Санкт-Петербург.

Императорский дворец встретил нас холодом мрамора и пустотой в глазах каменных статуй.

Лину мы высадили ещё по дороге. Она хоть и горела желанием посмотреть на дворец, но разумно считала что ей лучше не попадаться лишний раз на глаза Императрицы.

Я окинул взглядом изящный интерьер. Да уж. За время проживания в «Египетской ночи», успел весьма поотвыкнуть от всей этой изысканности и богатого убранства.

Во дворце нас никто не встречал. Никакой церемонии. Только хмурая смена охранников представилась по форме, проверила документы, осмотрела машины и убедившись что всё хорошо, пропустила нас на территорию.

Весьма холодный приём, с учётом, что по факту я вернулся с победой.

Но это не удивительно.

Матушка, разумеется, была недовольна. Она не любила проигрывать, а уверен, что наши дела в Смоленске изрядно попортили ей с Валевским крови.

Вошёл в свою комнату. Тут всё было как раньше.

Шкафы с женскими романами.

Кровать. Запертое окно. Камера наблюдения. Золотая клетка, где Александр медленно гнил, пока его тело не стало моей оболочкой.

Я не успел даже присесть на кровать, как в дверь постучались.

— Да? — бросил я.

— Старший смены Егоров. Ваше Высочество, разрешите… — в комнату вошёл один из охранников.

— Что случилось?

— Ваше высочество… просили передать… Её Величество желает вас видеть. Немедленно.

— А кто просил? — я удивился.

— Личный слуга Её Величества. Передал приказание и ушёл. — Егоров пожал плечами.

— Спасибо, Егоров. Свободны. — кивнул я, отпуская охранника.

Он поклонился и исчез за дверью.

Была мысль — не идти. Демонстративно.

Ведь передача приказания подобным родом, через три руки. Слугу, охрану… Как плевок. Считается практически оскорблением.

Но наверное, в это раз, стоит проявить немного показного смирения. Поиграю роль «послушного сына».

Эх, жаль что не получилось посмотреть на её реакцию в тот момент когда ей рассказали о произошедшем в Смоленске… Сейчас-то мачех, уже наверняка взяла себя в руки… Но даже так будет весьма забавно позлить её.

Да и любопытно, что же такого ей нужно от меня, что такая срочность.

Поэтому я решил принять её «приглашение».

Стражи, у входа в покои, увидев меня поклонились и дали проход. Постучав, я вошёл в кабинет.

Императрица сидела за столом мрачная и холодная.

Тишина. Я покашлял.

Она делала вид, что занята бумагами, демонстративно не замечая меня.

Я тоже не спешил нарушать молчание. Стоял у входа, лениво облокотившись на спинку дивана и наблюдал за мачехой насмешливым взглядом.

Наконец Императрица не выдержала.

Отложила бумаги в сторону, повернулась ко мне.

— Александр. Доброе утро. Вы заставили меня ждать. — смерив меня взглядом произнесла она, словно только что заметив.

— Сожалею матушка. Я только-только с дороги. Прибыл во дворец, получил послание и тут же поспешил к вам. — пожал плечами я.

— Да, я наслышана о твоих приключениях в Смоленске. Слышала что удалось восстановить тот самый завод? И даже умудрился вляпаться в какую-то криминальную историю… — фыркнула Императрица.

— Не совсем так. — я тонко улыбнулся. — Просто некоторые недалёкие личности решили что могут воровать у Империи и остаться при этом безнаказанными. Пришлось показать им кто они есть на самом деле… — я с легкой усмешкой смотрел прямо в её глаза, давая понять что я понимаю кто на самом деле эти «недалёкие личности».

На лице у Императрицы выступил гневный румянец, она хотела что-то сказать, но сдержалась.

Я продолжил:

— Да… Удалось вскрыть целую коррупционную схему. Нашёл похищенные станки… Прижал местную преступную группировку, они дали показания… В общем там сейчас масштабные чистки, скандал… Да что я вам рассказываю, Ваше Величество, вы наверное лучше меня знаете…

— Да, да… — произнесла Императрица, закусывая губу.

Тишина.

— Это всё что вы хотели, матушка? Я могу быть свободен? Хочется отдохнуть с дороги. — немного подождав спросил я.

