— Прошу прощения. Александр Романов. Разрешите встать в строй? — мой голос разрезал тишину плаца.

Гул стих.

Сотни любопытных глаз уставились на меня.

Несколько секунд абсолютной тишины.

— Романов, займите своё место. — объявил, наконец, ректор. — Я надеюсь, подобное, вы допустили в первый и последний раз. Не рассчитывайте на особое отношение в связи со своим происхождением.

В толпе кто-то хмыкнул, кто-то тихо усмехнулся. По толпе посыпались смешки. Отличное начало. Как там советовал Савельев? «Держаться тихо»?

Ага. Уже получается.

Наконец были названы фамилии всех адептов, в списках поставлены отметки.

Слово взял ректор:

— Для начала — представлюсь. Родион Николаевич Ослябя. Я здесь самый главный. — ректор тепло улыбнулся.

Испуганные дети немного расслабились. Кто-то даже неуверенно улыбнулся в ответ.

Ректор продолжил:

— Итак, юные Адепты. С этого дня вы — слушатели Санкт-Петербургской Академии Магии. Не бойтесь. Учитесь. Растите. Постигайте магическое искусство. Осваивайте новые грани науки. Вскоре вас распределят по группам, затем расселят по комнатам. Подготовительные курсы — первый этаж общежития номер один. Там проведёте ближайшие три-четыре года, пока не сдадите экзамен на Ученика. Все вопросы решайте через кураторов — они буду жить среди вас и на первое время заменят вам родителей. Сложные случаи, не решаемые вопросы — на меня лично. Приём: вторник и четверг с семнадцати до восемнадцати. Если вопрос такой что не ждёт промедления, обращаться можете в любое время.

Он оглядел толпу.

— Вопросов нет? Хорошо. Свободны. Романов — останьтесь.

Когда толпа немного разошлась, а гул стих, я смог пробиться к ректору.

— Господин Ослябя?

— Пройдёмте ко мне в кабинет. — он указал рукой на центральный корпус Академии.

Здание было… не обычное… С первого взгляда бросалось в глаза, что у него нет привычной для людских построек симметрии. Тем не мене оно всё равно выглядело гармонично. Корпус состоял из трёх изломанных выложенных из чёрного как обсидиан камня, с серебряными прожилками башен. Их вершины венчали высокие купола. Золотые шпили куполов рвались в небо. Именно их я и видел из-за забора.

Окна — разной формы: круглые, стрельчатые, вытянутые, но у каждого — тонкий узор из рунических элементов вокруг. Защита от проникновения.

— Как скажете. — пожал плечами я, переведя взгляд на ректора. — Сейчас только вещи…

— Не беспокойтесь о вещах. Их доставят в вашу комнату, — отмахнулся Ослябя.

Мы поднялись на восьмой этаж через петляющие лестницы, галереи, залы с высокими потолками.

В приёмной ректора за матовой перегородкой перед широким столом из тёмного дерева сидела секретарша — девушка лет двадцати пяти, строгие очки, волосы собраны в причёску. Выражение лица серьёзное. Стол завален стопками с бумагами, которые она перекладывала, когда мы вошли.

Коротко кивнув секретарше, ректор последовал в свой кабинет. Я пошёл следом. Девушка смерила меня суровым взглядом, словно оценивая имею ли я право тут находится.

Поймав её взгляд, я подмигнул ей.

Она беззвучно фыркнула, покачала головой и вернулась к своим делам.

Кабинет Родиона Николаевича был относительно скромен. Стол из цельного массива дерева, широкое окно, свет из которого освещал весь кабинет. Магические светильники на стенах и потолке.

Широкий стол практически пуст. Письменные принадлежности, печать академии, пара документов.

Позади стола, вдоль стен стояли шкафы с книгами. Личная библиотека. Тяжёлые фолианты, большая часть без названий на корешках. В дальнем углу я заметил замаскированную под шкаф дверь. Похоже ещё одно помещение. Наверняка личные покои.

— Александр Николаевич, хочу ещё раз предупредить вас что бы вы не ждали каких либо поблажек. Можете спросить своего брата Алексея… — начал ректор присаживаясь в кресло и жестом приглашая меня сесть тоже.

— Разумеется, я и не прошу особого отношения. — заверил я ректора, располагаясь в мягком кресле с широкими подлокотниками.

— Хорошо. Рад, что вы меня поняли. Теперь касаемо вашего прошения.

— Моего… прошения? — переспросил я приподнимая бровь я.

