— Куда идём дальше, командир? — поинтересовался Бойе, бросив на меня быстрый взгляд. В его тоне впервые не было ни язвительности, ни сомнений. Скорее… деловитость. Похоже, он наконец смирился с тем, что роль ведущего в этой партии занял не он.

Я на секунду прислушался к подземелью. Камень молчал, но это было обманчивое молчание — здесь всё жило по своим, чуждым правилам.

— Идём по коридору, — пожал плечами я. — Без спешки. Не шумим. Боковые ниши осматриваем, но глубоко не лезем. Посмотрим, куда нас выведет главный ход, а уже потом будем решать.

Мы двинулись вперёд. Коридор медленно расширялся, потолок стал выше, шаги начали отдавать гулким, тягучим эхом. По бокам тянулись ниши — одни пустые, другие заваленные каменным крошевом и обломками, в третьих виднелись ржавые решётки, за которыми чернели камеры. Казалось, из них до сих пор кто-то смотрит.

Пару раз нам попадались ответвления — узкие, тёмные коридоры, уходящие в сторону. Мы заходили в каждый шагов на десять: прислушивались, проверяли фон, осматривали стены и пол, после чего возвращались. Лезть глубже в извилистые ходы, где можно идти только по одному, а за первым же поворотом тебя могут ждать ловушки или очередная тварь, не хотелось. По крайней мере, пока оставалась альтернатива в виде центральной галереи.

— А может, всё-таки стоило обследовать один из боковых коридоров? — не выдержал Бойе. — Наверняка именно там и лежат те самые бонусы.

Я мысленно вздохнул. Ненадолго его хватило.

— Нет. — спокойно ответил я.

— А объяснения будут?

Я отрицательно качнул головой.

— Мне кажется вы злоупотребляет е свои званием лидера. Конечно, — не унимался барон, — у вас-то уже есть артефакт. — Он кивнул на топор у меня в руке. — Вот и не нужно лезть.

Я остановился и обернулся.

— Хочешь — отдам.

С этими словами я обманчиво легко протянул топор Бойе, держа его на вытянутой руке.

Барон хмыкнул, уверенно ухватился за рукоять… и тут же с глухим звоном уронил оружие на камень.

— Чёрт… — вырвалось у него.

Он попробовал снова, уже осторожнее. С трудом поднял топор, сжав рукоять двумя руками, плечи напряглись, лицо покраснело.

— Тяжёлый… — выдавил он.

Я молча забрал у него своё оружие и снова взял его в руку, будто ничего не произошло.

— Вот именно, — сказал я, разворачиваясь и возвращаясь во главу процессии. — Поэтому идём так, как я сказал. Пока центральный ход.

Бойе больше не возражал.

Мы прошли ещё метров двести, когда подземелье в очередной раз показало зубы.

Сначала — едва уловимый щелчок. Такой тихий, что его можно было списать на каплю воды или осыпавшийся камешек.

Я уже открыл рот, чтобы скомандовать «стоп», но не успел.

С грохотом, от которого заложило уши, по обе стороны коридора рухнули решётки. Тяжёлые, толстые прутья, испещрённые рунами. Одна — за нашими спинами, вторая — впереди. Они врезались в камень, вспыхнули багровым светом и намертво зафиксировались.

Мы оказались заперты в узком участке коридора длиной шагов в пятнадцать.

— Вот! — взвизгнул Бойе, едва не подпрыгнув. — Вот я же говорил! Нужно было идти в боковой ход! Я же говорил! Теперь всё, нас тут и похоронят!

— Тихо, — резко сказал Шерметьев, осматриваясь. — Не ори.

Я шагнул к решётке и с оттяжкой рубанул по ней топором, напитывая лезвие собственной энергией. Полыхнув тёмным пламенем, удар обрушился на прутья с гулким звоном.

Ни царапины.

Призвал магический резонанс и невольно охнул. Прутья сияли от переполнявшей их энергии. Грубой силой тут ничего не сделать — можно хоть до вечера махать топором, толку не будет.

На стенах вспыхнули ровные строки символов. Вокруг нас развернулась цельная проекционная плоскость: формулы в несколько этажей, схемы плетений, наложенные друг на друга. Энергетические контуры пересекались, расходились и снова сходились, образуя многоуровневый каркас.

