— А теперь, небольшой сюрприз для всех гостей лабиринта. — торжественно объявил голос.

Так… Что-то происходит… Чужое воздействие! Я попытался закрыться. Тщетно. Невидимый маг легко обошёл мои потуги и наложил какое-то заклятие. Интересно, какое? Прислонившись к стенке, прикрыл глаза. Нырнул внутрь себя. Диагностическим взором осмотрел организм. Энергоструктуру. Вроде всё чисто, ничего постороннего.

Я сделал шаг, и шум от его не замолк. Он раз за разом повторялся, словно ритмичная мелодия. Ещё шаг, и ещё один звук зависнув в пространстве повторялся раз за разом.

— Что за…? — побормотал я.

Шум со всех сторон: «Что за… Что за… Что за…» Громче, тише, меняя тональность, разными голосами. К этому добавлялись звуки шагов. Какое-то бесконечное, многослойное, накапливающееся эхо. Казалось ничего серьёзного, но эта какофония изрядно выводила из себя и давила на уши. Мешала сосредоточиться.

— О, прекрасно! Вы сделали шаг, и теперь весь лабиринт поёт вместе с вами! Ах вы ещё и решили что-то сказать. О-о-о. Да вы ценитель⁉ Слышите это? Это не шум. Это… мой личный оркестр хаоса. Не переживайте, стоит немного помолчать и оно затихнет… Ш-ш-ш… шучу. Не выйдет. Оно никогда не затихнет. — радовался голос.

Я покачал головой. Если по началу ещё были сомнения, то теперь ясно — владелец голоса, кто бы он ни был, сумасшедший.

Повторно просканировал весь организм, в поисках постороннего вмешательства. Тщетно. Ладно попробуем так. Я заполонил себя силой Инферно, выжигая всё постороннее. Тоже без эффективно.

Решение пришло внезапно. Я нырнул в свой организм, и перестроил потоки жизненной энергии сгустив немного в области ушей, тем самым просто взял и отключил их как орган слуха. Не полностью, но снизил чувствительность процентов на восемьдесят. Теперь надоедливый шум отступил, превратившись в невнятное шипение.

Раздражающее эхо вдруг исчезло.

— Эй, так не честно! — обиделся голос.

— А не отвечать на вопрос, честно? Между прочим я прошёл ваше испытание. — ответил я, возвращая слух.

— Но я правда не помню кто я такой. — невидимый собеседник словно виновато развёл руками. — Могу ответит на любой другой вопрос.

— Хорошо. Куда ведёт этот лабиринт?

— Эй, хитрец. Ну ладно. Лабиринт ведёт к выходу. — усмехнулся голос.

— Очень информативно. — покачал головой я. — Это не ответ.

— Какой есть.

Тем временем стены ещё раз сместились.

— Очень странный лабиринт, — заметил я, желая поддержать диалог с Голосом. — Стены всё время смещаются. Так можно бродить вечно.

— Не нравится. — заключил голос.

— Ну… Скорее нет, чем да. — тактично отвечал я.

— А местные не жалуются. — голос звучал уязвлёно.

— Местные?

— Ну да. У меня тут живёт несколько любителей лабиринтов. И они — в восторге. Хочешь спросить у них лично?

— Не горю желанием. — ответил я.

Стены в очередной раз переместились и я понял, о чём говорил голос.

Прямо передо мной стоял минотавр.

Высокий, метра два с половиной, широченный в плечах, покрытый пластинчатым доспехом. Человек с бычьей головой — если забыть, что нормальные люди не носят такие топоры и не выглядят так, будто способны проломить стену плечом. Это, что ли, местный житель?

Не долго думая он, перехватил поудобнее свой гигантский топор и бросился на меня.

Я рефлекторно швырнул заклинание пут.

И тут же понял, что что-то пошло не так.

Побеги рванулись… ко мне.

Они обвили ноги, потянулись к рукам, стиснули грудь. Я с руганью попытался оборвать заклинание, отбиваясь клинком, но тщетно — кто-то перехватил плетение и теперь управлял им сам.

— Не надо использовать магию. — поучительно произнёс голос. — Он же не использует!

Мне чудом удалось избавиться от схвативших меня побегов. Я прыгнул в сторону, и мгновение спустя, на то место где я стоял, с грохотом обрушился топор.