— Да. — ректор внимательно наблюдал за моей реакцией. — От вашего имени, за вашей подписью и печатью в мой адрес было направлено обращение с просьбой зачисления сразу на шестой курс основного потока. Обращение проведено через Имперскую канцелярию и заверено Её Императорским Величеством. Вы понимаете о чём я? Вот оно. — ректор взял со стола листок бумаги, заполненный аккуратным убористым почерком.

— Ах да. — кивнул я, косясь на документ. — Конечно понимаю.

— Ваше прошение выполнено. Вы зачислены в группу «А» шестого курса. Осознаёте все риски такого поступка? Поменять что-то уже невозможно. Слишком поздно. Но я хочу добиться того что бы вы полностью понимали ситуацию. — продолжал спрашивать ректор.

— Безусловно. Все риски ясны. — ответил я.

Ректор в ответ только покачал головой:

— Мне кажется нет. Уж слишком вы спокойны. Но ладно, какое моё дело. С учётом, что оформлен полный отказ от претензий в случае вашей гибели или травмы во время учебного процесса.

— Даже так? — протянул я. — Отличные условия если вдруг появятся желающие убрать фигуру наследника с доски.

Ректор смерил меня жёстким взглядом:

— В стенах Академии, в этом отношении, вы надёжно защищены. Здесь вас может убить только дуэль, неудачный опыт, тренировка или летняя полевая практика. — он замолчал. — До которой, возможно…

— Нужно дожить, — закончил я.

Ректор кивнул.

— Я рад, что вы трезво смотрите на вещи. — хмуро заметил он. — Наверняка вам это говорили тысячу раз, но я всё же повторю. Несмотря на то, что ваш дар проявился весьма ярко и впечатляюще, шанс стать полноценным магом у вас отсутствует. Это невозможно. Примите и смиритесь. Подобные вам случаи были. Не удалось никому. Ваш максимум это первый или второй круг. Лет эдак через пятнадцать-двадцать. И то если повезёт. Но вероятнее всего ваша карьера мага закончится званием «Ученик».

— Это мы ещё посмотрим. — усмехнулся я, глядя в глаза ректору.

— Мне нравится ваш боевой настрой. Поэтому даже не стану вас убеждать. — развёл руками ректор. — Ваше право верить в сказку, если вы того хотите. Я в свою очередь постараюсь сделать всё, что бы вы хотя бы дожили до выпускного курса. Я, наверное, даже понимаю что вы задумали. И возможно что и сам поступил бы так же. Хотите занять трон, это понятно. Возможности учится шестнадцать лет, откладывая коронацию на такой срок у вас нет. Поэтому вы решили рискнуть. — он внимательно посмотрел на меня.

Я ничего не отвечал, только пожал плечами.

Ректор улыбнулся, расценив это как согласие.

— Вот, возьмите. — протянул он мне перстень.

Я покрутил пальцами сделанный из золота перстень, с небольшим зелёным камнем в оправе.

— Что это? Артефакт?

— Кольцо ученика. Выдаётся после выпуска с подготовительных курсов и сдачи экзамена.

— То есть такое есть у всех? А зачем оно нужно? Я чувствую в нём магию жизни. — спросил я, внимательно рассматривая камень.

— Ого. Чувствуете от кольца силу? А это уже неплохо. Даже очень! — ректор посмотрел на меня с интересом. — Всё правильно, камень это небольшой накопитель магии жизни. Лечебный артефакт. Он позволяет, в случае причинения телу владельца повреждений, пусть даже не совместимых с жизнью, на какое-то время стабилизировать его состояние. Например, до прибытия целителей.

— Неплохо. — ответил я, надевая перстень на палец.

— Введены около сорока лет назад, когда смертность в стенах академии достигла своего максимума. Дуэли, интриги, неудачные опыты, гибель на практических занятиях. А ещё всё это сопровождалось потерями на фронте. Маги — цвет нации, можно сказать тогда находились под угрозой вымирания. Ваш отец принял решение ввести обязательное ношение таких артефактов каждым обучающимся. Под угрозой отчисления. Сперва они популярностью не пользовались. Курсанты, а особенно выходцы знатных родов, гордились своим презрением к любой опасности и даже смерти. Так что носить их считалось плохим тоном. Трусостью. Курсанты даже делали муляжи колец, что бы надевать на дуэли. Но потом как-то привыкли… Теперь некоторые даже спят в них, мало ли… — ректор с видимым удовольствием провёл мне небольшой экскурс в историю.

Он замолчал, потом добавил:

— Ваш экземпляр немного доработан мной.