В центре коридора из камня поднялся постамент. На нём — песочные часы. Песок внутри был чёрный, с металлическим блеском.

Он уже сыпался.

— У нас таймер… — глухо произнёс Шереметьев.

— Сколько времени? — спросила Валевская, подходя ближе.

— Не знаю… минут десять, — чуть погодя ответил он, внимательно наблюдая за часами и считая про себя секунды.

Бойе взглянул на всё это — и буквально сдулся.

— … Вот и конец, — выдохнул он. — Это… это вообще что такое? Это уровень… я даже не знаю кого! Что тут вообще делать-то надо⁈

— Девятый — десятый курс, а то и ещё сложнее, — мрачно сказала Валевская, разглядывая схемы. — Высшая теория магии. Мы такое даже не проходили.

Она указала на центральное плетение.

— Вот здесь — символы энергетического каркаса, но они… — она прикусила губу. — Они не стандартные. Гибрид. Контур ни замкнут, ни открыт. Я… я не разберусь.

— А вот символ руны стабилизации, — с умным видом ткнул Соловец в одну из формул.

— Гениально, — закатил глаза Бойе. — И что нам это даёт?

Я не слушал.

— Это не ошибка, — мои пальцы сами потянулись к специально оставленному на постаменте мелу. Разум, тысячелетиями разгадывавший печати ада, уже видел решение. — Это проверка на понимание. Они пытались стабилизировать систему. Пытались удержать её в моменте коллапса. Вечный парадокс.

Быстро пробежался по верхней формуле, одобрительно кивнул.

— Так… вот здесь специально пропустили руну вектора.

Поправил. Прикинул расчёт, проверил от обратного. Сходится.

Добавил ещё один символ в нижнюю формулу, перечеркнул одну из связей и тут же провёл новую — чуть в стороне, с другим углом схождения.

— Ты что делаешь?.. — прошептала Валевская.

— Исправляю работу, — ответил я, не отрываясь.

Шагнул назад, склонил голову, оценивая плетение.

Так… осталось добавить фазовый сдвиг между энергиями — и должно сработать.

Я вернулся к схеме, быстро дорисовал ещё два символа и замкнул контур.

Ничего.

Я всё сделал правильно — но ничего не произошло. Значит, ошибка была где-то ещё.

— Я не паникую, но песка осталось меньше четверти, — хрипло произнёс Бойе. — Вы слышите? Он сейчас кончится…

— Заткнись, — резко оборвала его Валевская. — Ты только мешаешь.

При этом она смотрела на меня с откровенным восхищением.

Нашёл! Вот здесь. Контур пытались замкнуть через смерть. А нужно через метод маяка.

— Не конец цикла, а момент между. — кажется последнюю мысль я прпроизнес вслух.

— О чём он говорит? — растерянно спросил Шереметьев. — Кто-нибудь понимает?

Ответом ему было молчание. Я добавил последнюю черту.

На мгновение свет в коридоре погас. Бойе всхлипнул.

А затем схема вспыхнула мягким, глубоким сиянием. Формулы выровнялись, символы встали на свои места, а энергетический каркас наконец стал… гармоничным.

Алые руны на решётках потухли, и те медленно поднялись, освобождая проход.

— Правильно… — только и смог прошептать Шереметьев. — Вот это да. Мы справились.

В голосе обычно хладнокровного графа сквозил неподдельный восторг.

Он шагнул ко мне и попытался сгрести в объятия.

— Спокойно, — сказал я, отстраняя его. — Ещё ничего не кончилось. Умерь чувства.

— Вы правы, простите, — кивнул Шереметьев, беря себя в руки. — Просто когда проходишь на волосок от смерти…

— Напоминаю, — ровно произнёс Соловец, — в этом измерении нельзя умереть. При угрозе жизни тело мгновенно переносится в лазарет к лучшим целителям страны.

— Кстати, не соглашусь. Были случаи… — начал Бойе.

— Один на десять тысяч? Когда теавмы были слишком тяжелыми? — перебил его Соловец. — У нас всё будет нормально. Не забывай, кто с нами в команде.

