Интерлюдия VI. Квартира ректора

Магический стрим лился без задержек, переключаясь между десятком ракурсов, порой перепрыгивая с уровня на уровень карманного измерения.

Булгаков развалился в кресле, закинув ноги на столик, и с видом глубокой скорби потряс пустой пивной бутылкой.

— Печаль, — констатировал он. — Закончилось.

Ослябя молча открыл шкаф, извлек оттуда пузатую бутыль с выцветшей этикеткой и аккуратно откупорил ее.

— Французский, — произнес он с особым выражением. — Хороший. Для особенно напряженных моментов.

— Вот это я понимаю, академический подход, — одобрил Булгаков, подставляя стакан.

На экране стример откашлялся, придвинулся ближе к трансляционному кристаллу и театрально хлопнул в ладоши.

— … Для тех, кто присоединился к нам только сейчас! Напоминаю! Мы наблюдаем прямую трансляцию соревнований имени Её Императорского Величества Императрицы Анастасии Романовой, шестой курс, первый тур! С вами я, Илья «НеЗатыкаюсь» Морозов, и мы, по вашей просьбе, наблюдаем за командой Александра Романова. И не зря! Такого зрелища я не видел очень давно! Ладно! Пока команда Романова приходит в себя после схватки с джинном…

Стример округлил глаза и многозначительно покрутил пальцем у виска.

— Кстати! Романов вновь удивил! Изящнейший ход! Нет, вы понимаете — насколько изящный! Он буквально надел джинну ярмо на шею и столкнул в пучину! Держу пари, подобного тот не испытывал за все сотни лет своего существования!

Он всплеснул руками так, что со стола полетели бумаги.

— Я, между прочим, и не подозревал о существовании такого заклинания! Честно! — Стример наклонился к камере и понизил голос до заговорщицкого шепота. — Всё-таки хорошие у него учителя… вот что значит кровь, а?

Булгаков хмыкнул и сделал глоток коньяка.

— Так! — стример резко выпрямился и хлопнул себя по лбу. — Я отвлекся!

Он повернулся к экрану с картой уровней, быстро ткнув в несколько светящихся меток.

— Пока команда Романова переводит дух, вкратце расскажу, с чем им предстоит столкнуться. И тут, друзья мои, начинается самое интересное! — Он выдержал паузу, прищурился и расплылся в хищной улыбке. — Кроме команды Романова на этом уровне еще две команды.

Он поднял два пальца.

— И-и-и… — драматически протянул он, — все они из группы «А»! Напоминаю, Романов тоже из группы «А», если кто забыл. Насколько я понял, остальные команды действуют сообща… кроме команды Романова. По какой-то причине у них конфликт с командой графа Дашкова.

Он наклонился к камере, словно делился страшной тайной.

— Вы вообще это осознаете?

Ослябя усмехнулся.

— Осознаем, осознаем… — пробормотал он. — Очень даже.

— Как вы знаете, — продолжал стример, размахивая руками, — команда Дашкова захватила амулет. Было тяжело, местами очень, но команда уцелела полностью! Скажете — повезло?

Он резко развернулся, уставился в камеру и замахал руками.

— Как бы не так! — почти выкрикнул он. — Дашков сумел уговорить Мальцеву объединиться! Две команды действуют вместе — и теперь, внимание, продолжают действовать вместе!

Он скривился, изображая шепот:

— Две команды. Один план. Четырнадцать человек. Против четверых у Романова. Крайне неприятный расклад.

На экране вспыхнули новые маркеры.

— И это еще не все! — Стример подпрыгнул на месте. — Еще две команды группы «Б» прямо сейчас подходят к спуску с пятого на четвёртый уровень! Если они окажутся на четвертом… — он медленно провел ребром ладони по горлу, — то смогут захватить амулет, который сейчас у команды графа Дашкова.

Он сделал паузу, прижал руки к груди.

— Какое напряжение, а?

Булгаков тихо присвистнул.

— И самое главное! — Стример резко подался вперед, почти врезаясь лицом в камеру.

— Единственная команда, которая действует в одиночку, команда, в которой сейчас меньше всего бойцов — это команда Романова!

Он замолчал на секунду, затем расплылся в широкой, почти безумной улыбке.

— Но! — Он поднял палец. — Эти ребята уже не раз доказали, что достойны! Они умеют выпутываться из самых отчаянных переделок!

Стример ударил себя кулаком в грудь.

— Я столько раз списывал их со счетов, что теперь — никогда! — прокричал он последнее слово. — Ни за что не усомнюсь в них! Буду держать кулаки до конца! Что бы ни случилось! Ловите меня на слове!