— В каком смысле?

— Чуть больше ёмкость накопителя. Чуть сильнее целебные чары… Оповещение о состоянии владельца напрямую приходит ко мне. — начал перечислять ректор.

— Спасибо, — сказал я без тени сарказма.

Он посмотрел в потолок.

— Надеюсь, вы справитесь.

— Господин ректор, всё?

— Да, адепт Романов. Можете идти.

— Постойте. Адепт? Вы же сказали что я сразу зачислен на шестой курс. Кольцо выдали. А адептами, я так понимаю, называют тех кто ещё не сдал экзамен на ученика? — не понял я.

— А вы разве его сдавали? — ректор посмотрел на меня вопросительно.

— Ну разумеется нет. — ответил я.

— Вот и ответ. Учиться будете с шестым курсом, но пока — адепт. Как будете готовы, я лично соберу комиссию и приму ваш экзамен вне очереди. Поверьте, для вас в этом только плюсы.

— Понял. — нахмурившись произнёс я. — Тогда с вашего позволения я…

— Идите. Лидочка организует, чтобы вас провели к вашему месту. Жить будете с шестым курсом. Ребята там хорошие. С ситуацией знакомы. Помогут, если что.

Я вышел в приёмную. Лидочка — это похоже секретарь.

— Здравствуйте Лидочка. — с улыбкой произнёс я, навалившись на стол секретарши.

— Для вас, Лидия Анатольевна, адепт Романов. — сурово глядя поверх очков произнесла она, чётко давая понять что она знает кто я, и это её абсолютно не волнует.

— Ого. — присвистнул я. — А вы строгая. Господин ректор велел что бы вы провели меня в мою комнату и показали мне её.

— Сказал именно так? Чтобы я сама проводила? — она на секунду растерялась.

— Ну… или организовали… разве большая разница? — я улыбнулся.

— Для меня — очевидная. Для вас — похоже, нет, — ледяным тоном ответила девушка и коснулась красного кристалла связи.

— А телефоны тут не любят? — спросил я.

— В Академии любые технические устройства под запретом, — её голос сочился ядом.

— Староверы? — поддел я.

Она закатила глаза и демонстративно проигнорировала.

Разумеется я понимал что место на котором построена академия выбрано не просто так. Где-то в земле скрыт мощнейший магический Источник, фон от которого попросту рано или поздно выводил из строя всю технику. Конечно её можно было использовать, но долго бы она не протянула.

Такого рода Источник это весьма полезная и нужна вещь. Надеюсь тренировки в нём входят в обязательную подготовку курсантов. Но даже так, отголоски его силы, распространялись по всей территории, значительно увеличивая скорость восполнения резерва.

Я не стал продолжать беседу. Просто ждал.

Через пару минут вошёл парень — форма академии, эмблема ученика, выражение «вы меня достали».

— Сопроводите адепта Романова. Корпус шесть, восьмой этаж. Группа «А».

Парень смерил меня взглядом, как мусор, отвлекший его от «важных дел». Затем до него дошло. Взгляд изменился. Он встал как вкопанный, и разинув рот уставился на меня.

— Мы идём или нет? — напомнил я курсанту, зачем его вызвали.

— Да, да. — спохватился тот.

Он повернулся и быстрым шагом вышел из кабинета.

Я двинулся следом.

— До встречи, Лидочка, — бросил через плечо.

Она даже не подняла взгляд.

После недолгого путешествия по академии мы зашли в шестой корпус. По дороге я оглядывался, рассматривая и запоминая территорию, расположение корпусов, входов и выходов.

Комендант, перекосившийся от недосыпа, лишь буркнул:

— Знаю. В группе «А» одно место осталось. Так что — без вариантов. Ваши вещи уже в комнате.

Закончив разговор он выдал мне ключи и лениво зевнув скрылся в своём помещении.

Мы поднялись на шестой этаж. Магический лифт домчал нас за считанные секунды.

Ученик, сопровождающий наверх, показал на коридор:

— Вот тво… Ваш блок — последний справа.

Потом, уходя, бросил через плечо:

— Да уж, не фартануло вам… с таким то блоком.

Я попытался уточнить — что именно не так — но он растворился в лифтовой шахте, смерив меня на последок ещё одним пристальным взгядом.

Помещение блока представляло собой четыре комнаты, объединённых общей гостиной и ванной — на всех. Чисто, функционально. Отделка простая, но качественная. Без изысков, но удобно и красиво. Мои вещи уже лежали на диване гостиной.