Он сделал многозначительное лицо.

— О нём-то точно позаботятся. И о нас — за компанию.

Эх. Знал бы он, как обстоят дела на самом деле.

Я был уверен: за мою «случайную» смерть Императрица никого карать не станет.

— Что там? — Бойе уже сунулся было к ближайшему.

— Стой, — Шереметьев придержал его за локоть. — Вдруг очередная ловушка.

— Не думаю, — покачала головой Валевская, внимательно разглядывая постамент. — Скорее это и есть награда. — В её глазах вспыхнул хищный интерес.

Я на мгновение задумался, затем кивнул.

— Ладно, Бойе. Проверяй.

— Почему я? — тут же нахмурился барон.

— Потому что я лидер и я так сказал, — спокойно ответил я. — К тому же, если бы тебя не остановили, ты бы уже давно их развязал.

Бойе скривился, но спорить не стал.

— Ладно… — буркнул он. — Сомневаюсь, что там ловушка.

Для верности он развернул перед собой воздушный щит и, прикрывшись им, осторожно развязал тесёмки одного из мешочков. Заглянул внутрь, замер, затем медленно вытащил цепочку с подвешенным на ней бутыльком.

Внутри плескалась мутная, иссиня-чёрная жидкость.

— Тут какая-то склянка… — неуверенно протянул он.

— Это не «какая-то склянка», — задумчиво сказал я, принимая находку. — Это флакон обратного импульса.

— Флакон чего? — протянула Валевская, вертя артефакт в руке.

— Обратного Импульса. Отправляет во врага его же заклятие.

— Возвращает заклинания обратно во врага? — присвистнула Валевская. — Слышала о таких, но в живую не видела. Помнится мой отец их как-то по другому называл…

— Не совсем так, — я покачал головой. — Он отражает одно направленное заклинание. И не «возвращает», а считывает плетение противника и формирует новое — за счёт накопленной в нём энергии — а затем отправляет его в сторону источника.

Я слегка постучал по стеклу ногтем.

— При этом исходное заклинание никуда не девается. Так что про защиту забывать нельзя.

— Хм… — Бойе нахмурился. — То есть если магистр запустит в меня огненную стрелу, он получит такую же?

— Не обязательно, — ответил я. — Всё зависит от того, сколько энергии заложено во флаконе. Бывает, что слабому адепту он отражает его же заклинание, но в десятки раз мощнее.

— А в этих сколько? — тут же спросил Соловец.

Я пожал плечами, оставив его без ответа.

Не имея под рукой профессионала артефактора такое определить проблематично. От простейших заклинаний анализа артефакт хорошо экранирован, а более сложные методы поиска я так и не освоил. Никогда в артефакторике особо не разбирался. Использовать, да умел. А вот создавать и понимать принципы работы получалось плохо. Усидчивости не хватало.

Я повесил флакон себе на шею. Остальные тем временем развязали оставшиеся мешочки. В каждом оказался точно такой же артефакт. Один за другим они повторили мой жест, убирая флаконы под одежду.

— Отличная вещь. Надо будет такой обзавестись… Нападают на тебя, а ты раз…! — прокомментировал Бойе.

Я только вздохнул.

Не стал говорить ему что толковый убийца, заранее выяснит наличие подобного артефакта, и первым заклятием запустит что-то типа светлячка, разрядив флакон впустую. Именно из-за этой их слабости они не получили широкого распространения и применялись только в очень специфических случаях. Впрочем, тут, в подземелье, они могли сослужить нам отличную службу.

— Ну что, — подвёл итог Шереметьев, оглядывая коридор. — Продолжаем?

— Да. Идём дальше, — кивнул я.

Мы шли ещё несколько минут, пока коридор внезапно не свернул и не упёрся в широкую лестницу.

Каменные ступени тянулись вверх, теряясь во мраке, но где-то там, высоко над нами, уже брезжил свет — тусклый, холодный, словно просачивающийся из другого мира.

— Идём вверх, — предложил Густаф, прищурившись. — Там посветлее. И не так… гнетуще.

Я медленно покачал головой.

— Очевидно, это выход на другой уровень. — Я посмотрел на лестницу ещё раз. — А мы этот ещё не всё осмотрели. Вдруг тут один из амулетов.