Он сжал кулаки и энергично потряс ими перед камерой, едва не опрокинув кристалл.

В комнате ректора повисла короткая пауза. Ослябя молча долил коньяка в стаканы.

— Ну что, — сказал он, поднимая бокал.

Булгаков усмехнулся и чокнулся с ним.

— Та-а-ак… — протянул стример, вглядываясь в карту и щелкая пальцами. — Дашков с Мальцевой сейчас исследуют четвертый уровень. Амулета там нет, но…

Он сделал выразительную паузу, медленно поднял палец.

— Но есть один крайне любопытный артефакт. Возможно, сильнейший во всем испытании. Завладевший им легко сможет одолеть остальных.

Стример понизил голос почти до шепота, оглянулся.

— По моей информации, именно здесь находится Жезл Случайного Заклинания. — Он причмокнул губами.

— Раз в минуту позволяет сотворить абсолютно случайное заклятие. Любая школа. Любой эффект. Сила — стабильно не меньше чем пятый круг.

Он развел руками.

— Может усилить врага. Может покалечить. Может сделать нечто… — стример изобразил взрыв руками. — Совершенно непредсказуемая, спонтанная сила. Но… есть информация, что его можно обуздать. Подчинить своей воле. Как? Не знаю. Глаза его загорелись.

— Хаос, дамы и господа! Чистейший хаос! И, знаете… — он хитро прищурился, — мне почему-то кажется, что именно это сейчас и могло бы спасти команду Романова.

Он резко выпрямился, хлопнув в ладоши.

— Так! Отвлеклись!

Стример ткнул пальцем в один из движущихся маркеров.

— А тем временем наша команда… Да-да, вы не ослышались! Я знаю, что не должен ни за кого болеть, но всё же… — он развел руки с виноватой ухмылкой. — Именно наша команда, закончив отдых, выдвинулась в путь.

Он сделал драматическую паузу.

— И путь их лежит… — голос стал ниже, — прямиком навстречу командам Мальцевой и Дашкова!

Стример подпрыгнул.

— Вот это встреча! Вот это совпадение!

На экране два маркера стремительно сближались.

— Мальцева идет первой… — он резко посерьезнел. — Это плохо. Очень.

Он наклонился к камере, заговорив быстро, захлебываясь:

— Если бы впереди был кто-то из Дашкова, реакция Романова была бы очевидна — немедленный бой! Но Мальцева… — он щелкнул языком. — Он же не знает, что она действует заодно с врагом!

Стример резко взмахнул рукой.

— Минута! Буквально минута до встречи! Коридор петляет — они до последнего не видят друг друга! — о н вцепился пальцами в край стола.

— Романов насторожился! Видите? Он что-то услышал! Шаги⁈

Голос сорвался на крик:

— Мальцева вылетает из-за поворота!

Стример вскочил.

— БЕЙ, РОМАНОВ! АТАКУЙ! — заорал он, размахивая руками, словно курсанты могли его услышать. — Ну же! Сейчас!

Он вдруг замер, уставившись в экран.

— Нет… нет-нет-нет! — простонал он. — Он поднял руки. Говорит. Что-то ей объясняет… уговаривает сотрудничать…

Стример скривился, будто от зубной боли.

— Мальцева улыбается. — Он сделал паузу и тихо, зло добавил: — И молчит.

Он наклонился к камере, почти шепча, но с яростью в голосе:

— Змея. Чистейшая змея. Она тянет время. Ждет, пока подойдут остальные.

Стример выпрямился, сжал кулаки.

— … Алиса, послушай. Нам выгоднее действовать вместе, — подняв руки, продолжал убеждать её я. — У нас уже два амулета. Еще один у Дашкова, на четвёртом, но мы заберем его без проблем.

— Сколько у тебя осталось людей? — вскинула бровь Мальцева.

— Трое, не считая меня, — после короткой паузы ответил я.

— А вас, я смотрю, тоже четверо? — я окинул взглядом троих, что сопровождали Алису.

— Остальных потеряли? — те продолжали молчать, меряя нас хмурыми взглядами.

— Нет. Они дальше. Мы — разведка, — спокойно ответила Алиса и тут же повысила голос:

— Ребята! Тут группа Романова! Их четверо! Идите сюда! Скорее!

— Зачем ты сказала, сколько нас⁈ — резко выдохнула Валевская, создавая щит.

Как вовремя.

Из глубины коридора вывалилась толпа. Дашков, Разумовский, Трубецкой… и еще лица — много, слишком много. В нас полетел град заклятий.