Ни в гостиной, ни в кухне, ни в ванной — ни души.

— Эй? Есть кто? — позвал я.

Тишина.

Похоже либо на занятиях, либо гуляют по территории.

Я проверил двери в комнаты.

Три — заперты. Одна — открылась. Значит, моя.

Отделка комнаты не отличалась от остального блока. Спартанские условия: шкаф, два ящика, стол, кровать, стул. Узкое окно с видом на внутренний двор — полоса неба и кусок ограды.

Разложил вещи. Лёг. Вздохнул. Сам не заметил как вырубился.

Проснулся от звука открывшейся двери блока.

— Б. я, дверь открыта? Какого хрена⁈ Семён, ты опять не закрыл? — выругался кто-то.

— Я закрывал! — с жутким акцентом, причудливо коверкая слова, огрызнулся второй.

— Тихо! — змеёй прошипел третий. — Они могут ещё быть здесь.

По блоку прошёл магический импульс — тонкий, почти неощутимый. Я чудом его ощутил, на границе своих возможностей. Заклинание. Я не смог понять какое именно, но судя по всему, какие-то чары обнаружения.

— Вон эта мразь! В той комнате сидит! Вырубаем осторожно! — шепнул третий.

Вырубаем? Это они меня вырубать собрались? Я внезапно осознал что «мразь» это я. Не желая быть вырубленным крутанулся, скатываясь с постели на пол. Затаился за её корпусом.

Дверь медленно приоткрылась. Шаги.

— Спокойно! — крикнул я. — Я новый курсант. Заселён к вам. Романов Александр Николаевич. Вы должны знать.

— О, да, конечно, — фыркнул один. — Цесаревич в нашем блоке. Сейчас, поверили. Барчев, это ты? Лучше выходи!

— Предлагаю так, — сказал я уже стоя на коленях, голос спокойно холодный. — Я медленно встану. Показываю свои руки. Вы смотрите. Если я не тот за кого себя выдаю, разобраться со мной всегда успеете.

Некоторое молчание.

— Давай, — решил третий. — Только без глупостей.

Я поднялся, ладони раскрыты.

Передо мной стояли трое.

Первый, высокий, плечистый, с прямыми чёрными волосами. Грубое лицо, тяжёлая челюсть.

За его спиной пепельноволосый… тоже высокий, но стройный. Глаза светлые, холодные. Прямой нос, широкие, острые скулы. Поразило больше то, что у парня были вертикальные зрачки… Интересно. Какое-то проклятие? Или в роду был кто-то из нечеловеческой расы? В руках плескались тёмно-фиолетовые искры.

Чуть правее третий, тонкий, смуглый. Смотрит исподлобья.

Несколько секунд рассматривали меня с подозрением.

— И правда на Цесаревича похож. — первым заговорил высокий.

— А какого хрена тебя сюда заселили? — спросил меня пепельноволосый, опуская руки.

— Сказали мест свободных больше нет. — пожал плечами я. — А что не так с блоком?

— Да всё. — фыркнул пепельноволосый, ничего больше не объясняя.

— У нас тут у нас люди простые, знати особой нет. Тебе бы к князьям или графьям на худой конец. — испытывающие глядя на меня произнёс широкоплечий.

— Ну, уже ничего не поделаешь. Придётся уживаться. — пожал плечами я, протягиваю руку:

— Александр Романов.

— Илья. Соловец. — чуть помедлив проронил здоровяк. Руку не пожал.

— Густаф Адлерн фон Больштейн. — кивнул пепельноволосый.

Понял. А что у тебя с глазами. — прямо спросил я, опуская так никем и не пожатую руку.

— Я вампир. И ночью выпью твою кровь. — скорчив гримасу прошипел тот, глядя мне в глаза.

Не знаю чего он ожидал, но я только поморщился. Вампир, ага. Ладно, разберёмся что с ним позже.

— Саитхаар Кытыл — представился третий. Акцент парня сильно резал слух.

— Как-как? — переспросил я.

— Его всё Семёном зовут. — ухмыльнувшись, вставил Густаф последним покидая мою комнату.

Я вышел следом за ними.

— Слушайте, расскажите что тут и как? Какие правила?

Меня уже никто не слушал. Они просто разошлись по своим комнатам и заперлись там.

Да уж. «Гостеприимный» у меня блок.

Я опустился за стол в гостиной. Придвинул к себе один из валяющихся на краю конспектов.