— Тогда возвращаемся и прочёсываем боковые коридоры? — предложил Шереметьев.

— На это уйдёт целая вечность, — нахмурилась Валевская. — Их там десятки. И половина наверняка с ловушками.

Я помолчал пару секунд, взвешивая варианты, затем принял решение.

— Поэтому мы разделимся. Я, Шереметьев и Соловец идём втроём. Вы — вчетвером.

— Хочу с тобой, — тут же возразила Валевская. — Если бы не ты, мы бы уже дважды погибли. Так хоть шансов больше.

Я встретился с ней взглядом, затем перевёл глаза на остальных.

— Именно поэтому вы идёте вчетвером, а нас будет трое. — спокойно ответил я. — Бойе и Семён в случае чего обеспечат защиту, а вы с Густафом способны за короткое время стереть в пыль кого угодно. Да и набор стихий у вас хороший. Огонь, вода, воздух, смерть.

— У Шереметьева тоже огонь. Мы можем просто поменяться с ним местами. — упёрлась Валевская.

Я хотел было уже повысить голос, когда граф пожав плечами вышел вперёд:

— Мне всё равно, могу и с ними пойти. Не надо время на споры тратить.

Я посмотрел на Веронику, потом на Шереметьева. Хотелось многое сказать, но я только сплюнул и махнул рукой.

— Слушайте внимательно, — инструктировал я. — Никакого героизма. В драку не ввязываемся, не шумим. Идём тихо. Если что-то пошло не так — сразу отступаем.

Я указал на свисавшую с потолка клетку. Похожа на птичью, но в разы больше. Такие применялись для пыток, кажется.

— Это ориентир. Встречаемся здесь. Ваш коридор по правую руку, наш по левую.

Повисла короткая пауза.

— Не нравится мне это, — пробормотал Бойе, поправляя ворот куртки. — Очень не нравится.

Мы переглянулись, коротко кивнули друг другу — и разошлись в разные стороны, каждый в свою часть лабиринта.

Первые несколько коридоров заканчивались тупиками уже через пятьдесят метров. Ничего интересного: валяющийся мусор, капающая с потолка вода, грязь под ногами. Следы старых обвалов, облупившаяся кладка — и пустота.

Третий коридор отличался сразу. Он был шире и заметно чище, будто по нему ходили чаще. Мы прошли уже несколько сотен метров, уходя всё глубже. Света не было вовсе.

Я усилил кровоснабжение глаз и наложил плетение ночного зрения. Помогло слабо — тьма здесь была густой, вязкой, словно сама поглощала свет.

— Тьма хоть глаз выколи… — прошептала Валевская. — Может, зажжём светляк? Я даже своей руки не вижу.

— Нет, — покачал головой я. — А то опять будет как с тем зомби.

Она хотела возразить, но в этот момент впереди раздался хруст.

Я мгновенно поднял руку, останавливая всех, и всмотрелся в глубину коридора. Не увидевшая моего жеста Валевская ойкнула налетев на меня.

— Тихо. Слушайте. — едва слышно прошептал я.

Хруст был ритмичным. Он усиливался, становился ближе, чаще. А потом из темноты в нас буквально влетел скелет со ржавым мечом в костлявых руках.

Я не дал ему ни секунды. Шаг вперёд — и удар. Топор с глухим треском снёс череп, кости рассыпались по камню.

— Что это было?.. — Валевская озиралась. В руках её уже начинало формироваться заклятие огненной стрелы.

Спохватившись, я наложил плетение ночного зрения на неё и на Соловца.

— Во! Это совсем другое дел… Скелет⁈ — вздрогнул Соловец, наконец увидев развалившиеся на полу кости.

Валевская промолчала. Словно не увидев распластанного костяка, она шагнула вперёд, наклонилась и подняла ржавый клинок. Покрутила в руках, проверяя баланс, и тихо хмыкнула.

— Идём дальше, — скомандовал я, прислушиваясь к тишине.

Где-то вдалеке что-то шуршало. Источник происхождения шума так сразу определить не удавалось.