Глухо рыкнув от ярости, минотавр рванул ко мне, размахивая своим топором как тростинкой. Парировать подобную мощь моим тонким клинком, больше похожим на шпагу — самоубийство.

Поэтому я петлял в ограниченном пространстве комнаты, только чудом избегая смерти. Благо что она комната была по размеру раз в двадцать больше чем коридор. В узком проходе мне бы быстро пришёл конец.

Я попытался контратаковать — бесполезно. Доспех закрывал его целиком, а сочленения прикрывала плотная кольчужная сеть.

Хорошо. Магия напрямую не работает. Всё, что я делаю — разворачивается против меня.

А если не атаковать?

Если усилить себя?

Я рискнул и наложил простенькое восстановление сил. Если сработает, попробуем что-нибудь посерьёзней…

Заклинание тут же ускользнуло… и легло на минотавра. Хорошо что я решил ограничиться восстановлением!

Понятно. Всё что я накладываю на себя, идёт на него, всё что на него, идёт на меня.

Проверим.

Выбрав момент между атаками — тварь, разогнавшись врезалась лбом в стену, и теперь потрясая головой приходила в себя, я наложил ещё одно восстановление сил. Но теперь не на себя, а на минотавра. И… Оно успешно применилось! Помогло ему быстрее прийти в себя от удара.

— Экий вы хитрец. Хотели усилить себя через моего друга? Нет. Не сработает, даже не пробуйте. — пожурил меня голос.

Казалось бы всё предусмотрено, но… Что мешает провернуть мне тот фокус как на экзамене…?

Я сформировал «Проклятие Истощения», сразу добавив туда законсервированный узел. По задумке он должен начать работать через пол минуты после активации, превратив его в усиливающее заклинание. Бросил в минотавра.

— Ничему жизнь вас не учит, молодой человек. — голос явно имел преподавательское прошлое. — Ну что же, вот вам урок.

Моё же проклятие вернулось на меня. Сердце тут же глухо стукнуло, пропустив удар. На лбу выступила испарина. Мышцы налились свинцом. Словно я вдруг, постарел лет на сорок.

Сколько я там поставил таймер? Теперь главное продержаться!

Эти секунды растянулись на целую вечность. Я пятился, уворачивался, держался на одном упрямстве.

Наконец, тяжесть отступила. Наоборот. Я стал быстрее и сильнее чем раньше.

В очередной раз уклонившись от удара, я не отступил, а рванул вперёд. Ушёл под замах топора и обрушил на тварь серию ударов. Клинок нашёл себе цель. Первый раз — вскользь. Второй — глубже. На пол лабиринта потекли первые струйки тёмной, густой, багровой крови. Я подстегнул себя крохой инфернальной энергии — ровно столько, сколько нужно для рывка. Двигаясь ещё быстрее, усилил напор. Ещё раз достал его. И ещё.

Минотавр уже не думал о нападении. Силы у него ещё оставались, но он просто не успевал за мной. Полубык отступал, шаг за шагом, изредка отмахиваясь от меня топором, словно от назойливой мухи. Наконец — удачный момент! Бык высоко занёс топор, кольчужная бармица поднялась, приоткрывая покрытое шерстью тело.

Я нырнул под древко и вонзил узкое лезвие ему в ключицу, повиснув всем весом на эфесе клинка. Лезвие упруго согнулось, но выдержало.

Минотавр взревел и наотмашь махнув лапой, швырнул меня в стену.

На губах металлический вкус. Кровь наполняет рот. В голове звенит.

Зато меч остался в руках.

Минотавр сделал шаг. Второй. Потянулся за упавшим топором.

Кровь хлестала потоком, заливая всё вокруг. Ещё шаг. Копыта чудовища разъехались и оно с размаху грохнулся в лужу собственной крови.

— Эй, ты жульничал! — возмутился Голос. — Как проклятие превратилось в усиление?

Я проигнорировал голос и подошёл к телу минотавра.

Топор… к чёрту. Слишком тяжёлый, да и баланс у него под такого же быка, как бывший владелец. Доспехи тоже не подойдут.

А вот это что?

Я расстегнул небольшую кожаную сумку, крепившуюся у него на поясе. Оттуда выпал клубок золотистых нитей. Он несколько раз подпрыгнул на месте, словно проверяя, свободен ли, покатился то в одну сторону, то в другую, а затем уверенно направился в ближайший коридор.