— Нет. — спешно произнесла Императрица, качая головой. — Александр, я хочу поговорить по поводу твоего… дальнейшего будущего…

— Внимательно слушаю. — кивнул я.

— Многие говорили что бездарный наследник не сможет взойти на престол. Пробуждение твоего дара это радость для нашей семьи. Радость для всей Империи. — голос её звучал как мёд.

Ложь. Она делала всё что бы мой дар не проснулся. Инициацию затянули на годы, распуская ложную информацию о том что у наследника нет способностей к магии, тем самым загубив все его перспективы.

Вернее они считали, что погубили. Будь на моём месте любой другой человек, то так бы оно и было. Ведь развить дар в таком возрасте невозможно. Точнее так считается. Но не для меня. Но я не стал ничего этого говорить. Только поклонился.

— Благодарю, Ваше Величество. Постараюсь быть достойным семьи.

— С завтрашнего дня тебе предстоит начать обучение с Санкт-Петербургской Академии. Но я думаю ты и так знаешь об этом, раз приехал сегодня.

— Знаю. Хотя почему-то уведомление о зачислении до меня так и не дошло. — я с насмешкой во взгляде глянул на Императрицу.

— Странно… — на показ удивилась Императрица. — Я обязательно разберусь и накажу виновных. Какая удача, что тебе всё же удалось узнать об этом! Если бы ты не явился к началу обучения, это был бы очень неприятный инцидент.

— Да уж, спасибо добрые люди, подсказали… — я в очередной раз усмехнулся.

— Надеюсь на тебя, — легкое движение веером. — Тебе придётся постараться. Ведь ты же не хочешь опозорить своего брата? Бросить тень на память своего отца?

Я спокойно улыбнулся.

— Конечно нет. Я сделаю всё, что бы освоить магические науки в полном объеме.

На её губах появилась торжествующая улыбка.

Что-то она задумала. И сейчас я об этом узнаю.

— Через четыре года у тебя коронация. Её можно отложить ещё на три-четыре года из-за обучения. — начала она из далека. — Но не больше. Полный срок подготовки, как тебе известно, может занять больше пятнадцати лет. Столько времени у нас нет.

Я молчал. Кажется я уже понимал к чему она клонит.

— Поэтому что бы не растягивать этот процесс я уже направила ходатайство о твоём зачислении сразу на шестой курс Академии, минуя подготовительные. Ректор обещал его удовлетворить. Надеюсь, ты спрашиваться?

Не знаю что она ждала. Испуга? Паники? Побелевших губ, дрожи, истерики, криков и мольбы?

Не дождалась.

Я лишь улыбнулся и кивнул:

— Прекрасно. Я собирался попросить об этом сам.

Предвкушающая улыбка слетела с её уст. Она на мгновение растерялась.

— Э-м-м-м… Александр, ты наверное не понял. Ты не будешь зачислен на подготовительный курс вместе с остальными новичками. Ты сразу попадаешь на шестой. Там люди проучились уже по десять лет. У них первый круг. У некоторых — второй…

— Я всё понял, матушка. — я нарушил этикет, позволив себя перебить Императрицу. — Вы всё правильно сделали. Лучше тянуться за сильными, чем царствовать среди слабых. Благодарю вас за заботу.

Императрица растерялась. Такой реакции она точно не ожидала.

— Тогда дерзай, Александр. Завтра утром — Академия. Сборы не откладывай. — скомкано закончила разговор она, давая понять что приём закончен.

— Позвольте ещё один вопрос, Ваше Величество. — задержался я.

— Давайте. — Императрица нервно дёрнула бровью, показывая недовольство.

— Я бы хотел инициировать расследование людей проводивших проверку моего дара. По сути из-за проявленной ими десять лет назад халатности, я потерял много возможностей. Вред нанесённый стране и мне лично — неоценим. Те кто замешан, должны понести наказание. Надо разобраться, не имелось ли у них умысла.

— Конечно, это отличная идея! Я лично возьму это под свой личный контроль. — слишком быстро ответила Императрица.

— В таком случае в его результатах я даже не сомневаюсь. Благодарю вас. — весьма двусмысленно произнёс я.

Я поклонился — и ушёл. С губ не уходила улыбка.

Едва я вышел из кабинета, лицо стало серьёзным.

Сука!