Мы прошли ещё сотню шагов и наткнулись на останки ещё трёх скелетов. Один был обуглен, словно его накрыли пламенем. Два других — раздроблены, будто по ним прошлось что-то с чудовищной массой.

Мечей рядом не было.

— Тут кто-то был, — тихо сказала Валевская, озвучивая общую мысль. — Похоже, из наших.

— Надо возвращаться за остальными… — пробормотал Соловец.

Я медленно выдохнул, оглядывая коридор и прислушиваясь к отдалённым шорохам. Хотел ответить, но меня перервал раздавшийся из глубины коридора отчаянный крик, сопровождающийся вспышками заклятий.

В голове лихорадочно прокручивались варианты. Пойти назад, к остальным? Всемером будет надёжнее. Но пока мы вернёмся, пока найдём их в этом лабиринте — всё может закончиться.

А сейчас, судя по всему, там хаос. Смятение. Самый опасный, но и самый удобный момент, чтобы ударить в спину. Такого шанса может больше не предоставиться.

Можно подойти тихо. Посмотреть. Оценить. И если что — отступить.

Решение пришло мгновенно.

— Идём. Посмотрим, что там. — тихо сказал я. — Будьте готовы к бою.

Не оглядываясь на спутников, я решительно зашагал вперёд.

Мы двигались быстро, но осторожно. Каменный пол под ногами был усыпан мелким мусором, и приходилось выверять каждый шаг, чтобы не выдать себя предательским стуком. Вспышки впереди становились всё ярче и чаще, рваный свет отражался от стен, по которым плясали искажённые тени.

Крики уже не были просто шумом — они складывались в осмысленные, отчаянные фразы:

— Щит, бл… ть! Держи щит!

— Олег! Вставай!

— Рука! Моя рука!

— Почему не работает⁈

Я подал знак ускориться. Мы перешли на бег.

За очередным поворотом коридор резко расширился, превращаясь в нечто вроде зала. Мы едва не вылетели прямо в него и в последний момент замерли у самой границы тени, вжимаясь в стену.

Картина открылась… занятная.

В центре зала пятеро остававшихся на ногах курсантов из одной из трёх команд группы «Б» отчаянно отбивались от твари. Да уж, с таким чудовищем лучше не встречаться. Я думал что наш боевой зомби сильный противник, но тут…

Четырёхлапое, вытянутое тело, покрытое каменно-костяными наростами. Из спины торчали кривые шипы, а пасть раскрывалась широко неестественно широко для живого существа.

Ещё двое из их команды лежали на полу.

Один без сознания, с пробитой грудью и разрезанным животом. Кровь струилась из ран и растекалась по полу тёмной лужей. Второй, привалившись спиной к стене, тихо стонал, прижимая к себе культю — отрубленная кисть валялась неподалёку.

Из оставшихся на ногах двое держали магические щиты, которые мерцали под ударами твари. Остальные осыпали её всем доступным им арсеналом — огнём, молниями, воздушными лезвиями, — но существо словно не замечало атак, лишь изредка поводило панцирем, словно стряхивая воду и продолжало раз за разом пытаться проломить щиты курсантов.

— Что они там говорили? — прошептал Соловец, указывая взглядом на лежащего без сознания. — «Если будут получены опасные для жизни травмы, курсанта сразу перенесёт в лазарет к целителям»? Тогда это что?

Словно отвечая на его слова, раздался сухой хлопок.

Тело раненого курсанта исчезло во вспышке света, оставив на камне лишь смятую одежду и тёмное пятно крови, и лёгкий запах озона.

Тем временем удача повернулась к курсантам лицом — одно из заклинаний воздушного лезвия вклинилось точно в узкую щель между костяными пластинами. Ядовито-зелёная жижа, заменяющая твари кровь, брызнула на каменный пол и зашипела.

Чудовище резко дёрнуло головой. Пасть распахнулась ещё шире, и из неё вырвался глухой, вибрирующий рёв, от которого по коже побежали мурашки. Наросты на спине вздрогнули, слабо засветились.

Тварь рванула вперёд, всем своим телом врезавшись в щиты.

Один из магов не удержал заклятие.