Щит Валевской продержался пару мгновений. Лопнул, рассыпавшись искрами. Удар на себя принял воздушный барьер, в последний миг созданный Бойе.

Мальцева, с перекошенным от злости лицом, отскочила назад, готовясь швырнуть что-то убойное.

Я не стал ждать.

Клинок нага сорвался с руки почти без замаха. Кривой, темный, он провернулся в воздухе и нашел себе ножны в груди Мальцевой.

Алиса захрипела, медленно оседая. Не успев коснуться пола, исчезла во вспышке телепортации. Клинок, глухо звякнув, упал на землю, но времени поднимать его уже не было.

— Бежим! — крикнул я, разворачиваясь.

Узкий коридор. Повороты, изломы, тупики. Мы неслись, петляя, цепляясь за стены, едва не падая.

— На третий? — бросила Валевская, на бегу пригибаясь — над головой пролетела ледяная стрела.

— Ага, прямо к джинну. Он только этого и ждет, — огрызнулся я.

Я поминутно оглядывался. Враг не отставал. Держал дистанцию, но и не догонял. Потеряв Мальцеву, они стали осторожнее. Шли плотно, прикрываясь разностихийными щитами. Мы же неслись сломя голову. Эх, зря… Сейчас бы только на очередную тварь не налететь…

— Направо! Там коридор вниз уходит!

— Тот красный? — задыхаясь, уточнил Бойе. — Тот самый, из которого скрежетало и выло⁈

— Есть варианты лучше? — бросил я. — К джинну — это сразу конец.

Последний изгиб, и коридор из извилистой кишки превратился в ровный и длинный.

— Поднажмем! — рявкнул я.

Не хватало еще оказаться напротив такой толпы на открытом пространстве. Мы все еще жили только потому, что местность не позволяла им использовать что-то серьезное.

Коридор уходил вниз. Угол спуска с каждой секундой становился круче, пока не достиг сорока пяти градусов. Я уже не бежал, а слегка тормозил, чтобы падение не стало неконтролируемым.

Судя по шуму сверху, враг следовал за нами.

Самый момент оставить сюрприз… Я чуть притормозил, почти остановился. Пропустил мимо себя Валевскую… Шереметьева… Так. А где Бойе⁈ Остался там? Проклятье, еще минус один! Ладно… Надеюсь, уцелел…

Продолжая скользить вниз, я положил ладонь на странную, гладкую поверхность пола… Интересно, получится ли…

— Ну давай… — прошептал я.

Получилось.

Из того места, где секунду назад была моя рука, вырос тонкий растительный шип. Острый как бритва. Сантиметров пять — почти незаметный. Я добавил еще один. И еще. Десять штук — больше резерв не позволял.

Невидимая ловушка. Даже если часть проскользнет мимо — их много. Кто-то обязательно влетит.

Я отпустил руку и, ускоряясь, поскользил вниз, догоняя своих. Сверху раздался крик. Потом второй. Потом мат.

— Б… я! Тут какие-то ножи торчат из пола! Осторожно! — донеслось сверху. — Я себе всю ногу распорол!

Голос Разумовского.

— А-а-а, черт! — еще один крик.

— Я же говорил!

— Да тут ни хрена не видно…!

Еще один надрывный вопль, резко оборвавшийся звуком телепортации.

Я усмехнулся, продолжая движение вниз.

Кому-то не повезло. Сюрприз удался.

Тем временем спуск наконец закончился. Я вывалился из коридора, упав на землю с высоты в пару метров. Сгруппировался, перекатился и вскочил на ноги.

Осмотрелся. Передо мной возвышались стены непонятного сооружения. Серые, почти черные, гладкие, без единого шва. Они уходили вверх так высоко, что верхушки терялись в поглощающем свет полумраке. Вход — узкая щель, обрамленная странными символами. Руны, знакомые, но искаженные… словно их рисовал безумец.

— Эй! Вы где? Валевская! Шереметьев! — крикнул я.

Тишина. Но судя по единственному входу, они пошли туда. Не могли же просто исчезнуть?

Я шагнул внутрь. Понятно, что это за место. Лабиринт. Каменные стены оставляли узкий проход, в некоторых местах пройти можно было только боком. Пошел вперед, осторожно прислушиваясь.

Развилка.

Два хода — оба одинаково мрачные.

Куда идти, не ясно. Решил следовать правилу «всегда направо» — в случае чего всегда смогу найти дорогу назад. Повернул сначала раз, потом другой.

Внезапно раздался грохот. На стенах вспыхнули руны. Я моментально прикрылся Покровом Жизни.

Огляделся.

Никто не спешил атаковать. Стены с грохотом сместились, пересеклись, изменив конфигурацию лабиринта. Правило «всегда направо» подвело.