Я пожал плечами и пошёл следом.

Какая, по большому счёту, разница — выбирать путь наугад самому или довериться странному магическому клубку?

Тем временем он вёл себя так, будто отлично знал дорогу. Выбирал выход за выходом, ни разу не сомневаясь. Пару раз останавливался, нетерпеливо подпрыгивал, ожидая, пока лабиринт с грохотом сместится, и только после этого продолжал движение.

Тварей я больше не встречал. Более того, окружающее пространство постепенно менялось.

Стены становились ниже — уже не давили сверху, не нависали угрожающими монолитами. Проходы расширялись, позволяя идти ровно, не опасаясь зацепиться плечом. Камень под ногами стал покрыть пылью, словно до меня здесь уже давно не шагала нога разумного. Руны на стенах попадались всё реже, а те, что ещё оставались, были стёрты, будто их давно никто не обновлял.

Даже воздух изменился — исчезла затхлость, дышать стало легче.

По всем признакам я приближался к центру лабиринта.

В очередной раз последовав за клубочком, я вышел в новую комнату. Просторную. С тремя выходами.

Клубок метнулся между ними, будто не решаясь… затем замер.

— Что, опять ждём перестановки? — спросил я.

Но нет. На этот раз он вёл себя иначе.

Клубок настойчиво подпрыгивал напротив одного из выходов, однако сам в коридор не катился, словно отказываясь идти первым. Он явно пытался привлечь моё внимание.

— Понял… — кивнул я. — Значит, здесь что-то не так.

Я обновил «Духовную броню», затем активировал «Покров жизни» и взял клинок поудобнее.

Ждать пришлось недолго.

Сначала появился звук.

Не резкий — наоборот, тягучий, вязкий. Низкий вой, похожий на завывание ветра в гигантской трубе, но искажённый, словно сквозь воду. Он постепенно нарастал, переходя в глухой рокот, в котором угадывались обрывки чужих голосов, будто кто-то шептал прямо внутри черепа.

Звук не просто давил на уши — он лез под кожу, сбивал дыхание, заставлял сердце сбиваться с ритма. Казалось, что вибрация идёт по костям, по зубам, по глазам.

Он усиливался. Секунда за секундой.

Когда стало совсем невыносимо, я вновь притупил слух. Но даже тогда нарастающий гул продолжал ощущаться — как давление, как пульсация в голове.

И вот тогда из коридора вылетел человек.

Сапожников.

Глаза вытаращены, зрачки расширены до предела, лицо перекошено безумным ужасом. Из ушных проходов толчками вытекали тёмные сгустки крови. Он бежал, не разбирая дороги, не видя меня, не видя вообще ничего.

Врезался в стену, упал, замер на мгновение.

Затем вскочил и, бешено озираясь, рванул к очередному коридору, словно спасаясь от чего-то невидимого.

Я не стал колебаться.

Один короткий взмах клинка.

Удар милосердия.

Тело обмякло и осело на камень. Безумные звуки тут же исчезли.

Я выдохнул и посмотрел в тёмный проход, откуда всё ещё тянуло этим безумным, давящим звуком.

— Так вот к чему может привести это эхо, — тихо сказал я.

Клубок золотых нитей подпрыгнул, словно соглашаясь и вновь нырнул в один из проходов.

— Гости соскучились? Ещё один сюрприз. — вдруг вновь вернулся голос.

Я замер, ожидая очередного проклятия. Опять касание чужой воли. И… Вот оно. Спустя пару мгновений мир стал тяжелее. Давление навалилось на тело, сковывая движения. Воздух уплотнился, стал вязким, чужим. Я попытался сделать шаг. Движение далось с трудом, будто я продирался сквозь толщу воды. Каждый вдох требовал напряжения, каждый шаг усилия.

Интересно, а это проклятие действует только на гостей? А как он там говорил… жители лабиринта. На них оно не действует?

Я невольно сглотнул.

Тогда встреча с ещё одним минотавром закончится для меня очень быстро.

Безрезультатно попробовав избавится от проклятия, я плюнул на всё и пошёл за клубком. Кстати, тот тоже двигался медленней. Но мне казалось что он больше притворялся, подтрунивая таким образом надо мной. Вообще, у меня складывалось впечатление, что клубок был вполне разумен.