Сухой треск — и магическая преграда рассыпалась. Удар лапы отбросил несчастного на несколько метров. Тот врезался в колонну и сполз по ней, оставляя на камне кровавую полосу.

Курсантов осталось четверо.

— Всё, — тихо сказал я. — Сейчас их добьют.

— Мы вмешиваемся? — напряжённо спросила Валевская, уже формируя огненное плетение. — Или смотрим, как их перемалывают? Она с ними закончит и примется за нас.

Я быстро прикинул шансы.

Курсанты вымотаны. Их хватит максимум на минуту. А тварь, несмотря на ранение, выглядела почти полной сил. Более того — разъярённой. С людьми мы справимся. С ней — нет, если упустим момент.

— Атакуем тварь, — решил я. — В спину. Все вместе. Заканчиваем её и добиваем выживших. Вероника — огненное копьё. Илья, есть что-нибудь против брони?

— Есть. Гранитный молот, — коротко ответил Соловец.

— Сойдёт. Сначала молот, потом копьё. Готовы?

— Готов, — кивнул он.

— Готова, — подтвердила Валевская. На кончиках её пальцев уже плясало пламя.

Тварь обрушила ещё один удар. Последний щит отделявший её от курсантов не выдержал нагрузки и замерцал.

— Сейчас, — прошептал я. — Три… два…

— … один.

Я вынырнул из тени и метнулся в сторону, освобождая линию атаки.

Первым ударил гранитный молот.

Массивный каменный таран врезался твари в спину. Не ожидавшая удара, она просела на передние лапы и, проскользила по камню почти на метр, с визгом оставила борозды от когтей на плитах. В месте удара панцирь треснул.

Следом, точно в ту же точку, ударило огненное копьё.

Пламя вспороло щель, прожигая плоть под бронёй. Тварь издала протяжный вой — не рёв, а именно вой, полный боли и ярости.

Она ещё не успела прийти в себя, когда я, резко ускорившись, влил в мышцы почти пятую часть оставшегося резерва, подскочил к чудовищу и начал раз за разом опускать артефактный топор на оголившуюся плоть.

Нужно добраться до позвоночника. Или до того, что его заменяет. Там должен быть нервный узел.

С каждым ударом зелёная кровь лилась всё обильнее.

Но бой был ещё не закончен.

Встряхнув головой и фыркнув, тварь резко рванула вперёд. Рывок оказался неожиданно мощным — топор вырвало у меня из рук. Артефакт так и остался торчать в её спине.

Ангелы и небеса!

Я отскочил в сторону. Чудовище, не сбавляя темпа, прыгнуло следом. Рвыком нырнул вниз, пропуская его над собой.

Не рассчитав инерцию, закованная в панцирь тварь врезалась головой в стену. Камень разлетелся от удара в стороны. Попыталось подняться, но новый гранитный молот Соловца впечатал её обратно в стену.

Я рванулся к топору и схватился за рукоять.

Дёрнул.

Проклятие!

Застрял.

Я принялся раскачивать оружие из стороны в сторону, выламывая его из плоти и костяных пластин.

И в какой-то момент лезвие ушло чуть глубже и похоже, наконец, задело нервы.

Тварь дёрнулась — и её задние лапы внезапно разъехались. Она тяжело осела на камень, плюхнувшись на пятую точку.

На тупой, безобразной морде отразилось почти человеческое удивление. Спустя миг, врезавшееся в морду огненное копьё, мгновенно сбило выражение с лица твари.

Тем временем оставшиеся на ногах курсанты группы «Б» наконец пришли в себя.

Я нутром почуял неладное и резко обернулся — ровно в тот миг, когда с ладоней одного из адептов сорвался сноп огненных искр.

Я едва успел накрыться наспех сформированным «Живым покровом».

Щит принял удар, не позволив вражескому заклятию добраться до меня. Флакон обратного импульса, висевший на груди, резко нагрелся.

Спустя мгновение врагов накрыла гигантская волна огненных… нет, не искр — по размеру это скорее напоминало шары, вырванные из чистого пламени. Спрашивали, сколько энергии было вложено во флакон? Отвечу: чудовищно много.

Пусть заклятие было низкоуровневым, но из-за его огромной силы, истощённый щит, прикрывавший курсантов, не продержался и секунды.