Мало ей того что я с загубленным даром поступал в Академию. За всю историю нет ни одного человека, который в подобной мне ситуации стал бы полноценным магом. Лучшее что я мог бы сделать в такой ситуации Александр, это просто выжить.

Она ещё и умудрилась зачислить меня сразу на шестой курс. Минуя четыре года подготовительных, и ещё пять полноценных лет обучения.

Да уж… Она подписала мне смертный приговор. По крайней мере это она так считала. Ну-ну. Ей предстоит очередной раз удивиться.

Машина стояла у ворот, двигатель глухо урчал, словно недовольный зверь. За рулём — Савельев. Он решил вести лично. На заднем сиденье Лина вжалась в мой пиджак, будто могла удержать меня от Академии.

— Александр Николаевич, даже я понимаю что это ловушка. Шестой курс — это бойня. Постоянно читаешь новости, что тот или иной маг в академии погиб. То на дуэли, то ещё где… Вас же вас сожрут.

Я пожал плечами.

— Пусть попробуют.

Савельев молча сидел, положив руки на руль. Его хмурый взгляд блуждал по торпеде.

— Ваше Высочество… — он замялся, впервые не зная, как говорить. — Меня там рядом не будет. Посторонним запрещено находится на территории. В Академии свои порядки. Я не смогу ни прикрыть, ни помочь. Вы можете умереть прямо на первой неделе. Я серьёзно.

— Андрей, — усмехнулся я, — я обещаю умереть не раньше второй.

Он хмыкнул, но это не развеяло его тревогу.

— Я очень советую вам весть себя потише. Затаиться. Не привлекать внимания. Никуда не лезьте. Не нарывайтесь на дуэли. Это может помочь. Но если честно я всё равно не представляю какого вам придётся.

— Разберусь, — ответил я. — Если что, в крайнем случае позвоню, будете вызволять меня. Придётся брать Академию штурмом. — попытался пошутить я.

— Звоните, возьмём. — серьёзно кивнул Савельев, не оценив шутку.

Лина обняла меня, уткнулась в плечо.

Я погладил её по голове.

— Всё будет хорошо.

Она всхлипнула.

— Спокойно! — не выдержал я. — Вы словно на похороны мои собрались! Я не собираюсь умирать, клянусь вам.

Молчание.

— Андрей. — переводя тему произнёс я, повернувшись к Савельеву. — Сейчас, когда я буду в Академии, Императрица может заняться вами. Давить, подставлять. Будьте аккуратней. Не геройствуйте. Я вернусь и со всем разберёмся. Ведите себя потише. Затаитесь. Не привлекайте внимания. — я улыбнулся, повторяя наставления, которые минуту назад говорил мне Савельев.

Он кивнул:

— Хорошо.

— Едем. Не хватало ещё опоздать. — велел я.

Ехать было не долго. Санкт-Петербургская Академия магии имени Святого Михаила располагалась в часе езды от города, на острове Котлин.

Сырой ветер с моря пробирал до костей. Высокие стены из чёрного камня, башни с бойницами из которых удобно вести огонь, тяжёлые ворота — всё это навевало мысли о крепости, а не учебном заведении. За стенами виднелись взмывающие в небо золотые шпили академических корпусов.

На воротах крепости герб Империи. Двуглавый орёл.

— Ну всё, Ваше Высочество. Приехали, — тихо сказал Савельев.

На заднем сиденье Лина сжалась в комок, смотрела то на меня, то на ворота.

Савельев выбрался из машины, достал из багажника один чемодан с вещами. В рекомендациях полученных от Мещерского было сказано, что много вещей с собой брать не стоит. Всё что нужно для обучения выдадут. Всем одинаковое, за счёт казны. Сделано специально, что бы не делать разницы по происхождению и достатку между обучающимися.

— Вы точно решили? — шёпотом произнесла Лина.

— Да. Да и уже поздно что-то менять, — пожал плечами я.

Девушка опустила голову, глаза блестели.

Я подошёл, обнял её. Лина уткнулась в шею, быстро, по-детски вдохнула.

— Возвращайтесь поскорее, ладно?

— Постараюсь. — пообещал я.

— Вам пора. — произнёс через минуту Савельев. — ещё запишут в прогульщики.

Я выпустил Лину из объятий. Крепко пожал Савельеву руку. Взял чемодан.