Полистал. Интересно. Местные маги весьма своеобразно интерпретировали теорию. Однозначно ознакомиться стоит. Непривычно, примитивно местами, но полезно. Как минимум для того что бы не выделяться среди остальных.

Я просидел за конспектами до глубокой ночи. Не знаю чьи они, но писал он скрупулёзно, конспектируя каждую мелочь и каждый нюанс сказанный преподавателем.

Грохот по двери заставил меня вздрогнуть.

Удар ногой.

Дверь распахнулась — ввалились человек шесть, ещё несколько маячили в коридоре.

Впереди — граф Дашков. Возле него — Трубецкой. Следом барон Разумовский. Этих я помнил по балу — надменные, наглые, чопорные. Остальные были незнакомы.

Лица довольные. Пришли развлекаться.

Спустя пару мгновений мои соседи тоже вышли из комнат.

— С чего припёрлись? — пробасил Илья.

— Хозяева пришли, — растянул улыбку Дашков.

— Ты хозяин в сортире, — ответил Илья, закатывая рукава и вставая у меня за спиной.

Явно намечалась драка, а я был аккурат между двух огней.

Разумовский указав на меня, что-то шепнул Дашкову.

— Александр, ты можешь быть свободен. Это не твоё дело. — милостиво разрешил он.

Я буквально почувствовал ненавидящие взгляды своих соседей у меня на спине.

— Спасибо, но я предпочту остаться. — пожал плечами я. — Я тут как бы живу. А сейчас занимаюсь. Видите? — я потряс конспектом. — А вы мешаете. Так что попрошу вас уйти.

— Зря. — пожал плечами Дашков. — Олег, выруби его. — бросил он стоящему за его спиной высокому худому парню.

Кивнув, тот швырнул в меня заклинание. Судя по всему из школы смерти.

Но я был готов.

Вдолбленные, за последние несколько месяцев, в подкорку, рефлексы из прошлой жизни, не подвели.

Словно в замедленной съемке я видел как с его пальцев срывается, искрящаяся фиолетовыми молниями, дуга.

Я, оттолкнувшись ногами от стола, моментально опрокинулся назад, одновременно швыряя стул на котором сидел навстречу заклятию, а сам кувыркнувшись через голову вскочил на ноги.

Стул полетел в нападавших, на ходу встретился, с взорвавшейся яркой вспышкой, молнией. Мебель превратилась в труху, но крупные осколки — спинка, ножки, продолжили свой полёт.

Олег не успел закрыться — заорал, хватаясь за лицо, куда врезались обугленные куски дерева.

На миг все оцепенели.

— Ох… ть… — выдохнул Дашков.

И спустя миг комната взорвалась яркими вспышками.

Я рухнул на пол, вжался в паркет, пропуская над головой боевые заклинания.

Оценил обстановку — и пополз туда, где у меня хотя бы шанс не сдохнуть за секунду: за спиной соседей по комнате.

К слову они держали оборону грамотно, на лицо видна работа слаженной группы. Неудивительно — если подобные визиты «хозяев» случаются хотя бы раз в неделю.

Илья стоял впереди, прикрывая остальных массивным заклинанием гранитного щита. Стоявший за его спиной Густаф осыпал врагов отливающими зелёным черепами. Удары его были весьма эффективны, щиты противников проминались, то и дело схлопывались, не выдерживая силы заклятий. Но из-за количественного перевеса соперника это особой роли на ходе схватки не играло. Едва один щит рушился, держащий его маг отступал за спины коллег, а на его место вставал другой.

Саах… Как его там… Семён пытался создать что-то очень сложное и громоздкое. По его предплечьям то и дело пробегали переливы спектра, глаза закрыты, лицо сосредоточенное, что-то бормочет под нос. Судя по тому сколько он творит, собрался вызвать цунами, не меньше…

Гости, понимая что время играет на их стороне, никуда не спешили, брали измором. На гранитный щит Ильи градом сыпались заклятия из различных школ.

Парень был бледен, руки дрожали, из носа струилась кровь. Долго не выдержит.

Тем временем я прополз под столом и оказался в тылу у своих соседей.

— Помощь нужна? — спросил я, вставая рядом с Соловцом.

Илья не ответил — все силы уходили на то что бы держать щит. Но он смерил меня таким красноречивым взглядом… В нём было недоверие и злость и просьба.

Ладно, раз я уже выбрал сторону… Буду стоять до конца.

В чём сила магов жизни? Ну кроме того что они могут исцелять людей? У нас в арсенале есть много заклинаний усиливающих своих союзников. Я подошёл к Илье, положил руки ему на плечи. Зажмурился.