Оставшиеся в живых адепты закричали — и тут же рухнули на камень обугленными телами, после чего исчезли.

Тем временем, тварь, оставшаяся без внимания, воспользовалась передышкой.

Опираясь на уцелевшие передние лапы, она подползла ко мне и рванулась в стремительном броске. «Покров жизни» не выдержал — защитное плетение треснуло и рассыпалось.

Мне повезло лишь чудом: в последний миг я успел сместиться в сторону, уходя от клыков. Но один из шипов, торчавших на морде твари, всё же полоснул по руке.

Алая кровь хлынула на каменный пол.

Я поспешно накладывал одно исцеляющее плетение за другим, стараясь остановить кровотечение. Бросился вперёд, на ходу вцепившись в рукоять всё ещё торчавшего в спине чудовища топора.

Лезвие хлюпнуло и… поддалось. Наконец-то.

Из глубокой раны хлынул уже не просто поток, а настоящий водопад ядовито-зелёной крови, заливая камень под ногами.

Ещё мгновение и два заклятия — всё так же, сперва гранитный молот, а затем копьё накрыли тварь. Вновь потеряв опору она с глухим грохотом покатилась по каменному полу.

Не давая ей опомниться, я шагнул следом и рубанул по голове, целясь в глаза. Панцирь там был тоньше. Ещё раз. Ещё.

Ещё два заклятия, по той же схеме.

Наконец чудище, издав хриплый рёв, дёрнулось в последний раз и затихло.

Я обернулся. Валевская вытирала со лба пот, а Соловец хрипло дышал держась рукой за стену. Ребята выложились полностью, ближайшие пол час от них толку не будет.

Но они молодцы, и так превзошли себя.

Я медленно выпрямился, перевёл дыхание и оглядел зал, пытаясь понять, что именно охраняло это чудовище.

В дальнем конце помещения, между двумя треснувшими колоннами, стоял постамент. Низкий, будто вросший в камень.

От него буквально тянуло силой. Венчал постамент круглый диск из тёмного металла, испещрённый тонкой сетью светящихся прожилок — словно внутри застыла капля живого света. В центре находилось углубление с вращающимся символом, медленно меняющим форму и перебирающим очертания рун. От постамента исходило ровное, глубокое гудение, ощущаемое скорее магическим источником, чем ушами.

Вот что здесь охраняли.

Амулет активации.

Я медленно подошёл к постаменту, прощупывая пространство вокруг заклятием восприятия. Пусто. Чисто. На фоне общей тишины и магической стерильности лишь сам амулет полыхал энергией, словно маяк в пустоте.

— Может, сходим за остальными, а потом уже активируем? — предложила Вероника.

Без лишних церемоний она скрестила ноги и опустилась прямо на холодный каменный пол.

— Или хотя бы силы восстановим. Кто знает, что тут начнётся, когда мы его тронем.

— Верно, — кивнул я после короткой паузы. — Так и сделаем. Вы остаётесь здесь, охраняете амулет. В драку не лезть. Если станет жарко — сразу отходите.

— Какая уж тут драка, — фыркнул Соловец. — У меня резерв в ноль.

В его руке теперь был ржавый меч — он подобрал его с одного из тел незадачливых курсантов.

— Странно только, что их всего семеро, — он кивнул на семь кучек обугленной, перепачканной кровью и разорванной одежды. Всё, что осталось от команды группы «Б». — Они же вроде собирались идти тремя группами сразу.

— Не успели соединиться, — пожала плечами Валевская. — Очевидно же. Наткнулись на тварь по дороге.

Она на секунду задумалась, глядя на бездыханное тело чудовища.

— Интересно… если бы мы встретили её без них чисто нашей группой — справились бы?

Я лишь пожал плечами.

Подхватил топор и закинув его на плечо, я развернулся и направился обратно по коридору. По-хорошему стоило бы задержаться хотя бы на несколько минут — рана на руке всё ещё ныла и тянула, напоминая о себе с каждым шагом.

Но времени не было.

— Ждите, — бросил я перед тем как скрыться во тьме. Надо спешить. Этот зал теперь был лакомой мишенью. А я не собирался ни с кем им делиться.