— Поезжайте уже. — махнул рукой я, и больше не оборачиваясь отправился в сторону Академии.

— Удачи. И берегите себя, Ваше Высочество. — крикнул напоследок Савельев.

У ворот стоял пост — два стражника и мужчина в форменном пальто серого цвета, с серебряным шевроном и толстой кожаной папкой в руках.

— Возраст, фамилия, имя, отчество, — без всякого приветствия.

— Шестнадцать полных лет. Романов, Александр Николаевич.

Пауза. Мужчина поднял глаза от списка, уставился на меня внимательно.

— Ага. Понял. Документы.

Я протянул папку. Он бегло просмотрел, отдал стражнику.

— Оружие, артефакты, амулеты, зелья, запрещённые в Академии предметы есть? — произнёс один из охранников, протянув руку к чемодану.

— Нет. — покачал головой я.

— Тогда мы посмотрим, вы не против?

И не дожидаясь моего разрешения, тот, не теряя времени, начал проверять чемодан — тщательно, как будто знал что я собираюсь пронести что-то запрещённое.

Вытащил все вещи, и начал ощупывать каждую из них. Я ничего не сказал, лишь вскинул брови.

Удивительно, но тонкая цепочка абитуриентов заходивших после меня подобному досмотру не подвергались, одного за другим их только прогоняли через специальную рамку и пропускали дальше.

Перебрав каждую рубашку, и не найдя ничего интересного, охранники на достигнутом не остановились. Один из них что-то сказал в рацию, и через пять минут принесли какой-то прибор. Похоже сканер или детектор. С его помощью они начали повторно проверять мои вещи.

Процедура затягивалась. Так и опоздать можно.

Новых посетителей не заходило уже с пол часа. На КПП оставался я один.

Прошло ещё десять минут.

Через десять минут мужчина в пальто вернул документы.

— Всё в порядке. Сейчас закончим — и пройдёте.

— А в чём проблема? — спросил я, глядя на третий круг досмотра.

— Никаких проблем. — быстро произнёс он. — Обычная процедура, просто вы попали под проверку. — глаза его забегали. — Совпадение.

— Ну-ну. — кивнул я.

Улыбнулся. Понятно что они ищут. Тот самый несуществующий «артефакт». Наводка от матери?

Закончив с проверкой чемодана, они принялись за меня. Сперва просканировали прибором. Естественно он ничего не показал.

— Ваше Высочество… — мужчина то бледнел, то краснел. Впервые, кстати, обратился ко мне по титулу. — Мы вынуждены настаивать на личном досмотре.

— Нет. — сказал я тихо.

Он моргнул.

— Это обязатель…

— Ни одного человека за всё утро вы не досмотрели лично. Ни одного чемодана не открыли. Только меня. — я смотрел прямо в его глаза. — Основание?

— Я… вынужден… настоять…

— Фамилия ваша как? — резко спросил я. — Не говорите, сам вижу. — перебил я пытавшегося ответить мужика. — Чижиков Виктор Викторович. Старший контроллер. — прочитал я текст с бейджа.

— И так, Виктор Чижиков, на каком основании вы задерживаете меня? У вас ко мне предвзятое отношение?

— Н-н-ет но… — начал было Чижиков, заикаясь.

— Раз нет, тогда я пошёл. — отрезал я.

Я оттолкнул охранника, подошёл к столу, сгреб вещи в чемодан, навалился сверху, с трудом защёлкнул замок.

Столько трудов приложил что бы аккуратно всё уложить и всё без толку.

Мудаки.

— Личные вещи сдаются на хранение. — выкрикнул мне в спину униженный Чижиков, желая последнее слово за собой. — Всё что положено для обучения выдадут на месте. А своё получите по выходу.

— Где сдавать? — бросил я через плечо.

— Выходите из КПП. Второе здание справа. Красное крыльцо. Спросите Мирослава Петровича.

— Прекрасно, — усмехнулся я. — До встречи, контролёр.

Здание с красным крыльцом оказалось складом — пахло пылью, воском и старыми сундуками.

За высокой стойкой сидел крупный седой мужик с внимательными глазами. Он смотрел на меня лениво, со скукой в глазах.

— Мирослав Петрович? — уточнил я, подойдя ближе.

