. Князь Пожарский и его верные воины пали, потому что отказались пропустить этих «гостей». Их убили не на войне, а в своём доме, на своей земле. За то, что остались верны присяге.

Александр делает шаг вперёд, его лицо на миг искажает гримаса благородного гнева.

— Я знаю, вам вдалбливают, что я — предатель, беглец, сумасшедший. Это ложь. Именно те кто говорит это, сами, прямо в эти минуты распродают страну. Да что вам объяснять, вы сами видите что происходит.

Александр горько вздохнул.

— Но со мной сила. Сила рода Романовых, которую не смогли отнять. И это — моё право и моя священная обязанность. Крови и долга. Править Империей и защищать её, если потребуется, ценой собственной жизни.

— Всем командирам частей, гарнизонов, крепостей от Балтики до Тихого океана. Я Александр Николаевич Романов, ваш законный правитель и наследник трона приказываю Немедленно прекратить любые совместные операции с иностранными войсками на территории Империи. Разоружить и задержать любые их подразделения, в случае оказания сопротивления, уничтожить.

— Взять под охрану все стратегические объекты: арсеналы, узлы связи, архивы, научные центры по изучению аномалий. Не допустить их захвата или вывоза.

— Обеспечить порядок и спокойствие в местах дислокации. Не поддаваться на провокации. Ваша задача — защищать граждан и целостность страны, а не участвовать в дворцовых переворотах.

— Солдаты и офицеры. Ваша присяга была дана не регентше. Не иностранным интервентам. Она была дана Императору и Отечеству. Император мёртв. Отечество под угрозой. Я живое воплощение вашей присяги. И настало время её исполнить! Помните за что вы сражаетесь! За русскую землю! За её богатства, которые должны кормить наших детей, а не чужих господ. За память павших в бою, таких как князь Пожарский, которые не склонили головы.

Не верьте тем, кто говорит, что я один. За мной стоят те, кто ещё помнит честь. И с каждым часом нас будет больше.

В этот момент камера смещается и в кадре появляется князь Мещерский.

— Проклятие, он тоже здесь. Теперь понятно… — пробормотала Её Величество.

Она уже не пыталась кричать или ругаться, а молча наблюдала за разворачивающимися на экране событиями. Тяжело было признаться, но речь наследника поразила и заворожила даже её.

— Это — не мятеж. Это — восстановление Закона. Всякий, кто продолжит служить узурпаторам, сознательно участвует в предательстве Родины. И ответит по всей строгости военного времени.

— Срок ультиматума для регентского совета и её иностранных покровителей — 72 часа. Начать полный и безоговорочный вывод всех иностранных войск. Распустить незаконный регентский совет. Передать власть законному Наследнику. Мне.

— Если этого не произойдёт… мы придём сами. И очистим землю русскую от предателей и наёмников. Да поможет нам Бог и прах наших великих предков.

Александр смотрит в камеру последние секунды, его глаза — две угольные точки в бледном лице. Затем изображение гаснет. Спустя мгновение в эфире начинает играть Имперский гимн.

— Удалось! Мы проникли в серверную. Трансляция остановлена. — кричала трубка.

Тишина в кабинете после окончания трансляции была тяжелее любого крика.

Анастасия Романова не двигалась, откинувшись в кресле. В ушах ещё звенели последние аккорды гимна, прозвучавшие как похоронный марш по её правлению. На полу лежали осколки хрусталя.

— … Ваше Величество? Докладывает полковник Гаврилов. Трансляция прервана. Серверная взята под контроль. Техник… исчез. Его нигде нет. — продолжали сыпаться доклады.

Императрица, медленно, собрав все силы, поднесла трубку ко рту.

— Почему не смогли раньше? — Её Величество сама не узнала собственный голос.

— Не могу сказать. Доклады с места… странные. Оказывается они ломали не дверь.

— А что? — осведомилась Императрица сипло.

— Стену. В пяти метрах от двери. Почему — объяснить не могут. Когда поняли ошибку, дверь быстро сломали, но там уже было пусто. Как сбежал техник непонятно, выход оттуда всего один. Окон нет.

— Найти его.

— Уже ищем.

— Полковник. Составьте список. Все, кто был в том телецентре в момент проникновения. От охранника до директора. Допросить всех. С пристрастием.

— Понял, — в голосе Гаврилова прозвучало облегчение. Был приказ. Значит, был план.

— Второе. Немедленно связаться с князем Валевским. Передать: режим «Гроза».

— Третье. Созвать военный совет. Здесь, через два часа. Пригласите заграничных советников. И чтобы к этому времени у меня на столе был первоначальный план действий по нейтрализации… угрозы. Всё.