Почувствовал как от моего источника потекли ручейки энергии, восстанавливая и укрепляя находящегося на грани мага.

Ему сразу стало легче. Получивший приток воздуха курсант удивлённо посмотрел на меня.

Я же, не отвлекался. Восстановив силы парню до того уровня, что бы он мог свободно продержать щит ещё хотя бы минуту, я принялся за усиление самого щита.

Он из школы земли, а это очень хорошо. Довольно родственная жизни стихия. Гранитный купол прорастал мхом, по куполу тянулись живые нити, укрепляя структуру, формируя своего рода каркас.

— Эй! Что он делает⁉ — забеспокоился Разумовский.

— Давите!

— Они вот-вот рухнут! Выкладываемся по полной!

Отбросив тактику измора, противник обрушился на нас всей своей мощью. Проклятие! Ну где там Семён со своим похоронным заклятием, а?

— Семён, ну что там? — словно прочитал мои мыли, прорычал Соловец.

Даже укреплённый щит уже трещал по швам, вот-вот грозя рухнуть.

— Сичас, сичас, одну секунду. — суетился смуглый маг.

И правда. Ещё пара мгновений, он раскрыл ладони и с его рук широким полукругом сорвалась радужная волна.

Одна из слабых вариаций заклятия абсолютной жемчужины! Довольно сложная вещь, на стыке стихий воды и воздуха. Способна ломать почти любые щиты.

Это первый круг, может быть нижняя граница второго.

Сотворивший подобное Семён, похоже надорвался, пойдя по границам своих возможностей. Узкие глаза парня закатились и он буквально осел на пол.

Я бы мог помочь ему, но даже на секунду не мог отойти от Ильи. Без моей помощи тот почти сразу бы обессилел.

Спустя мгновение волна докатилась до врагов. Первая пара щитов лопнули как мыльный пузырь. Соперник попытался восстановить их, но быстро осознали тщетность эти попыток. Ломанулись, было, прочь, но были настигнуты волной. Пусть уже ослабленная щитами, она всё равно сбивала их с ног, волочила по земле, ломала конечности.

Тем кто попал под удар первыми — Дашков, Разумовский, Трубецкой повезло меньше. Их буквально впечатало в каменную стену.

На ногах осталось всего двое изрядно израненных противников. Первый — тот самый Олег, который попытался вырубить меня молнией в самом начале. Получив травму, он скрылся за спины коллег, это его и спасло.

Второй — неизвестный румяный, толстощёкий парень. Он в принципе стоял позади, не заходя в комнату, в бой не рвался, по большей части выполняя роль наблюдателя.

По этой причине заклинание едва коснулось его.

— Ну что, сука, Барчев. Сейчас мы с тобой и сочтёмся. — прорычал Илья, делая шаг вперёд.

В эту секунду прямо возле нас что-то сдетонировало. Ударной волной меня отнесло в сторону, ударило об диван. Куда там сражаться! Я боролся за то что бы поймать ускользающее сознание.

Илье повезло меньшее — его бросило в остатки собственного щита. Несмотря на это он встал — тут же получил молнию в грудь и рухнул.

Что же так еб… ло то так?

Я, сумев каким-то чудом удержать себя в сознании, направил энергию источника на восстановление организма, параллельно с этим осматривая комнату.

А… Понятно.

На полу валялся абсолютно голый Густаф. Похоже, что взорвался один из его черепов. Прямо у него в руках.

Все одежда на нём расползалась в пыль, не выдержав такой концентрации магии смерти. Сам парень хрипло дышал, был бледен, кожа покрыта язвами и магическими ожогами. Руки пострадали больше всего. Они были абсолютно чёрные.

— Густаф, сука… опять, — услышал я сип не пытавшегося больше подняться Ильи.

— Что ты там говорил. Сочтёмся? — со смехом подошёл Барчев.

Он сплюнул кровью на тело лежащего Ильи и пнул того ногой в ребра.

— Вы бы лучше своих забрали, да валили отсюда, чем пиз… еть. — пробормотал я пытаясь подняться, оперившись на диван.

— Ты то нах… я полез сюда, цесаревич? Тебе больше всех надо что ли? Защитником обездоленных сделался? Если бы не ты всё бы ровно было. Никто бы особо не пострадал. Эти отбросы получили бы что заслуживают и всё. — с ненавистью взглянув на меня процедил Барчев.

Он уже набирал воздух, чтобы продолжить, но в коридоре послышались шаги.