— О-о-о, молодой человек, вы огорчены? — раздался ехидный голос. — Вы решили всегда выбирать правый коридор, думая, что это поможет вернуться. Интересно. В прошлый раз так сделал очень умный человек. Он умер вторым. — в голосе сквозили странные интонации… нотки безумия.

Я огляделся. Никого.

— Не переживайте. Меня здесь нет. Тем не менее я наблюдаю за вами. — успокоил меня голос.

— Кто вы?

— Сложный вопрос. Но отвечу, если вы ответите мне. Готовы слушать мой вопрос?

— Задавайте, — кивнул я.

— И вы даже не спросите, что будет, если ответите неверно? — удивился голос.

— А что будет?

— Узнаете. Если решите не отвечать — это тоже неверный ответ.

Лабиринт вздрогнул, повернулся снова. Передо мной — три двери.

— Вопрос: за одной дверь — свобода. Две другие — ловушки. Каждая подписана. Подписи не всегда правдивы. Скажи, какая дверь ведет к свободе?

На дверях появились надписи:

1. «Эта дверь ведет к свободе».

2. «Эта дверь ведет в ловушку».

3. «Эта дверь ведет в ловушку».

— Только одна подпись верна. Две другие — ложь.

— Просто шикарно, — ответил я, немного подумав. — А ничего, что задача не имеет одного решения?

— Что вы имеете в виду? — сделано удивился голос.

— Ну, под правильный ответ одинаково подходят как вторая, так и третья двери.

— Ничего не знаю. Вам минута, чтобы выбрать дверь. — в голосе сквозило раздражение.

Так, может, я чего-то не понимаю, но логика тут простая. Предположим, первая дверь ведет к свободе, и на ней написана истина. Тогда на двух других дверях написана ложь, и они тоже должны вести к свободе. А это противоречит условиям.

Если взять вторую дверь и предположить, что на ней написана ложь, и на самом деле она ведет к свободе, то первая дверь тоже ложь — там ловушка. Тогда третья дверь остается истинной и там тоже ловушка. Все совпадает. И, казалось бы, вторая дверь — правильный ответ. Но проблема в том, что все это подходит и к третьей двери!

Я колебался.

Подошел к дверям ближе. Внимательно осмотрел надписи. Что это? Что за обман⁈ С надписью что-то не так. Она нарисована поверх другой! Я призвал заклятие снятия чар, но надписи не изменились.

Ладно, поступим проще. Потер надпись на второй двери рукавом, и она превратилась из «Эта дверь ведет в ловушку» в «Эта дверь ведет к свободе».

Теперь двери выглядели так:

1. «Эта дверь ведет к свободе».

2. «Эта дверь ведет к свободе».

3. «Эта дверь ведет в ловушку».

— Ну что, стало тебе легче? — ехидно осведомился голос.

— Теперь вообще правильного ответа нет, — покачал головой я. — Нелепые загадки у вас тут.

— Хорошо, — обиделся голос. — Тогда так.

Надписи на дверях поплыли, изменились.

1. «За этой дверью пожар».

2. «За этой дверью ядовитый туман».

3. «За этой дверью неуязвимый к магии немейксий лев со шкурой прочнее металла, не евший год».

В руке у меня сам собой появился кувшин с водой.

— Выбирай, куда пойдешь, чтобы выжить?

Я, не долго думая, направился к двери со львом.

— Эй, постой! Он тебя убьет! — голос сзади взволнованно затараторил. — Неуязвим к магии! Оружия нет!

Его паника еще больше убедила меня в правоте.

Рывком распахнул дверь. На земле — труп льва, воняет, издох.

— Он же год не ел, — усмехнулся я. — Вряд ли мог выжить.

— Молодец, справился, — согласился голос.

— Ты обещал ответить на мой вопрос, — напомнил я. — Кто ты?

— Я не знаю, — огорошил меня голос. — Вернее, «не помню».

— В каком смысле «не помню»?

Голос промолчал. Передо мной опять было несколько ходов. Хмыкнув, я снова выбрал правый.

Следующий ход — и я выскочил на одного из группы Мальцевой. Скворецкий… или Зарецкий? Как-то так. Парень только успел пискнуть, когда я, взломав хлипкий воздушный щит, пришпилил его выросшим в руке шипом к стене лабиринта, как булавкой бабочку. Миг и тело исчезло. Только на полу лежали ножны, в которые был вложен длинный узкий клинок. Хоть какое-то оружие. Я покрутил меч в руке, привыкая к балансу. Добротное.

Опять грохот. Стены вновь сместились.