Шаг за шагом прорываясь через плотный воздух я оказался в очередной комнате. Она сильно отличалась от тех что встречались раньше.

Просторное помещение с высоким потолком, из которого свисали каменные плиты, будто застывшие в падении. В центре — круг из светлого камня. На нём несколько, потемневших от времени каменных табличек. Края сколоты, но высеченные на камне буквы подсвечивались слабым, отливающим синим, светом.

Я подошёл к ближайшей скрижали. Едва мои пальцы коснулись холодной поверхности, тут же раздался требовательный голос:

— Читай.

Я пробежал глазами по строкам. Почерк был аккуратным и педантичным — таким пишут люди, привыкшие фиксировать на бумаге каждую свою мысль.

«День сорок седьмой. Эксперимент продолжается. Я всё ещё уверен — артефакт вмещающий в себя все заклятия возможен. Школы магии не противоречат друг другу. Это лишь вопрос формы и памяти. По расчётам всё сходится…»

Похоже на дневник какого-то мага или учёного.

— Читай вслух, — голос дрогнул. — Прошу.

Давление отступило. Дышать сразу стало легче.

Маг уже не требовал. Он… умолял.

Ладно.

— Хорошо, — тихо сказал я. — Слушай.

Разобравшись в хронологии табличек я начал читать.

Его звали Кристан Вельд, он был исследователем. Не боевым магом, не аристократом. Учёным. Одержимым идеей создать жезл, способный сотворить абсолютно любое заклятие — независимо от школы, стихии и силы мага. Универсальный инструмент. Абсолют. Он годами собирал формулы, вплетал структуры, создавал память артефакта — слой за слоем, заклятие за заклятием. Тысячи плетений. Десятки школ. Всё — в один сосуд.

«Если я прав, жезл станет ключом ко всей магии. Оружием. Инструментом познания…»

Я дошёл до последних строк.

Тишина повисла густая, почти осязаемая.

— Спасибо… — прошептал голос. — Я вспомнил кто я. Найди остальные скрижали. Узнай чем всё закончилось. Прошу. Там — конец. Там — правда.

Похоже, что этот жезл и есть главный приз уровня. Теперь понятно. Команда, которая завладеет артефактом способным создавать любое заклятие, любой силы, любого уровня, это… скажем так, если не гарантирует, то невероятно сильно увеличит шансы на победу.

Я положил скрижаль на место и выдохнул.

— Ну что скажешь? — повернулся я к клубку. Сможешь провести меня к остальным записям?

Тот подпрыгнул, потом прижался к полу, будто изображая тяжесть. Затем пискнул и покатился в сторону одного из коридоров…

— Понял, дорогу ты знаешь. Получается, ты меня к ним и вёл? — спросил я.

Клубок начал кататься вправо-влево.

— Нет? Не к ним? А куда тогда? К жезлу?

Клубок подтверждающие прыгнул несколько раз.

— То есть можно взять жезл, не прочитав скрижали? — уточнил я.

Клубок подтвердил.

— Выбор, значит, — хмыкнул я. — Центр лабиринта за артефактом… или помочь призраку прошлого.

Клубок подпрыгнул два раза. Потом — аккуратно ткнулся в скрижаль.

Я усмехнулся.

— Ладно. Поможем магу. Веди.

Клубок радостно пискнул и покатился вперёд, увлекая меня вглубь лабиринта.

Очередной зал. Тихий и пустой. Если не считать зеркал.

Стены, пол и потолок были сделаны из идеально отполированной зеркальной поверхности — ни шва, ни стыка. Бесконечные отражения множили пространство, и я видел себя со всех сторон сразу.

Я сделал шаг вперёд — и зал дрогнул.

Клубок пискнул и торопливо отпрыгнул назад.

Тени по углам потекли, словно расплавленные, и начали собираться воедино. Но не здесь — в отражении. В одном из зеркал сначала возник размытый силуэт, затем прорисовались детали: плащ, капюшон, вытянутая маска без глазниц. Лицо — гладкое, как отполированная кость. На месте рта — узкая, зловещая трещина.

Силуэт сделал шаг.

И толкнул… моё отражение.

Отражение рухнуло на пол — и я, следуя за ним, кубарем полетел следом. Удар выбил воздух из лёгких, грудь обожгло болью.