— Исполню, Ваше Величество.

Она подошла к окну. Ночной Петербург сиял внизу ночными огнями. Пока всё было тихо. Но уже чувствовалась молчаливая, затаившаяся угроза.

Зал для совещаний во дворце теперь скорее напоминал оперативный штаб. Длинный стол был завален картами, донесениями и отчётами. Воздух был густым от табачного дыма, смешанного с запахом дорогого парфюма и пота.

За столом, кроме уже знакомых Отто фон Клитца и Яна Ковальски, сидели новые лица, чьи интересы теперь были крепко привязаны к судьбе регентши. Изящный француз с усталыми глазами, Граф де Латур д'Эверньи, чопорный, невозмутимый англичанин Лорд Чарльз Уитни, генерал-лейтенант Карл Аксельссон представлявший Шведское королевство, младший магистр Константин фон Гогенлоэ — Автро-Венгерская Империя, и барон Риккардо Орсини выходец из Италии.

Кроме иностранцев, за столом сидели князь Валевский, полковник Гаврилов и ещё несколько офицеров в форме СИБ. Возле двери стояли двое магов со значками магистра на груди. С недавнего времени Анастасия Романова никуда не выходила без их сопровождения.

Первое слово взяла Её Величество.

На её лице не было ни следов паники, ни слабости. Голос спокойный, холодный как отточенная сталь. Она обвела взглядом стол, и разговоры смолкли.

— Вы всё сами слышали, — начала она без преамбулы, её голос резал тишину. — Вы сами всё видели. Он показал ложь, замешанную на реальных… эксцессах моих переусердствовавших подчиненных. Переиначил факты. Вопрос первый, и он главный: где он сейчас? Наши ресурсы, ваша агентура, все каналы должны работать на это. Найти его гнездо, вычислить его связи, и ликвидировать. Как можно скорее. Экспертам уже отдали видеозапись на анализ?

— Так точно, Ваше Величество. — отрапортовал Гаврилов.

Она сделала паузу.

— Вопрос второй. На записи был князь Мещерский. Это значит что вероятнее всего в освобождении князя, как и предполагалось, замешан Александр. — её взгляд, тяжёлый как свинец остановился на фон Клитце. — Необходимо детально выяснить, как именно это произошло. И участвовал ли в этом, как утверждают очевидцы, кто-то из ваших людей, Отто. По недосмотру или злому умыслу. Нужна ясность.

Немец сухо кивнул. На его щеках появились красные пятна.

— Третий, — она снова обвела взглядом всех присутствующих, — это пожар, который он уже начал раздувать. После его провокации какие-то гарнизоны могут усомниться в приказах. Где-то наверняка уже шепчутся. Наша задача — залить эти искры прежде чем они стали неудержимым пламенем. Действовать не кнутом. Пока, не кнутом. Пряником и словом. Немедленно разослать по всем частям, по всем губерниям, всем газетам разъяснение. Александр Николаевич — не наследник. Он мятежник. Опасный, манипулирующий силами, желающими хаоса. Его «обращение» — гнусная провокация, ложь, искусно приправленная крупицами правды, смонтированная на украденных и искажённых кадрах. Те, кто с ним, — предатели Империи и её враги. А те кто сидит сейчас в этом кабинете — союзники. — она слегка наклонилась вперед, опираясь руками о стол.

— Мы дадим им простой и ясный выбор. Между сильной Империей в союзе с цивилизованной Европой и кровавой междоусобицей, которая сожрёт всё. Он предлагает войну. Мы предлагаем стабильность и защиту. Пусть каждый солдат и офицер запомнит это. Так же, немедленно разработать и подписать указ о поднятии денежного довольствия всем чинам в армии и флоте.

Она выпрямилась.

— Ваши предложения, господа. По пунктам.

— Мне есть что сказать, — поднялся Отто фон Клитц, поправляя мундир. Его лицо было каменным, но в уголках глаз читалось раздражение. Он откашлялся. — Что касается исчезновения князя Мещерского и его семьи, мне прискорбно констатировать провал. Похоже, был замешан наш младший магистр, Ханс Фогель. Именно он отдал приказ страже не докладывать, именно он был за рулём автомобиля, на котором вывезли жену и дочь князя. Его мотивы неизвестны. Скорее всего, он действовал под давлением или был подкуплен сторонниками мятежника. Его нынешнее местонахождение — вопрос нашего расследования. Но вероятнее всего где-то в стане сторонников мятежника.