— Он самый. Абитуриент, да? Поздняя инициация? Вы, я смотрю вообще любитель припозднится, вот-вот линейка уже начнётся… — усмехнулся он, пока не рассмотрел меня внимательнее. — Ах ты ж… прошу прощения. Ваше высочество, давайте чемодан сюда.

Он засуетился, но без раболепия — скорее как человек, который знает своё дело.

Щёлкнул ручкой по ведомости, поставил галку.

Затем отнёс мой чемодан к стене, где уже лежала гора аккуратно опечатанных сумок.

Ловко повесил артефактную бирку, обмотал лентой, запечатал.

— Дальше — получение формы. В хозяйственном корпусе. — указал он на низкое двухэтажное здание с широкой дверью. — Первый этаж, комната тринадцать. Потом сразу на плац — линейка. И поторопитесь, не гоже вам опаздывать.

Я поблагодарил его и вышел.

Поблагодарив мужчину, я вышел на улицу.

Хозяйственный корпус встретил пустым длинным коридором. Эхо шагов звенело по камню.

Комнаты тянулись по порядку: девятая, одиннадцатая… тринадцать.

Я постучал. Тишина.

Осторожно открыл дверь.

Внутри сидел мужик лет пятидесяти — широкоплечий, с пузом как у старого медведя. Та же серая форма, что была у Чижикова. Перед ним — аккуратно разложенные стопки одежды.

— Почему опаздываем? Имя, фамилия? — рявкнул он, не поднимая взгляд.

— Романов. Александр Николаевич.

— Ага, — протянул мужик уже другим тоном. — Бывает же. — он глупо ухмыльнулся.

На секунду замялся — то ли встать, то ли поклониться — но выбрал просто поёрзать на стуле.

— Ну что же, Ваше Высочество… — в голосе не было ни подхалимажа, ни презрения, просто факт. — Порядок для всех один. Размеры свои знаете? — спросил он, чуть пожевав губами.

Я протянул бумажку с размерами.

Он начал выкладывать вещи:

— Три комплекта формы. — Серо-синие брюки, китель с серебристой отделкой, — без знаков различия. — Нижнее бельё — три. Плащ. Шапка зимняя. Шапка летняя. Носки. Тапки.

Я кивал.

— Учебники и принадлежности — не здесь, — буркнул он. — После распределения получите. Завтра. Сегодня — только форма. Кабинка там, — он махнул на шторку.

Я переоделся быстро. Форма сидела неплохо, но плечи жала — за последний месяц я немного подрос.

Свою одежду убрал в выданный чёрный мешок.

Мужик опечатал его такой же биркой, что и чемодан.

— Заберёте по выходу. На территории ходите только в этом, — ткнул он в форму. — Не рвите, не пачкайте.

— А если порву? — спросил я.

— Купите новую в академической лавке. Цены кусаются, хотя для вас это, наверное, мелочь. — махнул он.

— Спасибо. Как к вам обращаться?

— Пантелеич. Игорь. Так хватит. — Он посмотрел на часы. — Вам надо спешить. Плац — выходите, прямо, потом налево мимо третьего корпуса. Уже собираются.

Плац был широким каменным двором, окружённым четырьмя башнями. Сырой ветер с моря гудел между флагштоками.

Вокруг толпились студенты старших курсов — форменные костюмы с эмблемой Академии. Встречались значки 3 и даже 4 круга.

Они наблюдали за столпившимися адептам, оценивающими холодными взглядами.

Я протолкался вперёд, не слушая возмущённых окриков:

— Эй, смотри куда прёшь!

— Ты кто такой⁈

Наконец смог вырваться в первый ряд.

Отлично. Опоздал. Чижиков — будь тебе геморрой на всю жизнь.

Перед толпой в подобии шеренги выстроились новоиспечённые адепты. Бледный вид, будто перед расстрельной стеной.

На возвышении — мужчина в чёрном камзоле с серебром.

Ректор.

Я узнал его. Видел на церемонии инициации.

Рядом четверо помощников листали книги и выкрикивали фамилии — сверяли фактическое наличие людей со списком поступивших.

— Алымов Кирилл…

— Антонов Марк…

— Борисова Алиса…

— Прошу прощения. Александр Романов. Разрешите встать в строй? — мой голос разрезал тишину плаца.