Что за?!.

— Зеркальный хранитель! Ха-ха-ха. — расхохотался голос. — Будет забавно посмотреть как ты станешь отражением своего отражения.

— Эй! — заорал я, перекатываясь и с трудом поднимаясь. — А ничего, что я вообще-то пытаюсь тебе помочь восстановить память⁈

Смех резко оборвался.

— Точно… — пробормотал голос. — Совсем забыл.

— Тогда скажи, как с ним справиться! — рявкнул я, уворачиваясь от удара.

Вернее, уворачивалось моё отражение.

Я откатился в сторону, чувствуя, как в зале ломается сама логика движений. Любое действие приходилось сначала переворачивать в голове — иначе отражение двигалось «не туда» и тут же подставлялось под удар хранителя.

Хорошо ещё, что у него не было оружия…

Я начал понемногу адаптироваться, перестроив мозги на «зеркальную» логику движений.

С каждой секундой он ускорялся. Удары становились тяжелее, точнее. О контратаке не могло быть и речи.

Уклон — не туда.

Перепутал сторону!

Хранитель с размаху врезал мне в плечо. Меня швырнуло в зеркальную стену, мир на мгновение вспыхнул белым.

— Скажи уже! — взревел я. — Пока он меня не размазал!

Голос замолчал на мгновение. А потом заговорил:

— Он живёт в зеркалах. Разбей их и всё закончится.

Логично.

Дождавшись момента, я отпрыгнул и рубанул по стене клинком.

Тщетно. Лезвие отскочило, отдав вибрацией в руки.

Я пригнулся, уходя от удара, и швырнул в потолок наспех сформированное заклинание силового молота — единственное, на что хватило времени.

С резонирующим гудением чистая энергия сорвалась с моих пальцев и устремилась к потолку.

Удар!

Зеркало… поглотило заклинание.

А через секунду вернуло его обратно, прямо в меня!

Я кувырком ушёл в сторону. Заклинание отразилось от пола и улетело в стену.

Интересно.

Оно не исчезало. Более того — с каждым отражением становилось сильнее. Оно летало по залу, дополнительно осложняя бой.

— Они не поддаются! — заорал я. — Ни меч, ни магия их не берёт!

— Конечно, — удивился голос, словно я сказал очевидную глупость. — Для этого нужно специальное заклинание.

— Да твою ж… а сразу сказать нельзя было⁈

— Мог. Но я забыл.

— Ладно. Что за заклятие? — тяжело дыша произнёс я.

— Подойдёт любое, которое способно разрушать.

— А молот силы не способен⁈ Я же уже пробовал! — я буквально рычал от ярости.

Вот надо было мне помогать ему, а? Шёл бы за артефактом себе спокойно.

— Способен. — терпеливо отвечал голос. — Но что бы оно воздействовало на зеркала, нужно создать его полностью зеркальным.

— Что значит полностью зеркальным? — просипел я. Очередной пропущенный удар выбил весь воздух из грудной клетки.

— Все символы, все линии, все узлы, нужно создавать отражёнными в зеркале.

— Это невозможно. — запротестовал я, но сразу начал пробовать. Всё хорошо, но дело осложнялось непрерывно атакующим зеркальным стражем.

С десятой попытки получилось.

С пальцев сорвался искажённый, неправильный силовой молот.

И зеркало поддалось.

Потолок взорвался дождём осколков.

Зеркальный хранитель издал пронзительный, режущий вой — и вытащил из груди длинный боевой цеп.

Вот теперь всё стало совсем плохо.

Ещё одно зеркало.

Ещё.

С каждым разрушенным отражением тварь становилась сильнее, яростнее.

Но наконец — каким-то чудом — последнее зеркало разлетелось вдребезги.

Хранитель замер. Издал хриплый звук.

И рассыпался грудой осколков.

Резко выдохнув, я рухнул на пол.

Тело ныло. Всё в синяках. Рука — сломана. Бедро изрезано шипами цепа. Стиснув зубы, я начал латать себя.

— Ну и чего ты расселся? — поторопил голос. — Пойдём дальше.

— Да пошёл бы ты… — фыркнул я, растирая грудь. — Сразу бы сказал, что делать.

— Я же говорил. Я ничего не помню, — возмутился он.