— Разрешите дополнить, — чётко вступил полковник Гаврилов, откладывая папку. — По данным с места, в особняке Мещерского был замечен сам Александр Романов. Его узнал водитель из числа СИБ, доставивший их туда. Позднее он бы был выброшен из машины. По его словам за рулём при побеге, согласно описаниям, действительно был человек, похожий на магистра Фогеля. Но ключевой свидетель — один из ваших специалистов, господин граф, — Гаврилов кивнул в сторону француза, — сумел выжить после стычки с неизвестным магом, как мы предполагаем, Наследником. Его показания… представляют значительный интерес. Если бы вы позволили нам ознакомится подробнее…

— Всё верно, — плавно поднялся граф де Латур д'Эверньи. Лёгкая, почти неуловимая улыбка тронула его губы. — Мои люди готовы поделиться ценными деталями. Но прежде, madame, я вынужден поднять вопрос о… пропорциональности нашего участия. До настоящего момента влияние Французской Империи в этом предприятии было, скажем так, несколько затенено более… активными действиями наших соседей. — Он бросил быстрый взгляд на немца и поляка. — Мы считаем необходимым увеличить наш вклад. Соответственно, мы ожидаем и пропорционального увеличения нашей доли в будущих… приобретениях.

Императрица смерила его холодным, тяжёлым взглядом.

— Вы получите то, что заслужите, граф. Ваши условия будут рассмотрены. Даю слово. Сейчас — факты. Что именно сказал ваш специалист?

— О, — улыбнулся граф де Латур д'Эверньи с присущим ему светским изяществом. — Мой младший магистр, специализирующийся на магии смерти, Жерар де Монфор, отвечал за смену в тот вечер. Он утверждает, что группа была абсолютно невидима во всех известных диапазонах восприятия. Услышав тревогу и увидев взломанную дверь, он нанёс удар наугад. Из пустоты, без малейшего эфирного колебания, возник щит. Он был настолько плотным, что полностью парировал атаку де Монфора. Щит появлялся только в момент удара, затем исчезал. Из этого следует вывод: скрытые артефактом уязвимы к атакам и вынуждены тратить силы на защиту, раскрывая себя. Монфор предлагает в подозрительных ситуациях применять площадные заклятья малой силы, но большой частоты — это может вынудить их постоянно активировать щиты и тем самым обнаружить. Кроме того, во время одной из своих атак он, как ему кажется, зафиксировал специфические сигнатуры. У него есть несколько гипотез о плетениях, которые могут регистрировать если не точное местоположение, но сам факт присутствия носителя артефакта в скрытом состоянии поблизости.

— Это уже серьёзный прорыв, — холодно, но с явным интересом констатировала Императрица. — Ваш человек… он сейчас в Петербурге? Следует немедленно создать рабочую группу для изучения этих данных и разработки детекторов.

— Это можно устроить, — с лёгким поклоном согласился француз, и в его глазах блеснул огонёк предвкушения. Этот проект давал его стране ключевое преимущество.

— Наши маги из Института эфиродинамики в Кёнигсберге обладают непревзойдённым опытом в создании сенсорных матриц, — немедленно вклинился фон Клитц, его тон был деловым, но под ним чувствовалось напряжение. Упускать инициативу в руки французов он не собирался. — Мы готовы предоставить лучших специалистов и оборудование.

— А наши специалисты лучше всех расшифруют саму природу этих сигнатур, — не остался в стороне Ковальски. — Без нашего участия вы создадите лишь грубый локатор, который он научится обманывать за день.

— Британское бюро оккультных исследований имеет обширную базу данных по аналогичным случаям сокрытия, — невозмутимо добавил лорд Уитни, поправляя пенсне. — Мы можем обеспечить сравнительный анализ.

Шведский генерал Аксельссон лишь кивнул, но его молчаливое участие было красноречиво — Швеция не останется в стороне. Австриец и итальянец тут же начали говорить о необходимости «интеграции европейского опыта» и «сбалансированном представительстве».

— Хорошо! — хлопнув в ладоши прервала споры и гвалт Её Величество, прежде чем этот научный проект превратится в очередное яблоко раздора между странами Совета Держав. — Будет сформирована рабочая группа, ключевую роль в которой возьмёт на себя Французская Империя, но участие примут все страны-союзники. А теперь, в связи с тем что ситуация приобретает более… опасный оборот, появляются новые риски, в том числе для тех средств что вы уже вложили в нашу экономику… Предлагаю рассмотреть вопрос выделения дополнительных сил для стабилизации обстановки в Империи.

И вновь начался торг…